Графиня - моя

Ворота пали. Разгоряченные, бешенные, неистовые воины ворвались внутрь и заполонили стены. Белоснежный конь Нила скакал впереди. Альфа чувствовал себя захмелевшим от жара крови и чужих криков. Как бы Натан не пытался, Нил не получал удовольствия от пыток, но сражение и победа — это настоящий наркотик. Быть в числе победителей потрясающее чувство. — Если кто тронет детей, — взревел Нил, — убью! — Скучный ты, Веснински! — Отозвался один из рыцарей, больше всех покрытый грязью. — Графских детей ему оставьте! — Зато графиню попробуем! — Потер руки другой, менее грязный. — Фу! — Первый изобразил приступ рвоты. — Они всегда страшные! Нил поднял меч и направил его кончик в грудь второму рыцарю. — Графиня — моя. Тот вскинул руки, не споря. Нил горел изнутри, и огонь отображался в его глазах. Другие знали, что в таком состоянии Веснински настоящий зверь. Тронь его, и альфа тебя растерзает.

***

Знакомая лестница кружилась на второй этаж. Нил помнит ее. На самом деле Веснински привел сюда не так много людей, просто охрана у замка была никакая. Этот придурок-хозяин даже не потрудился обезопасить своих детей и жену. Или хотя бы себя, хотя на его благополучие Нилу было откровенно насрать. Он зарубит придурка, как только встретит. Комнату господ Нил видел несколько раз, но никогда там не был. Лишь проходил мимо, из коридора чувствуя эту вонь. Вонь альфы. Сейчас комната была точно так же пропитана запахом альфы, но теперь к нему примешался отчетливый запах секса. Нилу стало дурно от него. Он ещё совсем свежий. Обстановка в спальне оказалась — на удивление — спартанской. Всё скудно деревянное, минимум мебели. Зато кровать — ипподром с высоким матрасом. Нил сомневался, что здесь хозяин трахал только жену. Скорее всего и всех слуг и гулящих девок. Или мужчин. Нилу было плевать. Кровать была расправлена. Простыни раскиданы. На полу валялась одежда, но Нил не заметил обитателей комнаты. По идее этот трус должен был спрятаться здесь, хотя замок еще предстоит обыскать. Его взгляд зацепился за маленькую деревянную дверцу в стене, и альфа сразу двинулся туда. Внутри не было ничего, кроме медной ванны, до краев заполненной водой с пышной пеной. В ванне сидел человек, и Нил издал вздох облегчения. Эндрю смотрел в потолок, когда дверь открылась, но когда Нил выдохнул, омега соизволил опустить голову. Даже с такого расстояния, Нил заметил, как расширились зрачки в медовых глазах. — Ты не ожидал, что это буду я, — констатировал Нил. Лицо омеги ничего не выражало. Это было именно тем, что привлекло Нила раньше. Альфа чувствовал восторг, запузырившийся возле желудка. Он прошёл внутрь и оперся ладонями на края ванны, нависая над блондином. Мокрые волосы Эндрю прилипали к его плечам. Нил знал, что омега хотел отрастить их еще длиннее, но не желал, чтобы у мужа была лишняя возможность сделать ему больно. Длинные волосы легко накрутить на кулак. Нил наклонился к нему. Доспехи протестовали и сковывали движения. Альфа бы прикоснулся к омеге рукой, но Нил был с ног до головы покрыт чужой кровью и грязью тех несчастных, что решили стоять за труса-хозяина до конца, пока тот прятался за их спинами. Поэтому, не желая запачкать нежную кожу, Нил решил коснуться ее губами, но Эндрю вдруг отвернулся, и поцелуй мазнул по щеке. Альфа почувствовал разочарование. — Теперь я тебе противен, да? — Хмыкнул он, поднимаясь. — За то, что собираюсь убить твоего мужа? Рука омеги вырвалась из пены, расплескав немного розовой воды, и схватила пальцы Нила, испачканные в копоти. — Мой муж трус, пьяница и тупица, — отчеканил Эндрю, не желая даже произносить имя этого слизняка. Нил был полностью с ним солидарен. — Он сбежал еще когда раздались