Гермофродит

— И долго ты собираешься прятаться? — произнёс Шерлок, стоя у дверного проёма. Карл лениво вытянулся на диване, не открывая глаз. Его кожа казалась чуть бледнее обычного, движения — замедленными. Очевидно, энергии, что он получал от Морана и Альберта, уже было недостаточно. Инкуб истончался, хоть и старался не подавать виду. — Какая тебе разница? — выдохнул он, устало, но всё ещё с ленцой. — Хочешь — полюбуйся на других. Их тут хватает. Шерлок подошёл ближе, сложив руки за спиной. — Уж не приписывай мне извращённое любопытство. Просто… раздражает. Ты ходишь в чужой оболочке, строишь из себя загадку, а по сути — трусишь. Карл приоткрыл один глаз, лениво глядя на него. — Я? — Да, ты. Боишься показать себя настоящего. Боишься, что кто-то увидит — и не примет. Поэтому и носишь чужое лицо, как маску. Удобно, да? Карл медленно поднялся, сев, опираясь на локти. В голосе появился холод: — А тебе-то что с того, Шерлок? Или ты надеешься, что под этой маской окажется кто-то, кто оправдает твоё… любопытство? — Я хочу видеть, с кем говорю. А не болтать с красивой иллюзией. — голос Шерлока стал жёстче. — Или ты настолько ничтожен внутри, что считаешь своё истинное лицо чем-то постыдным? Карл резко встал. Его глаза вспыхнули, но это была не ярость. Скорее — на секунду обнажённая уязвимость. — Ты ничего не знаешь обо мне. — Тогда покажи. — спокойно ответил Шерлок. — Если ты не пустышка, докажи это. Не мне. Себе. Между ними повисла напряжённая тишина. Карл смотрел на него долго, будто пытался найти хоть малейшее сомнение — и не находил. Он отвернулся, отступая в полутень комнаты. — Когда ты впервые увидишь меня настоящего, Шерлок… не удивляйся, если захочешь отвернуться первым. Шерлок молча кивнул. — Может. Но, по крайней мере, это будешь ты, — спокойно сказал Шерлок. Повисло молчание. Парень с каштановыми волосами и серыми глазами стоял неподвижно, словно застыв на грани решения. Его взгляд скользнул по лицу Шерлока, полному спокойствия и ожидания — без нажима, без нетерпения. Он не торопил. Но и не отводил глаз. Карл вздохнул. Глубоко. Тяжело. Его ресницы дрогнули, и он закрыл глаза. Секунда. Другая. Тело дрогнуло — не резко, но почти незаметно. Волосы, короткие и вьющиеся, начали отрастать, вытягиваясь и темнея, пока не стали угольно-чёрными и гладкими, как стекло, падая вниз до пояса. Глаза открылись — теперь чёрные, без привычного тепла, без привычной насмешки. Только бездна. Гладкая, ровная кожа осталась прежней, почти светящейся, но черты лица изменились. Они стали… другими. Настоящими. Красивыми, да. Почти совершенными. Но в этом лице была печать чего-то нечеловеческого. Не устрашающего — отрешённого. Чистая пустота. Карл — настоящий — посмотрел на Шерлока. — Доволен? — прошептал он. Голос стал другим: ниже, мягче, будто соткан из шелка и тьмы. Шерлок не отшатнулся. Не сделал ни шага назад. Он молча посмотрел на него — долгим, внимательным взглядом. И затем тихо произнёс: — Лучше. Теперь я хотя бы знаю, с кем ругаюсь. В уголке губ Карла дрогнула слабая, изломанная улыбка. — И не отвернулся. — Пока нет, — сухо ответил Шерлок. — У тебя, кстати, весьма драматичный вид. Очень в твоём духе. Карл хмыкнул и опустил взгляд. Он не заметил, как с его плеч медленно, почти неощутимо, слетела часть напряжения. Он раскрылся. Пусть ненадолго. Пусть только перед одним человеком. Но впервые за долгое время — не притворился. — Слушай, Шерлок… — тихо сказал Карл, глядя куда-то мимо него. — Можешь забрать меня к себе? Мне здесь тошно. Я давно никуда не выходил. Шерлок молчал. Его взгляд стал чуть более внимательным, как будто он оценивает не просьбу, а то, зачем она была сказана — в каком состоянии, в каком тоне, с какой целью. — Забрать тебя, как бездомную кошку? Или как что-то поважнее? — произнёс он, в привычной своей манере — слегка язвительно, но без яда. — Как тебе удобнее, — сухо ответил Карл, снова скрываясь за маской отстранённости. — Хочешь — можешь даже сказать, что берёшь меня как объект для наблюдений. Я тебе