Differential

Руки Дина слегка дрожат, когда он медленным движением подносит их к лицу Каса, обхватывает его челюсть со всех сторон, и они обмениваются глубоким, страстным поцелуем. Он возбуждён — во всех смыслах этого слова — и в то же время напуган. Как бы он не строил из себя опытного «трахателя» перед всеми, на деле же был девственником. Девственник. Но теперь уж точно ненадолго. Ужин и кино — вот чем они занимались эти несколько часов, которые в итоге привели к мягкому, но отчаянному падению их разгоряченных и возбужденных тел на кровать Каса. Его родители уехали из города и по такому случаю он даже разрешил Дину остаться на ночь. Ни для кого не секрет, что они встречаются уже несколько месяцев, сейчас им обоим по восемнадцать и они были неразлучны с самой начальной школы. Дин никогда бы не произнёс этого вслух, но он почти уверен, что уже поставил свою подпись под соглашением — Кас — это человек, с которым он планирует провести остаток своей жизни. Так что нет смысла спрашивать, почему Дин так не уверен в себе. Он винит в этом нервы, винит их и в том, что выпил пять банок колы за ужином (конечно же, чтобы на что-нибудь отвлечься). Кас, с другой стороны, спокоен и уверен в себе, он мягко водит большим пальцем по шее Дина. Это успокаивает, но Дин чувствует его беспокойство, когда их губы на минуту разъединяются. — Дин, если ты не готов... — шепчет он, и кожа Дина краснеет, он заглушает свое смущение, прижимаясь губами к губам Каса. Он поощрительно стонет, выражая свой энтузиазм, и это заставляет Каса улыбнуться в их поцелуй. Дин начинает снимать с Каса одежду, первым делом берясь за пуговицы рубашки. Конечно он видел своего парня без рубашки, но никогда не прикасался к нему так. Он прижимает Каса спиной к матрасу, оседлав его бёдра, и гладит пальцами мягкую загорелую кожу. Он ощущает кончиками пальцев волоски, которые начинаются между его сосками, спускаются по животу и исчезают за поясом брюк. Дин жаждет увидеть то, что скрывается за его штанами, поэтому, не теряя времени, он расстёгивает их и наклоняется, чтобы поцеловать низ живота Каса. Прямо там, где орудуют его пальцы, избавляясь от преграды в виде одежды. Дин всё ещё дрожит, дышит так, будто только что пробежал марафон, потому что вот-вот это произойдёт. Его губы оставляют на животе Каса маленькие засосы, и он последним рывком стягивает с него штаны. Единственное, что отделяет его руку от члена его парня, — это чёртовы боксеры. Он делает вдох и закрывает глаза, заставляя себя просто упасть в этот момент с головой. Он любит Каса. Он может это сделать. Его рука проникает за пояс трусов, и он проводит по паховым волосам, чувствуя, как возбуждённый член Каса упирается в его ладонь, влажный, горячий и толстый. Дин вздрагивает от этого ощущения, внезапно желая большего. Он торопливо стягивает боксеры, нетерпеливо облизывая губы. Его рот открывается. Нет, его чёртова челюсть отваливается, когда он видит какой у Каса... видит его член. Это… он блядски огромный. Его глаза широко раскрываются, как блюдца, и краска отливает от лица. Кас слегка двигается, наклоняясь, чтобы посмотреть, в чём дело, и кончик его члена упирается в щёку Дина. Это слегка отрезвляет, потому что Дин чуть отползает от Каса, не отрывая при этом взгляда от его промежности. Святое дерьмо, мать вашу — у его парня, мистера Кастиэля Новака, у которого средний балл 4,3, — просто огромнейший член! Он не просто толстый, как показалось Дину, когда он в первый раз его сжал, но и длинный. Судя по всему, в эрегированном состоянии он как минимум на три дюйма больше, чем у Дина. И он никогда не мог назвать свой собственный член маленьким. Но он никогда не думал, что встречается с чёртовым «богом» секса. — Дин? — произносит Кас, и Дин едва слышит его, когда Кас