bittersweet

как это странно. у нас есть эти мучительные, гнетущие страхи, касающиеся нас самих и тех, кто нам дорог. и всё же мы продолжаем жить, едим, пьём, работаем, занимаемся повседневными делами. нам удается функционировать несмотря на то, что наши чувства глубоки и реальны. разве они не должны парализовать нас? мы словно ходим по тонкому льду, зная, что в любой момент он может треснуть. как нам удаётся справляться с этим? как мы можем переживать свои страхи хотя бы на время? мы общаемся с людьми, посещаем занятия, делимся новостями, обсуждаем планы на будущее. почему же никто не видит, как сильно мы боялись вчера вечером и сегодня утром? как дрожали наши руки, как сердце билось в груди, как мозг безустанно пожирал сам себя? неужели мы все скрываем это друг от друга по молчаливому согласию? или, сами того не замечая, разделяем один и тот же секрет? носим одну и ту же маску? неужели это наша общая участь — прятать свои страхи? что, если мы потеряем контроль над собой и позволим страху взять верх? и что будет, если однажды эта маска треснет?

***

как же так вышло, что Донхён произвёл такое негативное впечатление? вероятно, всё началось с того, что он стал причиной конфликта в первый же день своего пребывания на факультете. этот парень, который выглядел старше Донхёна, стоял на футбольном поле в ожидании свистка. в тот день на спортивной площадке университета собрались студенты первого и третьего курса. по распоряжению тренера команды перемешали, чтобы уровнять шансы в игре. если уж говорить честно, то Ким предпочёл бы остаться на скамейке запасных и просто наблюдать за игрой со стороны. спорт никогда не был самой сильной его чертой. он больше предпочитал нагружать мозг, чем мышцы. впрочем, нельзя было сказать, что он уж совсем не следил за собой. напротив, в свои годы он выглядел значительно лучше большинства однокурсников: его рост выше среднего; плечи умеренно широкие, но не массивные; руки подтянутые с заметным рельефом. хоть на первый взгляд он и казался худощавым, но несколько кубиков пресса просматривались даже при расслабленных мышцах. живот не был вздут и не выпирал неестественным бугром, как у некоторых его сокомандников, пытающихся создать иллюзию красивого накаченного тела. однако рядом с парнями из третьего курса, он все равно выглядел как детсадовец. но его это не волновало, он привык чувствовать себя белой вороной. то, что раньше его пугало, теперь, казалось, лишь добавляло ему особый шарм. Донхён прекрасно понимал, что выбора у него нет. к сожалению, университетские правила были куда строже школьных. он уже скучал по тем беззаботным временам, когда можно было смело прогулять урок физкультуры с друзьями, шатаясь по детским площадкам подальше от дома, чтобы мама не узнала, или спрятаться на никому ненужной олимпиаде… рисковать местом в престижном заведении из-за такой мелочи не хотелось. ведь этот корейский университет имел богатую историю, уходящую корнями в прошлое на многие десятилетия. он был известен своей академической репутацией и престижностью среди учащихся и профессоров не только в корее, но и за её пределами, и потому попасть в него было крайне непросто. Донхён ещё с детства стремился попасть сюда, уделяя все своё свободное время учебе. да один только внешний вид здания говорил сам за себя — оно было окружено строгой каменной стеной, по обе стороны от которой росли тёмно-зелёные деревья, а пространство между ними было заполнено множеством кустов, усыпанных цветами белых и красных лилий. на заднем дворе университета располагался огромный стадион, на котором часто проводились различные мероприятия. и именно здесь Донхён впервые увидел его. прозвучал свисток, и мяч покатился по полю. Ким получил мяч на фланге и, сделав стремительный проход, обошёл нескольких защитников. — эй, пас! я открыт! — из разных сторон раздались крики, создавая какофонию звуков, в которой было сложно разобрать что-либо. мяч описал дугу ярдов в пятнадцать и влетел в сетку. Донхён с ужасом и изумлением наблюдал за этой сценой. спасаться бегством было бесполезно — он всё равно не успел бы скрыться с футбольного поля. оглянувшись через плечо, он увидел, что парень из его команды, скорчившись от злости, подпрыгивает на одном месте и смотрит ему вслед. это была всего лишь безобидная игра, но, казалось, для него это была настоящая катастрофа. первый тайм закончился, и через пять минут начался перерыв. — ты что творишь? почему не отдал мяч? из-за тебя нам забили гол! — кричал парень, с которым они были знакомы всего пару минут.        — я же говорил: если ты заблокирован, отдай мяч другому. не можешь бить, так пасуй остальным, не подводи всю команду, — продолжил его друг. было неожиданно увидеть настолько бурную реакцию на, казалось бы, обычную игровую ситуацию. Донхён молча выслушивал гневную тираду старшекурсника, чувствуя, как кровь приливает к лицу от стыда и злости. «да кто он такой, чтобы отчитывать меня, как нашкодившего ребёнка?», — думал он. хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, лишь бы не слышать этих упреков. — придурок, — шепнул в ответ Ким. собеседник ничего на это не ответил, но хотя бы перестал орать, и от этого стало немного легче.

