Никаких феромонов, просто ты

Сегодняшним утром спину тянуло сильнее, чем обычно, так что Виктор пришёл в лабораторию непозволительно поздно. Стрелка часов неумолимо ползла к отметке «восемь» на циферблате, когда он усаживался за свой рабочий стол. Джейса, ожидаемо, ещё не было — он обычно не появлялся раньше десяти, а то и вовсе пополудни, что, впрочем, не мешало ему засиживаться допоздна. Виктор уже приступил к брошенному вчера на середине чертежу — позвоночник тогда разболелся так, что прошлой ночью он был вынужден уйти из лаборатории раньше Джейса, — как вдруг из подсобки раздался тихий ноющий звук. Подняв глаза от расчётов, он скосил взгляд на дверь, ведущую в заваленную всякой всячиной комнатушку. — Что за… Звук повторился, прежде чем он успел закончить фразу, но на этот раз за ним последовал приглушённый грохот. Схватив трость, Виктор постарался как можно более быстро и тихо двинуться в сторону источника шума. Остановившись сбоку от двери, он подцепил навершием дверную ручку, толкнул створку и… — Джейс? Джейс лежал на голом полу, подтянув колени к груди, и, судя по трясущимися плечам и тихим, едва уловимым всхлипам, плакал. Виктор подлетел к партнёру парой широких шагов, временно забыв и о боли в спине, и о немощной ноге, и даже о трости. — Чёрт побери, Джейс, что стряслось? — Виктор, — простонал тот, приподняв голову. Действительно, плакал. Глаза были опухшими, щёки — мокрыми и раскрасневшимися, как в лихорадке, а нижняя губа дрожала. Виктор выматерился под нос, с ещё более грязной руганью уселся на пол рядом — поясница отозвалась резкой болью от наклона после вчерашнего, — и, вытянув из кармана носовой платок, вложил его в широкую ладонь. Джейс сжал ткань с такой силой, что побелели костяшки. — Виктор, прости. — Всё хорошо, — заверил он. — Что бы здесь ни случилось, ты не виноват, уверен. К слову об этом, — Виктор отложил трость, коснулся стиснутых пальцев своими и осторожно потянул зажатый в кулаке платок на себя, — чтобы я сумел помочь, мне нужно сперва разобраться, что именно… — он запнулся, наклонившись чуть ближе, чтобы самому утереть мокрые щёки. Запах. Пускай Виктор был бетой и, как следствие, не мог ощутить феромонов омег и альф, изменения запахов при начавшейся течке или гоне улавливал так же, как и любой, обладающий чутким обонянием. Аромат тела Джейса стал плотнее, приобрел куда более яркие, давящие пряные ноты. Стал ещё более сильным, чем обычно, когда Джейс брал отгулы на несколько дней по «состоянию здоровья». Виктор устало потёр переносицу и сам едва не застонал от очевидности и безнадёжности сложившейся ситуации. Ну конечно. Жар, внезапные слёзы, изменившийся запах. — У тебя началась течка? Джейс не ответил, но глянул так виновато, испуганно и голодно одновременно, что всё стало понятно без слов. А затем вдруг опустил глаза и попытался отстраниться. — Джейс, ты что, — Виктор мягко подцепил колючую — щетина у Джейса начинала отрастать менее, чем за сутки, — щёку свободной рукой, вынуждая партнёра поднять взгляд, — пробыл здесь всю ночь? Тот пару раз облизнул запёкшиеся губы, прежде чем приподняться на локте навстречу и сбивчиво затараторить: — Накрыло неожиданно, почти сразу, как ты ушел. Я сначала даже не понял, ведь ещё рано. Недели две, не меньше. Думал, просто жар, выпью чай, подремлю и пройдет, а тут, — он запнулся, снова обвёл языком пересохшие губы, — в общем, проснулся, и вот. Я такой придурок, полный болван, я… — Тише, Джейс, всё хорошо, — перебил Виктор, стирая большим пальцем новую дорожку слёз с правой скулы. Про платок он напрочь забыл. — Нет! — воскликнул тот внезапно громко, скалясь почти зло. — Тебе не понять! Ничего не хорошо, это фиаско, нет, полный пиздец! Мало того, что подставил тебя, так ещё и…блять, — он саданул кулаком по полу и мученически застонал. — Каждую сраную течку я мечтаю о том, чтобы сдохнуть или чтобы кто-нибудь меня трахнул. Иногда одновременно. И это — у себя, с горячей ванной, мягкой кроватью и маминым супом! А здесь, — он рвано дёрнул рукой, указывая не то на дверь в лабораторию, не то на стоящий у косяка потёртый диванчик, — я не знаю, как быть. Легче и правда подохнуть. Джейс осёкся на последнем предложении, судорожно сглотнул и, глянув на собственные ободранные костяшки, поднял покрасневшие глаза на Виктора. — Чёрт, Виктор, прости, — он снова всхлипнул, мотнул головой и поджал под себя ноги. — Прости, что накричал, я не хотел, я просто… — Давай отведём тебя домой, ладно? — перебил Виктор. — Куда я так пойду? — выдавил Джейс, всхлипнул ещё раз. С силой проведя ладонью по лицу, он сделал пару глубоких шумных вдохов и продолжил немного спокойнее. — И как? Мне так…плохо, Вик, я, наверное, и квартала не пройду, разве что ползком. — Не к тебе, — Виктор улыбнулся абсурдности и гениальности пришедшей на ум идее. — Ко мне. Джейс смотрел непонимающе, но до того доверчиво, несчастно и преданно одновременно, что его немедленно захотелось приласкать и успокоить, заверить, что всё непременно будет хорошо. Подавить внезапный порыв оказалось непросто, и Виктор позволил себе маленькую вольность: улыбнувшись уже более мягко, он опустил ладонь на растрёпанную тёмную макушку и пару раз мягко прошёлся рукой по волосам, приглаживая взмокшие короткие пряди. Джейс крупно вздрогнул всем телом, а затем замер на месте, с восторгом и жадностью принимая ласку. Ободряюще хмыкнув, Виктор сместил руку ниже, к покрывшейся ярким румянцем щеке. Кожа под пальцами буквально горела. И как только Джейса ещё не трясло при такой лихорадке? Тот вдруг издал судорожный вздох и, прикрыв глаза, прижался сильнее, практически укладываясь щекой на его ладонь. — У меня квартира рядом с общежитиями, — продолжил Виктор негромко и медленно, позволяя партнёру легонько потираться лицом о свою руку. — Кровать, конечно, не особо мягкая, и вместо ванны душ, зато идти минут пять, не больше. — А ты? Джейс открыл глаза. Зрачок занимал почти всю радужку. — А что я? — переспросил Виктор и потянул руку на себя, отнимая от разгоряченной кожи. Джейс раздосадованно засопел и потянулся следом. Не вернуть руку обратно, к растрепавшимся волосам и горящим щекам, было просто невозможно. В конце концов, это было самым малым из того, что Виктор мог сейчас для него сделать. — Пропахнет вся квартира, — Джейс вдруг чему-то хитро улыбнулся, — если не пол-общаги. — Я к твоим феромонам невосприимчив, а на остальных мне плевать, — улыбнулся Виктор в ответ, мысленно ободрённый новой переменой настроения омеги. — И со мной может быть, — он многозначительно усмехнулся, — ну, непросто. Температура там, все дела. Не говоря уже о том, что могу полезть на стену в пик. — Я представляю, как проходит течка, Джейс. Помогу, чем смогу, а когда тебе будет нужно…уединение, пойду сюда, работать. — Мне не нужно уединение, — произнес тот неожиданно серьёзно. — Знаю. Джейс хотел что-то спросить — Виктор понял по взгляду, — но лишь изломил брови и пару раз быстро кивнул. — Ладно, — Джейс выдохнул, под викторовым обеспокоенным взглядом грузно поднялся и протянул ему раскрытую ладонь. — Ладно, тогда к тебе? — Да. Несмотря на течку, хватка