снова бормочет его имя. У него в ушах вата или что-то в этом роде, а взгляд прикован к пульсирующему члену, от которого он только что отстранился. Он моргает, заставляя себя отвести взгляд, но не может посмотреть Касу в глаза. Это все должно было быть идеально. Дин вел себя как романтик, как джентльмен, флиртовал и заигрывал — не то чтобы ему это не нравилось, — потому что это было подготовкой к самому важному этапу в их отношениях. Поцелуи и прикосновения были приятны, но они не разрушали ту дружескую атмосферу, в которой они жили годами. Это должно было стать тем самым судьбоносным моментом — и Дин с ужасом осознаёт, что член, которым он планировал трахнуть своего парня, по сравнению с его собственным — совершенно несущественен. Ничто так не убивает стояк, как подобная мысль. Дин проводит рукой по волосам, закрывая глаза и пытаясь отогнать все эти глупые мысли, которые продолжают приходить ему в голову. Это все не должно начинаться и заканчиваться мыслями о том, какой у его парня большой член, но он просто не может — он... — Посмотри на меня, — произносит Кас, хватая Дина за запястье и привлекая его внимание этим требовательным жестом. — Что случилось? Пожалуйста, поговори со мной? — Его голос звучит немного выше, скорее отчаянно, чем сердито. — Дин. Он смотрит в глаза Касу, но его щёки снова заливает красным. — Мы должны сделать это... позже, — хрипит Дин, это всё что он может выдавить из себя на данный момент. Лицо Каса смягчается, и внезапно он тянется и гладит Дина по плечу. — Дин... Это успокаивает, согревает, и, на самом деле, именно поэтому Кас всегда был для него так близок. Одно его прикосновение очищает Дина от токсичности собственных мыслей и глупых страхов. По крайней мере, в большинстве случаев — Дин всё ещё чувствует, как громко бьётся его сердце, а в мыслях звучит надоедливый шёпот о том, что он недостаточно хорош. — Пожалуйста? — беспомощно произносит Дин. — Я… я схожу с ума здесь. Я не могу… — Я не спорю. Я определённо не готов к этому, если ты не готов, — перебивает его Кастиэль. — Зачем мне продолжать настаивать, если ты явно чем-то расстроен? Но я хочу, чтобы ты поговорил со мной. Был честен со мной. — Я не могу… — Кас насмешливо и вопросительно приподнимает бровь. — Э-э… мне нехорошо, и я не хочу, чтобы мои микробы попали на тебя… — Господи, чёрт возьми, он даже думать не может о члене Каса, не краснея и инстинктивно не поджимая ноги. Ему хочется убежать, желательно домой, в свою комнату, где он сможет вечно прятаться под одеялом. И, может быть, с украденным пивом из папиного мини-холодильника. — Ладно... — Кас замолкает и тянется за своими боксерами. Дин демонстративно старается не смотреть, как Кас прячет свой огромный член в клетчатые трусы. Но он всё равно это видит. И он клянется, что его собственный член падает ещё больше, если такое было возможно. Кас снова садится на кровать и тянет Дина за запястье, пытаясь заставить его оказаться чуть ближе. Все у него внутри противиться этому, но он всё равно поддается и невинно ложится рядом с Касом. Он размеренно дышит, потому что это ему знакомо. До того, как они начали встречаться, Дин часто лежал рядом с ним. Иногда он мечтал, что однажды они смогут заняться сексом на этом самом матрасе, но он и представить себе не мог, что всё закончится вот так. Это определённо не было его фантазией. Кас переплетает пальцы с Дином, а затем подносит их переплетённые руки к губам. Он начинает медленно покрывать поцелуями костяшки пальцев Дина, как будто тот — нечто божественное. Если бы Кас только знал, что его член довольно меньшего размера и он ничем не может компенсировать это, кроме своей внешности. Он не знает, что нужно сделать, чтобы компенсировать свой размер, поэтому он может только предполагать, что теперь