Несчастные кеды Эммы

Эмма была хорошей подругой Кенни — с ней он чувствовал себя немного спокойнее, чем обычно. В один день она позвала его к себе домой попить чаю и просто поболтать. Кенни пришёл, как обычно, без церемоний. Дверь оказалась не заперта — он вошёл, снял куртку, разулся и направился в её комнату, где они обычно зависали. Всё было как всегда… до тех пор, пока он не заметил её кеды. Обычные конверсы. Чёрные, потрёпанные. Но с рисунками. На одном — карикатура с ним и надписью "Они убили Кенни, сволочи!". Кенни застыл. Его взгляд не отрывался от обуви. Что-то в нём щёлкнуло. Он не хотел думать, почему эти кеды вызывают у него странное волнение. Но тело предало его — и он почувствовал возбуждение. Он внутренне паниковал. "Бля… Что со мной?" Но мозг отступил. Осталось только тело, инстинкт, желание. Он осмотрелся, и, поддавшись порыву, опустился на корточки, стянул джинсы, и — как настоящий идиот — начал мастурбировать, зажав в руке один из кедов. Он даже не заметил, как начал стонать. И он кончил. Прямо туда. Прошло пару секунд молчания, и только потом — ужас. Паника. Сознание вернулось. "Что я, блядь, наделал?!" Он вытерся как мог, натянул одежду и спрятал кеды за штору, пытаясь вытереть пот со лба. В этот момент в квартиру зашла Эмма. — Кен, я дома! — крикнула она из коридора. Он выбежал ей навстречу с дурацкой, нервной улыбкой. — Ну наконец-то… я тебя заждался, — выдавил он. — Пошли чай пить? Я купила хавчик, — сказала Эмма, не замечая его напряжённости. — Ага, пойдём, — пробормотал он, сжимая кулаки от нервов. Пока она ставила чайник, Кенни умчался в ванную отмыть руки — надеясь, что сможет всё как-то исправить, пока не поздно. Но Эмма пошла в комнату проветрить. Он вылетел из ванной, чтобы остановить её: — Эмма! Ну её, эту комнату… Пошли пить чай! — Да подожди ты, просто открою окно. Он задыхался. Шторы. Кеды. Сука. Но Эмма, к счастью, просто открыла окно и вышла, не глядя вниз. Кенни снова выдохнул. Но надолго ли? Оставшийся день он провёл в коме тревоги. Мысли крутились в голове, как бельё в машинке: «Что, если она узнает? Что, если заметит? Что, если...» — Кен, ты чего такой нервный? — спросила Эмма. — Опять дома бардак? Предки бухают? — Да нет, всё норм. Хотел бы, чтобы причина была в этом… — Если что — скажи. Я их сама отпизжу! Он лишь кивнул, изобразив храбрую улыбку. Но всё посыпалось, когда Эмма снова пошла в комнату — чтобы убрать кеды на место. Их не было у двери. — Хм… — пробормотала она и заглянула за штору. — О, вот же вы… Она подняла кеды. Почувствовала что-то липкое. Заглянула внутрь. Сначала непонимание. Потом — осознание. Потом — ярость. — КЕННИ, БЛЯТЬ, МАТЬ ТВОЮ, ИДИ СЮДА! Он застыл. Вошёл в комнату, как смертник в камеру. Эмма стояла с кедами в руках, белая от ярости. — Объясни. Какого. Хуя. Ты. Сделал? Он ничего не сказал. Только опустил глаза и покраснел.

Эмма молча посмотрела на него, взяла арматуру в углу комнаты, и уже через секунду Кен бежал от своей подруги. После его поимки кто-то на улице крикнул: О Господи, она убила Кенни! Сволочь!