Воротник рубашки

Сигарета дотлела до фильтра, а значит время начинать новую. Плевать на легкие и что эта сигарета уже 3 подряд. Мыслей слишком много. Даня не мог перестать думать.  Часом ранее он бездумно согласился пойти на день рождения Ильи. Там где Илья там же и Руслан, Коряков любезно предупредил. Да, проблема была в Тушенцове. Ну вот почему он начал общаться именно с одним из его почти лучших друзей? Даня не знал. Знал лишь что от тупорылого разговора не убежать.  Он правда боялся. Боялся не Руслана. Боялся себя. Своих чувств, эмоций, воспоминаний. Кашин до сих пор помнил звон в ушах от их громкой ругани и с каким глухим ударом закрылась входная дверь их общей квартиры. Помнил как он со злости заблокировал его во всех соцсетях и как навсегда исчез из их квартиры, оставив ключи на столе. Помнил как сильно обжигало грудь от горечи утраты, чувств и агрессии толи на самого себя толи на Руслана. Это он не помнит.  Тушенцов первое время пытался вывести его на связь. Не дурак, понимал что все исправить можно. После месяца беседы с автоответчиком надежда угасла.  Сегодня воспоминания накрыли с новой силой. Казалось бы, прошло несколько лет, но забыть не получалось. Руки снова пробивала дрожь, во рту горечь, а в груди ножей под сотню. Раньше еще получалось пиздеть самому себе, что забыл, не чувствует, не помнит, не скучает, не ходит по знакомому двору. Сейчас Даня понимает, увильнуть от разговора и не контактировать не получиться никак.  Пальцы впиваются в запястье обжигающей болью и Кашин снова забывается. Сигарета дотлела до фильтра. Пора уходить с балкона.  *** Шум музыки из заведения в котором они сидели отдавался громким гулом в ушах. Виски обжигал горло, зато помогал не пялиться на Руслана и поддерживать беседу с людьми на дне рождении. Краем уха он слышит чужой смех, что в сердце отдается пустотой и болью. Кашин точно узнал бы его с завязанными глазами. Соседний диван совсем близко, а боковым зрением он замечает каштановую макушку.  Никотин. Срочно.  Через пару минут он удаляется на улицу. Морозный ночной воздух ударяет в нос, а меж зубов сигарета. Еще секунда и он спиной прислоняется к кирпичной стене. Затягивается полной грудью и как только мысли начинают чуть чуть пустеть он почти закашливается. Руслан появляется как из под земли и прокашливается, привлекая к себе внимание.  Тушенцов стоял совсем рядом с сигаретой в руках. Глаза бегали, губы изгрызаны, а общий вид совершенно растерянный. Он пытался подобрать слова. Они безусловно вертелись на языке у каждого, а сформулировать предложение уже сложнее.  В конце концов Руслан подает голос, произнося самое банальное, что только можно было.  —Зажигалка найдется?  Даня роется по карманам и находит желанный предмет. Протягивает ее Руслану окидывая того взглядом и неосознанно говорит, что пришло на ум.  —Наверное нам стоило бы поговорить.  —Наверное-отвечает Руслан и поджигает кончик сижки—Давно пора Даня шмыгает заложенным от холодного воздуха носом и продолжает:  —Я больше не хочу этих избеганий.  Кашин прекрасно знает, что Руслан его понял. Алкоголь и никотин добавляли смелости и развязывали язык. Наверняка трезвым он бы засунул свой язык далеко и надолго.  —Я тоже. Давно не держу на тебя зла или обиды. Может останемся друзьями или хотя бы знакомыми?  Парни затягиваются почти одновременно. Спустя мгновение Данила отвечает:  —Друзьями–повторил он тихо, будто пробуя это слово на вкус–Было бы неплохо Последнее он произнес уже громче, а после мелкой паузы продолжил:  —По правде говоря я уже тоже все давно отпустил. Просто не находил повода и слов написать Руслан улыбается. Искренне, чисто и красиво, пускай и половиной лица. Эту улыбку Кашин любил всегда.  —Я рад, что мы наконец-то к этому пришли *** Даня уже не помнит как завязался разговор. Помнит как они вернулись вместе в помещение к остальным с легкой беседой. Спустя пару минут он разблокировал контакт Тушенцова, когда они вместе пили и общались с именинником. Кажется с плеч обоих свалился камень.   