Кас не захочет его. Это нелепая мысль, потому что они влюблены, они лучшие друзья и партнёры по жизни, но она всё равно не даёт Дину покоя. — Я люблю тебя, — шепчет Кас, их глаза встречаются в бесконечно долгом зрительном контакте, который словно вытесняет все негативные мысли, кружащиеся в голове Дина. Он тяжело сглатывает. — Я тоже тебя люблю, Кас, — заверяет Дин. — Прости. — Почему ты извиняешься? Это из-за того, что я... — Кас слегка краснеет, его губы кривятся в невесёлой усмешке. — Я тебя не устраиваю? Дин пронзает его взглядом, широко раскрыв глаза от недоверия. — Что? Нет! — Тогда в чём дело? — снова спрашивает Кас. — Почему ты только что взглянул на мой член и едва ли не сбежал? — Это вовсе не так! — Я не знаю, каков стандартный размер мужского пениса, потому что никогда не думал... — Кас на секунду крепко зажмуривает глаза. — Я никогда не думал, что это будет иметь значение, не думал что могу быть недостаточно хорош. Сердце Дина замирает, и единственное, что он может сделать, — это прижаться поцелуем к губам Каса. Сначала тот лишь напрягается и не отвечает, его рука безвольно лежит в руке Дина, но Дин не прекращает попыток вытеснить эту совершенно нелепую мысль из его головы. Кас всё также напряжён, и Дин просто принимается оставлять отчаянные поцелуи на его подбородке, щеке и после спускается к уху. — Ты — самое лучшее, что есть на свете, — шепчет ему Дин, разгорячённый и растерянный, и это поведение его раздражает. — Ты... ты лучший, кого я когда-либо... когда-либо мог надеяться встретить... лучше, чем я заслуживаю... — Прекрати это, — говорит Кас, отмахиваясь от него. — Перестань говорить со мной так, будто я какой-то приз — мы равны. — Но это не так и я просто констатирую факт, — в голосе Дина слышится раздражение. — Я хочу знать, что стало причиной всего этого, если не я, — огрызается Кас. — Дин, я не хочу заканчивать это... я не хочу тебя терять… — Ты меня не потеряешь, — вздыхает Дин и закрывает глаза. Он откидывается на подушки и на минуту замирает, давая себе собраться с мыслями, прежде чем продолжить говорить. — Кас... ты знаешь, какой у тебя огромный член? Кас ошарашенно моргает, уставившись на него в упор. — Прости? — Твой. Член. Огромен. — Я... — запинается Кас, краснея. — Я не знаю... наверное мне не с чем сравнивать? Дин чувствует прилив тепла, приятного тепла, потому что его парень так необыкновенно наивен. — Чувак... ты как минимум 8 дюймов в длину... — И это… это ненормально? — вопросительно шепчет Кас. — Я думаю, есть парни, которые продали бы душу за такой... такой большой член, — Дин неловко поёрзал на месте. — Ты из их числа? — медленно интересуется Кас. Дин фыркает. — Нет, я не... нет, до тех пор, пока внезапно не столкнулся с одним из таких. Кас хмурит брови. — Я хочу увидеть твой. — Нет, — смеётся Дин. — Не сегодня. — Я ничего не буду делать, — уточняет Кас, слегка закатывая глаза. — Это справедливо. Ты видел мой, я заслуживаю увидеть твой в ответ. Я показал тебе свой, а ты покажешь мне свой, — усмехается он. Дин неловко ёрзает, сжимая бёдра. — Это будет не очень впечатляюще. — Позволь мне самому судить об этом, Дин Винчестер, — отрезает Кас, в его тоне слышится предупреждение. Он закрывает глаза, пытаясь избавиться от ненужных мыслей, а потом медленно тянется к пуговице на джинсах. Она легко поддаётся, и он приподнимается, чтобы спустить штаны. Кас помогает, наклоняясь и стягивая их с его лодыжек и отбрасывая на пол, туда же где уже лежала его собственная одежда. Кажется, что Кас старается лишний раз не прикасаться к Дину и не помогать ему снимать боксеры, за что тот ему немного благодарен. Он весь красный, вспотевший и смущённый, когда наконец стягивает с себя трусы, и ткань медленно сползает с его задницы и бёдер. Когда холодный