Влюбиться в художника

      А вы когда-нибудь влюблялись в художников?       Влюблялись ли в эти изнеможденные кисти рук с выпирающими венами, ловкими и, чаще всего, длинными пальцами? В эту глупую позу, которую они принимают, склоняясь над творением? А в эти жалобы на боли в спине? Шее? Пояснице? Влюблялись ли вы когда-либо в человека, чья фантазия настолько огромна, что способна вообразить любого в самом откровенном, вульгарном положении — но не передать на бумаге? В человека, который считает себя ничтожеством? В того, чьи руки, по его словам, кривые? Чьи тела мучимы сколиозами различных степеней? Чьи разговоры касаются только их проблем со здоровьем? Чьи фантазии — скудны?       Любили ли вы когда-нибудь художников?       Итэр никогда не любил.       Он только завидовал таланту, глумился. Так сказал один его знакомый — Альбедо. И он ему поверил. Поверил, потому что этот человек талантлив.       Итэр никогда не влюблялся.       Даже когда смотрел на старшеклассника за скетчбуком в школьном коридоре. Именно ради него он выходил из кабинета, потому что знал: время для набросков. Тогда он старался не привлекать лишнего внимания: стоял в стороне, притворяясь чертовски озабоченным перепиской. На деле же он заглядывался на быструю левую руку, которая успевала захватывать даже самый неуловимый силуэт. В такие моменты Итэр мечтал заглянуть в блокнот: "Мало ли, вдруг и меня запечатлил?"       Но Итэр никогда не влюблялся.       Потому что избегал пересечений с голубыми глазами. В один момент Итэр стал замечать повышенный интерес к своей персоне. Он не хотел сопротивляться, но взгляд парня был холодным. Взгляд был леденящий, будоражущий Итэра. Ухватившись за него, он тут же отрывался, заставляя себя думать, что просто показалось. Но показалось ли? Итэр краснел и злился на себя.       Итэр не любил.       Ведь единственное, что он придумал для сближения со старшеклассником было рисование. Да, Итэр решил освоить основы, приобрести скетчбуки. Он решил привлечь к себе его внимание тем, что у них много общего. Решил соврать, чтобы подойти к ученику. Помогло ли? Может быть кому-то другому и помогло бы, но Итэр был фигурой обреченной: рисование совсем не давалось ему. Помешало ли это рисовать ему в коридорах? Нет.       Итэр не способен полюбить.       И этому есть объяснение: он умеет только позориться. Выйдя в коридор с красным скетчбуком, он принялся калякать проходящих мимо учеников. Один из них заметил новое увлечение Итэра и подошёл ближе. "Ты художник?!" — спросил он, на что Итэр уверенно (он где-то прочитал, что очень важно делать вид, что ты в себя веришь) ответил: "Практикуюсь." Тогда, видимо подслушав разговор, тот самый старшеклассник приблизился к парням и заглянул в блокнот: смех ударил Итэра в спину. "Художником здесь и не пахнет." После этого Итэр перестал выходить в коридор на какое-то время.       Итэру не приходилось влюбляться.       Из-за того, что он не знал, как проявлять свои чувства. А другие знали. И тот старшеклассник знал. Во время урока они пересеклись в уборной и обменялись приветствиями. В тот день у художников появились имена. Недотёпино уже известно — Итэр, а настоящего — Альбедо. Чтобы не забыть, Итэр записал его себе на руку в надежде, что когда оно сотрется, он уже успеет повторить его сотню раз и запомнит. Он правда запомнил. "Альбедо" — шептал он, зачеркивая глупую попытку изобразить старшеклассника.       Итэр никогда не стеснялся своих чувств.       Потому что и чувств романтических не испытывал. Так ему объясняла Люмин: "Ты — парень, холодный, простой и чёрствый. Тебе не понять моих чувств!" Тогда она хлопала дверью и ревела из-за рыжего идиота. Итэр помнил, что у него было странное имя. Глупое имя. Конечно Итэр не способен понять её чувств, он ведь безэмоциональное животное, которое только желать других может. Он сам был в этом убеждён, а потому и не стеснялся. Поэтому говорил сестре, что тот парень её использует, что он её не достоин, что он играется. Люмин не хотела его слушать. Не могла его услышать. Потому что Итэр — животное, а им не свойственно говорить членораздельно.       Итэр не чувствовал даже влечения.       Когда Альбедо держа его за руку, помогал выводить изящные линии. Ему не было щекотно, тепло где-то в самом низу. Запах парня не заставлял его закрывать на мгновенье глаза. Ничего этого он не испытывал. Не мог. А если и было что-то подобное, то точно никак не связано с художником, его руками и запахом. С уверенностью заявляю, что даже на слова "Итэр, у тебя такая нежная кожа" Итэр улыбнулся не от смущения, а от желания поглумиться.       Итэр никогда не влюблялся.       И дело не в том, что вокруг все скучные и нет тех, кто занял бы его вооброжение надолго. А в том, что сам Итэр был скучным. И он это знал. Что может быть интересного в том, кто не увлекается музыкой, кинематографом, рисованием, книгами, видеоиграми? Конечно же ничего, ведь такой человек точно не сможет тонко чувствовать другого. Не сможет быть нежным и заботливым. Да и о чем поговорить с таким, когда весь его мир состоит из личных переживаний и мыслей? Он абсолютно понятен и скучен. Он — серая масса, он — ничтожество, среди интеллектуалов.       Итэру никогда не присылали дикпики в личку.       