Джейса была уверенной и крепкой — такой же, как всегда. Добрались они быстрее, чем Виктор доходил когда-либо в одиночку. Сам он почти бежал впереди, гулко стуча тростью по коридорам и искренне беспокоясь о том, что будет, почуй запах течки кто угодно, кроме него — какой-нибудь проходящий мимо преподаватель или, чего хуже, студент, — в то время как Джейс не отставал, кажется, на чистом адреналине. Когда они наконец оказались у заветной двери, Виктор с облегчением выдохнул, а Джейс привалился плечом к косяку. — Бля, Виктор, — простонал он, стоило щёлкнуть замком. — Скажи мне, Джейс, — расстёгивая ботинки, начал он елейно, — и где только такой образцовый пилтоверский молодой человек набрался всех этих пёстрых выражений, м-м? — избавившись от обуви, он поддержал партнёра под руку, чтобы тот не завалился прямо на пол. — Тут всё пахнет тобой. — Правда? — помогая Джейсу стягивать ботинки. — Странно. Насколько известно научному сообществу, у бет отсутствуют феромоны. — Я про твой природный аромат, — Джейс по-странному нежно улыбнулся и, прикрыв глаза, медленно, даже вдумчиво втянул носом воздух. — Кофе, шампунь, ещё что-то терпкое, травянистое и запах твоего тела, конечно. Никаких феромонов, просто ты, понимаешь? Виктор ответил негромким «да» и, списав чудачества партнёра на течку, приступил к поискам чистого белья и полотенец. Всё как назло шло из рук вон плохо: пальцы тряслись, все растянутые футболки, которые теоретически можно было предложить Джейсу, куда-то запропастились, а единственное большое чистое полотенце и вовсе упало на пол. Виктор грязно выругался, нагнулся, не обращая внимания на стрельнувшую болью поясницу, и ругнулся ещё раз, столкнувшись с рукой Джейса. Тот дёрнулся, как от удара. — Нет-нет, Джейс, всё хорошо, я не о тебе, о ситуации в целом, — он ободряюще сжал пальцы партнёра — обжигающие и дрожащие куда сильнее его собственных. — Ты весь горишь. Идём, надо тебя уложить. — Мне бы сначала в душ, — попросился он, и розоватые щёки вспыхнули ещё более ярким румянцем. — Конечно. Вручив Джейсу новую зубную щётку, комплект свежих полотенец и свою самую просторную пижаму, Виктор подтолкнул его к ванной. — Сомневаюсь, что тебе будет в пору этот размер, но попробуй, штаны тянутся. Если что, у раковины халат, он точно подойдёт. Джейс пару раз быстро кивнул, сминая вещи в своих руках и не отводя взгляда от лица напротив. Виктор издал тягостный вздох. Отпускать Джейса одного сейчас, после того, как он наверняка упал в подсобке, было страшно. Ещё страшнее было предлагать свою кандидатуру в помощь. И всё же он негромко спросил: — Справишься сам? Джейс пару раз моргнул, прежде чем ответить: — Ага. — Молодец, — толкнув дверь в ванную, Виктор на всякий случай указал на огромный по собственным меркам халат, шампунь и кусок мыла. — Не запирайся, ладно? — Хорошо. Шум воды не стихал, казалось, целую вечность. Виктор уже успел подготовить Джейсу постель, постелить себе на диване на кухне, вскипятить чайник, достать немного подсохший, но вполне съедобный хлеб и отыскать банку с прошлогодним вареньем — непочатым подарком джейсовой мамы. В конечном итоге он не выдержал и, доковыляв до двери в ванную, постучал. Ответа не последовало. Прочистив горло, он пару раз настойчиво позвал Джейса по имени. Тишина. Плюнув на понятие о личном пространстве, Виктор дёрнул ручку. Дверь оказалась заперта. С чувством матюкнувшись, он опёрся спиной о косяк, прислушиваясь к происходящему в ванной. Когда он уже всерьёз начал задумываться о том, чтобы вломиться внутрь, раздался щелчок и дверь со скрипом отворилась. — Чёрт возьми, Джейс, я же просил, — начал он прежде, чем тот вышел наружу, но запнулся, стоило партнёру показаться на пороге. Он был бледным, как лист чертёжной бумаги, несмотря на царящую в ванной влажную жару, и весь мелко дрожал. С мокрых волос текло, и Виктор будто в трансе проследил взглядом, как крупные капли воды бегут по шее вниз, собираются в несколько тонких ручейков и скрываются за широким воротом халата. Интересно, Джейс вообще притрагивался к полотенцу? — Прости, Вик, — голос партнёра стал ниже на несколько тонов и похрипывал, — в пижаму не влез. Вот, держи, — он протянул местами влажную и помятую, но сложенную в аккуратную стопочку одежду. — Завтра что-нибудь тебе соображу, — пообещал Виктор и потянул заторможенного омегу в сторону кухни. Усадив его за стол, он ещё раз окинул скептическим взглядом чуть сгорбившуюся фигуру. — Ты голодный? При упоминании еды Джейса перекосило: — Нет, спасибо. Пожав плечами, Виктор поставил на стол стакан воды и, взявшись за горячую ладонь, вложил в нее две таблетки. — Выпей. Он хотел было добавить: «Это от боли и жара», но Джейс заглотил таблетки и опрокинул в себя весь стакан разом быстрее, чем Виктор успел сориентироваться. Прохрипев «спасибо», он с силой потёр лицо и попросился в кровать. — Возьмешь плед на стуле, если замёрзнешь, хорошо? Кивнув, Джейс скрылся в спальне. Когда дверь за омегой тихо захлопнулась, Виктор было обрадовался наступившей тишине и относительному одиночеству, но ощущение временной безмятежности почти сразу сменилось смутным беспокойством, и мысли завертелись вокруг Джейса, которого сейчас наверняка ломало лихорадкой и желанием на его жёсткой узкой кровати. Наспех переодевшись в домашнее, Виктор попытался заставить себя забыться полудрёмой, но сон всё не шёл, несмотря на то, что он не смыкал глаз уже вторые сутки подряд. Приняв решение отвлечься проверенным способом — работой, — он сделал себе кофе и засел за поиски ошибок в их с Джейсом недавних вычислениях. Концентрация была хуже некуда: он взволнованно ловил каждый звук — шелест дождя за окном, чей-то топот и смех в коридоре, мерный гул холодильника, скрип старых труб, — с особенной тщательностью прислушиваясь к тихому шуму из спальни. Приглушённые полустоны сменялись беспокойной возней, которая то и дело прерывалась не то натужными вздохами, не то протяжными всхлипами. И так по кругу. Слух у Виктора был хороший, даже слишком, и сейчас он жалел об этом горше, чем когда-либо: сидеть в паре метров от страдающего за дверью Джейса без возможности помочь было погано до тошноты. Собственное бессилие всегда выводило из себя, выкручивая руки, но почему-то сейчас казалось особенно гадким. Возможно, дело было в самом Джейсе, его друге, партнёре, единственном родном человеке: если к невозможности помочь самому себе Виктор со временем научился относиться компромиссно, то в отношении Джейса всё это выходило на новый уровень, становилось чем-то сродни безумию. А может всё заключалось в том, что возможность помочь как раз таки была, только Виктор не был уверен, что может и хочет ею воспользоваться: в конце концов, он никогда не понимал всеми воспеваемого кайфа от секса. Он пробовал, не раз — ради чистоты эксперимента, — но так и не обнаружил для себя ничего особо выдающегося. Перспектива же секса с течным омегой и вовсе пугала: пускай и понаслышке, но Виктор знал, что такие марафоны могут длиться днями, вытягивая все силы из обоих партнёров. Дверь скрипнула неожиданно, оглушив. Виктор повернулся на звук всем корпусом. — Джейс… Он