первые звуки битвы. Ты застал нас именно в тот момент, когда он пытался что-то делать своим маленьким членом внутри меня. Нил жестоко ухмыльнулся. Он был рад, что не позволил этому ублюдку кончить внутри Эндрю. Знал бы, что подгадает момент, напал бы раньше, чтобы та пародия на альфу даже не прикоснулась к своей прекрасной жене. — Почему ты вернулся? — Потребовал Эндрю. — Как он сбежал? — Ухмыльнулся Нил. Омега недовольно поджал губы, но ответил: — Через выгребную яму. Нил запрокинул голову и рассмеялся. — Прекрасно! Ему подходит! Бросил жену, детей и искупался в дерьме! Теперь даже жалко, что я этого не видел! В глазах Эндрю тоже плескались искорки веселья, но омега снова требовательно дернул альфу за руку. — Почему ты вернулся? — Повторил он. — Ты должен был идти в поход. — Я шел, — Нил снова наклонился к нему. Эндрю отпустил его и положил локти на края ванны. Теперь его острые плечи показались из-за пены, и Нил почувствовал острую нужду прикоснуться к ним. — Но мои товарищи хотели крови, — хмыкнул Нил, приземляясь на одно колено возле ванны, — этот замок был ближе. — Ты безумец, — покачала головой омега, но Нил не видел осуждения на его лице, — наш брак благословил сам король. Тебе это аукнется. — Королю был выгоден брак между вашими семьями до того, как он понял, что ты не одной крови со Спирами. Теперь это не имеет смысла и ему будет плевать. — Сколько людей ты привел с собой? — Пятнадцать. Эндрю разочарованно фыркнул, видимо, думая о том же, что и Нил несколько минут назад. Насколько же графу было плевать, что всего пятнадцать рыцарей смогли разгромить его мнимую оборону? Ну, в пользу Веснински, что все рыцари высшего разряда. Только баловаться любят, как маленькие дети, но это не смог исправить даже король. — Либо на графа забьют, — альфа махнул рукой, — либо найдут. Мне все равно. Я пришел за тобой. — Ты не мог влюбиться в меня за тот жалкий месяц, что гостил здесь, — покачал головой Эндрю. — И тем не менее я здесь, — ухмыльнулся Нил, — пришел за тобой. Отдохнём, а потом отправимся в путь. Он снова не удержался и наклонился к плечу омеги, но тот снова отстранился. Нил нахмурился. Раньше Эндрю так прикосновений не избегал. — Если я тебе противен, скажи об этом прямо, — выдохнул Нил. Его дыхание прошлось по коже, потому что Эндрю не мог уйти достаточно далеко в маленькой ванне. — А если скажу, что ты мне приятен, бросишь на постель? — Спросил омега. Нил ухмыльнулся. — Тебе бы это понравилось. Эндрю вздернул подбородок с вызовом. Нил вскинул бровь. — Ты серьёзно хочешь войти в меня после того, как там все испортил кто-то другой? Ему не требовалось много времени, чтобы закончить, Нил. Первой мыслью Веснински было «бездна, надо было нападать раньше!» и только потом до него в полной мере дошёл смысл сказанного. — Да ты!.. — Альфа даже задохнулся от возмущения. — Как ты можешь так говорить?! Эндрю, ты не гребанная вещь, чтобы портиться! Он всё же взял грязными пальцами подбородок блондина и заставил его смотреть на себя. — Этот ублюдок мог внушать, что угодно, но я желаю тебя! Тебя всего! Я думал о тебе все это время. Твой голос, запах, твои грубые шутки. Я хочу все это! Уши омеги покраснели, и он сжал запястье альфы. — Замолчи… — С самого первого дня, когда я тебя увидел, я… — Замолчи! Эндрю закрыл его рот ладонью. Румянец перетек с ушей на щеки. Нил хлопнул глазами, смотря на это зрелище, а потом под ладонями омеги расцвела ухмылка, и альфа снова попытал удачу. На этот раз Эндрю не отстранился от поцелуя и даже поднял голову, когда отстранился отдышаться. Нил тут же впился в его шею. Он чувствовал себя как жаждущий, наконец добравшийся до воды. — Я думал ты не вернёшься, — признался Эндрю. Он