С 1 апреля, любимый.. (минсоны)

Солнце заливало комнату теплым светом, играя на спящих лицах Минхо и Джисона. В их уютном мирке, где царили любовь и нежность, начинался день дурака. Минхо, альфа до мозга костей, с утра пораньше предвкушал, как он разыграет своего любимого омегу. Хан, как всегда, сладко посапывал, не подозревая о коварных планах своего альфы. Первые звоночки начались с безобидного "У тебя спина белая!" и "Смотри, шнурки развязались!". Хан, хоть и ворчал, но относился к этим подколкам с юмором. Однако, Минхо не собирался останавливаться на достигнутом. Ближе к обеду, когда Хан увлеченно работал над новым проектом по работе, Минхо подкрался к нему сзади и защекотал до икоты. Джисон взвизгнул, подпрыгнув на стуле, и сердито взглянул на смеющегося альфу. - Минхо! Прекрати! Я занят! - взбудоражено заорал Джи. - Ну, Хани, не злись. Это же 1 апреля! – Минхо, ничуть не раскаиваясь, подмигнул и убежал, оставив Джисона возмущенно смотреть ему вслед. Вечером, когда они ужинали, Минхо подсыпал Хану в сок соль вместо сахара. Джисон сделал большой глоток и скривился от отвращения, закашлял соль засела в горле и давала ужасное ощущение сухости. - Минхо! Да что с тобой сегодня такое?! – возмутился он, выплевывая сок обратно в стакан. - А что? Сегодня первое апреля – Минхо говоря по слогам последнюю фразу, залился громким смехом, наблюдая за тем, как Хан пытается отмыть рот от противного вкуса. Шутки становились все более изощренными. Минхо прятал пульт от телевизора, переставлял вещи в комнате, подкладывал под подушку дурно пахнущую подушку-пердушку. Хан, хоть и любил Минхо всем сердцем, начал уставать от этих бесконечных розыгрышей. В конце концов, даже у самого терпеливого омеги есть предел. - Все, Минхо! С меня хватит! Я больше не могу это терпеть! – взорвался Джисон вечером, когда Минхо в очередной раз подшутил над ним, вылив на его голову ведро воды. Минхо, застигнутый врасплох, замолчал. Он видел, что Хан действительно расстроен. - Прости, Хани.. Я просто хотел немного повеселиться, – пробормотал он, чувствуя себя виноватым. - Повеселиться? Ты издеваешься надо мной целый день! Я устал от твоих шуток! - Джисон отвернулся от него, скрестив руки на груди. Минхо понимал, что зашел слишком далеко. Он попытался обнять Хана, но тот оттолкнул его. - Оставь меня в покое, – прошептал Джисон, убегая в спальню. Минхо остался один в гостиной, чувствуя себя самым большим дураком на свете. Он понимал, что ему нужно что-то предпринять, чтобы загладить свою вину. На следующий день Хан проснулся с решимостью отомстить Минхо. Он решил, что настало время преподать альфе урок и показать, что с ним тоже можно шутить...