собирался сказать что-то ещё, как-то продолжить фразу — спросить, как он, предложить воды или сменных простыней, просто подбодрить в конце концов, — но так и замер с застрявшими на полпути словами. Джейс стоял, привалившись плечом к косяку, и, кажется, еле держался на ногах. Глаза были влажными, дыхание — сбитым, тяжёлым, на лбу проступала испарина, а нездоровый румянец покрывал большую часть лица, некрасивыми пятнами расползаясь на грудь. Встретившись с Виктором взглядом, он судорожно всхлипнул, втянул носом воздух и качнулся-было в его сторону, но, ухватившись за наличник, заставил себя устоять на месте. — Иди ко мне, — позвал Виктор и протянул руки раскрытыми ладонями вверх, приглашая в свои объятия. Джейс издал тихий ноющий звук, выдавил из себя бледную тень улыбки, дотащился до дивана, запинаясь о собственные ноги, и едва ли не рухнул сверху. Виктор поморщился — тяжесть двухметрового мужчины придавила свинцовым грузом, — но виду не подал. Лишь молча обнял ткнувшегося носом в ворот его рубашки партнёра поперёк спины одной рукой, а другую — запустил во взмокшие волосы и принялся мягко перебирать короткие пряди между пальцами. Джейс застонал и прижался плотнее, потираясь лицом о скрытые тканью ключицы. — Совсем плохо? Он что-то жалобно промычал в ответ, кивнул и, подтянувшись на руках, шумно втянул воздух у его шеи. Надеялся уловить отголоски отсутствующих феромонов или просто наслаждался его «природным запахом»? Вдруг Джейс крупно вздрогнул и, коротко застонав, завозился, ища новую позу. Виктор глухо выдохнул, когда по ноге проехалось едва скрываемое халатом возбуждение. «И так несколько дней подряд?», — сразу забилось в голове, и Джейса стало почти жалко: теперь понятно, почему после каждой течки он с неделю ходил осунувшийся, с тёмными кругами под глазами и тремором в руках. Давно вертящееся на задворках сознания предложение сорвалось с языка, прежде чем Виктор успел его толком обдумать: — Я могу помочь. — Как? — не поднимая головы с его груди. Виктор молча шевельнул ногой, устраиваясь так, чтобы бедро практически упёрлось в пах Джейса. Тот тихонько заскулил, заёрзал, потираясь стояком о худую коленку, но почти сразу замер на месте и поднял подёрнутые влажной поволокой глаза. — Ты, — он облизнул спекшиеся губы, — это какая-то шутка, да? — Нисколько. Убрав упавшие на лоб пряди, он легонько коснулся губами влажной кожи у линии роста волос и снова мягко надавил коленом между ног. — Это жестоко, — заскулил Джейс в опасной близости от его губ. — Я ведь…я… — Весь дрожишь от желания? — предположил Виктор с улыбкой, ласково перебирая короткие волосы на затылке. — Но ты, ты же не хочешь, — прохрипели в ответ непонимающе, — даже запаха моего не чувствуешь. — Я не лишён обоняния, Джейс, я чувствую, — склонившись к жилистой шее, — Ты пахнешь замечательно, — Виктор почти невесомо коснулся губами пульсирующей кровью яремной вены. — Просто я не теряю головы. Виктор не обманывал: пускай феромонов омеги он (к счастью) не чувствовал, исходящий от партнёра аромат считал приятным, всегда. В преддверии течек же он становился по-особенному притягательным. Иногда чересчур насыщенным, агрессивным по его меркам, но всё равно славным, даже каким-то родным. — Чёрт возьми, Вик, — позвал Джейс на выдохе. Кожа под губами пошла мелкими мурашками. Поцеловав под подбородком, Виктор обхватил ладонями его лицо и мягко потёр там же большим пальцем. Джейс издал тихий отчаянный звук и прикрыл глаза, откровенно наслаждаясь нехитрой лаской. — Знаешь, у меня ведь не было никого со студенчества, — признался он хриплым шёпотом, прежде чем приподнять подбородок, ведомый настойчивыми пальцами Виктора. Губы Джейса оказались солоноватыми от слёз и искусанными, сухими, но горячими и очень податливыми. Целовать, неспешно изучая, чередуя касания кончиком языка с легкими покусываниями, оказалось на удивление приятно. Виктор оторвался от него с влажным звуком, придержал за колючую челюсть, не позволяя продлить поцелуй, и спросил: — Почему? — А? — Джейс распахнул веки. — Почему ты проводишь течки один? — Да оно как-то само вышло, — столкнувшись со скептически приподнятой бровью, он принялся бегло пояснять. — Феромоны альф раздражают. Иногда — пугают. Привлекают так редко, что мне, ну, легче одному, понимаешь? Про поиск пары я вовсе молчу, — Джейс шумно выдохнул и снова прижался лицом к его шее, тычась носом куда-то за ворот рубашки. — Хотя иногда проще с ума сойти, чем это пережить. — Ты хочешь попробовать со мной? — спросил Виктор, поглаживая по спине. Джейс не ответил. Оторвался от его шеи, странно улыбнулся и, отодвинувшись к краю дивана, потянул халат с плеч. Под плотным слоем ткани не оказалось ничего, даже белья. Впрочем, какое там белье — Виктор сам закинул насквозь промокшие брюки и трусы омеги в стирку. — Не холодно? — спросил он первое, что пришло в голову, и дотронулся до широкого смуглого плеча. Бархатистая кожа горела под пальцами. — Мне жарко, — он приник ближе. — И да. Я очень хочу, — выдохнул Джейс и потянулся за поцелуем. Виктор ответил, покусывая полные губы уже настойчивее, разминая перекатывающиеся под пальцами мышцы широких предплечий. Не отрываясь от его рта, Джейс — тяжело дышащий, обнажённый, — с тихим стоном закинул правую ногу ему на бедро, как бы усаживаясь сверху наполовину. — Тяжело? — спросил он прежде, чем вновь прижаться к его губам своими, не дожидаясь ответа. Было предсказуемо тяжело, но вполне терпимо, отчасти даже приятно — горячее бедро давило равномерно, не доставляя значимого дискомфорта и мешая разве что свободе движений. Как будто вес специально был распределён так, чтобы не задевать больную ногу. Так что Виктор лишь одобрительно погладил его по спине и, стараясь поспевать за становящимся всё более развязными губами партнёра, опустил ладони ему на поясницу. Джейс тут же прогнулся навстречу и просительно замычал в рот. Намёк Виктор понял: с нажимом прошёлся до ягодиц и сжал. В ответ застонали благодарно, несдержанно. Исследовательский интерес взял верх, и Виктор скосил взгляд вниз. Его тонкие бледные пальцы смотрелись контрастно на фоне смуглых мускулистых ягодиц, и это казалось по-странному красивым, завораживающим. Не отрывая правой руки, левой он спустился к середине закинутого на него бедра и огладил медленно, широко. Вид был не хуже. Джейс, кажется, был с его мнением согласен: он уже давно оторвался от его губ и жадно, едва ли не задержав дыхание, смотрел на соединение собственной кожи с узловатыми фалангами. — Пойдём в кровать? — предложил Виктор, возвращаясь глазами к румяному лицу. — Там бардак, — уклончиво. Решив предусмотрительно промолчать, что сейчас Джейс сам — тот ещё бардак, Виктор погладил напрягшееся под пальцами бедро и у самого уха зашептал: — Не страшно, — осторожно прихватил зубами мочку и под высокий стон зализал место укуса. — Если ты не против, Джейс, я предлагаю развести там ещё больший бардак. — Ви-иктор, — застонал он, стоило сжать зубы на ушной раковине чуть сильнее, — Да, да, идём. Убирать руки с покрытой лёгкими мурашками горячей кожи почему-то не хотелось, но Виктор едва ли