Be careful

Шум лязганья стенок лифта по мере движения увеличивается все сильнее, отдаваясь в металлическом коробе громким гулом. Впереди стоит задача добраться на тридцать второй этаж. Не просчитать сколько времени прошло с момента происхождения инцидента и не понять сколько еще минут потребуется исправить все обратно, но только вот мир «до» никогда не станет таким как раньше. Роджер поглядывает на лежащие перед ним товары, нет ничего стоящего, пару жвачек и кола. Он медленно переводит внимание на стоящий за стендом силуэт Денди, его яркие листья в свете лифта выглядят еще более насыщенными, а счастливая улыбка так и бросается в лицо. Он единственный, кто здесь счастлив. -О-оу, неужели вас ничего не заинтересовало в моих товарах?- Его улыбка не спадает даже тогда, когда он недоволен и лишь по раздраженным искрам, пляшущими мимолетно в черных зрачках, можно понять когда он действительно выходит из себя. -Ну ничего, вы же купите мой товар в следующий раз?- Роджер наблюдает за ним так пристально, пока силуэт цветка не пропадает за пределы зоны видимости. Роджер готов поклясться, поставить на кон всю свою жизнь, что в этом инциденте замешан именно Денди, используя свои хитрые махинации, чтобы заманить всех мультяшек, подобно наивным овечкам в лапы хищного волка, который только и жаждет, дабы набить свое брюхо свежей плотью, только в случае цветка - кассетами. Роджер так бы и стоял истуканом, злобно пялясь в единственную выбранную им точку на стене, если бы не легкое касание в районе плеча. Выходя из небольшого транса, он заметил чужую голубую ладонь, чьи блестящие красные коготки немного постукивали по костюму лупы, пытаясь привлечь к себе внимание. Губ поняв, что его действие всё же заметили, неловко улыбнулся. -Не загружай себя так сильно, пожалуйста.- Несмотря на то, что со временем на его теле появились новые ссадины, а на щеке красовалась продолговатая рана от чужих рук, его разноцветные веснушки продолжали попадаться на глаза. В отличие от Денди, Губ улыбался той самой измученной и побитой болью времени улыбкой, которая демонстрировала всю тяжесть действительного, но убеждала на долю, что все правда будет хорошо. -Мы скоро прибудем на тридцать второй этаж, я чувствую, что близится конец. Мы со всем справимся, Роджер.- На самом деле, никто не знает, когда действительно настанет конец и настанет ли он вообще. -Все в порядке, Губ, спасибо- Лязганье прекращается, когда двери лифта медленно открываются, демонстрируя мультяшкам новый тридцать второй этаж. Где-то вдали слышится приглушенный вой, перебивающийся ближайшими шагами, выходящих из металлического короба тунов, первым из которых стал Губ, направляясь прямиком в жерло зараженных, ориентируясь по скулящим воям, чтобы увести опасность подальше от своих друзей. Следом ступает Роджер под звук гулко закрывающейся за спиной двери лифта. Старые половицы тяжело скрипят под весом тонких ног, но Роджер идет дальше в сопровождении лишь сырых стен. Даже запах здесь другой, отличающийся от того, что был тут ранее. Это, кажется, кухня, на которой когда-то оживленно готовили различные изделия и собирались за совместным столом, чтобы вместе плотно поужинать или пообедать. Лупа зажмурился, пытаясь представить аромат свежеиспеченных булочек и сладкого пирога, приготовленного по рецепту Космо и Спраута. Но как бы Роджер не пытался почуять это снова, весь приятный шлейф из запаха свежих ингредиентов заменялся лишь слабым ароматом сырости. Здесь больше никто не готовит. Здесь больше никто не ест.

За месяц до инцидента.