Потому что он не вёл социальных сетей. Потому что желающих заявить о себе в таком виде не было. Итэр тоже никому ничего подобного не скидывал, считая это глупостью и недалекостью. Никому не скидывал, но Альбедо таки показал. Значит ли это, что Итэр сам глупец? В тот вечер Альбедо решил, что обязан нарисовать хоть один набросок мужского достоинства. И Итэр предложил себя на роль референса. "Смело." — сказал на это Альбедо, усаживаясь поудобнее. "Он стоит из-за того, что это неожиданно для тебя или?.." Итэр ничего не ответил. В этот момент он успел лишь поставить на себе клеймо пошляка.       Итэр ничего не чувствует к Альбедо.       Поэтому первым тянется за поцелуем. Он знал, что его отвергнут, потому что он никто в сравнении с ним. "Я на такие провокации не ведусь" — отталкивая Итэра, говорил Альбедо. Тогда он не закончил набросок: Итэр лежит около его коленей, смотрит в сторону, улыбается, но без правой ноги. Видимо, её оторвало снарядом слов Альбедо. Настолько болючих, противных. "Мы поцелуемся только если я этого захочу" — тянет на себя расстроенную мордочку, но не целует — ждёт, когда Итэр сам додуматься коснуться его губ. Но Итэр в растерянности. Он напуган. Поэтому Альбедо берет свои вещи и уходит, он разочарован.       Итэр никого не лишал девственности.       Потому что в принципе не занимался сексом. Считал это чем-то важным, чувственным, а значит недоступным для его простой натуры. На это даже сам Альбедо указывал: "Ты молодой, но, видимо, асексуальный. Это априори не может тебя интересовать". Он правда сказал это, когда сидел в ногах у Итэра и готовился растегнуть ему джинсы. Как же все можно разрушить обычными словами, буквами, звуками. Альбедо владел этим навыком бесподобно, недаром он творческий. "Я наверное правда не хочу" — сказал Итэр, почувствовав, что все возбуждение куда-то улетучилось. "Это потому что ты асексуален, понимаешь?" Понимает.       Итэр никогда никем не наслаждался.       Он только помнил, как раздел Альбедо до гола и запачкал в акриловый краске. Итэр тоже был голым и тоже был разукрашен. Ещё Итэр помнил, как целовал фиолетовую шею парня, а потом оставлял на теле отпечатки губ тем же цветом. Альбедо создавал искусство и являлся им одновременно. Кажется, именно за это Итэр и возненавидел его. Горячо, пылко, как никого другого не ненавидел.       Итэр не любит людей.       Ведь для того, чтобы их любить необходимо проявлять полное безразличие к себе и окружающим проблемам. Необходимо концентрироваться на каждом отдельно взятом человеке и находить в нем нечто светлое. Итэр бы никогда не осилил такую сложную работу. Всё, что он мог — углубляться в одного человека с каждым днём всё сильнее и сильнее, но не из любви. Им двигал гнев и желание сделать человеку плохо. Навредить Альбедо любой ценой. Поэтому он хвалил его рисунки и смотрел с восхищением на движения карандаша. Поэтому целовал в макушку всякий раз, когда тот нарисует его таким живым и нежным, глупым. Итэр все это ненавидел, поэтому хранил каждый набросок, будь он нарисован хоть на туалетной бумаге.       Итэр завистливый.       Потому что начал и в правду увлекаться рисованием и, самое главное, быстро расти в этом направлении. Словно в нем и раньше было что-то заложено, но он просто был не в состоянии откопать это нечто. Это талант? Разве может быть такой человек талантливым? Альбедо понимает, что нет: "Мне неприятно, что ты начал рисовать". "Но я ведь рисую только тебя и котов, на что-то большее я не претендую." Верил ли в эти глупые оправдания настоящий художник? Конечно же нет. Чтобы поверить в такой бред нужно самому являться Итэром.       Итэр не любил.       Потому что не терпел истерики Альбедо и мечтал сбежать от этого "сумасшедшего". Устал слушать о том, какой он плохой, подлый, мелочный, а потом видеть, как этот же человек падает к твоим ногам и тянется к ширинке. А Итэру уже так противно. Так противно, что мечтаешь только об одном: положить конец этим бесконечным повторениям сюжета. Альбедо же не мог без этого. Он такой, какой есть. Он чувственный, эмоциональный, жестокий. Просто Итэр этого не ценил, потому что слабак.       Итэр никогда себя не вел глупо из-за чувств.       Слишком прост для этого. Поэтому, когда Альбедо на него кричал, оскорбляя различными словами, Итэр принимался его успокаивать и просить быть тише. А Альбедо, вместо того, чтобы попытаться успокоиться начинал отталкивать, бить тело Итэра, называя его подонком и лицемером. К счастью, у Итэра тело было намного крепче, чем у художника и он спокойно выдерживал напор любви Альбедо. "Я тебя ненавижу!" — кричал Альбедо, захлебываясь в слезах. При всех он такой спокойный, даже безэмоциональный, рядом с Итэром перевоплощающийся в совершенно иное существо. Дурак сам не понимал, как можно из такого восхитительного человека превращаться в тупоголового нытика. И ответв Итэр так и не нашёл. Плохо искал.       Итэр устал от людей.       Ему стало совсем больно наблюдать за этим человеком: рвущим свои рисунки, оскорбляющим себя и Итэра, эмоционально нестабильным. Он не знал как помочь, чем помочь или кого вызвать на помощь. "Никого не нужно звать! Или я больной по-твоему? Я больной, да?" — кричал Альбедо, смотря в глаза цвета виски. Уже потухающие глазки. Тогда Итэр решил закончить все это.       А вы когда-нибудь влюблялись в художников?       Вот Итэр никогда.