резко выдохнул, когда Нил прикусил его кожу. — Во время долгих ночей, мне приходилось молчать, чтобы не кричать твое имя. Альфа почувствовал удовлетворение. После казни Натана его сын оказался предоставлен сам себе. Сидеть в особняке было невыносимо, а в столице шла грызня за престол. Все ждали, кого же из принцев поддержит новый герцог Веснински, но вместо политической возни Натаниэль вдруг свалил все дела на подчиненного, сменил имя на Нил и примкнул к группе странствующих рыцарей. От титула герцога он не отказался, но и принимать в светской жизни участие не желал. Не всегда Нил путешествовал с группой. Иногда он странствовал один, желая изучить мир, который думал никогда не увидит. И вот однажды он забрел на площадь. Местный мелкий граф собирал рыцарей, чтобы отомстить другому мелкому графу. Не все рыцари были благородными идеалистами высоких моральных ценностей, некоторые из них были не прочь выполнить за деньги грязную работенку. Нил в тот период в деньгах не нуждался и уже собирался покинуть площадь, когда увидел его. Весь его вид был словно волшебный. Слишком чистый и светлый для грязных тёмных трущоб. Омега — судя по платью — сидел в карете с открытой дверцей. Его лицо не выражало ничего, а глаза скользили по собравшимся, но только не по графу. На карете красовался местный герб, а из-под ткани выпирал глубоко беременный живот. Нил обомлел и не сдвинулся с места. Так он в том графстве и остался. Целый месяц граф прорабатывал план, как насолить соседу, а Нил искал встречи с, как оказалось, женой графа. Эндрю был начитанным и образованным омегой. Знал несколько языков, умел говорить красиво, но не утруждал себя этим. Веснински был в восторге. Он никогда так сильно не желал общаться с человеком, а искреннее равнодушие к миру подкупало ещё сильнее. Эндрю не волновало ничего, кроме своих детей. Двух рожденных и одного в утробе. Вот с ними омега преображался, сиял и проявлял настоящее участие. Со временем Эндрю и Нил узнали много друг о друге. Эндрю о том, кем была семья Веснински, а Нил о том, что Эндрю на самом деле из приюта, и он понятия не имеет есть ли в нем аристократичная кровь. Графство семейства Спиров оказалось в затруднительном положении и спасти его мог только выгодный брак. Так, в срочном порядке в семье появился ребёнок-омега. Когда пришло время наступать на соседа, а следовательно и покинуть территорию графства, Нил понял, что не мог так. Он признался Эндрю в том, что чувствует, но омега довольно резко осадил его, заявив, что не будет спать с ним, пока его ребёнок не родится. О, Нил тогда чувствовал, что разговаривает с диким хищником, а потом был довольно неловкий диалог, когда альфа пытался объяснить, что имеет в виду. В ночь перед походом Нил покинул графство, направившись на поиски своих друзей. Графа он ненавидел всем сердцем. Пока Эндрю вынашивал его законных детей, тот плодил еще сотни на стороне. Омеги в деревне поговаривали, что граф захаживал и к ним, а об его ублюдском отношении к Эндрю Нил даже вспоминать не хотел. Омега же отмахивался, будто такое в порядке вещей. Все это было будто бы в далекой жизни. Теперь Нил смотрел, как Эндрю грациозно выбирался из ванной, которая даже не успела остыть. Омега покинул комнату, а альфа стал быстро пытаться снимать доспехи умелыми движениями. Беременного живота уже не было. Оно и понятно. Нил пробыл в пути много месяцев, а при их первой встрече Эндрю и так был уже почти на сносях. Тем не менее живот еще остался. Нил знал, что Эндрю специально не худел быстро. Омега обладал поразительной способностью приходить в форму, но затягивал этот процесс, потому что его мужа воротило от беременных и это был такой способ избегать близости.

