Желание спасти

Игра началась!

Обратный отсчёт пошёл. Все выжившие были отправлены по разным уголкам карты, вскоре принимаясь за починку генераторов на карте Стеклянных Домов. Гостю редко доводилось чинить их. Это задание он обычно перекладывал на других — слишком опасно стоять на месте, особенно когда убийца мог появиться за спиной, не издав ни звука. Его задача — прикрыть спины товарищей. Он ещё помнит, каково это: стоять перед лицом опасности без страха в глазах, будучи готовым защитить товарищей ценой собственной жизни. Напоминание о прошлом, когда он ещё носил форму и командовал отрядом. Теперь же тень солдата в цифровом аду. Говоря об убийце… Сегодня им снова был его давний знакомый.

Джон Доу.

Встречи с ним каждый раз проходили по-особенному… И последняя всё никак не хотела выходить из головы мужчины. То нетипичное для киллера беспокойство засело в его мозгу настолько, что он всё-таки взял перерыв от бесконечных сражений, дабы раны затянулись окончательно. С каких пор кого-то столь чёрствого как Джон заботил он? Из собственных мыслей Гостя выводит жжение в спине от попавших в тело шипов. Чинившего генератор Шедлетского ранило ещё сильнее, оторвав от починки устройства. Нашёл, всё-таки… Долго ждать не пришлось. Из-за угла показался и сам виновник торжества, беспощадно протыкая тело шатена своей заражённой рукой, опуская чужое хп ещё ниже. В этот раз они играют без помощи Эллиота, а значит спасаться приходится своими силами. И, дабы защитить товарища, Доу грубо ударяют кулаком в грудь, заставляя выпустить выжившего из хватки. Однако теперь его внимание нацелено далеко не на стража… -А я уж подумал, что не увижу тебя вновь, -убийца с озлобленной улыбкой откашливается от удара, поднимая взгляд прямо на военного, -Неужели здравый смысл всё-таки взял верх над твоей безрассудной тягой к самопожертвованию? Похвально. К Гостю подходят всё ближе, сокращая расстояние между ними до пары шагов. Снова в ловушке между стеной и поражённым кодом телом киллера. Однако, помощь как нельзя кстати оказалась рядом! Пространство заполняет розовый дым: Таф кинул в них ловушку, позволив Гостю улизнуть прямо к одному из зданий, чтобы подлатать раны. На руки капает спирт, пока выживший неспеша поднимается по ступеням. Дальше — бинты. Затягивает туго, чтобы раны не кровоточили. В случае чего — спрыгнет вниз… За спиной слышатся быстрые шаги по лестнице. Закончив со второй рукой, Гость был готов спрыгнуть, однако, не успел… Чужая рука уже держала его за шиворот, возвращая обратно на балкон. -Нашёл, -констатирует факт блондин, усаживая выжившего на пол рядом с собой. Рука крепко сжимает его в районе груди, прижимая к себе спиной. Когти впиваются в бок, а заражённая рука стоит справа, совсем близко, не давая улизнуть, пока чужая голова ложится на плечо военного. -Что ты делаешь… -нервно вздыхая спрашивает синеволосый, смотря на чужое лицо Джон молчит. Лишь протяжно дышит в шею, опаляя своим дыханием -Чувствую, -коротко отвечает киллер, снова сжимая чужое тело в своих «объятиях», -Чувствую, как горячеет твоё тело, как бьётся сердце и как ты дышишь. Хах… Приятно чувствовать хоть что-то кроме безумия и злобы? Ответ… Вряд ли можно было назвать ожидаемым. Боль от кода, кажется, уходит на второй план, погружая выжившего в свои мысли. Убийца молчит. Лишь неспеша вздыхает, глядя на собеседника своим уцелевшим взглядом. -И по-этому ты решил цепляться за меня? Раз за разом ранить со всей той жестокостью, на которую способен, наслаждаясь страхом жертвы? Гость разглядывает собеседника в ответ. Рука сама ложится на чужое предплечье, сжимая его, как опору. -Ты не боишься. Почти. Ответ звучит всё так же спокойно. И этот факт было сложно отрицать. Остальных выживших вывести на эмоции было значительно проще, нежели его. Приятно видеть, когда ломается и он. Однако молчание Джона длится недолго. -Я не просил об этом. Ни о чём из этого, -взгляд падает на руку военного. Подобный жест заставляет киллера расплыться в улыбке ещё сильнее, -Думал, что давно всё выжжено без шанса на иной исход. Никаких привязанностей и никаких мыслей. Так всегда проще. Блондин замолкает. -Было, пока ты не начал всплывать в мыслях. Вечно путаешься под ногами, в голове, под кожей. Будто липкая дрянь, которую не отодрать и не вымыть даже самым едким раствором. Рука сжимает тело сильнее. Код прожигает с новой силой, заставляя военного тихо взвыть от боли. На удивление, руку Джон отдёргивает. Перекладывает на живот, где бронежилет, что не даёт коду разъедать тело с такой силой. -Всё, чего хочет давно помутневший рассудок — очередную встречу с тобой. Опять. Снова. До одержимости, -снова когти, прорывающие жилет, -Быть рядом, пока ты дышишь. Ха… Хочется убедиться, что ты не подохнешь. Хотя бы не раньше остальных. Молчание. -Хотя, о какой смерти может идти речь. Мы все в аду, Гест. Все здесь давно мертвы. Дышат Гостю уже в затылок. Проводят носом по чужой шее, тихо смеясь, заставляя чувствовать клыки на чувствительной человеческой коже, что вот вот могут вонзиться в глотку. -Согласись же, что это забавно. Я — зверь, желающий убедиться, что жертва не умрёт раньше времени. Гость молчит. Внимательно слушает, крепче сжимает чужую руку, стараясь игнорировать поведение собеседника, и всё же не в силах просто взять и уйти. Время будто замерло. Никакого таймера, что назойливо тикает под ухом, никого поблизости… Только они, окружённые пространством, из которого нет выхода. -Больше похоже на то, как кошки играются со своей добычей. Рука военного опускается выше, останавливаясь на чужих взъерошенных волосах, неспеша проходясь по ним от макушки до затылка. Даже его волосы ощущаются острыми… Казалось, Гостя спасают только перчатки, что не дают уколоться от эти торчащие прядки. Джон неожиданно вздрагивает, ощущая чужую руку на голове, но вскоре лишь расплывается в улыбке. Наклоняет голову в бок, позволяя пригладить непослушные пряди, и что-то тихо мурлычет на ухо «друга», пока и без того кратковременные ласки не прекращаются. Руку Джона мягко убирают с тела, поворачиваясь к тому лицом, закинув руку на чужое плечо — вторая рука, к сожалению, поражена слишком сильно. Слишком близко друг к другу. Оба смотрят неразрывно, ожидая чего-то. Гость сидит к нему почти вплотную. Быть может, он и хотел что-то сделать… Но в итоге лишь кладёт голову на чужую грудь, прижимаясь, прикрывая глаза и вслушиваясь окружение. Руки обхватывают чужую талию, прижимая крепче. Джон, явно ошеломлённый, выставляет руку перед собой, наблюдая за действиями военного. Все мысли разом смешались в единое мутное пятно, из которого красной нитью тянулась лишь одна мысль:

« Тёплый »

И плевать, что все они такие. Гость был теплее. Мог согреть не только физически. Заставлял трепетать душу, раз за разом колоть в груди и выть от чувств, заполняя чужой разум собой. Заставлял желать тепла. От того, довольно скоро чужая рука оказалась на спине военного, обнимая его в ответ. Хотя, вряд ли такой способ проявления чувст можно было назвать достаточно приятным. Пусть этого и не было видно, на глазах Гостя выступили слёзы на глазах от того, как код начал прожигать тело с новой силой. В спину Джона инстинктивно впились ногтями. Здоровье неспеша опустилось до единицы, заставляя тело трястись от боли. Он мог бы прикончить его прямо здесь! Но не сделал этого. Или, может, не успел раньше, чем время вышло…

Выжившие победили!

Все снова оказались в холле. Гость всё ещё сидел на коленях, глядя на свои руки. Раны на теле снова затянулись, но какое-то давящее чувство в груди, похоже стало сильнее. Он ведь даже узнал, что заставляет Джона так себя вести! Однако на один вопрос ответа всё никак не находилось…

Почему он?

Вскоре, вся толпа окружила Гостя. Шедлесткий, Билдермен, Дусеккар, Нуб… Даже Таф всё не переставал активно жестикулировать, пытаясь что-то сказать. -Йоу, чувак, что это вообще было? -первый начал Шэд, осматривая почти не раненого Гостя -Сначала он бегает за тобой усерднее остальных, а потом вы сидите в обнимку… Не похоже, что он хочет тебе вредить. -👉👥❤️❓ -Таф, я не думаю… Разговоры прерывает сам военный, вставая с пола. -Мне нужно идти… Ещё увидимся. Друзьям быстро махают рукой на прощание, прежде чем Гость выбегает из здания, едва успевая до начала раунда. Что же движет тобой, Джон Доу…?