воздух в комнате касается его члена, он шипит, чувствуя, как тот рефлекторно твердеет. Он поднимает взгляд на Каса, который смотрит между его ног, кажется, с чёртовыми звёздами пляшущими в глазах. В груди Дина зарождается надежда, когда Кас облизывает губы, и в его расширившихся зрачках вспыхивает голод, вытесняя голубой оттенок глаз. Он ёрзает, с громким стуком ударяясь головой о спинку кровати, и ему становится больно, но, по крайней мере, это отвлекает его от бешено колотящегося сердца, которое грохочет в груди. — Он такой... — начинает Кас, и в мыслях Дина без причины всплывает череда оскорблений — маленький, ничтожный, незначительный — ...прекрасный. У Дина дёргается губа, и ему приходится моргнуть, чтобы немного прийти в себя. Он не осмеливается попросить Каса повторить, потому что он услышал, и Кас вдруг смотрит ему в глаза так, будто Дин — какой-то единорог. Чертовски величественный и красивый единорог. Вот как Кас на него смотрит, и если его член не начинает пульсировать, значит, ему всё это кажется. — Но... - начинает было Дин. — Не надо, — Кас скользит по кровати, подползая поближе к Дину. Он не позволяет их телам соприкоснуться, но каким-то образом умудряется нависнуть над головой Дина, чтобы их губы могли столкнуться вместе. Дин вздыхает и целует его в ответ, но ни один из них не позволяет поцелую стать небрежным или отчаянным. Он ровный. Он медленный. И заканчивается нежно, после чего Кас прижимается своим лбом к Дину. — Если я скажу тебе, что твой член прекрасен, ты мне поверишь? В его словах слышится приказ и это заставляет Дина слегка вздрогнуть. — Хорошо, — уступает он, потому что не видит возможности протестовать. — Ты мне не веришь, — резонно бормочет Кастиэль. Дин молчит, что он справедливо истолковывает как подтверждение. Кас вздыхает и отстраняется, кладя руку на плечо Дина, всего на секунду для равновесия. Так и продолжая минимизировать контакт с кожей. — После всего этого времени ты мне не доверяешь? — Откуда мне знать, что ты не просто говоришь это... чтобы мне стало лучше... — Дин, — огрызается Кастиэль. — Разве я когда-нибудь говорил что-то в угоду твоему эго? — Нет... — Тогда, — шепчет он низким, грубым, но одновременно и таким мягким голосом и прижимается губами к уху Дина. Зубы Каса слегка прикусывают его ушную раковину, его горячее дыхание обволакивает мочку уха Дина, его шею. — Ты должен знать, что я никогда, никогда не смог бы плохо подумать о чем-то, что касается тебя. Я люблю в тебе всё. И я мечтал об этой ночи только для того, чтобы мне резко напомнили о твоей низкой самооценке. — Он закрывает глаза. — Больно осознавать, что ты можешь стыдиться какой-то части себя — особенно самой интимной. Как только слова слетают с его губ, Кас прижимается этими губами к шее Дина и грубо целует ее, пока до Дина не доходит, что он оставляет засос. Дин вздрагивает, его руки поднимаются, чтобы обхватить лицо Каса и зарыться в его темные волосы, пока он оставляет следы на коже Дина. И точно так же Кас высасывает горькие мысли и эмоции, вызванные этим вечером. Он слегка всхлипывает, чувствуя, как на шее начинает появляться синяк, который наверняка потом будет маячить на виду у всех, и будь он проклят, если температура его тела не подскакивает при одной мысли о том, что в понедельник он будет ходить по школе с доказательством того, что он принадлежит Касу. И все тоже будут думать, что они с Касом сделали это, но Дин не знает, сможет ли он. Он жалкое подобие возбуждённого подростка. Кас отрывается от его шеи и начинает оставлять влажные следы поцелуев на его плече, ключице, а затем и на груди. Дин тоже не возражает, когда Кас сжимает его сосок рукой, которой не удерживает себя над Дином, перекатывает его между указательным и большим пальцем, а затем заменяет