***

Альфа окунулся в теплую воду. Ее будто налили меньше получаса назад, что могло быть и правдой. Весь «штурм» замка не занял и часа. Нил наскоро вытерся и, не одеваясь вышел обратно в спальню. Эндрю неторопливо обтирался полотенцем. Альфа торопливо подошел к нему, прижался грудью к спине и поцеловал макушку. — Не могу поверить, что ты в моих руках, — прошептал альфа, просунув руки под руки блондина. Эндрю обернулся, но не остановил его, когда ловкие пальцы легли на соски и мягко растёрли. — Что с моими детьми? — Спросил Эндрю, и его грудь замерла. Нил притянул его ближе. — Их заперли в комнате. Они в безопасности, если только не додумаются выйти. — Твои люди крушат замок, — отметил Эндрю, склоняя голову на бок, чтобы открыть доступ к шее. Из коридора послышался звон разбитой глины, что могло означать, что угодно. Нил сжал розовые соски и растер между пальцами. — Эти идиоты не мои люди, — одна рука прочертила путь по спине к пояснице, — просто идиоты, которым не сидится на месте. Вообще это просто идиоты, которых выгнали родители. У аристократов было принято женить только старшего альфу, а остальных выставлять на мороз, чтобы имущество не делилось. Омег побыстрее выдавать замуж. Вот получался в стране избыток рыцарей. Пальцы Нила погладили нежный вход, но смазки там еще и в помине не было. Нил поцеловал белое плечо. — Ложись, любимый. Кажется, ты не совсем проникся ситуацией. — Я все еще осознаю, что ты здесь, — Эндрю положил ладонь поверх ладони альфы, которая все еще была на его груди. — Скажи что-нибудь отвратительно-романтичное. — Я тебя никогда не оставлю. Будем вместе вечно. Ты моя любовь, — с удовольствием подхватил Нил. Пальцы окропило первыми каплями смазки. Альфа победоносно ухмыльнулся, а Эндрю оттолкнул его. — Фу. Мерзость. Тело омеги было усеянно синяками. Нил целовал каждый из них, перекрывая своей меткой. Его руки касались омеги везде, чтобы любой призрак рук слизняка-мужа сменился прикосновениями Нила. — Я вымою все места, что он испачкал. — Сказал Веснински, за что получил довольно болезненный укус. Однако смазки выделилось еще больше, а с манерой общения пошел-на-хуй омеги альфа был знаком. Обращать внимание стоило на мелкие жесты — сбивающееся дыхание, когда руки Нила касались Эндрю; краснеющие уши, когда мягкий шёпот касался мочек; мелкая дрожь от поцелуя в шею и то нетерпение, с которым омега к нему льнул. Если бы Эндрю не хотел, то и не дался бы в руки альфы, и Нил бы его не тронул, как бы сильно его не разрывали эмоции после битвы. Но Эндрю млел, хоть и показательно шипел. Он хотел стереть призрак мужа точно так же сильно, как хотел Нил. Альфа довольно порыкивал, покрывая грудь поцелуями. Эндрю сам нетерпеливо подавался бедрами к альфе, но Нил упорно вводил и выводил длинные пальцы, прощупывая нежные мягкие стенки. Эндрю жмурился и шумно дышал, Нил покусывал его плечи. — Клянусь, если ты сейчас же не уберёшь эти гребанные пальцы, — прошипел Эндрю, — я их переломаю! — Но тогда я не смогу сделать вот так, — сообщил Нил и согнул пальцы внутри. Омега выгнулся, скуля, а Нил повторил это действие еще несколько раз. Следы на теле Эндрю были совсем свежие. Следы были и внутри. Тело уже было подготовлено и не сопротивлялось, но Нил все делал аккуратно и осторожно. Вылизывая чужой рот, всё-таки приставил головку члена к розовому входу. Омегу трясло от нетерпения. — Ну же! — Выдохнул