Полицеский Участок

Аз, тихо перебирая бумаги, сидел за своим тёмным деревянным столом, на котором справа от него стоял компьютер, чуть ближе ко клавиатуре — кружка с ещё тёплым, но уже не таким горячим кофе, а под его левым логтем валялись папки, полные информацией, что до конца съела, как червь, его мозг. Его изящные ладони оглаживали базу данных на бумаге, а глаза впивались в текст, будто жаждали ещё капелюшечку знаний о пропавших без вести, подозреваемых и криминальных элементов оттуда. По его прямым и рыжим волосам игралось солнце, утопающее в своих же огненных лучах, что светились золотом. Оно, опускаясь к горизонту, разливает вокруг себя теплый золотистый свет, словно огромное пламя, охватывающее небо. Множество стройных рук, пробиваясь сквозь облака, окрашивают небосвод в яркие оттенки оранжевого, красного и розового. На фоне огненного свечения силуэты деревьев и зданий становятся темными и четкими, создавая контраст с яркостью неба. Легкий ветерок с шумом игрался с деревьями, развивая их зелёные платья туда-сюда, будто озорной мальчишка, не умеющий усидеться на ровном месте. Птицы, возвращаясь в свои гнезда, заливаются мелодичными трелями, как будто подпевая этому великолепию солнца, что не сыскало внимания прохожих, которые вместо того, чтобы послушать мелодию природы, идут дальше по своим делам. Капитан сидел в полной тишине, изредка нарушаемая или шелестом файлом в его руках, или обычным шумом с улицы, к которой все мы привыкли уже давно.BR]Он поднял взгляд, чтобы записать в свой блокнот некоторые пометки, подчёркивая что-то для себя. А после и вовсе закрыл папку, которая была уже готова взорваться, вот настолько она была старенькой да и толстой. На ней кое-где были потертости, а края уже издавна были кривыми. Был готов Аз уж встать, чтобы поставить папки-регистраторы обратно на их законное место, слева сверху на полке большого шкафа у правой стены, но услышал грохочущие шаги, а после и громкое открытие двери, что почти слетела с петель от резкости движения такого неожиданного гостя в кабинете. В комнату, как сумасшедший, вскочил Зара, который точно имел что-то важное на языке, что капитан очень желал знать. Пышная, но потная одинокая прядь от чёлки прилипла к его лицу, а сам он остановился, чтобы отдышаться и успокоить сердце от бега и нервозности. Его щёки были, будто заливными красными яблочками, полные цвета. — Товарищ капитан! В галереи на Ямской улице была совершена кража шести картин, стоящие баснословных денег! Вы обязаны там быть! — Сказал на одном дыхании криминалист, он заставил Аза раскрыть рот от шока, а после спохватился и побежать вслед за ним. По пути капитан схватил своё чёрное, будто смоль дорогое пальто с деревянной вырезанной вешалки у входа в его кабинет, а после захлопнул дверь и пошёл с Зарой в сторону выхода из участка, чтобы сесть в полицейскую машину. Они, как ветер, пронеслись по лестницам и длиннющим коридорам по пути к парковке. Капитан и криминалист торопились, потому что сработала сигнализация в здании и слышался звон стекла, а после грохот, что точно вело на ограбление. И вот они уже в машине, пристёгнуты ремни и Зара, включив мигалку, ускорился, чтобы успеть поймать, хоть что-то от грабителей. Аз нервно кусал губы, его неприятно корёжило от мысли, что это было точно были люди И Краткого и он был прав, когда посчитал подозрительными слова криминального авторитета о желании приобретения парочки шедевров. Они мчались по асфальтированной дороге быстро и отчаянно, желая приехать как можно быстрее. И разъехался распростёртый поток машин перед ними, будто море перед Моисеем. Они гудели то тут, то там, будто чайки у рассыпанного белого берега у какого-нибудь океана, которого волновала черная буря, колыша его волны. Приехав на место преступления двое полицейских вошли в сооружение, в котором их уже ждали трое важных в расследование этого дела человек. Там собрались Бука, на правах дознавателя, Кира из состава уголовного розыска, который часто возил людей Азу, Уйка — участковый — все были готовы. Капитана с порога встретило разочарование в крайней очевидности в том, кто является виновником торжества, которое потрясло всех, включая обычных людей, что проходили мимо. Не было смысла сомневаться, это явно было дело рук Малины или их подражателей, которые оставили букву и краткая из розовой краски из баллончика на стенах, где раньше висели картины под стать звона восхищённой красотою толпы. Он зашёл за ограждение в виде яркого скотча в перчатках, халате и маске, чтобы осмотреть поближе место