руку ртом и начинает его посасывать. — Теперь ты мне веришь? — бормочет Кас, уткнувшись в его кожу, горячую, обжигающую, потную кожу. — И не лги. — Я… мне нужно что-то более убедительное, — выдыхает Дин. Кас задумчиво хмыкает, и этот звук задевает его чувствительный сосок, заставляя его бёдра дернуться, а полувозбуждённый член случайно касается бедра Каса. — Могу я прикоснуться к тебе? — Да, — практически скулит Дин, тут же краснея от того, насколько хриплым и нуждающимся стал его голос. Несмотря на своё нетерпение, Кас не торопится опускаться ниже по животу Дина. Он делает всё медленно и размеренно, оставляя лёгкие засосы на его гладком животе. Это очень медленно, мучительно медленно, но это именно то, что ему нужно. Поэтому, когда Кас наконец крепко хватает его за основание, вся кровь отливает от его тела и устремляется прямо к члену. Его бёдра инстинктивно дёргаются, и Кас приподнимается над Дином так, чтобы его колени прижимали ноги Дина к матрасу, не давая пошевелиться. От этого давления наверняка останутся синяки, но все остальные ощущения меркнут по сравнению с тем, как пальцы Каса массируют член Дина у основания, а большие пальцы круговыми движениями гладят его бёдра. — Ты так сексуально выглядишь, когда лежишь подо мной, такой нуждающийся, — произносит Кас, не жалея ни громкости, ни уверенности в своих словах, и наконец полностью проводит рукой по члену Дина. — Я не понимаю, как ты можешь стыдиться этого, — он проводит большим пальцем по головке, и Дин опускает руки, хватаясь за что угодно, чтобы сжать — за простыни, одеяло, подушку, за что угодно, во что он может вцепиться отчаянным движением пальцев, чтобы не потерять контроль прямо сейчас. Он не хочет кончить так быстро, когда, кажется, Кас только начал эту медленную, восхитительную пытку. И Кас замечает, как кожа Дина подрагивает от его прикосновений. Дин улавливает намек на улыбку, когда Кас проводит большим пальцем по щели на головке члена Дина, размазывая эякуляцию по всему кончику. — У меня не было никаких ожиданий, Дин. Никаких, — Он делает паузу, выражение его лица становится задумчивым. — Нет. Я солгал. У меня было одно ожидание: что ты будешь лежать подо мной, извиваться и умолять позволить тебе кончить. Дин стонет и откидывает голову назад. — Кас… Кас, пожалуйста, — хнычет он. — Что пожалуйста? Дин не понимает, чего хочет, пока не опускает взгляд на свой живот и не видит, что Кастиэль наклонился и его голова находится прямо над изгибом его члена. Он опаляет горячим дыханием головку, и Дин вздрагивая, закрывает глаза. — Отсоси мне, Кас. — Отсосать свой длинный, красивый член? — уточняет Кас, дразняще выдыхая немного воздуха над его головкой. — Ты не представляешь, сколько раз за те ночи, когда я просто слышал твой голос по телефону, мне приходилось после позаботиться о себе... думая о том, какой ты на вкус. — Его прикрытые глаза вспыхивают от возбуждения, когда он встречается взглядом с Дином. — Наконец-то я узнаю. Кас соскальзывает вниз с ног Дина и раздвигает его бёдра как можно шире. Когда больше ничего не удерживало его ноги, Дин получил возможность поддаваться бедрами вверх, в то время как Кас экспериментально смыкает губы вокруг головки. Воздух вокруг него, кажется, становится ледяным, потому что каждая частичка тепла, находящаяся в его теле, пульсирует там, где рот Каса встречается с его членом. Дин чувствует движение языка, дыхание Каса, когда тот равномерно выдыхает через рот, погружаясь глубже, дюйм за дюймом принимая Дина. С губ Дина срывается тихий стон, когда он приподнимает свою задницу с матраса и кладет руки на голову Каса. Он знает, что во время их жарких поцелуев Касу нравится когда трогают его волосы, поэтому Дин экспериментирует с этим знанием, запуская пальцы в темные пряди