Сегодня готовка продвигается во главе Космо, который заметно нервничает, то и дело путая рядом лежащие приборы. Благо Спраут сопровождает своего друга в этом, уже замешивая подключенным миксером ключевой и заключительный ингредиент для сегодняшнего пирога. Роджер наблюдает за ними с нескрываемым счастьем, эти двое выглядят как настоящий сложенный дуэт. Даже сейчас Спраут зачерпывает пальцем небольшое количество сливочного крема, а потом оставляет его резким движением на лице Космо, который в свою очередь разливается заливистым смехом. -хаха, Спраут, прекрати, я же просил так больше не делать - Космо берет ближайшую салфетку со стола и стирает следы недавнего происшествия на своем лице. -прости, не удержался, ты слишком сильно нервничаешь- -с тобой я не нервничаю, вернее… больше не нервничаю- Роджер готов поклясться, что не будь у них общего дела в виде готовки, они бы все равно нашли друг-друга в чем-то общем, пускай у них непохожа внешность или характер, у них будто есть общая черта, сближающая и делающая их абсолютно связанными. Даже сейчас, под неприятный звук пикающей духовки и стучащего о миску миксера, эти двое - выглядят максимально лаконично, будто все так и должно быть. Красные руки Спраута протягивают за общий стол большую тарелку вкуснопахнущего пирога, украшенного сверху белоснежным кремом, запах которого разливается по всей кухни. Космо неловко улыбается, прячась за спиной своего друга. И они вдвоем непременно счастливы.

Настоящее.

Теперь нет этого “вдвоем”, есть только понятие “один”, подходящее прямиком к бедному Космо, чинящего такой же одинокий генератор на кухне, стены которой больше не пахнут свежеиспеченной выпечкой. Даже в отражении генератора, его силуэт выглядит настолько подавленно, что внутри тела ненароком просыпается та мучительная жалость. Жалость к тому, что все обернулось подобным образом. Никто не знает, почему все вышло так, кроме самого Космо для которого такая трагедия стала огромной и секретной тайной, сделавшей его таким, каким он является сейчас. Его плечи вечно опущены в неутолимой тоске, а взгляд наполнен бескрайней усталостью. Он даже не говорит, сопровождая всех лишь тянущимся молчанием. Возникает желание глубоко его прижать или положить на его плечи руку, чтобы заверить, что все обязательно будет хорошо, но Роджера встречает лишь чернота чужих зрачков, так и говоря безмолвно «уходи, генераторов здесь нет». И Роджер уходит, в последний раз оглянувшись на своего друга опечаленным взглядом. Он скользит дальше по длительным коридорам зеленых стен, словно бродя как в психушке. Повсюду расположены шкафы, где раньше располагалось так много ингредиентов для выпечки, среди которых сейчас только просыпанная мука. Роджер наступает прям в нее, пачкая чистые серые ноги и оставляя повсюду тысячи белых следов в бездейственном скитании. Он обходит стену, осматривая каждый уголок на наличие того, что могло бы им помочь сбежать. Взгляд натыкается на тусклое освещение, что светит красным светом в одном из шкафов - бинго, Роджер направляется к нему быстрым шагом, чтобы как можно скорее покончить со всем этим делом. В следующую секунду худые руки хватаются за такой же яркий красный кран, поворачивая его из стороны в сторону, чтобы заставить машинку работать. Роджер со всей силы выкручивает руль вправо, хватаясь ладонями за железо, краска которого из-за старости лет висит крупными кусками. Команда срабатывает правильно и хрупкий механизм внутри генератора начинает медленно запускаться. Внутри стекла слышится тяжелый гул и пространство тихонько заполняется водой, которая своей чернотой пачкает чистые стенки генератора. Тяжело на самом деле проворачивать подобные махинации изо дня в день на протяжении долгого времени, лупа в этом убеждается каждый раз глядя на свои потертые