особенный

      В комнате царит тишина, прерываемая только каплями дождя, которые бьют по стеклу. Кажется, погода испортилась, ведь ещё с утра светило солнце. Парень открывает заспанные глаза, сразу же натыкаясь взглядом на спящего человека, который обнимает его поперёк талии. Рука Джисона всё ещё покоится в чужих волосах. Видимо, он заснул, и это было очень странно.         Джисон не мог спать, когда рядом находился кто-то ещё. Так было ещё с самого детства, посему парень и сам сильно удивился.        Человек на его груди мило сопел, иногда хмурясь во сне. Наверное, ему что-то снилось, Хан не хотел об этом думать.       В комнату резко распахивается дверь и в ней появляется хозяин дома. Сынмин тяжело дышит, пока по его лицу стекают капли дождя. Увидев картину на своей кровати, он потрясённо замирает, промаргиваясь.       — Не спрашивай, — Джисон немного приобнимает человека, из-за чего тот начинает несильно ворочаться. — У него был жар.        Сынмин хмурится, подходит ближе и трогает лоб больного. Видимо, жар не спал, из-за чего на лбу Кима образуется  маленькая морщинка. Джисон, может, и облегчил состояние того, но он не являлся каким-то лекарством, чтобы понижать чью-то температуру.       Сынмин куда-то уходит, что-то бормоча под нос. Человек рядом с Ханом напрягается всем телом, привлекая внимание. Кажется, ему снова снится кошмар.        — Сынмин! — зовёт Джисон, не зная, что ещё делать.       Ким заходит в комнату с чашкой. Содержимое в ней прозрачное и немного попахивает, но из-за хорошого обоняния, Джисон всё же морщиться, отворачиваясь.       — Что это за дрянь? — спрашивает Хан, смотря на спящего парня, который сжимает в руке одеяло.       — Жаропонижающее, — отвечает Ким, закатывая глаза.        — Нет! — кричит человек, сжимаясь в маленький комочек на груди Джисона, жмурясь. — Я не хотел!       — Что с ним? — спрашивает Хан, смотря на Сынмина немного обеспокоенно. — Он же не умрёт?       — Людям часто снятся кошмары при температуре, — отвечает Ким, ставя стакан на прикроватную тумбочку.        Джисон кивает, прижимая руку ко лбу человека, из-за чего тот льнёт ближе немного расслабляясь, а потом прижимается к Хану ещё сильнее. Двое оборотней смотрят на это с недоумением, но ничего не говорят. Парень обливается холодным потом, тяжело дыша.       — Нам нужно разбудить его, — говорит Сынмин, взлохмачивая свои мокрые волосы. Джисон хмуриться, когда холодные капли попадают на его тело, но решает промолчать.        — Хэй, — несильно трясёт спящего Хан, но тот не реагирует. Он видит, как по щеке человека стекает слеза. Видимо, ему сниться что-то очень ужасное.       Джисон хочет потрясти ещё раз уже более сильно, но парень резко раскрывает глаза, пугая оборотней. Человек оглядывается, будто кого-то ища. Он тяжело дышал, пока со лба стекала капля пота, а по щеке – слеза. Парень утыкается лицом в ладони, нервно растирая его. Кажется, что ещё чуть-чуть, и он просто заплачет навзрыд.        — Ты в порядке? — спрашивает обеспокоенно Ким, готовый в любой момент сорваться с места, чтобы побежать за снадобьем.        Джисон тоже напрягся. Он, в отличие от Сынмина, ничего не знал о медицине, —  оборотни редко болеют — но позвать на помощь кого-то если что он всё ещё мог.       — Я не знаю, — бросил парень, тихо всхлипывая. Его тело мелко дрожало то ли из-за слёз, то ли из-за температуры. — Они все умерли, не осталось никого. Теперь они все меня ненавидят!       Это звучало так больно и отчаянно, что сердце Хана невольно сжалось. Ему стало жаль этого человека. Тут бы только слепой не заметил, что с ним что-то не так.       — Что со мной? — шепчет человек, тяжело дыша. — Я умираю?       — Нет, — уверенно возразил Ким. Джисон невольно посмотрел на лекаря, и усмехнулся про себя. Глаза оборотня немного засветились, а вены на руках вздулись от напряжения.       Для Сынмина тема смерти была самой больной. Джисон точно не знал, что с ним такое приключилось, но знал наверняка, что тот никогда не даст никому умереть — особенно на своих руках.        У человека, кажется, помутился рассудок. Он поднял голову к потолку и нервно засмеялся, давясь собственными слезами и всхлипами.       — Они все придут ко мне! Я всех их подвёл...       Хану от такой картины становится не по себе. Он посмотрел на Сынмина, будто спрашивая, как ему лучше поступит и что делать, но тот лишь отмахнулся, уходя куда-то прочь. Неужели он оставит Джисона и этого парня здесь!?       — Как тебя зовут? — решается спросить оборотень, чтобы хоть немного отвлечь того от страданий.        Человек смотрит на него немного ошарашенно, хлопая глазами очень быстро. Его зрачок настолько большой, что почти полностью закрывает радушку глаз.        — Ли Минхо, — тихо шепчет он.        — Меня зовут Хан Джисон, — представляется он, в глубине души торжествуя, что у него получилось отвлечь парня от новязчивых мыслей.       Хотя бы не надолго.        Минхо тяжело дышит, смотря на оборотня как на что-то сверхъестественное. Хотя, возможно, в какой-то степени так и есть?        Сынмин приходит через несколько минут. В его руках снова какой-то бутылёк с отвратительным запахом. Возможно, для человеческого носа он почти не заметный, но Джисон в очередной раз морщится, соболезную парню, что ему придётся это пить.        Минхо берёт баночку с неизвестным ему содержимым и тоже морщится. Он смотрит немного осуждающее на Кима, явно не собираясь пить предложенный ему отвар. Джисон, видя всю эту картину, усмехается про себя, но виду не подаёт. Мало ли что этому лекарю в голову пройдёт.        — Это отрава? — спрашивает Минхо, отставляя лекарство подальше от себя.        — Это снотворное, дурень, — закатывает глаза Сынмин, складывая руки на груди.        — Снотворное так не воняет, — хмурится человек.        — Все лекарства воняют, только для вас — людей — эти запахи не на столько сильные, чтобы вы их почувствовали.        — Но сейчас же я его чувствую! — не отступает Минхо, прищуриваясь.        — И этот странно, — констатирует факт Ким. Джисон с этим полностью согласен. — Потому что запах не настолько сильный, чтобы человек смог обратить на него внимание.        И Сынмин был чертовски прав. Нюх этого парня был почти наравне с оборотнями, что, несомненно, не должно быть у обычного человека. Да, есть люди, у которых от природы обоняние развито сильнее и лучше, чем у других. Но Хан ещё не встречал человека, у которого оно был развит настолько, как у Минхо.        — Я правда должен это выпить? — всё ещё не веря, спросил Ли, смотря на Джисона с некой надеждой. Будто он может что-то изменить.        — Желательно, чтобы ты не помер тут, — хмыкает Ким.        Минхо снова кривится, но, задержав дыхание, выпивает. А в следующую секунду бежит в туалет, чтобы опустошить свой желудок.        — Что ты ему дал? — удивляется Хан, ведь такой реакции на обычное снотворное точно не должно быть.        Ким хмурится, но ничего не отвечает. Только чертыхается про себя, кусая губу. Джисон ничего не понимает, только слышит, как человек откашливается в уборной.        Ли приходит спустя какое-то время. Его лицо почти белое, а румянец ушёл с щёк. Он выглядел как мертвец, от чего даже у Хана пробежали пару мурашек по спине, но он не подал виду.        — Ты реально хочешь, чтобы я сдох, — обессиленно шепчет Минхо, тяжело вздыхая, обращаясь к Сынмину.        — Прости, — отвечает тот. — Я не хотел тебя отравить. Скорей всего у тебя просто аллергия, я не знал.        Человек еле стоит на ногах, от чего Хан подходит и помогает ему дойти до кровати и уложить того спать. Он выглядел опустошённым, от чего сердце Джисона невольно сжалось, но он ничего не сказал. Как только Минхо уснул, оборотень ушёл. Солнце снова вышло из за горизонта и теперь во всю светило, прогревая мокрую землю. 

ʚʚʚ⪻♡⪼ɞɞɞ

      Хан шёл, прокручивая все события сегодняшнего дня в голове. Минхо казался не таким, как другие люди. Обычно они не вызывали у Джисона ничего, кроме безразличия. Но этот парень казался сильным, от чего вызывал сострадание к его ситуации и какое-то странное желание помочь и защитить.       Голос внутри его головы просил оставить человека рядом. Ведь Джисон был одним из самых сильных оборотней в стае. Кому, как не ему, посилу защитить Минхо?       В далеке показался знакомый дом вожака стаи. Хан даже не заметил, как дошёл до сюда. Всё это время он пытался убедить себя в том, что ему не нужны лишние проблемы в лице этого человека. Но внутренний голос говорил об обратном.       — Джисон, — удивился Чан, увидев на пороге старого друга. — Что привело тебя сюда? Ты что-то нашёл?       — Нет, — тихо ответил он, посмотрев на Бана и тяжело вздохнув. — Крис, я хочу, чтобы этот человек жил со мной. Думаю, так ему будет безопаснее.       — Я понимаю, что ты волнуешься, Джисон, но пойми, он ещё не в том состоянии, чтобы покинуть дом Сынмина. Он всё ещё слишком слаб, а Ким — самый лучший лекарь во всей стае и единственный, кто сможет и захочет ему помочь.       — Я понимаю, — кивает Хан. — Но если кто-то вдруг нападёт, Сынмин не сможет защитить его. Я не имею в виду, что он слабый оборотень, я лишь хочу сказать, что он не приспособлен для этого и Минхо возможно грозит какая-то опасность. Тебе же тоже кажется вся эта ситуация с пожаром странной, не так ли?       — Да, ты прав, — соглашается Чан, тяжело вздыхая. Он проходит на кухню, жестом предлагая другу последовать за ним. — Но мы не можем рисковать его жизнь. Думаю, мы могли бы устроить это, когда он немного поправится. А сейчас я бы попросил тебя присматривать за ним.       — Хорошо, — отвечает Джисон, садясь рядом с барной стойкой. Странное предчувствие опасности не даёт ему покоя. Будто что-то должно вот-вот произойти.       — Кстати, — вдруг спрашивает Крис, заваривая чай. — Почему ты вдруг захотел, чтобы он жил с тобой?       Хан смотрит на Чана, не зная, как ответить. Он не мог признаться, что Ли почему-то ему стал интересен. Что этот человек так легко зацепил его волка. Это сложно. Но Крис сморит так, будто всё понимает. Джисон на это надеется, но чтобы не оставлять вопрос старшего без ответа, отвечает:       — Он единственный, с кем я могу уснуть.       Чан не говорит ничего, лишь кивает и ставит перед Ханом чашку с горячим чаем из трав. Джисон ему очень благодарен.       После того, как Крис стал вожаком, стая, да и вся деревня в принципе, сильно изменились. Бан не любил конфликты и всегда старался решать проблемы мирно. Но если на его людей нападут, он готов был драться до последнего, защищая остальных. Джисон им искренне восхищался. Он чувствовал перед старшим чувство долга и благодарности, ведь именно Бан Кристофер Чан позволил маленькому волчонку из чужой стаи остаться в деревне и приобрести дом.       — Но всё же спроси у Минхо, захочет ли он жить у тебя, — предупредил вожак, делая глоток горячего чая.       — Конечно, — кивнул Хан.       В доме повисла тишина. Но она не была какой-то неправильной. Дом Чана был тем местом, куда можно было прийти в любое время, чтобы подумать о чём-то. Старший же не был против таких вторжений, наоборот, он был рад любым гостям.       Мысли Джисона опять вернулись к человеку. Он снова прокручивал в воспоминаниях прошлую ночь, как парень проснулся в бреду из-за кошмара и температуры. Но кое-что Хану казалось странным, а именно глаза Ли, которые светились слишком уж ярко для обычного человека. Возможно, оборотню показалось это из-за лунного света, но было ощущение, что с ним было что-то не так.       Минхо точно не был обычным человеком. Но кто он тогда? Оборотень из другой стаи? Нет, это исключено. Никакое бы живое существо не смогло бы так сыграть страх, который испытывал этот странный парень. Может, он не знал про свою сущность? Это было бы странно, считая тот факт, что первое перевоплощение в полнолуние у волков было не позже достижения двенадцати лет.       Это ставило в ступор. Что же скрывал этот бедный потерянный юноша? Джисон так же не исключал того, что он просто сошёл с ума и искал везде подвох, но его внутреннее чутьё, которое его ещё никогда не обманывало, говорило, что что-то не так.       Эти мысли не давали Хану покоя, поэтому после некоторых раздумий он решил поделиться этим с вожаком.       — Чан, — позвал он друга. — Тебе не кажется этот Минхо каким-то странным?       — Думаешь, он опасен? — Крис сделал очередной глоток чая. — Хотя если бы ты считал так, то не хотел бы, чтобы он жил с тобой.       — Просто мне кажется, что он не просто человек.       — Думаешь, он один из нас? — Бан нахмурился. Он всегда прислушивался к Джисону и полностью ему доверял. И раз Хан спрашивает его о чём-то таком, значит у него должны быть какие-то свои доводы и причины.       — Не совсем, — Джисон прикусил губу, не зная, как правильно объясниться. — Если это действительно так, то его волк должен был проявится ещё несколько лет назад, но он жил бок о бок с людьми, которые ничего не подозревали. Если бы он был оборотнем, то жители деревни давно бы выгнали его или, как минимум, боялись бы. Ты же знаешь, как люди реагирую на таких, как мы. Но он жил мирно среди людей, а это значит, что никто из них и даже он сам не знали о его сущности. Возможно, я ошибаюсь и просто схожу с ума, но тогда его глаза точно были не как у обычного человека...       — Ты хочешь проверить его?       Джисон очень хотел выяснить, что скрывает в себе этот парень. Но как это сделать он просто не знал. Да и пугать Ли своими догадками он не хотел, ведь тот ещё не совсем оправился от травм.       — Скоро полнолуние, — проговорил Чан. — Если его волк стал проявляться только сейчас, то через пару дней станет всё точно ясно. И я хочу, чтобы ты был с ним рядом в этот момент, если что-то случится.       — Хорошо.       Крис никогда не ставил под сомнения чьи-то слова. Возможно, это было слишком глупо и наивно с его стороны, как вожака, но Джисон давно уже завоевал его доверие. И за это Хан его любил. Как друга и главу, конечно же.       Они поболтали с Чаном ещё немного, а когда солнце стало садиться за горизонт, Джисон покинул дом старшего. Мысли о Минхо не давали ему покоя, но он отложил их на время в самый ближний ящик. Он подумает об этом позже. А сейчас он предпочтёт хорошенько поспать перед завтрашним обходом территории.