***

настоящее имя Тэсана было Хан Донмин. именно это имя дали ему родители, но он говорил, что не помнит, чтобы кто-то называл его так. да и вообще оно ему не нравилось. из всех имён, что у него были, он предпочитал Тэсан, но позволял так обращаться к себе лишь тем, кто был ему по-настоящему близок. самое раннее, что мог вспомнить Тэсан из детства, — это как он впервые вышел на футбольное поле. в маленьком городке, где он жил, был старый стадион с потрескавшимся асфальтом и облупившимися скамейками. отец взял его за руку и подвел к группе мальчишек, которые нелепо пинали мяч. с тех пор он каждый день тренировался представляя себя великим игроком. утро понедельника. парень открыл глаза, чтобы выключить очередной будильник, и не спешил вставать. утренний свет проникал сквозь жалюзи, высвечивая пылинки, что парили в воздухе. погода за окном заставляла желать лучшего: дождь барабанил по стеклу, а порывы ветра, проникая сквозь пластиковые окна создавали в комнате ощущение холода. хотелось подольше насладиться теплом постели. он медленно сел, все тело казалось тяжелым, а сонливость отказывалась рассеиваться. заставив себя подняться с кровати, он заметил, что его сосед уже ушел. к его большому сожалению, он не мог часто уединенно прогуливать пары в этой комнатушке. когда он оставался в ней один, ему всегда казалось, что в любой момент может вторгнуться комендантша с проверкой, и как обычно, начать его отчитывать. заведет яростный монолог о том, какое у него неподобающее поведение, что он занимает чье-то место в этом университете и тому подобное… к слову, поступить сюда ему не составило труда только потому, что его отец смог выкупить место. он наивно полагал, что благодаря этому сын возьмется за голову. но он ошибался. Донмин старался почаще уходить из общаги — что-то делал в универе, но чаще вместе с друзьями ходил по злачным местам, пил дешевое соджу и так далее. учебу почти забросил, подготовку к экзаменам тоже прекратил. его не было на занятиях уже несколько недель, нужно хотя бы сходить на парочку.. поэтому, недолго думая, он натянул первые попавшиеся джинсы и свитер, быстро проверив телефон — опоздал. накинув куртку, он выбежал из комнаты. как назло дождь усилился, превратившись в настоящий ливень. его новенькие тряпочные кроссовки, теперь выглядели жалко — они насквозь пропитались сырой грязной водой и при каждом шаге издавали тошнотворное хлюпанье. волосы, когда-то аккуратно уложенные, теперь прилипли к голове мокрыми прядями, а одежда превратилась в тяжелый, пропитанной влагой мешок. возможно, отсутствие зонта было не просто случайностью, а частью какого-то зловещего заговора? с каждым шагом хлюпанье раздражало все сильнее, а мысли в голове звучали все громче. может это действительно знак? может быть существует незримая сила, которая пытается остановить безумца от роковой ошибки? здание университета находилось в самом сердце богатого квартала, окружённого высокими зданиями, офисами и улицей красных фонарей. так что даже живя в общаге, он обладал рядом преимуществ, таких как круглосуточные магазины на каждом углу, бары и крупные торговые центры. но, в то же время, разгуляться денег не было. Тэсан не работал, а лишь получал от отца определенную сумму на карманные расходы, от которой, через два-три дня ничего не оставалось, но зато в комнате всегда были сигареты, соджу, готовый рис, а учебники и письменные принадлежности в любое время можно было одолжить у соседа или взять у девушек с соседнего общежития. это не составило бы труда, ведь красивой внешностью его не обделили. его лицо смугловатое, овальной формы, с надменно выступающими скулами. на широком лбу, который прикрывала чёлка виднелись густые и аккуратно оформленные брови, всегда слегка приподнятые. небольшой, но мясистый, хорошей формы нос, точеная линия рта и заострённый, но мужественный подбородок. несмотря на то, что Тэсан казался немного глуповатым, он был привлекательным. девушки часто теряют голову из-за таких парней. и он конечно же этим пользовался. полуденное солнце, пробиваясь сквозь густые тучи, заливало стадион, под крышей которого стояли и курили преподаватели. когда он пробегал мимо них, они сделали вид, что заняты важными разговорами, стараясь скрыть сигареты. когда он наконец добежал до места, в голове крутилась только одна мысль: «что может быть ещё хуже?». наконец, он добрался до аудитории, где проходила лекция. но не успел он сесть, как к нему подошёл староста группы и сказал, что его вызывают к директору.