развлечение, ты мне воздух. Шерлок приблизился на шаг, склонил голову чуть вбок, как будто вслушиваясь не в слова, а в то, что за ними. — Ты всегда так просишь о помощи? Или только когда почти дохнешь от скуки? Карл усмехнулся, но в голосе прозвучала лёгкая горечь. — Я не прошу. Я… предлагаю сделку. Шерлок прищурился. — Знаешь, если бы ты просто сказал, что устал быть здесь и хочешь хоть на минуту почувствовать себя живым — это бы звучало честнее. И, наверное, убедительнее. Карл посмотрел на него. Глаза по-прежнему были чёрными, глубокими, но в них теперь отражалось нечто человеческое — усталость, желание, может быть даже надежда. — Ладно. Я устал. Хочу выйти из этих стен. Не как инкуб. Просто как… человек. Хоть ненадолго. Шерлок вздохнул, выпрямился. — У меня нет удобств. Место холодное. Порядка никакого. Я часто ухожу и забываю, что кто-то есть в доме. — Прекрасно, — Карл натянуто улыбнулся. — Я именно о таком доме и мечтал. — Тогда собирайся. Я уйду через двадцать минут. Карл моргнул. Он не ожидал согласия. Но ничего не сказал — только коротко кивнул и тихо исчез в соседней комнате, чтобы переодеться. А Шерлок остался стоять посреди комнаты, глядя в полуприкрытое окно. Он не знал, зачем делает это. Но что-то в голосе Карла, в его чёрных глазах, было слишком… живым, чтобы просто проигнорировать.

***

Они приехали к дому Шерлока поздно вечером. Шерлок отпер дверь, и они вошли в дом. Воздух внутри пах пылью, табаком и старыми бумагами. Тишина дома встретила их, как старый друг. Карл огляделся. Всё было так, как он себе представлял, за годы особо ничего не поменялось: беспорядок, книги, пробирки, странные предметы на полках. Здесь обитал ум, живший вне правил. — А где твой напарник?… Ватсон, кажется, — лениво спросил Карл, переступая порог и оглядывая гостиную. — Уехал по делам, — отозвался Шерлок, уже усаживаясь в своё кресло. Он закурил, не глядя на гостя. — Надеюсь, ты не рассчитывал на компанию за чаем и пирожными? Карл усмехнулся, прошёл чуть глубже в комнату. — На фоне твоей гостеприимности — это было бы почти излишеством. Шерлок не ответил, выпустил тонкую струю дыма и бросил взгляд на Карла. — Ну что ж, располагайся. Если найдёшь что-то съедобное — считай, повезло. Спать можешь на диване… или где не будешь мешать. Карл легко опустился в кресло напротив, закинул ногу на ногу и устало откинулся назад. — Даже странно, как ты живёшь один. Но теперь я понимаю, почему тебя терпит только Ватсон. Шерлок усмехнулся уголком рта: — Ватсон терпит не меня, а своё чувство долга. Большая разница. В комнате повисла тишина — вязкая и скучная, которая бывает только поздними вечерами в доме, где слишком много мыслей и слишком мало звуков. Карл сидел, задумчиво рассматривая потолок, пока в его голове не родилась весьма интересная мысль. Губы дрогнули в едва заметной усмешке. — Знаешь, Шерлок, — лениво начал он, — я вдруг понял, что скучаю по твоей энергии. Шерлок медленно поднял на него взгляд из-за клубов табачного дыма. Карл уловил ту самую смену в выражении глаз, на грани реакции — интерес или осторожность. — Я знаю, что в ту ночь всё произошло… не совсем по твоей воле, — продолжил Карл, голос его был мягким, почти непринуждённым. — Но, может быть, мы могли бы… исправить это? Шерлок наклонил голову, в его взгляде скользнула ирония. — Исправить? Ты предлагаешь внести правки в моральную статистику? — Я предлагаю просто заняться сексом, — спокойно сказал Карл, всё той же ленивой улыбкой играя на губах. — На этот раз — по обоюдному согласию. Чисто ради равновесия… и удовольствия. Шерлок не ответил сразу. Ни тени смущения, ни явного согласия. Только мысль, блеснувшая где-то в глубине его глаз. — Ты, кажется, всё ещё уверен, что я не человек действия, — наконец сказал он, сбивая пепел с сигареты. — И это всегда ошибка. Карл тихо рассмеялся — не громко, но с настоящим интересом. — Покажи мне, насколько ты ошибкой не являешься. Шерлок встал из кресла резким движением, бросив через плечо:   — Пошли.   