не с сожалением отпустил партнёра, давая тому возможность подняться и потянуть себя в собственную спальню. Прикрыв дверь, он наощупь щёлкнул выключателем, и плотно занавешенную комнату осветило тёплым светом настенной лампы. На кровати и правда царил хаос: одеяло было сбито в один вытянутый ком по центру, подушки — измяты и свалены туда же, а местами влажная простыня и вовсе съехала в сторону. Зато — Виктор улыбнулся мелькнувшей идее, — свёрнутое одеяло можно будет удобно подложить Джейсу под бёдра. — Ложись, — кивнул он смотрящему диковато партнёру и взялся за рукава домашней рубашки, закатывая до локтей. Джейс сел на край матраса, не отрывая взгляда от его рук. Поколебавшись с мгновение, Виктор ленивым плавным движением расстегнул пару верхних пуговиц на воротнике, внимательно наблюдая за реакцией партнёра. Та не заставила себя долго ждать: Джейс шумно втянул носом воздух и завозился, комкая простыню. Краем глаза Виктор проследил, как по внутренней стороне загорелого бедра потянулась тонкая прозрачная струйка, пока Джейс не натянул на себя край одеяла, прикрываясь до самого живота. «А вот это зря», — едва не высказал Виктор вслух, но решил смолчать в последний момент. Подойдя к кровати, он сел рядом и коснулся виднеющегося из-под края одеяла колена. — У тебя такие красивые руки, — зашептал Джейс, рассматривая пальцы на своей коже почти с обожанием. Улыбнувшись, Виктор аккуратно, давая возможность остановить себя в любой момент, заскользил подушечками вверх, пробираясь под ткань. — Тогда тебе должно понравиться, как они будут смотреться здесь, — он ласково сжал середину бедра и взглядом указал на одеяло. — Я сниму? Или хочешь так? — Виктор скользнул выше, почти касаясь скрытой тканью внутренней стороны бедра. — Я сам, — воскликнул Джейс и резковатым движением откинул покрывало. — Прости, немного нервничаю. — Я тоже. Виктор забрался на кровать с ногами, взгромоздил у изголовья две большие подушки и, устроившись полусидя, жестом поманил Джейса к себе, приглашая сесть рядом. Тот послушался сразу: пристроился вплотную, прижавшись горячим боком, и замер в ожидании дальнейших указаний. — Можешь перекинуть ногу через меня, — предложил Виктор, — так будет удобнее. Дождавшись, когда Джейс подчинится, раскрываясь, он протиснул одну руку под смуглую поясницу, приобнимая, а вторую — устроил у самого низа рельефного живота, слегка царапая уходящую к паху дорожку тёмных волосков. — Удобно? — Д-да, — выдохнул Джейс. Прикрыв глаза, он откинул голову на спинку кровати и слепо повёл бёдрами в стремлении добиться новой ласки. Виктор едва ли не присвистнул, оглядывая фронт работы: у Джейса стояло так крепко, что над пупком всё было мокрым от сочащейся с головки смазки, а внутренние стороны бёдер и ягодицы и вовсе блестели от влаги. Обойдя требующий внимания член, он прошёлся по мошонке и, спустившись к анусу, ленивым массирующим движением погладил скользкое колечко мышц. В ответ застонали высоко, несдержанно, и на пальцы потекло. Не обращая внимания на жалобный скулеж, он прошёлся подушечками ещё раз, и ещё, постепенно увеличивая нажим, пока Джейс, подняв голову, не взмолился: — О господи, Виктор, пожалуйста! Я так хочу теб-а-ах! Он вошёл сразу двумя — средним и указательным, — пальцами меньше, чем на пару фаланг. Внутри было горячо, мокро и очень узко. Мышцы сразу сжались сильнее, а сам Джейс задрожал. — Джейс, — шепнул Виктор и настойчиво поцеловал в плечо, надеясь привлечь внимание омеги, — Джейс, — позвал он ещё раз, громче, и попробовал шевельнуть пальцами внутри. Тот свёл брови к переносице и приоткрыл расфокусированные глаза: — М-м? — Всё в порядке? — Да, очень, я… — Тогда постарайся расслабиться, — попросил он ласково и сжал незанятую ладонь на пояснице. Джейс облизнул губы и кивнул. Свободнее не стало. Подавив иррациональное желание преодолеть сопротивление как есть, Виктор медленно извлёк пальцы и сразу толкнулся снова, одним. Пошло уже легче. — Вот так, — шепнул он в шею и, проникнув чуть глубже, безошибочно упёрся в простату, выбив из Джейса изумлённый стон. — Виктор? — позвал тот на выдохе. — Да? — Можно второй? Потянув руку на себя, он сложил средний палец с указательным и мягко надавил. Расслабившиеся мышцы приняли его почти беспрепятственно. — Умничка, — похвалил Виктор, и тут же был вознаграждён новым стоном — восторженным и отчаянным одновременно. Такие интонации он слышал впервые. Воодушевлённый результатом, он согнул пальцы внутри, массируя простату, и вкрадчиво продолжил, — ты такой молодец, так хорошо меня принимаешь. — Можно ещё? — отозвался Джейс громкой просьбой. — Мы куда-то торопимся? — Виктор, — заныл он просительно, — пожалуйста, ещё. Три пальца заскользили внутрь на удивление плавно, с лёгкостью преодолевая едва ощутимое сопротивление. Стоило вновь толкнуться в нужную точку, как Джейс мелко затрясся, срывающимся голосом умоляя, чтобы стало «быстрее», и подкидывая бедра навстречу. Виктор подчинился. Неудобно изогнувшись, он вытянул свободную руку из-под поясницы омеги, собрал текущую по ягодицам смазку и накрыл влажной ладонью сочащийся предэякулятом член. Джейс стонал на одной высокой звонкой ноте каждый раз, когда он надавливал подушечками на переднюю стенку, задевая простату, и исступленно хныкал, стоило усилить давление на покрасневшую головку. Ему потребовалось совсем немного, чтобы, зажмурившись, кончить громко и бурно, пачкая ладонь Виктора и собственный живот. Дождавшись, когда Джейс перестанет судорожно сокращаться, Виктор потянул пальцы наружу. Из приоткрытого сфинктера потекло по бёдрам, и Джейс свёл дрожащие ноги, поворачиваясь на бок. Виктор мельком осмотрел свои руки — всё было липким от смазки и спермы, а кожа в некоторых местах покраснела. Хмыкнув, он на ноющих ногах поднялся с постели и окинул взглядом переводящего дыхание партнёра. — Сейчас вернусь, — пообещал он и, не притрагиваясь к трости, двинулся к ванной, как был — в сбитой, наполовину расстегнутой пижамной рубашке и босой. Отмыв руки, он смочил небольшое полотенце тёплой водой, захватил по пути полный остывший чайник и захромал обратно. Спальня встретила оглушительной тишиной и свернувшимся в позе эмбриона Джейсом. Он лежал лицом к стене, подтянув ноги к груди и обнимая подушку. Смутное волнение заскребло под грудиной от одной лишь статичности позы. — Джейс, — позвал он ласково, усевшись на край матраса, — что такое? — Я думал, ты ушёл, — пробормотал тот в подушку и, помедлив, повернулся к нему. Виктор покачал головой, усмехнувшись: ох уж эти перемены в настроении. — Я же сказал, что вернусь. — Помню. Прости, — зажмурившись, Джейс потянулся к нему. — Прости за всё это безобразие. — Всё в порядке, — он погладил его предплечья. Подцепив висящий на спинке стула плед, накинул на широкие плечи, — Правда. Мне в радость быть с тобой. Виктор не лукавил: он действительно чувствовал себя гораздо спокойнее от того факта, что Джейс находится сейчас с ним, в относительном спокойствии и безопасности, и даже был приятно взбудоражен тем, что доставил ему удовольствие. — Как ты? — положив ладонь на растрёпанную макушку, спросил