      

***

— здравствуй, Донмин, — поздоровался тучный мужчина, зажав в левой руке стопку документов, а другую протянул ему. помедлив, парень ответил на рукопожатие, ощутив твёрдые, царапающие его нежную кожу, мозоли на ладонях директора. зайдя в кабинет, чувствуя себя не в своей тарелке, он незаметно попытался избавиться от этого мерзкого ощущения, лихорадочно вытирая ладони об ткань своих штанов. его внимание привлёк забавный галстук мужчины, который совершенно не сочетался с его рубашкой. просторное помещение было заставлено несчетным количеством бумаг. на стенах висели дипломы и достижения учебного заведения, а на полках стояли спортивные награды. на круглом деревянном столе, который находился по центру комнаты, стоял небольшой кактус, и в спертом воздухе витал аромат свежесваренного кофе. — здравствуйте, господин Нам. — думаю, вам не составит труда догадаться, почему я вас вызвал. ваша успеваемость вызывает серьезные опасения. три пересдачи за прошлый семестр, и текущее положение по предметам — удручающее. — бросил директор, стерев с лица фальшивую улыбку. — к сожалению, я вынужден временно отстранить вас от спортивного кружка. отчисление — это крайняя мера, и мне бы не хотелось ее применять. поэтому я считаю, что это единственный способ заставить вас сосредоточиться на учёбе. — но это несправедливо! только благодаря мне наша команда входит в число лучших среди всех высших учебных заведений, — заволновавшись, парень отвёл глаза. — да сдам я эти чертовы экзамены, только дайте мне ещё один шанс. директор поднял голову от документов и уставился на Донмина. — вам действительно предоставят последний шанс, но с условиями. парень открыл было рот, чтобы возразить, но заставил себя замолчать. если бы он показал свой характер, то сразу бы вылетел отсюда. — мы скоро проведем фестиваль для студентов, и нам нужны активные помощники. если вы согласитесь помочь организовать это мероприятие, возможно, в дальнейшем я смогу пересмотреть своё решение. — директор говорил задумавшись, почесав небритый подбородок. — активисты? — нахмурившись, переспросил Донмин. мужчина в свою очередь язвительно улыбнулся и кивнул в знак согласия.

