конфиденциальность

ланга старается не дать себе позорно сбежать, когда заносит руку и всё-таки стучит в дверь дома рэки. в окнах дома не горит свет, и ланга почти надеется, что ему никто не откроет. надеется так же сильно, как и на то, что рэки будет стоять на пороге. его разрывает от противоречивых чувств. стук выходит слишком громким, и он стыдливо прикрывает глаза. что, если он кого-то разбудит? семья рэки уже наверняка спит, а он стучится в одиннадцатом часу как идиот. он не мог больше ждать, он уже достаточно себя извёл, пока ломал голову над тем, почему рэки на него обижен. несколько последних сообщений висели непрочитанными, а кьян не был из тех, кто замалчивал обиды и ходил, молча понурив голову. ланга едва ли его узнавал. он стучит ещё раз, уже чуть тише, и замирает, боясь пошевелиться. пару секунд не слышно ничего, но вскоре с той стороны слышатся торопливые шаги, и дверь распахивается. — ланга, — напускным спокойным тоном говорит рэки, и хасэгаве хочется сквозь землю провалиться, но он сжимает кулаки и кивает. почти тянется, на автомате желая сжать рэки в своих объятиях, поцеловать и услышать в ответ тихий смех, но вовремя сдерживает себя и поднимает ладонь в приветственном жесте. — привет. кьян чуть отходит в сторону, жестом призывая лангу войти, и закрывает дверь, молча направляясь в сторону своей комнаты, зная, что ланга беспрекословно последует следом. они молча пересекают коридор, и, стоит ланге войти следом за ним, рэки разворачивается и закрывает дверь на щеколду. ланга едва дышит, не зная, куда себя деть. вся заученная речь мгновенно покидает его голову и он молча топчется возле кровати, не зная с чего начать. рэки усаживается за письменный стол, разворачиваясь к ланге лицом, и хасэгава только сейчас замечает, что его рабочее место освещено тёплым светом настольной лампы. бумаги разбросаны по всему столу, и ланга догадывается, что рэки снова рисовал всю ночь. — так... — начинает было рэки, но у ланги наконец прорезается голос, и он, прочистив горло, прерывает его. — я не знаю, что сделал не так, и у меня есть некоторые проблемы с восприятием эмоций других людей, поэтому, рэки, если я чем-то тебя обидел — скажи прямо, потому что меня беспокоит, когда ты выглядишь таким потерянным и... — стой, стой, погоди, — перебивает его рэки. он активно машет руками и вскакивает со стула, мгновенно становясь слишком нервным. — ты меня ничем не обидел, ланга. я, — рэки запинается, — я знаю, что сложилось впечатление, будто это так, но я не обижен, правда. я не хотел, чтобы казалось, будто я игнорирую тебя... просто я был слишком погружён в себя. чёрт, я такой идиот. прости, — рэки прячет лицо в ладонях и у ланги сжимается сердце. он подходит к нему и, поколебавшись, приобнимает за плечи, прижимая к себе. — ты не идиот, рэки. всё в порядке, — ланга убирает ладони рэки от его лица и отводит в сторону отросшую чёлку, — я не обижаюсь. рэки наконец поднимает на него виноватый взгляд и кивает. — ...но ты ведь расскажешь, почему избегал меня всё это время? — тихо добавляет ланга, и рэки снова начинает нервничать. — я хотел обсудить с тобой кое-что и пытался набраться смелости, — выдыхает кьян, и ланга хмурится. что такого хотел обсудить с ним рэки, что практически избегал его и «пытался набраться смелости»? неужели... — ты хочешь расстаться со мной? — на грани слышимости шепчет ланга и рэки мгновенно вскидывает голову. — ланга, ты с ума сошёл? нет, конечно же, нет. как тебе такое в голову могло прийти? какое-то время рэки молчит, пытаясь собраться с мыслями. ланга всё ещё сжимает его плечо, аккуратно поглаживая. он выдыхает с облегчением. рэки не собирался расставаться с ним. всё хорошо. — я хотел обсудить нашу... интимную жизнь? — наконец на грани слышимости выпаливает рэки, — чёрт, чувак, это так неловко, боже. на лице ланги проскальзывает недоумение, и рэки поспешно добавляет: — нет, ты не подумай, мне нравится. чёрт, да ты сам ведь всё видел, — нервно хихикает он. — просто... он отворачивается и теребит край толстовки. — мне хочется, чтобы ты иногда отпускал