костяшки, на вершинах которых красуются еще не зажившие мозоли. Еще сложнее, наверное, только строить догадки как привычный образ жизни сошелся к такому. Только недавно утро наполнялось звонким смехом, а теперь пробуждение встречается тяжелым лязганьем лифта, которое будит куда сильнее будильника, с которым Роджер вечно воевал перед сборами на работу, а сейчас он был бы очень даже не против, если бы каждое его утро начиналось с такого. Слышится оглушающий звук, разрезающий своим беспокойством образовавшуюся в комнате тишину, и лупа глупо моргает, смотря на периодически загорающуюся лампу, что так и воет «неправильно, неправильно!». Он снова беспечно потерял контроль над своими мыслями и отвлекся. Роджер тяжело вздыхает, отводя взгляд и нелепо морщась, когда руки хватаются за руль еще раз, чтобы в этот раз выкрутить его в противоположную сторону, дабы сигнализация остановилась и генератор был доступен к заполнению. Лупа делает толчок, второй… и не успевает перейти к третьему, как на его пиджак приземляются чужие ладони, с силой хватая плечи и откидывая тело Роджера от все еще визжащей машины, которая то и дело повторяет: « Неправильно! Неправильно!». Тун отлетает, ударяясь головой о стенку шкафа, кажется оттуда что-то упало, но это не суть важно, когда по телу начинает расползаться тупая боль, неприятно пульсирующая в области затылка, лупа пытается открыть свой глаз и подняться, но что-то сидящее сверху вдавливает его сильнее к ледяному полу, холод которого ощущается через толстый слой делового пиджака. На фоне нудной машины, нескончаемо кричащей одну и ту же фразу, слышится приглушенный звук, напоминающий чем- то скомканный рык, и только тогда глаз наконец повинуется, озаряя текущую обстановку, пейзаж которой не сразу складывается из-за гудящей головы. Шримпо смотрит прямиком в линзу лупы, его рот покрыт вязкой черной жидкостью, а глаза испепеляюще смотрят прям в душу и особенно в этом взгляде пугает - неосознанность, его зрачки прикованы лишь к одному месту обзора, в них нет привычного спектра эмоций и только желание убить заставляет взгляд зацикливаться на нужном объекте. Роджер весь подбирается под чужим весом, чувствуя собственное напряжение, но сил слишком мало, чтобы дать какой-либо отпор и остается лишь вяло цепляться ватными ладонями, когда испачканная рука креветки, еще больше пачкая пиджак лупы, заносится за голову для нового удара.

За два дня до инцидента.

Притаившаяся тишина сменяется громким хлопком от пощечины, привлекающим всеобщее внимание в холле. Роджер жмурит глаз, потирая ушибленное место на которое пришелся удар. Рядом с ним стоит Шримпо, безбожно хмурящий брови и открывающий рот, словно рыба, выкрикивая вневпопад приходящие на ум мысли -Меня раздражает твое умение влезать туда, куда ненужно!! Я ненавижу тебя!!- Шримпо недовольно прикрывает глаза, поднимая ладонь для еще одной пощечины, но его рука застывает в воздухе, когда её останавливают крепкие пальцы Роджера, ухватившиеся прямо за запястье креветки. -Я просто хочу выяснить, почему ты так себя ведешь. - лупа напрягает пальцы еще сильнее -Если ты продолжаешь всех оскорблять, тогда объясни в чем дело!- Серьезный и изучающий взгляд Роджера сталкивается с глазами напротив, выражающие минутное замешательство, которое быстро сменяется еще большей волной гнева, из-за чего чего брови Шримпо снова сводятся к переносице. Он вырывает свою руку из хвата и резко разворачивается по направлению к выходу -Не тебе меня учить, лучше разберись для начала с собой!!- Топот креветки разрывает повисшую тишину, его громкие шаги, сопровождающиеся взглядами других тунов, отдаются в самой голове и Роджер устало вздыхает. Проходит пару секунд, когда где-то рядом слышится нежный голос Шелли. -Не расстраивайся, ты же знаешь, Шримпо всегда такой грубый, все то, что он сказал - неправда!