Случай на балу?

В одну новогодню ночь, в 19 веке, многим жителям города  пришли письма. Так называемые «приглашения». На бал в дворец столицы. Но условие. Все должны скрыть свои лица масками, и не разглашать истинные имена. Также, соблюдать строгий классический дресс-код.

𝄞сказка необратимой смерти- СЛАВА КПСС𝄞 Смотря сверху в низ на ворота роскошного дворца, Ин Хо поражали масштабы здания за ними. Золотые вставки на входе явно добавляли шарма. А высокие колонны так и заставляли посмотреть ввысь. Чудные узоры выглядели очень дорого , видно сразу, ручная работа и роспись.  Белый снег осыпался с неба, словно пылинки. Во круг дворца его почти не было, по всей видимости, очистили перед мероприятием. А вот за его пределами, все скамьи были покрыты достаточно большим слоем снежка, а тропинки еле видны невооруженными глазами.  Такие места всегда считались элитными, для высшего общества. Именно поэтому, у всех был шок, когда император созвал и пригласил обычных горожан. В честь новогодней ночи? Возможно. Преследует ли он какую то цель? Тоже может быть. Но это не проблемы простолюдин. Верно? Пройдя через ворота, а затем, поднявшись по лестнице, Ин Хо вот готовился войти в нутрь, как вдруг, послышался женский писклявый голосок, режущий уши. – С этим подолом просто невыносимо! Мой веер весь покрылся снегом, когда я зайду в здание, он промокнет!!! Как вы могли такое допустить? Надо же было предложить явится на бал пешком, а не на карете. Чистая бестактность. – прикрикнула юная дама, Ин Хо обернувшись, понял проблему на лицо. – Извиняюсь, но всё же нам дойти было в соседний квартал , я не предвидел такие последствия. Нежно розовый кружевной край пышного платья покрылся грязью. Легкая накидка на плечи не помогла от мороза, из за чего женщина стояла вся дрожащая и рассерженная. Только перчатки хоть как то выручали её положение, но лучше от них сильно не становилось. Единственные не замершие руки, держали веер и маску на палочке.  Личико закрывалось примерно на одну третью лица. В основном нос, брови и область вокруг глаз. Юноша рядом с ней, был одет в строгий темно-синий костюм, сверху надет чёрный плащ. Ему точно потеплее спутницы. Одной ладонью, он придерживал свою маску. Она выглядела более минималистично,чем у женщины, с острыми углами. – А что это за юноша? Ты не знаешь его, Агафья? Или это один из тех нищих, кто должен был явится на событие? – грубо и не стесняясь спросил мужчина у дамы. – На нём маска. Даже если я знаю этого человека , то не узнаю , он ли это. Единственное, по разрезу глаз, он скорее всего-азиат. И напоминаю вам,милый. Не называйте меня по имени. Правила во дворце императора соблюдать необходимо.  Я ясно выразилась? – так же надменно ответила женщина. – Вполне. Но только пусть тогда этот незнакомец отойдет в сторону, и пропустит нас. Мы и так задержались, не хочется опаздывать ещё больше. Хотя по его обертке, видно, что он из тех, кто стал счастливчиком, и получил приглашение без необходимого статуса. Как же подобным повезло, хоть почувствуют, что такое элита. – закатив зрачки попросил сударь. Посмотрев ему в глаза, Ин Хо лишь фыкнул. Костюм и вправду выглядел гораздо хуже, чем у стоящего напротив. Чуть мятые складки на воротнике, заношенная рубашка. Все так и выдавало то, что он один из тех, кто по случайности получил письмо.  Отойдя,пара прошла чуть вперёд. После чего, Ин Хо прошептал; – Не корректно такое говорить в моем же присутствии. Меркантильщина. Пройдя следом внутрь сооружения, Ин Хо чуть не распахнул рот. Высокие потолки так и вызывали головокружение, но росписи на них, всё равно заставляли смотреть наверх. Огромные шторы и тюль прикрывали окна, а люди казались малюсенькими по сравнению с ними. Живая музыка наполняла всё помещение, создавая эхо.  В зале было ещё больше золота, и все так и пахло чистотой. Увы, физической,а не внутренней. Столы расставлены по периметру, с различными закусками и напитками. Многие и приходят ради того, чтоб устроить распитие и дегустацию императорских блюд. Всматриваясь в людей, создавалась атмосфера таинственности и лжи. Как бы не хотелось рассмотреть лица и узнать,что там,ты все равно не сможешь этого сделать, увидишь только маски.  