он. — Может, проголодался? Я сделаю бутерброды, если хочешь. — Хочу полежать рядом, — раскрыв глаза, улыбнулся Джейс в ответ, — если можно. — Нужно, — усмехнулся Виктор и забрался с ногами на кровать. Джейс аккуратно свернул сбитое в изножье одеяло и помог ему устроиться на подушках полусидя, подложив импровизированный длинный рулон под больную ногу. — Удобно? — поинтересовался он, прежде чем улечься сбоку, ткнувшись носом в шею и обняв поперёк туловища. Какое-то время Виктор молча отдыхал, прокручивая в голове события странного дня и вслушиваясь в мерное дыхание партнёра, которое вскоре начало перебиваться шумными вздохами и едва уловимым полустонами. Рассеянно поглаживая широкие плечи и спину, он отметил: кажется, Джейс снова был возбуждён, просто контролировал себя лучше, чем до оргазма — лишь комкал край его пижамы и жадно втягивал воздух у шеи. Когда он начал ластиться уже более явно, Виктор не нашёл причин отказать: подцепил свободной рукой колючий подбородок и, потянув вверх, вовлек партнёра в тягучий поцелуй. Тот протяжно застонал и с готовностью ответил, приподнявшись на локтях. Джейс призывно выгнулся навстречу, когда Виктор спустился ладонями к его пояснице и, взявшись за плед, потянул вверх, оголяя ягодицы. Стоило провести пальцами между, собирая смазку, чтобы толкнуться внутрь, как он вдруг извернулся и, глянув диковато, спросил: — А ты не хочешь, — Джейс осторожно коснулся широченной ладонью его паха, накрывая почти полностью, — ну, сам? Виктор хотел было отстраниться, справедливо полагая, что справляться с чужим желанием было бы куда проще «вручную», но с долей удивления осознал, что тоже был возбуждён, так что просто уставился на партнёра в немой растерянности. — Я бы хотел, — пылко продолжил Джейс и прижал ладонь чуть сильнее, слегка потирая его член через ткань, — Очень. — У меня нет презервативов, — не нашёлся с другим ответом Виктор. — И ладно, — тут же парировал Джейс, — я проверялся недавно. — Джейс, — выдохнул Виктор взволнованно, раздражённо и устало одновременно. Тот улыбнулся печально, но понимающе и убрал руку от его паха. — Ты не хочешь, да? Виктор приподнял бровь. Указав взглядом на красноречиво оттягивающий ткань домашних штанов стояк, процедил: — Как видишь, хочу. — Тогда, — облизнув губы, Джейс вдруг приподнялся, ловко перекинул ногу через его бёдра и уселся сверху, удерживая собственный вес на коленях, — может, попробуем? — А наличие справок у меня тебя не волнует? — поинтересовался Виктор, естественным движением укладывая ладони на мускулистые бёдра. — Если это единственное, что волнует тебя , я побегу за сраными презиками прямо сейчас, — заявили в ответ, и Виктор сжал пальцы сильнее. — Так я тебя и отпустил. — Так не отпускай, — усмехнулся Джейс в его губы, проезжаясь голой промежностью прямо по обтянутому штанами стояку. — Джейс, — едва ли не зашипел Виктор в ответ: стимуляция оказалась неожиданной и оттого чересчур интенсивной. — Неприятно? — спросил Джейс, замерев на месте. Виктор непременно подивился бы проницательности партнёра вслух, но сейчас было явно не время. Молча подавшись вперёд, он прижался губами к загорелой шее и принялся неспешно покрывать поцелуями, задавая темп. Джейс сладко застонал и с силой вцепился в викторовы плечи, но, шепнув виноватое «прости», почти сразу сменил курс на спинку кровати, стискивая в пальцах деревянные перекладины. Он осторожно повёл бёдрами ещё раз, потираясь о член уже мягче и легче. Да, так определённо было лучше. Виктор опустил ладони на голую поясницу, погладил и на пробу подался вперёд сам, толкаясь эрекцией в омежью промежность. — Это значит «да»? — протянул Джейс с плохо скрываемым волнением. — Да, — ответил Виктор после доли колебания и потянулся к губам партнёра. Тот замычал в его рот восторженно и благодарно, пылко отвечая и на ходу скидывая с плеч плед. Не разрывая поцелуя, Джейс схватился за пояс его штанов и, потянув вниз, удивительно бережно сомкнул пальцы на члене. Это было приятно. Джейс ласкал его терпеливо, явно сдерживая собственное желание: бережно оглаживал ствол от головки до основания и обратно, перекатывал в тёплых пальцах яички и мягко потирал подушечкой большого пальца уздечку. А когда он, заведя руку за спину, подцепил собственной смазки и принялся дразнить скользкой ладонью головку, Виктору стало даже лучше, чем просто «приятно». Впрочем, надолго выдержки омеги не хватило: вскоре его движения стали более резкими, хаотичными. Перехватив руку, Виктор отвёл ее в сторону и помог ему устроиться выше — так, чтобы касаться эрекцией мокрой промежности. Поймав полные губы своими, он обхватил ладонями упругие ягодицы и потянул в стороны, раскрывая. Не отрывая одной руки, второй он спустился к паху, приласкал твёрдый член и мошонку, проехался вниз и надавил на текущий анус. Джейс ушёл от нового поцелуя и едва не завалился вперёд, стоило плавно ввести внутрь два пальца, сразу разводя внутри на манер ножниц. — Просто, — он задохнулся стоном от нажатия на простату, но почти сразу нашёл в себе силы продолжить, — просто позволь мне уже… — М-м? — протянул Виктор вопросительно. Не дождавшись ответа, он жёстко прикусил маячащий перед глазами подбородок, вразрез аккуратно двигая пальцами внутри. — Ты хотел о чём-то меня попросить, Джейс, — напомнил он почти коварно. — Дай мне уже свой член! — Так возьми сам, — предложил он, извлекая пальцы с влажным хлюпаньем. Откликнувшись на спину, Виктор вовсе убрал ладони от паха омеги и, поднявшись к тугим бокам, выжидательно приподнял бровь. Джейс засопел досадливо, нетерпеливо и стрельнул в довольного Виктора почти осуждающим взглядом, но послушно завёл руку за спину и направил его в себя. Внутри было горячо и тесно. Пальцы сами собой сжались на поясе омеги сильнее. Джейс шевельнул бёдрами, принимая чуть глубже и замер, привыкая к размерам. Его брови изогнулись несчастным трогательным домиком, губы задрожали, и Виктор уже хотел было предложить остановиться, хотя бы взять небольшую паузу, но Джейс весь вдруг как-то резко расслабился и с низким грудным стоном опустился на него до основания. И всё понеслось так стремительно, бурно и неумолимо, что Виктор едва поспевал с осознанием происходящего. Приноровившись к размеру и позе, Джейс сразу взял до того быстрый размашистый темп, что от силы трения было почти неприятно, несмотря на обилие смазки, стекающей на лобок. Заходящийся громкими стонами, он скакал на бедрах партнёра в неистовой пляске, цепляясь за спинку кровати и скользя коленями по простыни. Виктор искренне старался то и дело двигаться навстречу, толкаясь в тесную глубину и поддерживая для Джейса убедительность своего активного участия, и, кажется, тому было этого вполне достаточно: он сейчас едва ли был в силах замечать что-то, кроме собственного снедающего желания. Впрочем, Виктор не жаловался: забывшийся в собственном удовольствии, надрывно стонущий и отчаянно сжимающийся на его члене Джейс был прекрасен, и не наслаждаться им было просто невозможно. Вдруг Джейс поймал его взгляд своим и позвал по имени так нежно, что в мозгу резко щёлкнуло. Подавшись вперёд, Виктор обнял его одной рукой