Карл последовал за ним без колебаний, с легкой ухмылкой переступив порог спальни. Уселся на край кровати, не сводя с Шерлока глаз — наблюдал, как пальцы того расстегивают манжеты, как падает на пол рубашка, как со звоном развязывается ремень.   Ни слова. Только тяжелое дыхание да скрип пружин, когда Шерлок толкнул его на спину и сам навис над ним, расстегивая пуговицы с его рубашки. Под рубашкой обнажились предательские следы.   Шерлок знал, конечно знал, чем питается инкуб, но это — свежие укусы над ключицей, багровые засосы на груди — заставило его пальцы непроизвольно сжаться. Мгновение — и он ущипнул сосок Карла, резко, до боли, наблюдая, как тот вздрагивает, но тут же выгибается навстречу.   — Кто? — голос Шерлока был ледяным, но в нем дрожала скрытая угроза.   Карл закусил губу, глаза сверкали вызовом и азартом. Тело отреагировало мгновенно — трусики стали влажными, а низ живота сжало от возбуждения. Как же сладко — видеть его таким...   — Это не важно, — прошептал он, улыбаясь.   Шерлок резко намотал его волосы на пальцы, заставив Карла выгнуться. В следующее мгновение горячие губы впились в шею — не поцелуй, а подавление, метка, которая должна была стереть все следы до него.  Шерлок методично исследовал его тело губами, раздевая одновременно с поцелуями. После шеи его роск скользнул к ключицам, оставляя влажные следы, а пальцы впились в талию, оставляя красноватые отпечатки. Каждое прикосновение к соскам заставляло Карла выгибаться - трусики уже промокли насквозь, но Шерлок не спешил. Его ладонь скользнула под ткань, уверенно находя клитор и начиная ритмичные круговые движения. Карл бессознательно подался навстречу, но Шерлок лишь прикусил его губу в наказание, продолжая медленно снимать с него одежду. Когда Карл остался полностью обнаженным, Шерлок начал спускаться ниже. Его губы жадно исследовали каждый сантиметр - талию, живот, а затем... — Стой, Шерлок, что ты... — Карл попытался приподняться, но твердая рука прижала его обратно. — Молчи. — его голос звучал как сталь. — И не двигайся. В следующий момент горячий язык провел по всей длине его киски, заставив Карла вскрикнуть. Шерлок не давал передышки - его рот работал с методичной жестокостью, то лаская клитор плотью языка, то засасывая его, пока стоны Карла не стали переходить в рыдания.  — Блять, Шерлок, стой!.. — голос Карла сорвался на визг, когда язык Шерлока продолжил свою методичную работу, а два пальца резко вошли внутрь, выгибая его тело дугой.   Ощущения накатывали слишком быстро — волнами, слишком горячими, слишком невыносимыми. Глаза закатились, пальцы вцепились в простыни, а ноги судорожно дергались, будто пытаясь убежать от собственного удовольствия.   — П-прошу... — Карл захлебнулся слезами, но было поздно.   Оргазм прокатился по телу, заставив его выгнуться так сильно, что позвоночник затрещал. Но Шерлок не остановился — пальцы продолжали двигаться, язык выжимал последние капли, пока тело под ним не обмякло полностью, истощенное, перегруженное ощущениями. Только тогда он отстранился.   Карл лежал разрушенный — веки тяжелые, ресницы мокрые, ноги время от времени вздрагивали в остаточных спазмах. Простыня под ним блестела от смеси слюны, смазки и пота.   Шерлок оценил свое творение — и в уголке рта дрогнула едва заметная ухмылка.   Не теряя ни секунды, Шерлок прижал его бёдра к матрасу и вошёл одним резким толчком, заставив Карла громко выдохнуть — воздух покинул лёгкие со сдавленным хрипом, будто его придавило весом.   Сначала движения были размеренными, почти исследовательскими — Шерлок внимательно следил за каждым микродвижением Карла: как его веки подрагивают при каждом глубоком проникновении, как губы непроизвольно приоткрываются на выдохе, как пальцы то сжимают, то разжимают простыни в попытке найти опору.  Карл лишь тихо постанывал, звуки рвались из его горла нечасто, как будто он ещё пытался сохранить контроль. Но затем ритм изменился. Шерлок начал ускоряться — сначала чуть-чуть, потом всё увереннее, пока толчки не стали резкими, почти грубыми.  