Вдох удушающих цветов..

Вечер первого апрельского дня. Мысли Нишимуры были забиты. Мысли были о разном, о необычном и о надежде на счастливую жизнь без корней цветущих бутонов необычайно красивых мятных пионов в легких. Мятно-зеленый цвет, смешавшийся с алым цветом крови, заполнял всю комнату японца. Он так хотел избавиться от этой боли в груди, от боли на душе и в сердце, вновь с легкостью вдохнуть свежий глоток воздуха. За всем этим стоял невинный человек, чья улыбка озарялась ярким лучом, но не для Ники. Сону. Ники винил себя в том, что дал слабину и волю своим чувствам. Его любовь ко второму парню была безгранична. Как бы ему хотелось винить во всех своих бедах Сону, но он не мог. Он не был виноват в чувствах первого парня. Школьные дни проходили, словно круги мучения. Одноклассники, провожая его взглядами, смотрели на него с жалостью и с каплей осуждения. Его бледная кожа, сухие губы, пустые и безмятежные глаза, а также его собственная маска отчуждения портили ему всю его жизнь. Он понимал, что с каждым днем его таймер истекает, и дольше положенного времени он не сможет прожить. Он должен признаться своему лучшему другу или же отступить и, в конечном итоге, закончить все, не успев начать.                                   ❀❀❀ — Ники…? — ошарашенный силуэт парня застыл в дверном проеме, его голос дрогнул. Перед ним открылась картина, от которой сердце сжалось. Ники, некогда жизнерадостный и яркий, сейчас стоял, согнувшись над раковиной, едва держась за ее края. В чаше раковины — месиво из алой крови и… стоп. Это мятные пионы…? Лепестки, бледно-зеленые с краями, смазанными кровью, лежали среди алых разводов, скользя по стеклянной поверхности воды. В последний момент перед тем, как мир окончательно потерял четкость, Ники успел увидеть лишь Сону, стоящего в ступоре. Глаза, наполненные ужасом. Руки, дрожащие. Губы, шепчущие его имя. А затем — темнота.                                   ❀❀❀ Больничная палата. На кровати лежит Ники, рядом стоит Сону с семейным врачом семьи Нишимура. — Кем вы приходитесь господину Ники? — Лучший друг с детства. — М-м, понятно… Спасибо, что вовремя доставили его, но, к сожалению, в этой ситуации хирургическое вмешательство уже не поможет. Корни проросли слишком глубоко. — Неужели нет другого способа помочь? — Есть. Он должен полюбить кого-то взаимно… или же человек, что владеет этими цветами, должен ответить ему тем же. — Спасибо… — Можно ваш номер? — А? А, да, конечно. — Спасибо. Я пойду, и вам советую — пациенту нужен отдых. Сону лишь кивнул, провожая врача взглядом, а затем снова посмотрел на Ники. Он так спокойно лежал, будто ничего не произошло. Но его бледность, пересохшие губы и тяжелое дыхание говорили о другом. Сону медленно опустился на стул рядом, проводя ладонью по лицу. — Дурак… почему ты ничего не сказал мне? Тишина. Только ровное, но слабое дыхание спящего. Сону аккуратно взял его за руку, чувствуя слабое тепло кожи. — Я не позволю тебе исчезнуть. Пальцы чуть дрогнули в ответ.                                   ❀❀❀ Время уже за полночь. От врача Ники не было вестей. Сону так и продолжал лежать без сна — мысли о Ники не давали ему покоя. 03:35. Сону кое-как смог задремать, но его сон был необычным. Темнота — холодная, пугающая, полная тревоги. Он продолжал идти вперед, пока не увидел вдалеке теплый белый свет — приятный и успокаивающий. Когда он вошел в него, его окутал легкий, теплый ветер. Перед ним раскинулась поляна, усыпанная мятно-зелеными пионами. В самом центре, в белом одеянии, кружился в танце Ники… — Ники! — выкрикнул Сону, бросившись вперед, но тот даже не дрогнул. Чем ближе он подходил, тем сильнее блекли краски, а затем японец начал исчезать… Горькие слезы отчаяния подступили к глазам Сону, сдавливая грудь. Ему было больно — невыносимо больно. Все, чего он хотел, — чтобы Ники был рядом, как раньше. — Сону… — вдруг раздался до боли знакомый голос. — Не плачь, мне больно… Сону почувствовал теплую, нежную, родную ладонь на своей щеке. Подняв глаза, он увидел перед собой Ники. — Ники… Это правда ты? Почему ты ничего не