преступления на существование улик. Аз, уже полностью экипированный для предотвращения смешения его днк с теми, что принадлежат преступникам, во всю собирал всё, что даже косвенно, но могло бы помочь им в расследовании. На острых осколках разбитого стекла осталось чуть микроволокн от одежды грабителей и маленькая капля крови, что горела, будто звезда, упавшая на воду. Такую зацепку могли оставить лишь неопытные индивиды Малины, получившие в преступном мире люд не совершат ошибку, которая стала бы роковой для них. — Как странно... Это либо подражатели тех кого мы ищем, либо же новички И Краткого. Это не похоже на те улики, которые они оставляли в прошлых делах. — Сказал Зара, влажным, чуть смоченным тампоном собирая остатки крови для последующей сдачи в лабораторию. Его быстрые, умелые руки упаковали вату в зип-пакет и зарегистрировали маркером улику на внешней стороне. — Хм, в действительности, такие профессионалы, как они, не допускают такую оплошность. Что-то они теряют хватку. Раньше на конкретных лиц и выйти было почти невозможно, а в этот раз всё по-другому. — Аз сфотографировал на камеру стену с краской и вышел из ограждения, чтобы оставить всё остальное криминалисту, направляясь допросить старенькую владелицу галереи, что была ошарашена и крайне подавлена потерей. Морщины на её лице стали, будто ещё более заметны, а глаза, наполненные слезами, блестели, как ограненные бриллианты. Белый платочек в её дрожащей ладони вытирал горячие капельки, так и наровящийся потечь по её опустившимся щекам. Что-то острое в ледяном, как у снежной королевы, сердце Аза неприятно кольнуло, заставляя съежится и напрячься, суживая глаза. Капитан достал блокнот с белоснежной глянцевой бумагой из внутреннего кармана пальто, которое он оставил где-то на скамейке для посетителей.[BR]Он долго служил ему, постоянно наполняясь знаниями от свидетелей. Мужчине даже не хотелось с ним расставаться, согревая его душу воспоминаниями и ностальгией, потому он и обновлялся новыми листками, которым было предначертано, как и другим, быть истерзанным острым шариком ручки с синей пастой. Женщина, увидев приближающегося к ней капитана, спрятала платок в своей глянцевой сумочке цвета бордо и с надеждой посмотрела в его глаза, молча моля, чтобы он успокоил терзания, гложущие её душу. — Слава Богу, что вы прибыли, молодой человек. Эта потеря, она приносит мне такие страдания. Я же создала всю эту галерею сама, а вот как оказалось, что чья-то жадность разрушило то, что создавалось годами. — Трясущимся голосом произнесла слова владелица, иногда проглатывая гласные от слёз. Аз внимательно наблюдал за нею, а после принялся за то, что выучил уже на зубок. Вопросы всегда были те же, лишь иногда меняясь по ситуации. — Скажите, не замечали ли вы кого-нибудь подозрительного до закрытия? Может кто-то слишком внимательно осматривал помещение, задавал странные вопросы? — Капитан щёлкнул ручкой и подставил её к бумаге, навостря уши, готовясь впиваться зубами в каждое слово потерпевшей. Пару секунд были проведены в давящей на голову тишине, в которой редко звучал шорох от Зары, что до сих пор собирал улики. Пенсионерка думала долго, пытаясь вспомнить хоть что-то, что она могла счесть странным. — Нет, к сожалению не видела таких, но были три особо любопытных девушек, рассматривающие картины. Я подумала, что это просто любительницы искусства, такие же как и многие посетители галерии. — Аз кивнул словам старушки, записывая в блокнот подозреваемых. — А как они выглядели? Какие-нибудь отличительные черты? — Его рот раскрылся, чтобы снова задать вопрос, пока он стучал ручкой по бумаге. Он скрестил ноги в щиколотках, закидывая одну вперёд другой, пока с любопытством раздумывал над преступлением. — У одной точно была татуировка на шее в виде дракона, но видела лишь голову с длинными усами, а остальные были как обычные люди. Блондинка одета была в серую водолазку, чёрную ветровку и синие брюки, брюнетка с татуировкой в коричневое платье до колен с рукавами покрова летучая мышь, а вторая блондинка, чуть ниже других, была в шёлковой фиолетовой рубашке и, опять же, в брюках, теперь уже чёрного цвета. — Описала владелица галереи молодых дам, которые были одеты так примитивно для эстетов и напыщенных скептиков, что даже Аз был огорчён, не найдя чего-либо вызывающего. Дальше вопросы текли сами собой: со старушенцией Азу было приятно работать, ведь она в особых подробностях, которые были даже подозрительно точными, рассказывала о посетителях, расписание работы в картинной, которое сегодня