Помощь

Колёсико зажигалки неприятно подскрёбывает от умелых, но дрожащих пальцев, он смотрит на совсем маленький огонёк, исходящий из железной коробочки, смотрит, закуривает. А, ведь, смысл жизни очень легко потерять. Он хрустальный и очень хрупкий, одно неверное движение и разобьется в дребезги. Кто-то находит смысл в любимом хобби; кто-то живёт прошлым, не отпуская его; кто-то находит смысл своей жизни в дорогом человеке; а ещё есть люди, которые просто живут, и не задумываются о проблемах. Се Лянь долго, муторно и слишком часто думал об этом, закуривая уже пятую или десятую сигарету. Сегодня утром его разбудил какой-то дед, сказал ему возвращаться домой, ударил свёртком из ново купленной газеты. Се Лянь бы возразил, да вот только почувствовал, что одежда его пахнет голубями и перегаром. Сразу замолчал, ему и вправду стоит сходить в душ, ну… как минимум умыться.

***

Аккуратный и неторопливый поворот ключа в замочной скважине вырывает Се Ляня из раздумий, да чего же мир вокруг такой хрупкий. Он кидает сумку наотмашь в угол комнаты, подходит к зеркалу в ванной, наблюдает минуту. Синяки под глазами, лопнутые капилляры, и кожа, белее снега. Ужасно. Плескает водой в лицо, капельки воды медленно стекают по лицу, задерживаясь на подбородке. Быстро снимает одежду и заходит в душ, намыливает тело до красноты, и опускается на холодный кафель, а ледяная вода льётся из лейки на голову, но Се Лянь уже не чувствует как дрожит кожа, как из глаз текут горячие слёзы. Он уже ничего не чувствует.

Завтрак не лезет в горло от слова совсем. Но Се Лянь насильно запихивает себе в рот кусочки яичницы. Всё равно будет тошнить. Он смотрит в почти полностью разряженный, разбитый телефон, и приходит сообщение о выплате долгов, а денег нет, совсем, только на новую пачку дешёвых сигарет. Се Лянь вздыхает и кладёт голову на сложенные руки на столе, может всё закончить? Как сделали родители.

***

Музыка звучала из массивных колонок, заставляя дрожать даже землю под ногами. Потные, пьяные тела танцевали и подпевали под клубную музыку, не разбирая слов. Се Лянь где-то в толпе этих людей не сдавал оборотов, его движения были резкими, как и сама музыка, на губах растягивалась пьяная, под действием алкоголя, улыбка, а на висках поблескивали капли пота. Пробившись сквозь толпу к барной стойки, он улыбнулся симпатичной девушке бармену. — Ещё виски, пожалуйста, — она незаметно кивнула, наливая ему ещё один стакан алкоголя, и отворачивается к следующему клиенту. Се Лянь забирает стакан и уходит вглубь клуба, опирается на стену и не торопя потягивает виски. Он наблюдает за танцующей толпой, его взгляд плавится под влиянием спиртного. Се Лянь допивает и кладёт стакан на пол, на шатающихся ногах идёт в туалет, ковыряясь в своей старой кожанки. В туалете слышатся стоны парочки, которая решила уединится на этой вечеринке, собственно, какое ему дело. Он вытаскивает маленький пакетик с белым порошком внутри, и бумажную трубочку. Высыпает дрожащими руками и медленно-медленно вдыхает ноздрями недавно купленный кокаин. Немного кашляет и опирается ладонями о раковину, смотрит в зеркало и видит, видит, но не себя. Се Лянь улыбается ещё шире. Вечер продолжается.