Чувство, что попытавшись снять маски, то случайно оторвешь кожу лица. Оставляя мясо. Это будет так называемая «проверка».  Те, кто останутся с целой физиономией, привыкли менять на публику маски и то,что с них сняли, не помешает воссоздать совершенно новую,удобную .  А вот тем, у кого маска срастется с лицом,сложнее. Они не привыкли к двуличию, они всегда показывают настоящего себя. Отрывая маску, они теряют личность.  Интересно,кто бы оказался с целым личиком, а кто лишился бы своего навсегда. 𝄞U Where a Dream- malvi𝄞 Сделав пару шагов вперёд, Ин Хо подошел к столу. Взяв небольшую канопешку и бокал спиртного, он стал наблюдать за происходящем. Женщины и девушки одеты в свои лучшие подъюбники, корсеты и платья. Мужчины и парни, в классические костюмы с интересными воротниками.  Все общаются, пританцовывают. Интересное зрелище.  Небольшой оркестр стал исполнять классическую мелодию, для традиционного танца.  Мужчины приглашали дам, а они в свою  очередь, кивали и махали своими веерами. Со стороны всё выглядело миловидно и романтично. Ин Хо стоял в тени колонны и столов, его взгляд, словно тёмный хищник, скользил по залу, где пламя свечей бросало мягкий свет на яркие маски, скрывающие лица гостей,ему захотелось рассмотреть их ближе.  Бал в масках. Загадочность и тайна, казалось бы, должны были придавать вечеру величественности, но в глазах Ин Хо всё выглядело как глупое представление. Маски, прекрасные и нелепые одновременно, скрывали не столько индивидуальность людей, сколько их тщетные попытки стать кем-то другим. Под золочёными потолками кружились фигуры, чьи маски меняли их облик, но не скрывали внутреннюю пустоту. Женщина в маске, расшитой перьями, завоёвывала внимание, но её шаги были так неуверенны, что казались болезненными.  Мужчина с вуалью, скрывавшей его глаза, изо всех сил пытался танцевать, но его движения напоминали стремление поймать что-то, чего нет, и в его теле всё время было ощущение нескоординированности, почти паники. Каждое их движение было слишком нарочитым, каждый взгляд слишком угрюмым, скрытым за масками, которые пытались выдать их за нечто иное. Ин Хо усмехнулся про себя, наблюдая за этим цирковым балаганом.  Маски – если смотреть на них не более,чем декоративные оболочки, и он видел, как люди за ними теряются. Мужчина в белой маске, с преувеличенно серьёзным видом, опрокинул бокал вина на дамскую перчатку, но лишь нервно покашлял и попытался спрятать свою неловкость за новой порцией фальшивой элегантности. А вот девушка в маске венецианского стиля с золотыми узорами отчаянно пыталась поддержать разговор с кем-то, кто выглядел ещё более странно, чем она сама. В её глазах, скрытых маской, мелькала тревога, а на лице – напряжённая улыбка, как будто она старательно играла роль, о которой совсем не знала. Ин Хо был невозмутим. Всё происходящее казалось ему не только смешным, но и жалким. Эти люди, окружённые роскошью и тайной, становились такими же уязвимыми, как и всегда, только теперь скрытые за масками, они были ещё более нелепыми.  – Как же это всё глупо-прошептал он, наблюдая за их театральными жестами, за мимикой, едва заметной под масками, но всё же такой ясной для его глаза. Всё это-представление для тех, кто хочет казаться чем-то большим, чем они есть на самом деле. И в этом его развлекало. Странное, но увлекательное ощущение, все эти люди были бы шикарными актёрами, играющими свои роли, скрывая под ними истинные чувства. 𝄞Party Monster- The Weeknd𝄞 Неожиданно к нему подошла фигура, почти полностью скрытая маской.  