Эндрю, желая, наконец, почувствовать того, кого так сильно успел полюбить. Всё казалось прекрасным сном. Несбыточной мечтой. Эндрю был так счастлив, когда его усыновили. И не кто-нибудь, а аристократы! Но потом всё разбилось о реальность и скорый брак. Муж был отвратительным человеком. Эндрю знал, что не было ни одной омеги в замке, которую тот бы не попробовал. Дни тянулись медленно и однообразно, но вдруг появилась вспышка рыжего. Большие голубые глаза, которые смотрели на Эндрю, как солнце в дождь. Глупые, понятые и простые истории. Он проживал обычную жизнь, которую когда-то проживал Эндрю, но всё хорошее заканчивается. Нил ушёл. Молния, озарившая ночь в сознании омеги, резко пропала, а теперь вернулась, заставила супруга-слизняка бежать и грезила лишь о том, как заберёт Эндрю с собой. Разве можно в такое поверить? И всё-таки Эндрю чувствовал его движения внутри. Чувствовал его поцелуи и руки. Бедра хлопали о бедра. Кожа терлась о кожу. Нил был таким внимательным любовником. Его тело имело идеальные формы. Такой невозможный. Резко контрастирующий с омерзительным мужем, страдающим ожирением. Этот слизняк хотел, чтобы его уважали, и он знал, что Эндрю презирал его. Он думал, что сможет добиться от жены уважения угрозами и насмешками, но Эндрю просто смеялся ему в лицо. И вот Нил. Заслужил уважение за жалкий месяц. До смешного сдержанный, галантный и внимательный. Эндрю знал, как на альфу действует пыл битвы. Альфы по своей природе бойцы. Им нужно побеждать, завоёвывать, что-то доказывать, но Нил покорно сел возле ванны, терпеливо ожидая ответа от омеги, хотя Эндрю видел, как эмоции разрывают парня изнутри. Ну разве в него можно было не влюбиться? Нил заставлял тело трястись от неги, расползающейся от места их соединения наравне с горячим медом. Под мужем Эндрю трясся только от ненависти, шипя проклятия ему в уши. Сейчас же он плакал от удовольствия и сдерживаемых криков. — Эй, Нил! В комнату ворвались. Эндрю не видел, кто это был из-за слезящихся глаз. — Что?! — Рявкнул Нил и перешёл на другой язык. Обмен фразами был быстрым. Омега только успел утереть глаза, когда незваный гость вылетел из спальни, гонимый острым языком альфы. — Что произошло? — Спросил омега. Нил вернулся к поцелуям в шею и возобновил толчки. — Потом скажу, — промурлыкал он, — ничего важного. Незванный гость был одним из так называемых друзей по оружию Веснински. Со стороны картина в спальне выглядела неприглядно — Веснински в целом была знаменитой фамилией с фирменной жестокостью. Нил разыскал своих друзей и вдруг предложил вместо скучного похода напасть на один замок забавы ради, а потом товарищи и вовсе выпытали из парня, что идёт он туда не за богатством и лекарством от скуки, а потому что ему приглянулась хозяйская жена. Подобное среди рыцарей было не редкостью, но максимум, на что шли молодые люди — это становились тайными любовниками (тайными только от мужа, на самом деле. Все слуги обычно знали). Но ворваться в чужой дом и овладеть чужой женой? Пожалуй только Веснински и способны были на такое. В случае провала всё всегда можно было свалить на Нила. С такими мыслями остальные и согласились на эту авантюру. Но теперь они здесь. Внутри ворот. Без хозяина. То, что увидел рыцарь, ворвавшись в комнату было типичной картиной в рядах рыцарей. Просто Нил никогда за подобным замечен не был — разгоряченный битвой (в большинстве своем альфы неуправляемы сразу после