***

после окончания занятий, Донмин неохотно шагал по длинному коридору в актовый зал, где должен был состояться сбор активистов. его взгляд упирался в вытертый линолеум. в ушах до сих пор звучал настойчивый голос директора, который в сотый раз напоминал о подготовке к фестивалю. Донмин терпеть не мог эти массовые мероприятия, где вокруг куча лицемерных масок, натянутых на скелет. парень внутренне стонал от мысли, что придется еще час отстоять в душной комнате, полной потных, неуклюжих подростков. он пытался придумать любую причину, чтобы не идти туда: внезапная болезнь, срочные дела, потеря памяти… добравшись до железной двери он услышал шум. зайдя во внутрь взгляд сразу же упал на центр зала где стояла большая обшарпанная сцена, захламленная набитыми до отказа коробками разных размеров. на больших экранах и досках подготовлены визуальные материалы для предстоящего мероприятия. на большом панорамном окне был размещён гигантский ватман с надписью: «здесь решаются все проблемы». даже смотреть на это смешно. выглядело как издевка. это либо опечатка, либо наглая ложь. там должно быть написано: «здесь рождаются все проблемы». зал был заполнен до отказа. активисты громко переговаривались между собой и рассаживались на деревянные стулья, расставленные в шахматном порядке. парень сел на свободный стул на самом последнем ряду и окинул взглядом помещение. взгляд остановился на нескольких известных лицах, которые обычно участвовали на всех мероприятиях. он мысленно готовился к тому, что сейчас придётся выслушать никому ненужную длинную речь. на сцену поднялся знакомый парень, с ярко красным блокнотом в руках. его кожа была бледной, как молоко, а длинные черные волосы спадали ему на лицо, подчеркивая темные миндалевидные глаза и длинные ресницы. Донмин поймал себя на мысли, что он напоминает мятное мороженое с шоколадной крошкой. выглядит аппетитно и привлекательно, но вкус на любителя. — первым делом спешу поздравить всех с началом второго семестра. спасибо, что пожертвовали своим свободным временем, чтобы начать подготовку к одному из самых важных фестивалей в этом году. как вы знаете, через две недели — начало. чтобы все прошло идеально, нам придется вылезти из кожи вон. Донмин лишь стискивает зубы и усмехается над собственным несчастьем. но он бы рассмеялся вдвойне, если бы кто-то сказал, что он должен смириться с неизбежным. «вы просто кучка болванов», — на повторе крутилось у него в голове. искать на кого возложить вину будто въелось в его человеческую природу. и что это за дурацкая привычка — мстить за себя всему миру? вообще он был из тех людей, которым часто хотелось выкинуть какой-нибудь шокирующий номер, не прямо чтобы довести окружающих до инфаркта, но показать, что он тоже может выйти из-под контроля, показать миру свое истинное «я». но каждый раз его тщательно продуманные планы лопались, словно мыльные пузыри. в мечтах он был способен на многое: мог открыто бросить вызов директору, высказать в лицо преподавателям все, что думает, затеять жаркий спор с одногруппниками — много чего мог. в его голове эти сцены разворачивались как яркие киносценарии, где он был главным героем, бросающим вызов системе. ведь он был в том возрасте, когда казалось, что «море по колено». возраст, когда смелость граничит с безрассудством. когда официальная часть завершилась, люди начали расходиться. несмотря на то, что Донхён был полон идей и был готов потеть над каждым аспектом предстоящего мероприятия, когда он увидел его, настроение поменялось. его заранее предупредили о приходе человека, находящегося на грани отчисления, но он никак не ожидал, что эти человеком окажется именно Донмин. это просто совпадение… пол начал скрипеть под ногами, когда Донмин медленно продвигался вглубь зала. он постоял минуту возле парня, разминая свою длинную стройную шею, слыша, как пощелкивают позвонки. Донхён погруженный в распределение обязанностей, пытался не обращать внимание на присутствие парня рядом с собой. даже сейчас лицо Донмина выражало какое-то необоснованное превосходство. наверное, это было следствием уязвленной гордости. смотря на него, Донхён воображал, как тот воспринимает свои неудачи — провалы на экзаменах, исключение из спортивного кружка и прочие удары судьбы — как очередное испытание, пустяк, с которым он с легкостью справится. однако, он не испытывал