- Шримпо всегда такой грубый. Шримпо глупый, заносчивый и вечно недовольный, но кто знает почему Роджер тогда прошел через комнаты и остановился у знакомой и уже давно изученной двери, когда за деревянной поверхностью вместо привычных криков была слышна лишь тишина. Лупа дернул блестящую золотистую ручку и отворил дверь. Внутри как всегда царствовал погром, лампочка плохо работала и совсем ничего не было видно, кроме сжавшегося в углу силуэта. В темноте можно было рассмотреть его дрожжащие руки, которые прижимали ноги к такому же трясущемуся телу. Роджер шагнул глубже, рассекая темень. -Все в порядке? - он проговорил это негромко, слегка хмурясь, когда тень задвигалась все активнее. -Не трогай меня!- услышав еще одни негативные слова в свою сторону, черты лица лупы приняли более острый характер, но они также быстро смягчились, когда на более освещенной поверхности блеснуло лицо Шримпо. В его глазах больше не было злости, а лишь чистая грусть. Нынче белые белки стали красноватыми из-за долгой истерики, а по щекам безудержно текли слезы, которые тут же в панике быстро смахивались руками. -Уйди, уйди, уйди, уйди!- Роджер чувствовал недоумение, когда креветка тыкал пальцем ему прямо в грудь, из последних сил пытаясь совладать со своими эмоциями и прогнать нежелательного гостя. Руки Шримпо бесконтрольно тряслись и вместо того, чтобы уйти, лупа пошел на самый отчаянный и несвойственный для него поступок. Он настороженно поддался чуть ближе, стараясь не спугнуть и так испуганный силуэт. А затем руки его, сомкнулись на тонком туловище, которое все еще бесконтрольно тряслось под волной мурашек. Шримпо замер, захваченный врасплох во время своей минутной слабости, но затем пальцы его сжались в тяжелые кулаки, которые в ту же секунду начали биться об аккуратный пиджак. Роджер слегка напрягся, но хватку не ослабил, терпя словно побитая собака каждый новый удар, который на следующий день проявится в тысячи мелких болезненных синяках. Было больно, и признаться честно, лупа даже вздрогнул, когда побои прекратились и послышался тихий бубнёж, перерастающий в кучку еще большего непонятного скулежа. Шримпо было намного страшнее. Его дыхание давно сбилось, а плечи продолжили безудержно трястись. И пускай Роджер не видел его взгляда, но он понимал, что зрачки креветки сейчас безумно бегают в панике, обыскивая каждый уголок комнаты на хоть минутное спасение. Ему тревожно, больно, стыдно. И Роджер это понимал, еще сильнее прижимая к себе худое тело, -Все хорошо, все хорошо, ты не виноват…-у него у самого при каждом чужом всхлипе сердце выскакивало из грудной клетки, отдаваясь громким ритмом в черепной коробке. -Я не злой… я не злой- Шримпо гудел как маленький ребенок, заикаясь между строк, чтобы уловить глоток свежего воздуха и не задохнуться в своем горе -Я не хочу… я не хочу быть злым. -Послушай… - ком застрял где-то глубоко в горле лупы, он попадал во многие подобные ситуации, но в такой именно - впервые, сейчас нужные слова будто назло уплывали из тонких нитей сознания, -да, ты не самый идеальный тун, но ты можешь осуществить это, если поработаешь над собой. Ответом была лишь глухая тишина, прерываемая тихими всхлипами уже заканчивающейся истерики. Руки креветки все еще тряслись, но намного меньше, чем было до этого. Его грудная клетка начала вздыматься более размерено и комната наполнилась чужим дыханием. -Прости меня, Роджер- -Ты хороший тун, Шримпо- В этой комнате некоторые тайны стали явными, а в гневном взгляде прояснились и другие эмоции: страх наряду с неутолимой грустью, оставляющей на белках глаз дорожку из красных следов. Сегодня Роджер изучил Шримпо на чуточку процентов больше и в душе проснулась надежда на то, что и другие туны смогут о нем узнать немного лучше.