Стройный силуэт, уверенные шаги, искорка веселья в воздухе. Ин Хо ещё не знал, кто стоит перед ним. Его маска, с яркими золотыми узорами, придавала ему вид загадочного гостя, и в глазах его светилась весёлость, как если бы весь мир был для него лишь фоном для шуток. – А вот и я – сказал Ки Хун, голос его был лёгким и почти игривым. – Кажется, мы с вами оба заблудились среди этих масок, не правда ли? Ин Хо взглянул на него, скептически приподняв бровь. Это был тот случай, когда анонимность, таинственность и лёгкое раздражение от всего происходящего создавали странное чувство – чувство, будто бы они могли быть совершенно чуждыми друг другу, но в то же время как бы связанными неведомой силой. – Согласен. – ответил Ин Хо, голос его холодный, но не лишённый интереса. – Мы оба пришли сюда, чтобы наблюдать. И всё, что я вижу – это фарс. Много масок, мало содержания. Ки Хун рассмеялся, его смех был лёгким, искренним. Он как будто наслаждался самим фактом того, что оказался здесь, в этом мире обманчивой роскоши и тщеславия. – О, да-сказал он, оглядывая толпу. – Маски могут скрывать лица, но не скрывают пустоты под ними. Эти люди думают, что они важны, что они в центре внимания, а на самом деле все здесь лишь играют роли. Но знаешь, что самое смешное? Это именно то, что нам с тобой не нужно. Мы - как два невидимых наблюдателя, как тени в этом большом, ярком мире. Именно поэтому, мы можем творить то, что пожелаем, а они посмотрят осуждающие, и забудут. Ин Хо усмехнулся, его взгляд был всё ещё критичным, но он не мог не признать, что в словах Ки Хуна было что-то правдивое. Все эти люди с масками, с их попытками быть кем-то, казались такими хрупкими в своей искусственности. Им в действительности все равно. – Ты прав. – Ин Хо не сразу согласился, но его голос стал чуть более мягким. – Видимо, это и есть всё, что им остаётся – притворяться. Потому что, когда маска падает, остаётся лишь пустота. Либо, она сразу меняется на другую маску. Интересный феномен. Но вот мужчина, который казался совершенно невозмутимым и беззаботным, вдруг добавил с лёгким вызовом: – Знаешь, а давай нарушим правила. Маски на этих балах не просто для красоты, а чтобы никто не мог узнать другого. Но разве это не самая скучная часть? Стать кем-то, кто ты не есть, и не показать свою настоящую сущность? Вот что самое унылое. Ин Хо задумался. Занавес, за которым скрывались все эти высокие устои и условности балла, вдруг стал не таким страшным. Он был здесь не как значимая фигура, а как зритель, но юноша предложил ему стать частью самой актерской постановки. – Ты предлагаешь раскрыть себя? – с лёгким интересом спросил Ин Хо, но его глаза уже слегка заиграли в ожидании. – Но ведь это будет нарушением. Ты хочешь, чтобы мы показали, кто мы есть, а не кем мы притворяемся? Инкогнито, наклонив голову, подмигнул ему, а затем предложил: – Почему бы и нет? Пусть это будет свиданием в слепую. Мы не знаем друг друга, но и не боимся раскрыться. Можем хотя бы танцевать, а потом… потом узнаем, кто мы на самом деле, за этими масками. Называй меня Ки Хун. Ин Хо застыл на мгновение, но в его взгляде уже не было той привычной холодности. В его глазах мелькнуло любопытство – ведь здесь, в этой игре, они оба были равными.  И это было бы не просто танцем, а чем-то гораздо большим – моментом истины среди всех этих обманчивых оболочек. Этот танец стал бы единственным искренним и настоящим.  Один, на весь этот лживый зал. – Так уж и быть – произнёс Ин Хо, с легкой улыбкой на губах. – Пускай будет так. Но только знай: я не обещаю быть тем, кого ты ожидаешь найти под маской. Буду для тебя – О Ён Иль. – Хм, ну и хорошо, меньше разочаруешься.  Ки Хун улыбнулся в ответ, и они, почти незаметно для окружающих, двинулись в центр зала.  Маски на их лицах скрывали всё, что они могли бы показать, но в этот момент они были искренними, по-своему свободными.  Они танцевали в невидимом пространстве, где только их движения и молчаливое понимание становились теми нитями, которые связывали их. И, несмотря на то что вокруг царила игра масок и таинственности, именно этот танец, в своём полном освобождении от правил, стал тем самым моментом, который они оба испробовали, почувствовали на своей оболочке и маске. Ин Хо и Ки Хун танцуют в центре зала, их движения плавные, но полные напряженной силы, как если бы они были двумя полярными силами, сталкивающимися друг с другом.  