вокруг ушей и сжимая их в ладонях. Он совсем не ожидал, что в ответ услышит самый непристойный стон в своей жизни. И он совершенно недооценил, насколько сильно его возбуждала низкая, устойчивая вибрация. Кас опускается вниз и поднимается вверх, облизывает, сосёт, делает что-то невероятное с Дином и заставляет его хныкать и скулить, прося не останавливаться. Кас отрывается от него, проводя губами вдоль ствола, а затем прижимается твёрдым поцелуем с языком к кончику. — Идеальный, — заверяет он, проводя указательным пальцем вдоль пульсирующей вены, вниз к основанию и к яичкам Дина. Дин вздрагивает, кожа настолько чувствительна, что он уверен: если Кас снова его коснётся, он кончит. — Трахни меня, — выдыхает Дин и эти слова шокируют его так же сильно, как и Каса. От смущения у него сводит живот, а бледная кожа на щеках краснеет, прямо под его веснушками. — Ты уверен? — шепчет Кас, одним своим голосом успокаивая смущённого Дина и прижимая руку к изгибу его бедра. В его вопрошающих голубых глазах мелькает неуверенность, и Дин тоже чувствует себя также неуверенно. Несколько минут назад ему было стыдно, неловко из-за того факта, что он не смог бы наполнить Каса так, как по своему мнению, должен был. Не смог бы трахнуть его почти до потери сознания от удовольствия, как он себе представлял. Он даже не подумал, что, возможно, не сможет войти достаточно глубоко. Раньше динамика их отношений вроде как указывала на то, что Дин был властным и сильным. Стереотипный доминант. Но теперь стало мучительно — не так уж мучительно на самом деле — ясно, что ему нравилось, когда его удерживали твёрдые руки, любящего человека. И теперь он не может выбросить из головы картину, как Кас вколачивает его в матрас. И чёрт возьми, если бы Кас не смог как следует его оттрахать, то никто бы не смог. Он больше никого не хочет. Он уверен. — Да, — выдыхает Дин. — Я... я хочу, чтобы ты прижал меня к кровати и растянул, а потом я хочу, чтобы ты трахнул меня... Я хочу почувствовать весь твой член в себе... — он тихо причитает, пока бесчисленные образы заполняют его разум, и кровь в его жилах пульсирует, разгораясь с новой силой. Кас отстраняется, его руки, его прикосновения покидают Дина, и он чувствует холод. У него нет времени подумать о том, что его отвергли, прежде чем он понимает, что Кас просто тянется к тумбочке и достаёт бутылочку со смазкой. Он выдавливает немного на пальцы и снова устраивается между ног Дина. — Я хочу, чтобы ты лежал смирно, Дин, — говорит Кас, проводя руками под задницей Дина. В ответ Дин приподнимает бёдра, предоставляя ему более лёгкий доступ к себе. К маленькой дырочке, в которую он никогда бы не позволил проникать ничьим пальцам, кроме пальцев Каса. Новые фантазии, которые крутятся у него в голове, предназначены для Каса и только для него. Только его прикосновения заставляют его дырочку пульсировать. — Как бы мне ни нравилось смотреть, как ты извиваешься, я хочу, чтобы ты лежал прямо. Просто позволь мне доставить тебе удовольствие. Он нежно проникает в Дина массирующими движениями, что обжигает Дина во многих смыслах. Один палец проникает внутрь, разминая мышцы, пока губы Каса целуют внутреннюю сторону его бёдер. Затем он добавляет ещё один палец, раздвигает их, раскрывая Дина чуть шире. Боль терпимая, она ослабевает по мере того, как Кас медленно проникает глубже. Бедра Дина бесконтрольно извиваются, когда боль и дискомфорт исчезают, сменяясь удовольствием и чистым электричеством, которое пульсирует в каждой мышце, артерии и мысли, пока не достигает его горла и не вызывает стон. Кас снова касается узла нервов в нём и реакция Дина не менее поразительна. — Ч-чёрт возьми, Кас, не останавливайся, пожалуйста! — хрипло вскрикивает он. Кас отвечает тем, что добавляет третий палец, уже