никакого желания помогать. Донмин, ухмыляясь, дождался, пока группа людей вокруг Донхёна разойдется, и наклонился через стол, уставившись на парня немигающим взглядом. некоторое время оба молча сидели, уставившись друг на друга. — извини, но мое расписание не включает в себя болтовню с придурками вроде тебя. — первым разорвав тишину, произнёс Донхён, стараясь не отрывать взгляд от блокнота и демонстрируя полное отсутствие интереса к этому разговору. честно говоря, даже смотреть ему в глаза было неприятно. — ну, думаю тебе стоит пересмотреть своё расписание, — ответил Донмин с легкой усмешкой. и тут до него дошло. вот ради чего он сюда пришёл: Донмин хотел, чтобы Донхён стал его наставником, мальчиком на побегушках. и с его помощью заработать хорошую репутацию в глазах директора. это осознание заставило его испытать двоякие чувства. ему просто захотелось встать, жёстко отказать ему и уйти. — со всей информацией можешь ознакомится на стенде, необязательно подходить ко мне. меньше всего ему хотелось терпеть общество Донмина в первый же год в универе, и уж тем более тащить на своём горбу его дальнейшее будущее. но, несмотря на взаимное недовольство, они были вынуждены сосредоточиться на общей задаче. «чем скорее мы это выполним, тем быстрее наши пути разойдутся». Донхён решил заняться оформлением сцены для выступлений, разбирая коробки с декорациями. в одной из коробок лежали старые украшения, которые явно были не в лучшем состоянии. — сколько этим украшениям лет? выглядит так, будто их достали из дома чьей-то покойной бабушки. поправь, если я ошибаюсь, но по-моему, даже в их лучшие дни это была сплошная тошниловка. — будто сам с собой говорил Донмин. в его голосе послышалась неприязнь, хотя в нем не было ни раздражения, ни возмущения, — лишь нотка сарказма. — утрирую, конечно, но ты меня понял — дерьмо натуральное. — продолжал он. — ты, значит, гуру, который знает ответы на все вопросы? раздражению Донхена не было предела, казалось еще немного, и он взорвется, словно воздушный шарик. — под моим руководством этот процесс займёт куда меньше времени. тут либо успех, либо провал. — возможно в его словах и была нотка истины, но произносил он все так, будто он выше всего этого, словно ему все должны. за соседним столом, с ног до головы разглядывая оратора, сидела крупная женщина, видимо она была одним из руководителей этого мероприятия. и ещё две, на удивление симпатичные студентки стояли рядом с ней, явно возбудившись от перспективы возможной драки. Донхён мельком посмотрев на них и невозмутимо отвернулся к собеседнику: — эй, Донмин, я же здесь один из главных, верно? — риторический вопрос, — тогда хватит командовать. в этот момент в помещение зашёл парень — друг Донмина с которым в тот раз они играли в футбол. как раз вовремя: тот искал любой повод, чтобы свалить отсюда. парень мельком заметил пачку сигарет в кармане друга и, не произнеся ни слова, они направились к выходу. так несправедливо, что некоторым людям нужно из кожи вон лезть, чтобы хотя бы немного соответствовать стандартам, тогда как другим просто повезло. Тэгюн был одним из таких счастливчиков. даже в старой, потрепанной куртке, в джинсах с рваными коленками, длинными тонкими пальцами, с заусенцами, обкусанными до крови, он выглядел идеально. в университете к нему прицепилось прозвище «айдол» из-за его необыкновенно красивой внешности. и, несмотря на свой непокорный и высокомерный характер, он был настоящей звездой. волосы его были выкрашены в неестественный белый цвет. кожа имела оттенок светло-кофейного латте, похожего на старинную бумагу. губы всегда яркие, словно в губной помаде. подбородок слегка в розовых царапинах от бритья. он был словно невкусная конфета в симпатичной обертке из новогоднего подарочного набора. за внешней оболочкой не было ничего особенного: ни выдающихся талантов, ни глубоких мыслей, ни интересных увлечений. в его голове постоянно крутились только две темы – девушки, которых он менял как перчатки, и клубы, где он их находил. ирония заключалась в том, что именно пустота внутри делала его еще более привлекательным для окружающих. люди тянулись к нему, словно мотыльки к свету, не замечая, что за яркой оболочкой скрывается пустота, способная поглотить любого, кто приблизится слишком близко. не зря говорят: «скажи мне, кто твой друг, и я скажу кто ты».