себя, понимаешь? ты каждый раз так трясёшься надо мной, будто я могу сломаться. ланга молча отстранённо кивает. рэки не нравится, что ланга слишком аккуратен с ним? он что, мазохист? хасэгава на мгновение задумывается, и рэки почти слышит, как в его голове крутятся шестерёнки. он не против, если рэки хочет внести разнообразие в их интимную жизнь. в конце концов это ведь не что-то связанное с бдсм и связыванием, верно? мозг услуживо подкидывает картинки разной степени пикантности и лангу будто током прошивает. — я не против попробовать что-то новое, — выдыхает он, — если ты этого хочешь, то и я готов. ланга наконец переводит взгляд на рэки и замирает при виде него. тот практически меняется в лице, переходя от тихого нахмурившегося кьяна в такого счастливого, будто ему удалось выполнить трюк, который не давался ему долгое время. — так давай, — с широко раскрытыми глазами выдаёт рэки, выглядя при этом нелепо смущённым. он будто переступает через себя, через собственный страх быть пристыженным и непринятым. его взгляд бегает по комнате, не зная, за что зацепиться, и по итогу останавливается где-то в районе уха ланги. ланга хочет спросить, узнать, точно ли уверен рэки, но ведь он сам говорит об этом. нервный, но полностью отдающий отчёт своим действиям. если он хочет, значит и ланга тоже не против. он хочет, чтобы рэки было хорошо. он едва заметно кивает, но рэки это замечает, и его глаза тут же загораются, он будто обретает уверенность и подходит ближе, почти вплотную. ланга понятия не имеет, что должен делать, поэтому действует почти машинально, когда разворачивает рэки к себе спиной и притягивает ближе. тот от неожиданности ойкает, но тут же расслабляется. в его глазах читается почти щенячий восторг. ланга толкает рэки к столу и давит на спину, заставляя грудью лечь на деревянную поверхность. стопка бумаг с тихим шелестом скользит по столу и падает вниз, разлетаясь по всему полу. — чёрт, ланга, — шипит рэки, утыкаясь лбом в стол, но тут же замолкает, когда хасэгава прижимается сзади, обнимая и успокаивающе поглаживая напряжённые плечи. разминает тянущие после бесконечных тренировок мышцы и касается губами шеи под затылком, целуя едва заметно, но рэки прошибает током от ощутимого дыхания на коже, и он выдает что-то нечленораздельное, заставляющее лангу мгновенно остановиться. — порядок? — дрогнувшим голосом спрашивает он, полностью замирая, и рэки поворачивает голову в его сторону. — лучше и быть не может, — на выдохе шепчет рэки и тянет его за руку, поощряя продолжить. ланга внутренне сжимается в тёплый комочек. не сдержавшись, он пропускает руки под его животом и прижимает к себе ещё ближе, так, что рэки едва удаётся свободно дышать. он неодобрительно мычит, откидывая голову назад, почти кладя её на плечо ланги. хасэгава понимает и ненадолго отстраняется, но тут же возвращается обратно, тянет рэки на себя и аккуратно обхватывает за горло, чуть нажимая на дёрнувшийся кадык. рэки не возражает. отдаётся полностью и без остатка, доверяя ланге всего себя. лишь хватается за его запястье, лежащее на горле, в поисках опоры, и прикрывает глаза, позволяя делать с собой всё, что угодно. хасэгава жмурится от такого тёплого, таявшего в его руках кьяна. опускает руку вниз и медленно ведёт к ремню на брюках, попутно цепляя дрожащие напряжённые мышцы живота. ладонь хасэгавы напирается на железную пряжку ремня, и он медленно тянет вниз, расстёгивая. рэки под ним полузадушенно дышит. закрытые веки подрагивают, и он весь похож на подтаявший пластилин. бери и лепи, что душе угодно. ланга вжимается носом в его плечо, но рукой двигать не перестаёт, наконец расправившись с ремнём и пуговицей на брюках. штаны с тихим звуком падают вниз, съезжая ниже колен, и рэки остаётся в одном нижнем белье. по его ногам бегут мурашки, проходясь по голым бёдрам. ланга не медлит, сразу же запуская ладонь под резинку трусов. рэки влажный и твёрдый. у ланги почти едет крыша. его пальцы, обычно ловкие, сейчас дрожащие и непослушные, обхватывают его и пару раз проходят по члену. рэки издаёт тихий всхлип, и ланга внутренне