Кажется дружить у них получается лучше чем любить. Так казалось первое время. Их опять друг к другу тянуло. В какой то мере это пугало, но смех Руслана в дс заглушал любую неуверенность. Безудержно подлетели и просмотры с каждой новой коллабы.  Даня вновь ощущает себя счастливым. Когда они вместе сидят на кухне у Кашина и пьют чай после стрима, он ощущал себя дома. Пускай Тушенцов и жил в другом городе, но ночные посиделки в дискорде возвращали воздух в легкие и утоляли чувство тоски.  Руслан понимал в какую яму окунается. Персона Кашина в его голове снова переплетается с определением дома. В груди снова теплеет от знакомого голоса, от посиделок и совместного времяпровождения. Он снова тонет. Тонет в ощущении былого. По его мнению он не мог получить ответных чувств от Кашина.  Блять. Тушенцов осознал что снова начинает подолгу задерживать на нем взгляд, кусать губы и стыдливо переводить взор на очень интересный кустик в стримерской рыжего.  Дофаминовая яма чувств затягивала. Сигарета начинает тлеть, а значит Руслан начинает думать. Почему бы не отдаться? Просто не поддаться моменту и отдать все влияние глупой судьбе. Шатен в нее давно не верил, зато это помогало оттянуть решение на подольше. Забить на все болт и просто наслаждаться и снова тонуть в чувствах и эйфории влюбленности.  Сигарета дотлела до фильтра, а значит она отправляется в пепельницу. Руслан вдруг понял. Это Данина пачка.  *** Очередное мероприятие. Множество лиц тусуются в съемном доме. Данила уже не помнил чей это день рождение. Его сюда пригласили как друга друга, Руслана собственно также.  Сейчас его внимание приковывал лишь Тушенцов. Не заметить задумчивый взор карих глаз было сложно. От этого взгляда ворот собственной рубашки начал душить, а сам Кашин нервно закусил губу. Да уж, дружбы после расставания не бывает, особенно после такого как у них. В ту ночь у клуба он очевидно соврал, ну или влюбился заново. Тут уж как посмотреть.  В комнате они сидели одни. Вова и Илья которые сидели с ними за разговором ушли за выпивкой четверть часа назад и вероятнее всего не вернуться. В комнате царил запах алкоголя, сигаретного дыма и парфюма. Хотелось обжечь горло спиртным и забыться еще раз, однако его не оказалось. Все казалось как пару месяцев назад. Также странно неловко и неизвестно.  Его собственные пальцы слегка дрогнули от осознания что пьяный Руслан очень даже красивый. Даня окинул его взглядом. Черный джемпер. Данин джемпер.  Кашин поправил ворот рубашки, кажется безуспешно, ведь Тушенцов слегка сощурил глаза, а после привстал со словами:  —У тебя воротник кривой, дай поправлю Здравый смысл залез глубоко и был залит спиртным. Тушенцов сам не понимал что делает, поэтому подошел почти вплотную к Кашину и аккуратно взялся за ворот. Поправил за секунды две, но отходить не стал, а лишь немного склонил голову так, что между ними оставалось лишь несколько сантиметров. Горячим дыханием он опалил чужие губы и щеки и медленно моргнул, пытаясь думать.  В голове Дани четкий диссонанс. Вроде бы они и друзья, а вроде бы и Руслан настолько близко, а его губы еще ближе. По правде говоря он не мог думать ни о чем другом.  Собственная ладонь расположилась на его затылке, зарываясь в темные волосы. Руслан не возражал, а Даня втянул его в медленный тягучий поцелуй.  Руслан впился татуированными пальцами в чужой воротник, полностью отдаваясь в поцелуй, блаженно прикрывая глаза. Он тяжело дышал, но оторваться сил не находил.  Первый отстранился Даня, не отдаляясь слишком сильно. Он лишь прошептал:  —Останови меня Тушенцов закинул руки на его шею, прижался ближе и ответил:  —Не хочу Они вновь поцеловались, глубже, чувственнее и увереннее. Даня блаженно прикрыл глаза, позволил прижать себя к стене и положил собственную руку на талию Руслана. Теперь они оба дома. Плевать на все. Главное они рядом.