за пояс, прижимая к себе настолько, насколько это было возможно, а вторую опустил вниз, находя сочащийся смазкой член. Джейс пронзительно заскулил, сжал его бёдра своими до боли и вцепился-таки пальцами в предплечье, наверняка оставляя жуткие отметины, но Виктор не обратил внимания: ласково прижался губами к шее и продолжил двигать кулаком в ровном ритме, позволяя партнёру добиваться кульминации так, как ему было необходимо. Второй оргазм был дольше, суше и, судя по нехарактерно-витиеватой ругани и излому бровей, ярче. Когда последние сладкие спазмы отпустили, и Джейс обмяк, практически распластавшись сверху, всё ещё возбужденный Виктор слегка повёл бёдрами, толкаясь внутрь скорее инстинктивно. Сверху жалобно заскулили. — Прости. Не хочешь? — Хочу. Очень хочу. Только…дай мне минутку. Мускулистые ноги по обе стороны от него пару раз напряглись в попытке снова обхватить его бёдра, но разъехались врозь. Новый хнычущий стон раздался прямо над ухом. Виктор успокаивающе погладил взмокшую поясницу. Предсказуемо. Даже у омеги в течке были свои пределы. — Ложись на бок, — велел он и придержал Джейса под ягодицами, помогая соскользнуть с собственного члена. Сбившиеся к середине бёдер штаны были мокрыми от смазки у пояса и теперь противно липли к коже. Поморщившись, Виктор потянул их вниз, стараясь не задевать болезненно твёрдую эрекцию. — На бок, Джейс, — повторил он жёстче, столкнувшись взглядом с находящимся в прострации партнёром, который так и остался сидеть у изголовья с раскинутыми в стороны коленями. — Чёрт, Вик, — выдохнул он, затороможенно укладываясь на бок лицом к нему, — я теку от одного твоего голоса, представляешь? — Да что ты? — протянул Виктор вкрадчиво, устраиваясь рядом. — Так мне стоит удвоить усилия? — он улыбнулся абсолютно искренне на полыхнувший знакомым интересом взгляд партнёра: Джейс всегда смотрел именно с таким выражением, когда то или иное исследование близилось к прогрессу. — Развернись, — велел он, намеренно добавив в голос чувственной хрипотцы. Ему ответили высоким стоном и послушались. Улыбка неволей стала шире: доводить Джейса словами оказалось будоражаще до трясучки. Или он просто был слишком возбуждён? — Ты, — Джейс запнулся, когда Виктор устроил левую ладонь у его затылка, а правой — погладил по бедру. Он попытался обернуться, но его придержали за основание шеи, вынудив уложить голову обратно на подушку, — ты будешь сзади? Виктор хмыкнул на очевидно не требующий ответа вопрос и слегка подул на влажную кожу у седьмого шейного позвонка, прежде чем произнести: — Это единственная поза, после которой наутро я смогу встать, — он поцеловал покрывшееся мурашками место и сместил ладонь вперёд, накрывая промежность партнёра, где всё снова уже начало твердеть, — и в которой смогу доставить удовольствие тебе. — Мне так нравится смотреть на тебя, — протянул Джейс почти капризно, подаваясь бёдрами навстречу его руке. Виктор не собирался отвечать на эту неумело завуалированную просьбу, пока Джейс вдруг не добавил: — Твоё лицо — самое выразительное из всего, что я видел на свете. — Передохнешь и снова будешь сверху. А завтра я что-нибудь придумаю, — пообещал он, неспешно лаская промежность. Джейс обернулся-таки через плечо и с трепетным благоговением спросил: — У нас будет завтра? — Если захочешь, — улыбнулся Виктор. — Конечно! Ох, Вик, — он быстро облизнул припухшую нижнюю губу. Виктор подавил в себе иррациональное желание проследить путь джейсового языка своим. — Я больше жизни тебя хочу. Виктор был близок к ответному признанию — немногие вещи в жизни воодушевляли сильнее такого Джейса, — но решил промолчать, ведь в отличие от самого Джейса, он имел в виду вовсе не секс. Так что просто поцеловал того в плечо, сместил ладонь к ягодице и, сжав, слегка оттянул. Задница у него была шикарной — упругой и подтянутой, покрытой мягкими короткими волосками, — и разминать её пальцами, прислушиваясь к предвкушающим вздохам партнёра, было даже лучше, чем трахать. — Будь умничкой, согни ногу, — велел он негромко. Джейс вздрогнул, тихонько замычал и молча подчинился. — Держи так, хорошо? Ему кивнули в ответ. Шепнув короткое «расслабься», он пару раз провел ладонью по собственному члену и направил себя в приоткрытый анус. Джейс звонко застонал и дёрнул бёдрами, стремясь насадиться глубже, но Виктор не позволил: вернул руку на мускулистое бедро, с силой сжал пальцы и подался назад, выскальзывая наружу практически полностью. — Пожалуйста, — заскулил Джейс, но послушно замер на месте, принимая правила этой игры. — Имей терпение, Джейс. Прикусив у основания шеи несильно, но ощутимо, он плавно толкнулся внутрь. Джейс отозвался высоким благодарным стоном, вцепился одной рукой в подушку, а второй — накрыл пальцы, сминающие его бедро. Виктор двигался размеренно, почти лениво, вынуждая Джейса сжиматься вокруг своего члена, сучить ногами и бессильно скрести ногтями по наволочке и викторовым костяшкам. Он стонал, не переставая: поскуливал о чём-то умоляюще, звал его по имени, бессвязно просил, чтобы стало «быстрее», но Виктор был неумолим, придерживаясь ровного методичного темпа. Смотреть на Джейса — дрожащего в экстазе, истекающего смазкой и теряющего себя от глубины ощущений, — придерживать его за бедро, вслушиваясь в каждый срывающийся с искусанных губ звук, даже ощущать его короткостриженые ногти на коже было просто замечательно. И сейчас Виктор собирался сполна насладиться чужим удовольствием, смакуя его неспешно, со всей тщательностью. Когда Джейса начало мелко потряхивать от медленно подступающего оргазма, Виктор опустил руку на внутреннюю сторону его бедра, пробежался пальцами по мошонке, собирая текущую смазку, и потянулся к члену. — Такой твёрдый, — шепнул он, мягко потирая скользкими подушечками уздечку. — А ведь я толком ничего не делал, — Виктор укоризненно цокнул и, пару раз с силой пройдясь по стволу от основания до головки, отнял руку от паха омеги. Тот рвано дёрнул бёдрами в инстинктивной попытке продлить ласку и раздосадованно застонал, когда Виктор вернул ладонь обратно на бедро, а сам мучительно медленно заскользил наружу. — Тш-ш, тише, — он толкнулся внутрь глубоко и плавно, — как думаешь, ты сможешь кончить без рук? — Н-н знаю, — честно признался Джейс, плавая где-то между маячащим возмутительно близко оргазмом и спасительным забытьем. — Хочешь проверить? — Мг-м. Виктор был уверен, что его плавающий на грани экстаза партнёр был сейчас согласен на всё, что теоретически могло привести к долгожданной разрядке, но не смог удержаться: — Словами, Джейс. — Я хочу, Вик, что угодно, пожалуйста, только не останавливайся, — заскулил тот в ответ, едва ли понимая, о чём именно просит, и, отняв пальцы от руки Виктора, слепо потянулся к своему паху. — Руки на подушку, — скомандовал Виктор хрипло. Акцент заметно усилился, но у него даже не возникло мысли привычно корректировать произношение, ведь Джейс застонал до боли отчаянно, и всё же послушно схватился обеими руками за наволочку. — Держи так. Вид того мокрого скулящего беспорядка, в который Джейс превращался каждый раз перед оргазмом, действовал на Виктора, как