рассказал мне раньше? Почему решил все бросить и оставить меня?.. Почему? Ники, ответь мне! Сону больше не мог сдерживаться. Горячие слезы потекли по его щекам, а руки сами ударили по груди парня напротив. Сону не мог остановить слезы. Его плечи сотрясались от тихих рыданий, а пальцы сжимались в кулаки, пока он вновь и вновь ударял Ники в грудь. Не сильно, скорее просто пытаясь достучаться до него. — Почему?.. Почему ты не сказал мне раньше? — его голос дрожал, срываясь на хриплый шепот. — Почему ты решил, что справишься с этим в одиночку? Ники не отводил взгляда, лишь мягко улыбался. Его ладонь легла поверх руки Сону, заставляя того замереть. — Прости… — его голос был тихим, словно ветерок среди пионов. — Я не хотел, чтобы ты страдал. Сону сжал зубы, почувствовав, как в груди разгорается ярость — на себя, на Ники, на весь этот несправедливый мир. — Дурак… — он склонил голову, прижимаясь лбом к груди японца. — Ты ведь знал, что я все равно страдаю. Теплая ладонь Ники скользнула к затылку Сону, пальцы мягко прошлись по светлым волосам. — Я знаю… — с болью прошептал он. — Я не хочу тебя терят... — Сону... — Ты слишком дорог мне — с ноткой сожеления сказал Ким опустив голову вниз Через мгновение Сону был заключен в крепких теплых, нежных объятиях но в полных сожаления, грусти, отчаяния. — Что мне сделать что бы ты остался? — Не думаю что это хорошая идея... — Пожалуйста, Ники, позволь мне помочь — Ты опоздал Сону, уже поздно что либо предпринимать, пора отпустить меня  — Нет! Скажи что ты врешь.. — Сону, я так устал, устал считать сколько дней мне осталось, пора меня отпустить  — Ники.. я не могу... это слишком больно.. — Забери мою боль. — Что? — Забери мою боль, освободи меня от этих оков, мою усталость. — Заберу, обязательно заберу — Ким протянул руку в знак что он готов на всё ради кого? друга? возлюбленного? все слишком запутано — Взамен моя любовь к тебе излечит старые и новые, почти затинувышеся и свежие раны, ты не будешь мучительно страдать как я когда то и сейчас. — Я готов, но обещай что больше не оставишь меня никогда  — Обещаю..                                    ❀❀❀ 04:57. Сону резко распахнул глаза. Комната. Потолок, освещенный приглушенным светом фонаря за окном. Тишина. Глухо стучало сердце, отдаваясь эхом в висках. Дыхание сбивчивое, грудь тяжело вздымается и опадает. Он рывком сел на кровати, запуская пальцы в волосы. Сон. Это был всего лишь сон. Но почему тогда ладонь горела от призрачного тепла? Почему в груди осталась эта удушающая боль, будто он действительно стоял на той поляне, смотрел, как Ники исчезает, и не мог ничего сделать? Нет, это все чушь, он согласился на условия Ники, осталось надеется что это произоидет и в реальной жизни.   Внезапно тишину нарушил звук уведомления. Сону вздрогнул и медленно потянулся к телефону, лежавшему на прикроватной тумбочке. Экран загорелся мягким светом, отражаясь в его уставших глазах. Сообщение от лечащего врача Ники: «Ваши опасения оправданы. Состояние Ники ухудшается. Он не может долго так продолжать. Пожалуйста, приходите к нему как можно скорее.» Сону моргнул, перечитывая текст снова и снова, пока пальцы не дрогнули от переполнявших его эмоций.                                   ❀❀❀ Сколько времени прошло? Хотя это уже не важно, Сону, был в ступоре он не понимал что делает, в четыре утра написать что ему плохо? Что же случилось?                                    ❀❀❀ — Вы так рано? Сейчас время когда даже сотрудников нет — Я прибежал как только вы написали — Присядьте пожалуйста, вот выпейте воды, переведите дух — Так что случилось? — К сожалению у пациента ухудшилось состояние, стебель цветка находится слишком близко к сердцу. — Что..?  — Если хотите вы можете зайти к пациенту, сейчас время отбоя но господин Нишимура в палате только они один, поэтому можете спокойно зайти — Спасибо.. я пойду к нему. — Я пойду, ночная смена все же не такая легкая Вот и палата японца, ели как пробивающийся лунный свет бросал свою тень на комнату тем самым давая хоть какое то освещение в палате. — Ники, как же наше с тобой общение?  