Вчерашний вечер

Лучи солнца ослепляли и одновременно отрезвляли. Появлялись какие-то силы на жизнь, желание творить и действовать. Татьяна лежала на диване и писала новый сценарий к своей постановке. Прошла ровно неделя, как она забрала вещи из школы и ушла в свободное плавание. Она подавала своё резюме в несколько школ вблизи своего дома, но, к сожалению, все твердили ей только одно: «У нас нет выделенного бюджета на ваш кружок». С каждым днём её руки опускались сильнее и сильнее. Единственное, что спасало её в этой ситуации – написание нового сценария. Три дня назад на порог дома завалился её муж. Распинался, извинялся, просил её вернуться к нему. Она послала его, и закрыла дверь прямо перед его носом. Нет сил ему что-то объяснять, всё равно слишком глуп, чтобы понять. Особенно понять её чувства. Он был хорошим парнем и имя у него красивое – Пётр. Знакомы они были больше десяти лет. И как-то так сложились обстоятельства, что три года назад они поженились. Ей очень нравился новый статус – она чья-то жена. Это было так романтично, прям как в тех романах, которые она читала перед сном в четырнадцать лет. Секс у них был волшебный, не считая того случая, когда она зевнула. Да и бытовым инвалидом он тоже не был: готовил, помогал с уборкой, стиркой. И кстати говоря, очень красиво пел! Он тоже был творческим человеком, как и она. Старался ей помогать с работой, подкидывал различные идеи. Только вот изначально что-то было в их отношениях не то, она это чувствовала. Как будто сама судьба им твердила: «У вас ничего не получится». И не получилось же!  Меньше всего хотелось думать о ней. Изо всех сил она пыталась прогнать её из своей головы. Иногда это получалось, правда ненадолго. Таня старалась не забывать жить и удовлетворять свои физиологические потребности, но судя по её пустому холодильнику, у неё получалось это скверно. На полках холодильника лежали остатки сыра, заплесневевший лимон, полупустая банка земляничного варенья и маска. Та самая маска, которую «подарила» Мария Генриховна в последний вечер фестиваля. Одну маску – грустную, она всё-таки сожрала на том банкете, а вот весёлую оставила на перекус в автобусе. Только вот рука не поднялась. Это единственное, что у неё осталось на память о том уик-энде, кроме воспоминаний в голове. СМарией они больше не виделись. Даже в школе не пересеклись, хотя шансы были очень высокие. Мария Генриховна будто нарочно сидела в собственном кабинете и больше никуда не выходила. Только вот и сама Таня к ней не зашла, могла же постучаться и зайти. Что ей помешало? Страх? Может ненависть?  На лице проскакивали тоны серьезности. Таня думала, но ничего не шло в голову. Ступор.  – Может мне ремонт затеять? – проговорила вслух Таня. – А почему бы и нет? Давно меня эти обои жуткие бесили. Таня нажала на кнопку портативной колонки:  – Пожалуй начну со спальни, всё-таки большую часть времени я нахожусь там. В динамиках заиграла песня:

«Он встретил девушку чужих кровей

Полюбив судьбе наперекор

Но злы законы людские

Любовь недолгой была

Ушёл в просторы морские

Капитан корабля

Только ветер буйный поёт за кормой

Чио-Чио-Сан, я хочу быть с тобой

Только волны бьются о берег крутой

Чио-Чио-Сан, я хочу быть с тобой» 

(текст из песни Кар-мэн – Чио-Чио-Сан)

Девушка срывала обои так, будто борется с каким-то чудовищем. Срывала их с особой агрессивностью, старательностью. Куски обоев летели в разные стороны, а солнечный свет демонстрировал каждую пылинку в воздухе. Спустя несколько минут усилий, девушка села на кровать и тяжело вздохнула. Было видно, как на ее лице проступил румянец, а лоб начал блестеть. Татьяна закрыла лицо руками и заплакала.