катализатор, подстёгивая не столько собственное возбуждение, сколько желание доводить партнёра ещё и ещё, пока тот не забудет себя окончательно, а сам Виктор не вкатит себе достаточную дозу наркотика под названием «Джейс Талис». — Вик, — позвал Джейс на новой фрикции. — Да? — Прошу, не останавливайся, — выдохнул он, сорвавшись на всхлип. — Не сбивайся с ритма, ты хотел сказать? — уточнил Виктор гортанно, уже намеренно не скрывая акцента, который, очевидно, возбуждал Джейса не меньше вкрадчивых интонаций. — Всё-таки нравится медленно? — Виктор! — позвал тот снова, громче. По мере того, как Джейс начинал трястись сильнее и стонать отчаяннее, зовя его по имени, волны обжигающего, вязкого накатывали и на самого Виктора, знаменуя приближающуюся кульминацию. — Я тоже близко, — признался он, целуя лопатку. Джейс обернулся через плечо. Его взгляд стал совсем мутным. — Кончи внутрь? Виктор сбился с заданного ритма. — Исключено. — Я принимаю таблетки, — поразительно быстро сориентировался с ответом Джейс. — Джейс, нет. — Пожалуйста, Вик, ну пожалуйста, — взмолился тот на грани плача и рвано качнулся назад в попытке восстановить такое необходимое трение. Ухватившись за крепкие бёдра, как за спасательный круг, Виктор толкнулся внутрь на чистых инстинктах, лихорадочно обдумывая варианты. Вероятность забеременеть от беты у омеги была. Мизерная, зачастую стремящаяся к нулю, она всё равно оставалась. Даже с таблетками. С другой стороны, он уже согласился на незащищенный секс и даже получал от него (скорее от наслаждающегося процессом Джейса, но всё же) свою долю удовольствия, а до смешного ничтожная вероятность будет оставаться всегда, при использовании хоть всех существующих методов контрацепции разом. Мысленно уже решившись, он всё же спросил у мечущегося в преддверии кульминации партнёра, не особо рассчитывая на вразумительный ответ: — Уверен? — Да. Виктор собрался было сосредоточиться на восстановлении сбитого ритма, удовлетворённый этим коротким согласием, как Джейс вдруг обернулся снова и на удивление отчётливо продолжил: — Если бы я кому и позволил, то только тебе. Не найдясь с ответом, Виктор нежно поцеловал его в подбородок — при всём желании до губ он дотянуться не мог, — и, спускаясь поцелуями вниз по шее, принялся наращивая темп, пока не сорвался на жёсткие глубокие фрикции, о которых партнёр так молил. Джейса начало скручивать экстазом за мгновение до самого Виктора. Подчинившись полыхнувшему на подкорке чуждому инстинкту, он прошёлся языком плашмя по маячащей перед носом загорелой шее и с силой сжал зубами у основания, вырывая из партнёра пронзительный финальный стон. Собственный оргазм оглушил вслед за этим диким, отчаянным звуком, выбив слёзы из глаз и воздух из лёгких. Виктор приходил в себя долго — дольше, чем Джейс, который невольно продолжал сокращаться вокруг его опавшего члена, даже переведя дыхание. Стимуляция уже была неприятной, даже болезненной. Он выскользнул с приглушённым шипением, сел у изножья и запустил ладонь в волосы, потирая гудящую голову. Джейс перекатился на спину и потянулся к его свободной руке: — Ты в порядке? Кивнув, Виктор скосил взгляд на омегу. Тот казался довольным до неприличия: раскинулся на его любимом пледе, мечтательно улыбаясь и даже не пытаясь сдвинуть широко разведённые ноги. Взгляд сам собой пополз с блаженно расслабленного лица ниже, к высоко вздымающейся груди, и ниже, к испачканному животу, и ещё, пока не наткнулся на беззащитно раскрытую промежность. Виктор шумно сглотнул, наблюдая, как из покрасневшего ануса сочится его же сперма вперемешку с тягучей смазкой. Ведомый каким-то первобытным, безотчётным желанием увидеть, почувствовать заходящегося в экстазе Джейса ещё раз, он одним стремительным движением придвинулся вплотную, вклиниваясь между мускулистых ног, прижал загорелое бедро к матрасу и надавил тремя пальцами на растраханный сфинктер. — В-виктор, — застонали изумлённо, надломленно. — Прекратить? — спросил он, будто в трансе наблюдая, как собственные пальцы беспрепятственно скользят внутрь, раздвигая припухшие края и выдавливая наружу тонкие белёсые струйки. Джейс не ответил, но, закусив губу, согнул ноги в коленях и пятками упёрся в матрас, специально или нечаянно открывая больше доступа. Виктор это воспринял, как однозначное согласие на продолжение, и, устроившись между его ног удобнее, мягко согнул фаланги внутри, уже привычным жестом упираясь в нужную точку. Сверху раздался глухой низкий стон, и член партнёра призывно дёрнулся, наливаясь кровью. — Как думаешь, ты сможешь ещё раз? — спросил он и осторожно шевельнул пальцами, наблюдая за реакцией. Выдавив глухое «не знаю», Джейс зажмурился и обеими руками вцепился в подушку под головой. — Попытайся рассчитать вероятность следующих событий: ты снова кончаешь от стимуляции простаты, — Виктор надавил под нужным углом будто в подтверждение своих слов, — кончаешь себе в кулак, сжимаясь на моих пальцах, — облизнув свободную ладонь, он прочертил широкую влажную дорожку по твердеющему члену омеги от головки до основания под сдавленный скулёж, — и кончаешь мне в рот. — Ты издеваешься, — захныкал Джейс и пару раз беспомощно дёрнул бёдрами навстречу ленивым ласкам. — Самую малость, — признался Виктор, не вынимая пальцев, улёгся между длинных ног и принялся покрывать влажными поцелуями низ живота, то и дело спускаясь к лобку, чтобы обдать тёплым дыханием покрасневшую головку. Он целовал и покусывал чувствительную кожу, рельефно обтягивающую тренированные мышцы, зарывался носом в дорожку коротких тёмных волосков, тянущуюся вниз от пупка, спускался губами к промежности и, не сбиваясь с ритма, мягкими прицельными движениями массировал простату. Не потребовалось особых усилий, чтобы загорелые бёдра начали уже привычно подрагивать, а растянутые внутренние мышцы — сокращаться вокруг его фаланг. Не позволив Джейсу закончить, Виктор замер внутри, вырывая из мечущегося в ненаступившем оргазме партнёра нечто сродни плача. Уложив ладонь на трясущийся от напряжения живот омеги, он прижался губами к тазовой косточке. — Я дал тебе достаточно времени для решения такой лёгкой задачи, — произнёс Виктор отчётливо, прежде чем провести языком по внутренней стороне бедра к покрытой мягкими кудряшками мошонке. Насладившись раздавшимся сверху стоном, он поднял голову от паха омеги. — Твой ответ? — Не знаю, Вик, я не знаю, — запричитали надрывно. Он щёлкнул языком преувеличенно раздосадованно, позволяя, впрочем, партнёру беспорядочно двигать бёдрами навстречу находящимся внутри пальцам. — Ну же, постарайся, — протянул он вкрадчиво, — и я разрешу тебе выбрать событие, вероятность наступления которого мы проверим на практике. — Единица? — предположил Джейс на выдохе. — Все вероятности стремятся к единице, Джейс. Как ты можешь быть уверен в достоверности события, если твои оргазмы в моих руках? — шепнул Виктор лукаво, прежде чем склониться к его паху и обхватить покрасневшую головку губами. Джейс сорвался на вой. Рвано толкнулся глубже и так же резко дёрнулся назад, не зная, куда деться. В глотке неприятно садануло, и Виктор еле успел