Сону сидел на жестком стуле в больничной палате, его пальцы бессознательно сжимали тонкую простыню. В комнате было тихо, только мерное пищание аппаратов сопровождало его мысли. Ники лежал на кровати, его лицо было бледным, дыхание — размеренным, но слабым. Сону не знал, как долго он так сидел. Может, минуту. Может, час. Но когда его веки стали тяжелыми, и он погрузился в дремоту, мир вокруг вновь изменился. Он снова оказался на той же поляне из мятных пионов. Легкий ветер трепал лепестки, заполняя воздух терпким сладковатым ароматом. И там, среди цветов, стоял Ники. Он выглядел спокойным, но в глазах отражалась печаль, тихая, глубокая, разъедающая изнутри. — Сону… — его голос прозвучал мягко, почти прощально. — Вот и мое время пришло. Сону почувствовал, как что-то холодное сжало его сердце. — Нет… — прошептал он, делая шаг вперед. — Я обещал. Обещал забрать всю твою боль… так почему? Почему ты все еще лежишь так безмятежно и отчужденно? Почему так болезненно? Почему, Ники? Ответь мне! Ники отвел взгляд, его губы дрогнули, но он попытался улыбнуться. — Как я могу отдать все свои чувства тебе? — с горькими слезами в голосе спросил он. — Чтобы ты стал таким же замкнутым, как я? Таким же отдаленным? Сону резко вдохнул. — Почему ты продолжаешь думать только обо мне?! — его голос дрожал от боли. — Почему ты все решаешь за меня? Разве ты не понимаешь? Я буду счастлив, только если ты будешь рядом! Ники на мгновение замер. Легкий ветер всколыхнул его волосы, а в глазах промелькнуло что-то, похожее на надежду. Сону шагнул ближе. — Ты всегда ставишь меня выше себя, но я хочу, чтобы ты жил ради себя. Не ради меня. Не ради кого-то еще. Ради себя, Ники. Тишина повисла между ними. А затем, впервые за долгое время, Ники закрыл глаза и вздохнул… как будто наконец принял что-то внутри себя. — Ты всегда такой упрямый, Сону. Его голос звучал уже по-другому. Более мягко. Более тепло. И вдруг поляна начала меняться. Мятные цветы начали озаряться яркими светом, они начали меняться, средених начали раскрываться белоснежные лилии...? Ники посмотрел на Сону, его губы дрогнули в слабой, но настоящей улыбке. — Спасибо. И затем он исчез.                                   ❀❀❀ Сону резко открыл глаза. Веки были тяжелыми, дыхание сбивалось. Он все еще был в палате. Сердце гулко билось в груди. Он провел рукой по лицу, пытаясь прийти в себя, но внезапно замер. На его ладони лежал цветок. Белоснежная лилия. Любимый цветок Ники. Символ чистоты, спокойствия, смирения. Его пальцы дрожали, пока он смотрел на нее, не понимая, что это значит. Но в этот момент что-то изменилось. Комната, которая до этого казалась серой и угасающей, вдруг наполнилась мягким светом. Он резко повернулся к кровати. Ники больше не выглядел таким бледным. Его грудь поднималась ровнее, а лицо, до этого усталое и изможденное, теперь было наполнено мягким, почти светящимся румянцем. Руки сами по себе легли на ладонь лежащего парня, и под пальцами Сону почувствовал слабое движение. — М?.. Где это я?.. — Ники! — в голосе Сону дрожало столько эмоций, что он сам едва сдерживал себя. — Как же долго я ждал этого момента! — Сону… Ники краем глаза заметил лепестки лилии, белоснежные и легкие, рассыпавшиеся рядом. — Стоп… Это же… Неужели тот сон был наяву? — Видимо, так и есть, — Сону выдохнул слабо, проводя ладонью по лицу. — Как же ты меня тогда напугал… Ники посмотрел на него, а затем внезапно нахмурился. — Подожди… Это же значит… Теперь ты тоже болеешь ханахаки? — Сейчас это неважно, — Сону не дал ему продолжить. — Я люблю тебя, Ники. И всегда буду любить. — С-стоп, что? То есть… Но договорить он не успел. Сону резко наклонился вперед и коснулся его губ. Поцелуй был легким, почти невесомым, но в нем было столько тепла, что у Ники перехватило дыхание. Его глаза расширились, но уже через секунду он закрыл их, позволяя себе расслабиться в этом прикосновении. Где-то между их сплетенными пальцами снова рассыпались белые лепестки. Но теперь они больше не имели значения.                                                                Конец.