ликует, упиваясь его реакцией. в собственных брюках тесно, но он сжимает зубы и полностью сосредотачивает всё своё внимание на поверхностном неровном дыхании над своим ухом, набирая темп. колени рэки подгибаются, и с каждым новым движением он становится всё громче. это не очень хорошо. их могут застать в очень компрометирующей ситуации, а ланга не хочет ставить себя и, тем более, рэки, в неловкое положение, поэтому он, внутренне сжимаясь от негодования, на пару секунд теряется, не зная, откуда лучше убрать руку. пальцы на шее рэки дёргаются, но ланга убирает руку с его члена и тянется к краю худи, натягивая его выше, оголяя впалый живот и немного грудь. рэки передёргивает мелкой дрожью. — рэки, прикуси, — тихо шепчет хасэгава, смотря на его раскрасневшееся лицо и чуть приоткрытые влажные губы, по которым он то и дело проходит кончиком языка. рэки бросает на него потерянный взгляд, пару мгновений пытаясь понять, что от него хотят, и, переведя взгляд на его руку, отрешённо кивает, закусывая ткань зубами. его глаза тёмные и расфокусированные. ланга прикрывает лицо рукой, пытаясь собраться с мыслями, и судорожно выдыхает. воздух из лёгких выходит со свистом, а в ушах звенит так, будто его шандарахнули по голове чем-то тяжёлым. он ещё пару секунд тяжело дышит, но рэки недовольно бодает его головой, и ланга, опомнившись, снова тянется рукой к его паху, с ходу проводя большим пальцем по скользящей головке. рэки откидывается на плечо ланги, поощряя чуть усилить хватку на его шее. не настолько сильно, чтобы заставить чувствовать себя некомфортно, но так, что рэки довольно мычит, толкаясь бёдрами в его ладонь. рэки в его руках мокрый, горячий и твёрдый, и ланга ликует, надрачивая ему так же, как нравится самому. и рэки не возражает. он дёргается в его ладонях, хватается свободной рукой за его шею, сгибая локоть. безуспешно старается притянуть ещё ближе — ланга и так ближе некуда, но толстовку изо рта не выпускает, лишь стискивает зубы ещё сильнее так, что желваки на его челюсти напрягаются, и глухо мычит, дыша часто и глубоко. вскоре ланга чувствует, как рэки в его руках напрягается, почти каменеет, и растирает выступившую смазку быстрее, попутно задевая большим пальцем головку. он и сам в шаге от того, чтобы позорно спустить в штаны лишь от одного вида и звуков, которые рэки издаёт в его покрасневшее ухо. от одного осознания, что он занимается чем-то подобным с рэки. он подросток с бушующими гормонами. кто в праве его за это осуждать? поэтому он тянется к уху рэки и лишь слегка прикусывает мочку, не в силах удержаться и желая хоть куда-то выплеснуть дрожащее, переливающееся через край напряжение. в этот момент рэки резко сжимает волосы ланги в кулаке, и хасэгава шипит, но движений не прекращает. из кьяна вылетают мокрые полузадушенные всхлипы, перкрываемые тканью толстовки, и он в последний раз дёргается, вбиваясь в кулак ланги с бешеной силой и наконец замирает, выпуская худи изо рта. — ланга, — на выдохе шепчет он, но глаза его всё ещё закрыты, а ноги дрожат. он с опозданием выпускает волосы ланги, неосознанно напоследок пройдясь по ним пятернёй, и облокачивается спиной на его грудь. хасэгава обхватывает его рукой, прижимая к себе и тянется за салфетками, лежащими на рабочем столе. он тщательно, с особой аккуратностью обтирает его и натягивает штаны, застёгивая ремень. рэки всё ещё молча отходит от произошедшего, и ланга целует его в висок. разворачивает к себе, крепко обнимает и приглаживает растрёпанные мокрые пряди волос. — ахуеть, — наконец сипло выдыхает рэки, и ланга тихо смеётся, утыкаясь лбом в его плечо. он всё ещё болезненно возбуждён и хочет скорее выпустить пар, но в груди становится так тепло, что ещё немного и грудную клетку прожжёт насквозь. — ты потрясающий, рэки, — против воли вырывается из него. кьян поднимает на него тёплый взгляд и качает головой. он выглядит таким довольным, почти счастливым, и ланга не может не улыбаться в ответ. — нет, ты, — безапелляционно заявляет рэки и тянется пальцами к его брюкам. ланга мгновенно забывает о том, что хотел ответить.