Настоящее.

Удар больно прилетает по лицу и Роджер чувствует расползающуюся по линзе трещину. Не в силах выдерживать контакт с глазами напротив, в чьих зрачках осталась лишь неосознанность к происходящему, лупа жмурится. Подсознательно готовясь к смерте, тун резко ощущает чужие когти на своем пиджаке, более аккуратные и закругленные, которые хватают в свою собственную хватку. Тело Роджера проскальзывает по полу, прежде чем его заново ставят на ноги, он резко открывает свой глаз, сталкиваясь не с лицом Шримпо, а с пушистым телом Губа, привлекающим внимание креветки к себе. -Прости, ты же знаешь нашего Шримпо, он всегда поступает по своему.- Лупа робко кивает, смотря на уже уходящий силуэт, который смело ведет за собой твистедов. В душе борются разные эмоции, от только что полученного страха до неутолимой жалости к тому, что Шримпо так и не смогли узнать получше. Собираясь с мыслями и пытаясь справиться с возникшим головокружением, лупа всё-таки подползает к прекратившему гудеть генератору. Пейзаж меркнет из-за мутного взгляда, а лицо ужасно болит от полученного удара, но Роджер находит в себе немного энергии, чтобы докрутить кран до конца и услышать звон от загоревшейся зеленым светом лампочки, которая оповестила туна о заполнении последнего генератора. Где-то слышится громкий звук открывающегося лифта и Роджер спешит встать с колен, что дается ему не с первой попытки. Комната словно вращается вокруг и лупа чувствует, как собственные ноги сдают и не могут держать тяжелое тело. Его качает из стороны в сторону, но несмотря на это, он и сам не осознает, как быстро доходит до лифта. Тонкие ноги пронзает неприятная слабость и тун в очередной раз падает, соприкасаясь со светлым полом. Сил хватает лишь на то, чтобы отползти в угол и облокотиться об холодную стену, когда голоса приглушаются, словно весь мир погрузился ненадолго в воду. Несмотря на это, среди нечеткого бубнежа, слышится резвый ритм лифта. 6… 5… 4… И обеспокоенный голос Скрапс… -Губ, поторопись!- Она нервно перетаптывается с ноги на ногу, когда рядом с лифтом показывается светлая макушка её брата, что смело ведет семенящих за собой твистедов. 3… 2… -Губ!- До лифта остается всего пару метров. 1… 0… Ноги Губа быстро рассекают пространство, ему остается лишь пересечь яркий порог лифта, когда дверь закрывается перед самым лицом, оставляя у многих в памяти его искаженную гримасу ужаса. Слышится тупой удар мягкого тела об железную стенку, когда лифт начинается трогаться и подниматься выше. В следующую секунду, Роджер не осознает, что происходит дальше, его зрение в очередной раз меркнет, погружая пейзаж в нечеткий блюр и лишь яркий силуэт Скрапс, выделяется на фоне. Кажется, она берет упаковку колы и швыряет её в отверстие, закрытое дверьми, откуда обычно появляется магазинчик Денди. Это последнее, что удается заметить, прежде чем все пространство погружается в темноту. Слышится лишь громкий возглас, напоследок разрезающий шум в ушах, -Верни моего брата! Верни его!- А затем сознание полностью отключается, заменяя звуки бескрайней тишиной. -Ты меня слышишь?