***

Се Лянь открывал глаза с большим усилием воли, в ушах нещадно звенело, голова раскалывалась от одного неверного движения, а во рту была адская сухость. Он поднимался с пола, держась за голову, ещё и тошнило. Се Лянь поднял глаза и осмотрелся, он без понятия, где находится, и что вообще произошло вчера. Се Лянь нехотя поднялся и его тут же понесло в сторону, встав на колени, Се Лянь высвобождает свой желудок, но выходит лишь желудочный сок. — Черт… Вытирается и снова поднимается с дороги, он идёт недолго, потому что видит перед собой фонтан. Он наклоняется к нему, обливая себя не очень чистой водой, пьёт её, и падает. Падает прямо в фонтан. Нужно домой. ~~~ Он напивается, веселится, танцует на вечеринках в клубах, закидывается всё новой наркотой, забывает про всё. Забывает про долги; про то, что нужно навестить могилу родителей; он забывает про самого себя. Про то, что нужно есть три раза в день, ходить в душ и приводить себя в порядок, про то, что нужно работать. Се Ляню плевать, плевать на жизнь, на выборы, о которых наверняка будет жалеть, о том что позволил родителям умереть. Ему плевать. Он снова напивается, снова принимает наркотики, самые разные, что убивают его изнутри. Но ему всё равно. Се Ляню хорошо, когда он забывается, когда употребляет чрезмерно много алкоголя или наркотиков. А когда руки и ноги дрожат, и просят новой дозы, ему не плевать. Се Лянь делает всё, чтобы получить желаемое. И это рушит его, рушит как личность, как полноценную личность. Но и на этого ему плевать. А потом, когда еда уже не лезет в него, когда рвёт от одного запаха еды, он понимает. Понимает, что его уже не спасти, да и кто вообще захочет делать это. Поздний осенний вечер в центре города. Се Лянь перебирает ватными ногами по плывущей, из-за ломки, лестнице, держится за перила, чтобы не упасть и не покатиться вниз. Голову мутит, в ушах гул, глаза слезятся не понятно из-за чего. Се Лянь доходит до шестнадцатого этажа, и выходит на крышу. Ветер обдувает его лицо и, вроде, становится легче, душа летит, и Се Лянь улыбается. Его чуть ли не снесло от ветра, он холодный и сильный, будто бы отгонял Се Ляня подальше от края, но Се Лянь идет, шаг за шагом и уже смотрит вниз. Маленькие людишки то ходят, то бегают, смеются и радуются жизни, но вот незадача, Се Лянь собирается испортить им день, и вновь горькая улыбка возвращается на лицо. Он выдыхает, подходит ближе. Словно, как в фонтан падает, ветер почти ловит его, но хрупкое и лёгкое тело отшвыривают от бездомной пропасти, Се Лянь приземляется на задницу и тихо вскрикивает. Он открывает глаза, а перед ним сидит и держит за плечи мужчина, его чёрные, как омуты глаза смотрят на Се Ляня с беспокойством, он не успевает открыть рот как мужчина перед ним взревел, словно мать, потерявшая своё чадо. — Ты идиот?! Тебе жить надоело раз спрыгнуть решил! Се Лянь оторопел, он поворачивает голову к парапету, и, не моргая переводит взгляд обратно. Осознание приходит не заметно, но резко и ярко. Очень ярко. — Ты… Зачем ты это сделал?! — Се Лянь отпрянул от этих проникающих глаз. — Дай мне умереть, — осипшим голосом просит он. — Я хочу умереть, прошу… Из глаз полились слёзы, Се Лянь отцепил от себя держащие руки, и прополз до самого края, смотря вниз, вот только его сразу от него оттщили. — Успокойся, хватит! — мужчина пригвоздил ладони Се Ляня к полу, его губы были похожи на тонкую и подергивающую ниточку, которая в любой момент могла порваться. Се Лянь отбивался, он пинался, дёргал руками, извивался всем телом, умолял отпустить, дать умереть. Капли солёной воды скатывались будто бы таящий иней. Сил больше нет. Се Лянь смотрел на него, слёзы не контролируя, они лились и не останавливались. Смотрел, и прямо в эти омуты черных глаз. — Тебе нужна помощь? — спросил он, смещая хватку на подрагивающие плечи. Но потом Се Лянь понял, — это был не вопрос. — Что? П…помощь? На белоснежные щёки, на которых был небольшой розовый румянец, капнула маленькая капелька. — Пожалуйста, тебе нужна помощь, я хочу помочь тебе. И слёзы прекратились, и сердце успокоилось, и тогда Се Лянь подумал: не такие уж эти омуты и пугающие.

***

Се Лянь гуляет на свежем воздухе, делится мнением со своими знакомыми в стационаре, читает книги, но самое главное, лечится и живёт. На тихом часу он вышел во двор, на лавочке постелена мягкая серая подстилка, Се Лянь садится на нее и открывает книгу. Переворачивает страницы не дрожащими пальцами, его кожа стала здорового молочного оттенка, а тело более подтянутым, глаза больше не красные. Ему хорошо. Птицы поют весеннюю песенку, трава зеленеет, а погода становится солнечнее. Больше нет туч, гроз и дождей. Дверь сзади негромко открывается и на порог выходит Хуа Чэн, в руках у него букет, синие гипсофилы и мягкая улыбка на лице. Се Лянь встаёт и дарит ему ответную улыбку. — Здравствуй.