боя), озверевший (по идее) от трусливого побега графа, чертовски сильный. И такому человеку некуда выплеснуть свой гнев. А потом заплаканный омега на кровати, издающий только неясные хрипы. Честно говоря, даже рыцарь — альфа — ему не завидовал. Теперь то, что товарищи раньше не видели интерес Веснински к омегам, ощущалось как благословение, а не дефектность Нила. Рыцарь обязательно сообщит об этом остальным, чтобы они прекратили насмешки. Вдруг этот сумасшедший решит отомстить за все подколы и воспользоваться каждым по очереди? Что-то рыцарю подсказывало, что Веснински мог. Нил же мягко поцеловал Эндрю, снова попадая по простате последнего. Омега тихо, совсем тихо, постанывал, царапая его спину. Мышцы уже сводило, но ему никогда прежде не было так хорошо. — Нил! — Захныкал Эндрю. — Еще чуть-чуть! Альфа опустил руку, обхватывая его член. — Освободись, любовь моя, — Нил поцеловал долго и чувственно, одновременно сжимая руку вокруг члена, — я держу тебя. Конец Нил угадал по тонкому крику. Омега полностью расслабился, превратившись в кисель, и раскинулся на простынях, устремив мутный взгляд на потолок. Альфа закончил внутрь, залив мягкое нутро своим семенем. Довольный рык наполнил комнату. Не в течку омега не понесет, так что Эндрю не забеременеет ни от мужа-тюфяка, ни от Нила, но Веснински обещал всё перекрыть, вот и перекрыл. Это приносило удовлетворение. Эндрю немного пришёл в себя. Нил вытирал его и свой живот и положил платье с пола на кровать. — Одевайся, милый, — промурлыкал он, — мне нужно отойти. Эндрю потянул к нему руку. — Ненадолго. — Предупредил он. — Непременно, моя леди, — заверил Нил, сжав его ладонь.

***

Альфа покинул спальню, перед этим одевшись. Ранее рыцарь приходил за тем, чтобы сказать, что дети забаррикадировались в своей комнате. Нил наказал детей не трогать, но запереться было их личным решением, а теперь они еще и сыпали угрозами. Нилу было даже интересно, что же там произошло. Альфа был знаком с юными господами. Самая старшая — Милания — боевая девочка. Она уже являлась альфой и постоянно говорила о том, как вырастет и защитит маму от отца. Вторым был мальчик — Андреа. Он младше сестры всего на год и пока не имел вторичного пола, а вот кто родился третьим Нил не знал. Эндрю решил, что если родится сын, то будет Мирон, а если дочь, то Сирэль. Детям Нил приглянулся, пока жил здесь, поэтому иных вариантов, кроме как забрать их с собой альфа не видел. Эндрю ведь и отказался бежать с ним именно из-за детей. Альфе пришлось искать другой путь. Веснински спустился на этаж ниже, где один из его друзей — уже награбивший вдоволь — опирался на стену возле двери. Завидев Нила, он махнул рукой. — Угрожают спалить замок, прикинь? — Хохотнул альфа. — Кто оставил детям факел? Нилу было тоже интересно. Факелов он никогда тут не видел. — Где остальные? — Уточнил Веснински, проходя мимо. — Может, вина хозяйские пьют. Может, служанок трахают. Мне почем знать? — А ты? — Усмехнулся Нил. — Снова прячешься от Оуэна? — Я с любителями альф в одной комнате разоблачаться не буду! — Тот хлопнул себя кулаком по литой груди. Нил закатил глаза. — Ну, и зря. Научился бы чему-нибудь. — Закрой пасть, а? — Рыцарь оттолкнулся и пошел в темноту коридора, куда не проникал солнечный свет даже днем. — Сопливые на тебе. Не спали замок! Нил снова закатил глаза и постучал. От него все ещё пахло Эндрю и не осталось ни одной ноты прежней