Маски скрывают их лица, но взгляд их глаз – горячий и непокорный. Каждый шаг, каждое движение наполнены особым смыслом, словно танец – это не просто искусство, а способ борьбы, момент, когда они могут быть собой, не оглядываясь на осуждающие взгляды. Под музыку, которая врывается в пространство, они начинают движение в унисон, но с каждым поворотом и движением появляется напряжение, будто между ними вспыхивает невидимая искра.  Легкое прикосновение плеча, случайный взгляд, и вот уже танец становится чем-то большим, чем просто движение двух тел.  Это борьба, это вызов. Их тела двигаются с такой страстью, что кажется, вот-вот они забудут обо всем, даже о правилах, что навязаны им этим жестоким аристократичным обществом. В каждом движении, в каждом взгляде, в каждой смене позиции – стремление показать не только свою силу, но и свою уязвимость. Все, что они скрывают за масками, теперь выходит наружу, раскрывая их настоящие лица, не нуждающиеся в словах и снятие мешающей маски.  В их танце есть всё – и опасность, и притяжение, и желание быть замеченными, но при этом оставаться невидимыми. Ки Хун танцевал с необычайной энергией, его движения были полны света и радости, и с каждым его шагом Ин Хо становился немного свободнее. Его жесты стали более уверенными, глаза – ярче, и, кажется, он на мгновение забыл о всей тяжести, которая его сковывала.  Танец был не просто движением, а настоящим освобождением. Ки Хун видел, как Ин Хо постепенно раскрывается, его маска начинает таять, как лёд под солнцем, как мороженное под лучами, как наступление осени после жаркого лета. Каждое прикосновение рук, каждый синхронный шаг – всё это было настолько естественно, что мир вокруг исчезал. Не было никакого осуждения, не было других глаз, следящих за ними. В этот момент они были двумя искренними душами, которые нашли друг друга в танце.  Музыка звенела в воздухе, создавая атмосферу полной гармонии, а их тела двигались как одно целое, их движения искрились, словно огонь, искрящийся в ночи.  Ин Хо почувствовал, как освобождается его внутренний мир. Это было не просто развлечение – это было настоящее соединение, момент чистого счастья.  Ки Хун, невидимо подталкивая его вперёд, не позволял ему оставаться в тени. Танец был их моментом, их персональной победой над всем, что мешало быть свободными. Битва плавно перешла в ничью. И, хотя вокруг было много людей, для них существовал только этот момент, только эта невидимая связь. Ин Хо смеялся, искренне и широко, его глаза сияли, и в этот момент он понял: в этом танце было что-то несусветное и волшебное, чем просто ритм и шаги.  Танец плавно затихал, как последний аккорд, уносящийся в вечернюю тишину.  – Нужно дышать, сейчас же. – прошептал Ки Хун,поправляя маску, которая так и хотела выскользнуть и растворится.  Ин Хо, ощущая, как их тела успокаиваются, вышел за руку на улицу с юношей, где холодный воздух ласкал их кожу. Ки Хун буквально вытянул его из зала.  Музыка осталась позади, но ощущение близости, жаркое и нежное, продолжало витать между ними. Ин Хо снял маску, он почувствовав лёгкость, одновременно взглянул на стоящего на против.  В глазах не было ни страха, ни сомнений – только открытость и глубина. Ин Хо слегка смущенно покосился на Ки Хуна, но в его взгляде уже не было той напряжённости, которая была раньше. Всё было просто. Они оба стояли рядом, словно мир вокруг исчез, оставив только их двоих.  Легкий ветер развевал волосы Ин Хо, его дыхание было спокойным, а сердце – чуть быстрее. Он знал, что теперь не нужно прятаться. Всё было сказано в танце, в взгляде, в каждом движении. В его глазах читалась мягкая, но решительная искренность. 𝄞Salvatore Lana Del Rey-2:15𝄞 Секунды казались вечностью.  Мир вокруг исчез, осталась только тишина и их два тела, как лепестки, опавшие в тени, наполненной светом их эмоций. Ки Хун оглядел Ин Хо и усмехнулся. Легкий ветер тронул их волосы, а на лицах оставалась лёгкая улыбка от того, что только что произошло в танце. Искра –заметная только ими.  – Ну, что-сказал Ки Хун, глядя на маску, которую Ин Хо всё ещё держал в руках – Теперь ты видишь, как это выглядит, когда не нужно скрывать лицо. Мир, где всё по-настоящему, без фальшивых масок и театральных пауз. Ты когда-нибудь задумывался, что, возможно, этот мир выцвел только потому, что все носят такие? Он подмигнул, словно слегка шутил, но в его словах было что-то большее, чем просто веселье. Хочет казаться беззаботным. Может,  это знак? Хватит ответственности, таинственности, и обдумывания. Ранее, Ин Хо был таким, а сейчас, он будто увидел себя из прошлого. Только лучше, раз в 10. Ин Хо посмотрел на него, чуть нахмурив брови, как будто впервые подумал об этом.  Ки Хун осторожно снял маску и посмотрел на юношу, а тот, только молчал.  Ки Хун выкликнул: – Ты не понимаешь? Это всё, что я пытаюсь тебе показать! Я открою тебе мир, который рисует не какой – нибудь искусственный художник с грифелем, который следит за художественной модой и её развитием. Я покажу тебе мир, рисованный честным художником, который рисует так, как чувствует. Это, как если бы ты снял маску и увидел, как ярко всё вокруг, как цветут пионовые поля, не стесняясь, что кто-то может подумать, что ты странный… Ин Хо засмеялся, чувствуя, как его напряжение начинает исчезать. Ки Хун, с его лёгким взглядом и смехом, словно действительно раскрыл перед ним невидимый мир, полный цвета и ощущений, которые до этого были скрыты. – Ты правда веришь, что этот мир красивый? – спросил Ин Хо, слегка покачивая головой, но с теплотой в голосе. Ки Хун улыбнулся, погладил его по плечу и ответил: – Я уверен. Просто нужно взглянуть на него без этих...тяжёлых линз и окуляров, которые мы себе сами навязали. Мир на самом деле не так плох. Он как весенний дождь, который очищает всё вокруг. Он как тот поцелуй, который мы сейчас сотворим. Это просто… это просто что-то настоящее. Вот так и должен выглядеть мир, Ин Хо. Ин Хо стоял молча, глубоко вдыхая холодный воздух, ощущая, как его собственная жизнь становится яснее. Его не волновало, откуда юноша знал его настоящее имя. Знал только одно–Ки Хун был прав. Мир действительно мог быть таким, и это было нечто большее, чем просто иллюзия.  Это была реальность, которая, кажется, наконец-то открывалась перед ним.  – Стоп, какой ещё поцелуй? Вы явно не понимаете серьёзности и ответственности. Это всё-слишком близко и легко. Легкомысленность, черта не положительная. – заговорил грубым голосом Ин Хо. Когда их взгляды встретились, Ин Хо почувствовал, как его сердце начинает биться немного быстрее. Ки Хун правдиво смотрел на него, и в его глазах не было ни малейшего следа фальши.  Это был тот мир, который они могли бы создать вдвоём – искренний, яркий, как лепестки пионов, которые мягко рассыпаются вокруг них. Ин Хо нужно лишь позволить себе стать таким, честным с самим собой. Ки Хун медленно подошел и потянулся к его губам, словно это был момент, к которому всё шло. Их поцелуй был мягким и чувственным, как те самые пионовые лепестки , тихо падающие на землю в фантазиях.  Он был полон открытости и глубокой привязанности. В этот момент не было ничего, кроме них двоих, и мира, который они могли бы разделить. – Мы знакомы меньше 3-х часов, вы творите дичь. – Нет, это мы творим дичь. Мы это сотворили, а не я один. Смотри на себя, на-сто-я-ще-го. Я сделал всё,что нужно-с улыбкой закончил фразу Ки Хун. Он произнёс это с такой проницательностью, как будто только что вытащил Ин Хо из самых глубоких уголков его души и показал ему те части, которые тот так упорно прятал. Ки Хун открыл перед ним ящик, где лежали его скрытые, давно забытые чувства. Он знал, что Ин Хо никогда не позволит себе быть таким открытым с кем-то другим. Но с ним… с ним было что-то особенное. Не успев, что либо сказать, до Ин Хо стал доходить посыл его слов. – Мне пора, ты живи, твори. Иначе, моё ангельское предназначение будет утеряно в следующей жизни. Свобода. Это то, что тебе не хватало. И мне нельзя контактировать через чур близко с людьми. Прости и прощай, смертный. Ты был одним из самых интересных моих одноразовых «друзей». Если можно тебя так назвать. И видишь, люди могут лгать и без масок. – Стой! – единственное, что Ин Хо осилил. После этих слов, он встал будто замороженный.  «Ки Хун» выбежал на дорогу, и успев только помахать мне кистью рук, его тут же сбила карета. Насмерть. Смерть коснулась его,а убила меня. 𝄞take my pulse.- ateki𝄞