выполнялось без происшествий. Так, не замечая времени, закончилась и рабочая смена капитана. Изящные стрелки больших напольных часов пробили девять часов, Зара закончил со сбором улик, рассматриванием места преступления и просмотрел записи с камер, что, конечно как во всех голливудских фильмах, были неисправными после закрытия пинакотеки. Криминалист со своей привычной самоуверенной улыбкой и походкой, излучающей его самолюбие, подошёл к Азу со спины и положил ладонь на его широкое плечо, заставляя пугливо вздрогнуть и оторваться от своих глубоких мыслей и размышлениях о краже. Капитан, до того как его коллега вмешался, мысленно составлял список примерных подозреваемых и план расследования, которые заключался в поиске похожих на описание людей в базе данных, а после принести их фотографии владелице галереи на распознавание. Аз быстро развернулся к мужчине, что хихикал с реакции. Его глаза язвительно сузились, пока его губы растекались в такой змеиной улыбке, что казалось, будто в его семейном древе действительно было пару кобр. Быстро прошипев через зубы что-то по типу: "Зара! Не пугай так!" — следователь закрыл блокнот, запихнул его обратно на его положенное местечко и вышел из помещения на чуть прохладный воздух, что освежал его голову, полную мыслей и болеющее от напряжения тело, давая ему откинуть думы-думные куда-то далеко-далеко прочь. Дорога в родную квартиру была мыльной и такой же быстрой, как лопание иголкой шарик. Всё было, как всегда: пробка, стояние на светофоре, два разворота на право, опять зажёгся огненный красный и по прямой он доехал домой. Аз вздохнул, выдернул ключ из замка зажигания и, тихо шумя связкой, вылез из машины. Ветерок поигрался с его локонами, не отпуская весенную свежесть из своих цепких лап. Быстро нажимая на кнопку запирание двери, капитан открыл дверь в подъезд, устало вваливаясь в него. Не желая подниматься по лестнице и так болеющими ногами, он отдал приоритет быстрому лифту, что послушно мигом поднял его на нужный, девятый, этаж. Пару шагов и вот он в своей квартире под номером "71", предпоследней по счету. Что-то было слишком тихо на этаже, но Аз решил, что некоторые или не вернулись, или легли спать. Даже слишком любвеобильная пара слева от него замолчала, на что он сказал: "Слава Богу, заткнулись и прекратили этот разврат." и приступил к своим личным делам. Долгий тёплый душ с его любимым шампунем с запахом роз и пенящимся белым гелем, слегка пахнущем чем-то около персика, с нотками карамели. Легкий флирт ароматов с его рецептами успокоил его нервы, от которых он часто просто стоял под струёй воды, глупо смотря на стену. Прошмыгнув в халат, он нанёс многоступенчатый уход за кожей и волосами, которому позавидовала бы любая девушка, а после выключил свет в ванной и ушёл в спальню. Он уже был готов уснуть, но решил на последок дня глазком глянуть в мессенджеры, сомневаясь, что кто-то написал ему. Но его удивило сообщение в плажке о отправленной ему фотографии от уже знакомого номера И Краткого, что он успешно добавил в контакты и успел позабыть за пару дней упорной работы. Следователь нажал на табличку и его перекинуло в чат, в котором на весь экран, ярким светом открылась фотография полового органа босса Малины, что заставило его раскраснеться и крайне удивится от такой неожиданности. На фотографии был член, довольно больших размеров в ширину и высоту, учитывая, что молодая девушка, возможно профурсетка, что держала его в руках, едва ли могла соединить указательные пальцы вместе. На её дрожащем подбородке была тонкая полоска из предэякулята, а на пухлых губах, со смазанной бордовой помадой, капли белой спермы. Сам агрегат был с ярко выраженными венами и большой розовой головкой. Симметричный, можно было даже сказать идеальный, если бы не растительность снизу, который был будто лес, что расцветал у подножья одной из Уральских гор. Аз давно бы со стыдом закрыл фотографию от И Краткого, но его острый глаз зацепился за фон фотографии и татуировку в виде красного дракона на шее девушки, точно такая же как и та, что описывала хозяйка пинакотеки. За барышней были еле заметны очертания картин, но он на сто процентов был уверен, что это те самые картины, которые были подло украдены у бедной пенсионерки, что, возможно, сейчас плачет от потери. Но капитан, вздохнув, не стал отвечать и, выключив телефон, вырубился и погрузился в глубокий сон, восполняя потребность и силы, разрешая себя отдохнуть и не думать не о неожиданном дикпике, который он получил, не о преступлении, что ему придётся решить.