крови или грязи. — Милана, — подал голос альфа, — мне тут говорят, что ты собираешься спалить всё. За деревянной дверью послышались шорохи и возня. Потом оттуда донёсся взволнованный голос Андреа: — Это сэр Нил! Это сэр Нил! — Замолкни! — Осадила сестра. — Держи Мирона аккуратнее. Глаза Нила полезли на лоб. Значит, родился мальчик. — У вас братик. — Сэр Нил, — в приглушенном голосе Миланы сквозило настороженность, — как это понимать? — Ты же не думала, что я просто брошу вас? — Уточнил Нил. Последовала пауза. — Это подразумевалось. — Я вернулся за вашей мамой, — пояснил Нил, сохраняя свой обычный тон, чтобы не показаться лжецом, который выманивает жертв сладкими речами, — мы поедем в мой дом и ваш отец больше никогда не сделает вам больно. — У рыцарей нет дома, — напомнила Милана. — Я единственный ребёнок в семье. — Тогда зачем вы бросили все и ушли в рыцари? — А иначе я бы не встретил вашу маму. Разве нет? — Милана, пожалуйста! — Взмолился Андреа. — Мирон снова начнет плакать! Это же сэр Нил! Давай отнесём братика маме! Нил терпеливо ждал решения девочки. Та колебалась. — Что с нашей матерью? — Ворчит. Сидит в своей комнате. Тоже спрашивает, что я тут делаю. — Ответил альфа. — Я удержал его в комнате, чтобы не наткнуться на остальных. Иначе он был бы здесь. Только то, что Нил убедил Эндрю, что его дети в безопасности, помогло омеге расслабиться и довериться альфе. Веснински хорошо знал других рыцарей — дети их не интересовали. Первым делом они даже их заперли, чтобы мелюзга не мешалась. — Он… Он в порядке? — Уточнила Милана. Нил хмыкнул. — В полном. Про отца спросишь? — Ты убил его? — Нет. — Очень жаль. Нил хохотнул, и за дверью послышалась возня гораздо громче. — Отведи нас к маме, — сказала Милана и дверь открылась.

***

Эндрю все еще сидел на кровати на краю матраса, но уже в своем красном платье и расчесывал пальцами волосы. — Мама! — Воскликнул Андреа. Мирон тут же заплакал. Эндрю дернулся, оборачиваясь. Нил придержал дверь, пропуская детей вперёд. Андреа в нетерпении забежал внутрь. Эндрю обнял сына, а потом забрал младенца из его рук. Милана реагировала на все спокойнее. Весь путь она высматривала любую возможную опасность, и Нил был уверен, что его тоже записали с ними в один список. Альфа не мог ее винить. Он не мог предоставить никаких доказательств, что ведёт их именно к матери, а не убивать в какой-нибудь узкой комнате. Сам бы он тоже не верил, но вот Эндрю перед ней, и с девочки немного спадало напряжение. — Твои люди все ещё громят наш дом. — Милана стрельнула в него глазами. — Они не мои люди, — повторил Нил, — и скоро у вас будет новый дом. Лучше, чем этот. — Если ты будешь обращаться с мамой, как отец… — Тогда я лично вручу тебе нож и разрешу себя зарезать. — Милана? — Голос Эндрю заставил девочку обернуться. Она ещё раз бросила на Нила предупреждающий взгляд и подошла к Эндрю. Мирон успокоился в руках матери и больше не плакал. Эндрю обнял дочь, осматривая ее на предмет ран. Та покачала головой, и омега выдохнул. Нил стоял в дверях, облокотившись на косяк. Эндрю выглядел прекрасно в окружении детей. Нилу нравилась эта картина. Он обязательно поручит написать портрет, когда привезёт их на земли Веснински. — Нил. Альфа очнулся от своих мыслей и вопросительно посмотрел на Эндрю. — Иди сюда. — Сказал омега, протягивая руку. Нил мягко улыбнулся, выпрямился и закрыл дверь в комнату, оставшись внутри.