спрятать зубы за губами, чтобы не повредить нежную кожу. Вдохнув через нос, он снова замер, разом оборвал все ласки и звонко шлёпнул партнёра по бедру, вынудив раздосадованно охнуть, но прекратить дёргаться. — Ты лежишь смирно, — велел он хриплым шёпотом, оторвавшись от паха, и, дождавшись быстрого утвердительного кивка, вернулся к своему занятию. Контроль давался Джейсу тяжело, но даже с членом во рту Виктор отмечал, как тот старался: комкал в кулаках простынь, бил пятками по матрасу и задыхался хнычущими стонами, но послушно удерживал трясущиеся бёдра на месте и даже ни разу не сжал викторовы плечи ногами, хотя порывался. Расслабив горло, он взял глубже. Хотелось бы принять до основания, но Виктор отдавал себе отчёт вполне трезво — размер Талиса не вместился бы полностью, как ни старайся, — так что, выбрав удобную позу и темп, принялся двигать головой, не забывая ритмично массировать изнутри. Он выдавил из дрожащего Джейса новый, сухой и короткий, оргазм меньше, чем за минуту. Тот болезненно захныкал, когда Виктор потянул пальцы из натуженного покрасневшего входа, одновременно выпуская опавший член изо рта. — Как ты? — спросил он, утерев губы, и осторожно погладил ещё подрагивающее бедро. Джейс всхлипнул и завозился, уходя от прикосновений. — Виктор — выдохнул он по слогам, сводя дрожащие колени, — ты просто…ва-ау. Улыбнувшись краешком губ, Виктор потянулся к оставленному на прикроватной тумбочке чайнику. Вода была как нельзя кстати. Жадно хлебнув прямо из носика, он тронул Джейса за плечо. Тот отозвался тихим вздохом и разлепил глаза. — Спасибо, — прохрипел он и, приняв чайник из рук Виктора, осушил сразу наполовину. — Дай мне секунду, дух перевести. Глотнув ещё, Джейс отдал чайник обратно, провёл ладонью по лицу, зачёсывая взмокшие волосы назад, и, окинув Виктора полным обожания взглядом, вдруг звонко расхохотался.  — Ох, Вик, — отсмеявшись, позвал он, — Никогда бы не подумал, что теория вероятностей может оказаться такой сексуальной. — У тебя течка, Джейс, — протянул Виктор лукаво, не сводя глаз с довольного партнёра, — Не удивлюсь, если тебе покажется сексуальной большая часть разделов высшей математики. — Не-а, вот уж нет, — замотал он головой, бурно жестикулируя. — Просто у тебя талант. И голос такой…как бархат. Ты можешь хоть о политике рассуждать — это в любом случае будет горячо. — Талант? К чему, позволь спросить, к эротизации? — переспросил Виктор, приподняв бровь, и потянулся за брошенным в изножье полотенцем. Плеснув на более менее чистую часть из чайника, он принялся оттирать подсыхающие пятна спермы с живота партнёра. — Именно. Вот даже сейчас, — Джейс беспрепятственно позволял водить по себе холодной мокрой махрой, но слегка поморщился, когда Виктор спустился к промежности, — ты задал обычный вопрос, а у меня уже сердце замерло. — В тебе говорит течка, — парировал Виктор, незапятнанным краем утирая собственные пальцы. — Как бы не так! — возразил Джейс. — Готов на практические эксперименты сразу по её прошествии, — заявил он прежде, чем успел толком обдумать крутящееся на языке почти-признание, и в панике уставился на замершего с мокрым полотенцем Виктора в ожидании неизбежного. Тот молча смотрел на омегу какое-то время, а после — у Джейса засосало под ложечкой, — кривовато улыбнулся. — Интригующее предложение, — произнёс Виктор негромко, намеренно добавив в интонацию вкрадчивой мягкости. Он выдержал ещё одну небольшую паузу, наслаждаясь реакцией партнёра, и продолжил. — Мы обязательно обсудим его через пару дней, согласен? Предложение и впрямь было интересным: перспектива выяснить, как именно Джейс станет реагировать на его слова и действия вне течки, казалась по меньшей мере волнительной и весьма соблазнительной. А если учесть, что в дальнейшем можно будет расширить диапазон возможностей, не ограничиваясь одними руками, ртом и собственным членом, то просторы для превращения Джейса в скулящий от удовольствия беспорядок становились ещё более многообещающими. Безусловно, всегда оставался риск помешать подобными отношениями устоявшимся рабочим связям, но что-то подсказывало — переход их «партнёрства» на иной уровень едва ли помешает совместным исследованиям. Возможно, даже наоборот. — Правда? — подорвался тем временем Джейс и, выхватив испачканное полотенце из руки Виктора, заменил его своей ладонью, переплетя их пальцы. Губы сами собой растянулись в полуулыбке при виде этого незамысловатого романтического жеста. — Почему нет? — Не знаю. Не думал, что тебя интересует что-то в этом роде. — Ты меня интересуешь, — Виктор сжал его пальцы, — К слову об этом, позволь поинтересоваться, как ты себя чувствуешь? И не вздумай опять уходить от ответа. — Нет слов, — протянул Джейс с блаженной улыбкой. — Джейс, — искренне стараясь недовольно нахмуриться и вложить в имя хоть немного раздражения, вместо того, чтобы расплыться в улыбке в ответ. — Мне ещё никогда не было так хорошо. Обычно я считаю часы до того, как всё закончится, и можно будет вернуться к нормальной жизни, но сейчас, — его улыбка стала озорной, — я не хочу, чтобы это заканчивалось. Подложив по подушке под голову и поясницу, Виктор улегся на спину и, повернув голову к партнёру, хитро сощурился: — Ты только что кончил четыре раза подряд. Уже хочешь ещё? — Всегда хочу. Это же…ну, ты, — пожал плечами Джейс и, широко зевнув, пристроился рядом на боку. — Но вообще мне бы сейчас хотелось просто побыть с тобой, — он придвинулся ближе и, ткнувшись лбом в худое плечо, прикрыл глаза. — Вырубает? — Мг-м, но скоро снова накроет. Я уже потёк. Виктор хмыкнул на доверительное извещение и принялся рассеянно поглаживать омегу по лбу и волосам, обдумывая планы на ближайшие несколько дней. Сделать хотелось до неприличия много: и удовлетворить грозящие вскоре проснуться желания Джейса (в том числе накормить чем-нибудь, кроме бутербродов, и обеспечить ещё хотя бы одним запасным халатом), и дотащиться-таки до аптеки за пресловутыми презервативами, и уделить внимание вставшей работе. Виктор даже малодушно рассчитывал на содействие Джейса в расчётах в перерывах между пиками течки, ведь был уверен — тот не откажет и сумеет привнести свой вклад при любом самочувствии. — Не верю, что говорю это, но перед следующим раундом нужно будет как следует поесть, — сообщил он негромко скорее для себя самого, рассуждая вслух. — Спасибо, Вик, — отозвался Джейс, потираясь лицом о его руку. — О лучшем партнёре я не мог и мечтать. Виктор не ответил, лишь ласково провёл по жилистой шее и позволил улечься на свою ладонь щекой. Когда Джейс начал дремать, он аккуратно потянул руку на себя. Встрепенувшись, Джейс приподнял голову и сфокусировал на нём взволнованный взгляд. — Пойду в душ, — пояснил Виктор и, опершись на трость, грузно поднялся. — Тебе помочь? — прохрипел он сонно, но, судя по сложному выражению на лице, был действительно готов подорваться с места в любой момент, чтобы оказать посильную поддержку. — Нет, ложись, — улыбнувшись, Виктор склонился к партнёру и погладил тёмную макушку, — Я буду рядом, когда ты проснешься. Спи. Джейс усмехнулся и легонько боднул его в ладонь. — Знаю.