И тогда Карл сломался. Его стоны переросли в громкие, беспомощные вскрики, тело заметалось под Шерлоком, но тот только сильнее прижал его, не оставляя ни шанса вырваться.   — Ты же... хотел этого... — прошипел Шерлок, чуть замедляясь, только чтобы снова ударить глубже, выжимая из Карла ещё один надрывный стон. Карл выдохнул имя Шерлока, его пальцы судорожно сжали простыни, когда движения внутри него стали резче и глубже. Внезапно всей тяжестью своего тела Шерлок прижал его к матрасу, губы прильнули к шее - сначала нежно оставляя красные засосы, затем заметный след зубами и языком.  От переизбытка ощущений Карл обхватил спину Шерлока, ногти впились в кожу, оставляя красные полосы - было непонятно, пытается ли он оттолкнуть или притянуть его еще ближе. Их ритм не замедлялся, стоны Карла становились все громче.  В последний момент Шерлок нашел его губы, и они кончили одновременно - их поцелуй был глубоким и влажным, пока Шерлок заполнял его изнутри, а Карл беспомощно дергался в судорогах наслаждения.  Отстранившись, Шерлок не удержался от последнего шлепка по покрасневшей коже, оставив яркий след. Он наблюдал, как смесь смазки и его семени медленно вытекает из растянутого входа, пока Карл лежал, все еще дрожа от пережитого. Шерлок медленно провел пальцем, собирая вытекшую сперму, и с намеренной точностью втёр её обратно внутрь. Карл вздрогнул, пытаясь отползти, но сильные руки уже переворачивали его на четвереньки.   — Что ты... — его вопрос оборвался в стоне, когда Шерлок без предупреждения вошёл снова, глубже, чем прежде.   Охватив узкую талию Карла, Шерлок притянул его к себе, заставляя принять каждый толчок. Лицо Карла утонуло в подушках — голова казалась неподъёмной, мысли расплывчатыми. Его пальцы вцепились в ткань, но Шерлок тут же прижал запястья к кровати, лишая последней возможности двигаться.   — Тише, — его голос прозвучал низко и властно, пока он задавал новый, неумолимый ритм. — Ты никуда не уйдешь.  Карл мог только стонать, тело напрягалось между попытками вырваться и потребностью поддаться. Карл глухо стонал, уткнувшись лицом в подушки, пока Шерлок продолжал свои неистовые движения. Он был на грани - тело требовало разрядки, но что-то удерживало его в этом мучительном подвешенном состоянии. Силы покидали его, мышцы дрожали от напряжения. Неожиданно сильные руки приподняли его, и он почувствовал, как полностью насаживается на член Шерлока. Одной рукой Шерлок крепко обнимал его за талию, задавая глубокий, размеренный ритм, в то время как пальцы другой руки нашли его перевозбужденный клитор. Когда двойная стимуляция достигла пика, Карл разрыдался. Слезы текли по его покрасневшим щекам, а голос срывался на противоречивые мольбы: "Не останавливайся... Боже, хватит, я не выдержу..." - его слова переходили в бессвязный поток матерных стенаний. Шерлок не ослаблял хватку. Его губы обжигали шею Карла влажными поцелуями, в то время как бедра и пальцы продолжали свою методичную работу. В последний момент Карл дико выгнулся в его объятиях, внутренние мышцы судорожно сжались вокруг члена, когда его накрыла волна самого сильного оргазма в жизни. Его ногти впились в руки Шерлока, оставляя красные следы, а крик эхом разнесся по комнате. Шерлок резко застонал, когда Карл судорожно сжался вокруг него - эти тиски стали последней каплей. С последним глубоким толчком он кончил, заполняя его, затем медленно выскользнул и отпустил хватку. Карл рухнул на простыни, все еще дрожа мелкой дрожью, слезы медленно скатывались по его раскрасневшимся щекам. Шерлок на мгновение задержал взгляд на его измученном лице, затем осторожно провел пальцами по влажным от пота волосам, убирая пряди с его лба.  Губы Шерлока слегка приоткрылись, будто собираясь что-то сказать, но вместо слов он лишь мягко прикоснулся губами к его виску - этот жест неожиданно нежный после всего, что произошло.  Без лишних слов они устроились рядом, тяжело дыша. Десять минут молчания - единственная передышка, которую Шерлок позволил им обоим, прежде чем снова вернуться к реальности.