Запретная анатомия

Прошло уже больше получаса с начала пары, но в аудитории всё ещё стояла гнетущая тишина. Ни один студент не осмеливался лишний раз шелохнуться, будто любое движение могло привлечь ненужное внимание. Воздух был тяжёлым, почти удушающим, пропитанным напряжением, которое сковывало всех присутствующих. Профессор Квон сидел за своим столом с самого начала лекции, наблюдая за студентами. Его взгляд был холодным, лишённым даже намёка на эмоции. Он не делал лишних движений, не менял выражение лица, но от этого становилось только хуже. Казалось, что этот человек мог заморозить воздух одним лишь присутствием. Те, кто пытался украдкой посмотреть на него, тут же отводили глаза. Его взгляд невозможно было выдержать. В нём не было злости, раздражения или усталости — только пустота, в которой таилась угроза. Это был взгляд человека, которому нет дела до чьих-то оправданий. Взгляд, под которым хотелось исчезнуть. Квон не был мужчиной, который запоминался внешностью. Его лицо нельзя было назвать по-настоящему красивым, но в нём было что-то такое, что заставляло людей смотреть на него. Чёткие черты, высокая скуластость, безупречно ухоженные волосы, широкие плечи и крепкое телосложение. Даже несмотря на строгий костюм, было видно, что он не просто сидит за книгами. Он был силён не только умом, но и физически. И вот, когда прошла уже половина лекции, дверь аудитории наконец приоткрылась. Юнхо зашёл в класс, не торопясь. Он не пытался скрыть своё опоздание, не пытался сделать вид, что ему неудобно. Он знал, что профессор уже заметил его, и всё же двигался спокойно, будто опоздание было самой обычной вещью в мире. В аудитории воцарилась ещё большая тишина. Профессор Квон медленно поднял глаза. В его взгляде не было ни удивления, ни раздражения. Только холод. Он не сказал ни слова, пока Юнхо проходил к своему месту. Но когда тот наконец сел, Квон произнёс: — Останься после пары. Юнхо усмехнулся, но ничего не ответил. Он сел рядом со своим другом, как ни в чём не бывало. Он вёл себя так, будто не заметил тяжёлого взгляда преподавателя. Будто его не коснулись ни слова, ни интонация. Он просто наклонился к другу и продолжил разговор, который был прерван в начале пары. Его друг — Чхве Ёнсу , с которым он всегда сидел на лекциях — не флиртовал с ним, хотя обычно любил это делать. Сегодня он тоже чувствовал напряжённость момента, поэтому просто поддерживал беседу, стараясь отвлечь Юнхо. Но какой в этом был смысл, если Квон прожигал его взглядом всю оставшуюся лекцию? Где-то внутри Юнхо понимал, что это плохой знак. Что, возможно, он перешёл какую-то черту. Но если Квон хотел, чтобы он нервничал, то этого не случится. Он не собирался отводить глаза, не собирался оправдываться. Время тянулось мучительно долго. Наконец, прозвенел звонок. Студенты начали быстро собираться, кто-то уже спешил к выходу, но Юнхо не торопился. Он лениво убрал тетрадь в рюкзак, обернулся к другу и что-то ему сказал. Казалось, что он вообще забыл о словах Квона. Но когда аудитория опустела, он остался. Квон медленно встал со своего места и подошёл ближе. — Знаешь, что будет, если я скажу твоему отцу, что исключил тебя? Его голос был ровным, почти бесцветным. Но в этой ровности скрывалась угроза. Юнхо почувствовал, как по спине пробежал холод, но он быстро взял себя в руки. Он медленно поднял глаза и встретился взглядом с профессором. — Если вы это сделаете, то будете жалеть, — ответил Юнхо с холодной уверенность, его голос был ровным, без намёка на сомнение. Квон чуть приподнял бровь, словно оценивал слова студента, но в его глазах не было и намёка на удивление. Он просто стоял, смотря на Юнхо с тем же безразличием, будто изучал его. — Ты слишком самоуверен для своего возраста, — сказал Квон, не сдвигаясь с места. — Я могу легко убрать тебя из этого университета, если захочу. Но ты знаешь это, не так ли? Юнхо не стал отвечать. Он просто слегка покачал головой и, казалось, чуть расслабился. Однако его взгляд оставался твёрдым. — Тогда почему не сделаете это? — спросил он, не скрывая вызова в голосе. Квон склонился немного вперёд, его глаза становились ещё более пронизывающими. В ответ он просто улыбнулся, но эта улыбка не была дружелюбной. Это была улыбка человека, который знал, что у него есть все карты на руках, но он наслаждается тем, как играет. — Потому что я не хочу, чтобы ты считал меня предсказуемым. И потому что я люблю видеть, как ты играешь с огнём, — ответил Квон, поворачиваясь и снова садясь за стол. Юнхо остался стоять на месте, его глаза не отрывались от профессора. Он знал, что здесь происходит что-то большее, чем просто столкновение двух личностей. Это был сложный, почти молчаливый бой, в котором каждый ждал, кто сделает первый шаг. Минуты тянулись, но в какой-то момент Юнхо тихо сказал: — В следующий раз я буду готов. Он развернулся и покинул аудиторию, оставив Квона наедине с его холодной тишиной.