- Тихий шепот и легкое тормошение вытаскивают Роджера из пустоты, из-за чего он нехотя открывает свой глаз, тут же сгибаясь в приступе боли и хватаясь за расползающуюся на лице трещину. -Воу, я думал, что ты уже копыта откинул- Разглядев внимательнее перед собой туна, в голове лупы встал новый вопрос. Что больнее: корчиться от трещины на лице или общаться с Глистеном? Зеркальце, словно почуяв его мысли, ухмыльнулся и шмякнулся рядом. -Да не хмурься ты так, я тоже беспокоиться могу- Несмотря на то, что освещение в лифте чуть потухло и сменилось на темный режим, дабы мультяшки могли насладиться сном, облик Глистена все равно казался слишком ярким и светлым, лишь потрепанные пылью гетры и отсутствие бантика за спиной разрушали весь этот блестящий образ, из-за чего Роджер тихо усмехнулся. Хоть где-то он неидеальный. Дело было не в зависти, нет. Лупа и сам не мог разузнать в чем конкретно причина, но в воздухе между ними витало некое непонимание. Возможно это из-за того, что Роджер никак не мог впустить в свою жизнь немного вычурности, наслаждаясь грязью под ногтями и свежими мозолями в области ступень на ответственной работе, где не было места и времени для прихорашиваний. А Зеркальце же придерживалось другой тактики, впуская всего себя в мир косметики и украшений. Хаотичные мысли прервала проскользнувшая к ногам голубая упаковка и лупу моментально проткнула игла совести, когда в этой маленькой коробочке он узнал нужный ему бандаж. -Пользуйся, тебе нужнее- Глистен улыбнулся, будто ловя удовольствие со смутившегося лица Роджера, - И прекрати смотреть на меня как на кучку отходов, я ничего не сделал.- Лупа немного смягчился, уже наклеивая плотный пластырь и слегка корчась от боли. Взгляд невольно пал в угол, где в тусклом освещение спала Скрапс, её грудная клетка медленно вздымалась, а хвост ходил ходуном, выдавая беспокойный сон. -Как она пережила смерть Губа?- -Тиша её успокоила, они недавно уснули.- Разговор дальше не клеился, между ними оставалась тишина, нарушаемся легким сопением среди спящих мультяшек. Это продолжалось бы дальше, если бы зеркальце не решило продолжить диалог. -Как у тебя дела?- -Ты что, на полном серьезе спросил как у меня дела?- -Ну да, - Глистен яро вскинул руками -больше никакие вопросы в голову не приходят- -Лучше бы спросил что-нибудь серьезное- Роджер непроизвольно ухмыльнулся с насупившегося лица зеркала. -У нас кругом и так все серьезное- Еще раз метнув взгляд в угол, лицо Роджера приобрело более серьезный оттенок и в свете таких ламп особенно хорошо было видно на линзе образовавшийся под глазом синяк от подобных бессонных ночей. -Учитывая то, что произошло совершенно недавно, не думаю, что я могу чувствовать себя хорошо. - его пальцы нервно переплетались друг с другом, -Мы не должны находиться здесь - в старом лифте, мы должны спать сейчас в наших постелях, а по утру нас должна ждать любимая работа или встреча с другими мультяшками.- -Вот скажи, Глистен - лупа сглотнул нервный ком, образовавшийся в горле и повернулся к рядом сидячему туну -Ты боишься умереть здесь? В тусклом освещение лицо Роджера казалось таким усталым, а единственный глаз выражал неистовую тоску и боль. Но гримаса зеркальца никак не поменялась и он таким же невозмутимым тоном продолжил - Мне нечего терять, я не боюсь,- глаза его смотрели куда-то ввысь, будто назло избегая зрительный контакт с детективом- но я хочу, чтобы это закончилось -Ты чудила, Глистен -Я знаю Прежде тихая обстановка наполнилась перешептываниями и такими же приглушенными смешками. За разговорами о важном или, наоборот, о чем-то непринужденном - открылись новые двери, тот кто казался вычурным - на самом деле вышел хорошим компаньоном. И Роджер сам не сразу заметил, как на его плечо мягко приземлилась чья-то золотистая макушка, которая время от времени тихо посапывала. Но прежде чем он успел обратить на это внимание, его веки сами устало закрыли глаза, давая телу немного расслабиться и погрузиться в сладкий сон, который станет самым спокойным за последнее время нахождения здесь, Тридцать второй этаж - наконец был пройден.