не так осторожно, потому что он нашёл простату Дина. Продолжая поглаживать и наполнять Дина изнутри, он старается не надавливать на простату слишком сильно, потому что Дин так близок, что он чувствует на языке его терпкий, сладкий вкус, пока держит во рту головку члена. — Ты готов для меня? — Да, — почти кричит Дин, слегка покачивая бёдрами, когда Кас вытаскивает пальцы. Затем он слышит шуршание фольги и в отчаянии садится, чтобы увидеть, как Кас проводит рукой по своему члену — чёрт возьми, он выглядит ещё больше, крупный и возбуждённый, а Кас выглядит совершенно измотанным — и готовится надеть на него презерватив. — Кас, без презерватива, я хочу, чтобы это были только мы с тобой, — В конце концов, они впервые делают это друг с другом, и это часть его маленькой фантазии — почувствовать горячую волну внутри себя, когда Кас кончит в него. Кас издает звук, до боли похожий на рычание, хватается за бедра Дина и наклоняет его колени поближе к животу. Головка его члена прижимается ко входу Дина. — Расслабься, Дин, — шепчет он, начиная медленно проникать внутрь, пока Дин размеренно выдыхает, успокаиваясь. Он раскрывается шире, достаточно широко, чтобы головка члена смогла проникнуть сквозь кольцо мышц. Он такой большой и жжение не проходит, но он знает, что всё пройдёт, как только... Блять, Кас ещё даже не вошёл до конца, когда головка уже коснулась его простаты, заставляя его сжаться. Он сдерживает собственный оргазм, впиваясь короткими ногтями в ладони. Кас толкается дальше, пока внутри не остаётся ни дюйма незаполненного его членом. Дин уверен как никогда, что кроме Каса ему никто не нужен, есть только они и всегда будут только они, связанные и переплетённые в единое целое. Одно целое. — Я… уже близко, — стонет Кас между толчками, и к Дину приходит мысль, что он кончит, даже не прикасаясь к своему члену. От этого его кожа горит ещё сильнее. Он поднимает руку и с благовением проводит кончиками пальцев от груди Каса к самому центру, останавливаясь на сердце. Смотреть — это одно, а ощущать — совсем другое. Дин видит в его расширенных зрачках бесконечное удивление, столько любви, столько обожания — и он не может не ответить ему натянутой, но искренней улыбкой. — Кончи в меня, Кас, — хрипло просит он. И Кас кончает, проникая в него горячими толчками. Дин позволяет своему телу расслабиться, а Кас снова и снова попадает в его простату, до тех пор пока он сам не кончает, разбрызгивая белые капли по животу и немного попадая на грудь Каса. Они пребывают в приятной неге после оргазма, пока Кас наконец не падает на Дина, а его обмякший член все еще погружен в него по самые яйца. Через несколько долгих минут Кас выходит из него и просто ложится на Дина, одаривая ленивыми поцелуями его шею, пока Дин гладит его по спине. — Это... это было потрясающе, — задыхаясь, говорит Дин. — Я не могу поверить, что я... мы... — Я тоже, — соглашается Кас, откидываясь назад, чтобы их взгляды снова встретились. — Я никогда не думал, что ты позволишь мне это сделать. — Полагаю, всё не так, как мы себе представляли, — Дин сглатывает. — Я определённо хочу сделать это снова. — Я тоже. Но, Дин, — говорит Кас и чмокает его в щёку. — То, что у нас разница в размерах, не значит, что я не хочу, чтобы ты... трахнул меня когда-нибудь. В любое время. Глаза Дина расширяются. — Но... я... ты серьёзно? Кас смеётся. — Перестань спрашивать меня так, как будто я поверг тебя в шок. Конечно, я этого хочу. И теперь, когда ты знаешь, как это приятно... неважно, насколько ты большой, потому что я знаю, что ты наполнишь меня собой, и это будет идеально. — Он делает паузу, слегка улыбаясь и у Дина щемит от этого вида в груди. — Больше никаких истерик по этому поводу. Ты меня понял? — Да, — лениво улыбается Дин. — Кажется, я понял.