ТВОИ ГУБЫ ПО ВКУСУ КАК КЛУБНИКА, ПОЧЕМУ ЖЕ Я ЧУВСТВУЮ ВАНИЛЬ?

Тэхён в ту же секунду отскочил от Бомгю, будто его поймали за чем-то запретным, а его лицо окрасилось в ярко-розовый оттенок. — Что… Откуда вы узнали?.. — пробормотал он, пытаясь найти хоть какие-то слова, чтобы оправдаться. — Думаю, признание Гю было чересчур романтичным, чтобы его не услышал весь дом, — Ёнджун усмехнулся, — «Прости меня, я слишком поздно всё понял. Я люблю тебя, Тэхён»… ммм… поэзия! — Только я не понял, почему Тэхён был на… — начал было Кай, но Бомгю молниеносно протянул руку и прикрыл ему рот, недовольно фыркнув. — Кстати, — влез Субин, хитро сощурившись, — а вы что уже делали? По выражению ваших лиц — явно что-то интересное. — Субин! — возмущённо воскликнул Тэхён, — Ты ещё скажи это перед родителями! — А я бы сказал, — Субин пожал плечами, — всё равно видно, как вы светитесь. Бомгю закрыл лицо руками, пряча смех, а потом повернулся к Тэхёну и тихо прошептал: — Всё, у нас больше нет шансов на побег… — Тогда, — улыбнулся Тэхён, — придётся гордо держать друг друга за руку. — Лучше за сердце, — прошептал Бомгю, и сжал его пальцы в своих. А за дверью послышался восторженный вой троих друзей, будто они только что стали свидетелями какой-то дорамной кульминации.

***

Птицы щебетали особенно громко этим утром — будто сами решили помочь солнечным лучам разбудить весь дом. Было всего пять утра, но в одной из комнат уже горел мягкий свет. Там, полусонные, но с заговорщицкими улыбками на лицах, сидели Субин, Кай и Ёнджун. — Привет, ребята, — начал Субин, шёпотом глядя в камеру. — Прошлое видео у нас не вышло… ну, Кантэ немного руку сломал. — Но сегодня, — продолжил Кай, — чтобы поднять Тэхёну настроение, мы устроим сюрприз — едем в парк аттракционов! — Проблема только в одном, — усмехнулся Ёнджун. — Двое кое-кого ещё сладко спят. Так что… самое время устроить спецоперацию «Будильник». Они переглянулись, кивнули, и Ёнджун громко прошептал: — На счёт три… Раз… Два… Три… — Бомгю и Тэхён! — хором загремели они. — Если вы не встанете прямо сейчас, весь день будете гулять по парку порознь! Ни взгляда, ни слова, ни единого поцелуя! — Чего?! — в унисон прозвучал испуганный голос из-за двух разных дверей, и в ту же секунду из обеих комнат выскочили встрёпанные фигуры. — Так мы и знали, — довольно хмыкнул Субин, глядя, как Тэхён и Бомгю, в пижамах и с растрёпанными волосами, в полной панике оглядываются друг на друга. — Мы уже готовы! — выпалил Бомгю, хватая Тэхёна за руку, словно опасаясь, что его и правда утащат в другую часть города. — Подожди, — усмехнулся Кай. — Ты даже зубы не почистил. — Главное — вместе, — буркнул Тэхён, прижимаясь к Бомгю, всё ещё сонный, но уже счастливый. — Ну всё, романтики, собирайтесь, — Субин махнул рукой. — Сегодня у нас настоящий день счастья. Парк, солнце и никто не сломает руку, обещаю! После лёгкого завтрака и съеденных впопыхах блинов с вареньем, парни запрыгнули в минивэн, который арендовал Субин. За рулём, как всегда, был Ёнджун — потому что ему «нельзя доверять, но он всегда довозит». — Поставьте что-то весёлое! — крикнул Бомгю с заднего сиденья, обнимая плечи Тэхёна, который почти уснул, положив голову ему на плечо. — Сейчас включу наш плейлист «Караоке на колесах», — улыбнулся Кай, и вскоре машину заполнили звуки громкой поп-музыки и фальшивое, но очень весёлое пение. По дороге все то пели, то снимали сторис, то спорили, кто первым пойдёт на самую страшную горку. Настроение было лёгким, беззаботным, как само лето. А впереди — парк, солнце и, возможно, ещё парочка поцелуев под смех друзей и щелчки камер.

***

Солнце только-только поднялось, окрашивая небо в теплые персиковые оттенки, когда пятеро парней вышли из минивэна на парковке перед ярко раскрашенными воротами парка аттракционов. Воздух был ещё свежим, с лёгким запахом сладкой ваты и жареного миндаля. Пока кассиры только начинали открывать окна, компания уже успела заснять первые кадры для блога. — Вот так мы и приехали, — весело сказал Субин в камеру. — Смотрите, как рано! Даже дети ещё не проснулись. — И слава богу, — добавил Кай, потягиваясь. — Значит, очередей не будет. Они вошли в парк почти первыми. Аттракционы ещё не загудели в полную силу, всё вокруг казалось спокойным, почти волшебным. На центральной аллее мерцали гирлянды, из динамиков едва слышно доносилась лёгкая музыка. Весь парк будто только их ждал. После того как они все позавтракали в маленьком уютном кафе у входа — с оладьями, тостами и яркими фруктовыми соками, — ребята разделились на две группы. — Так, привет, ребята. Мы с парнями на две группы разделились, они сказали, что мы слишком слащавые, — сказал Тэхён, смеясь в камеру, пока шёл по аллее рядом с Бомгю. — Ты тут слащавый, — Бомгю закатил глаза, но не смог скрыть улыбку. — Мне кажется наоборот. — Вот ещё. — «Твой любименький Гюшенька очень жалеет о том что сделал. Пожалуйста, иди сюда, я тебя всего расцелую». Мне кажется, это ты мне писал. — Тэхён-а… — простонал Бомгю и, не сдержавшись, чмокнул Тэхёна в щёку — не быстро, а мягко и с теплом, как будто в этом поцелуе он пытался вложить все свои чувства. Тэхён дернулся от неожиданности, но его лицо сразу озарилось смущённой улыбкой. — Эй, ты чего… — начал он, но не договорил: Бомгю уже убегал к автоматам с игрушками, словно ребёнок, у которого только что открылись все возможности мира. На расстоянии нескольких метров стояли Ёнджун, Субин и Кай, снимая это безумие с лёгкой ухмылкой на лицах. — Хорошо, что мы не с ними, — сказал Ёнджун, качая головой, когда они перевернули камеру снова на себя. — Ага, у нас хотя бы нет постоянных пощёчин чувствами, — добавил Субин, — и никто не называет себя «любименьким». Но даже с этими словами на их лицах не было и намёка на раздражение — только чистое веселье и тёплая привязанность к друзьям, которые наконец перестали прятаться. День только начинался, а парк уже наполнялся звуками смеха, музыки и далёких криков с американских горок. Тэхён и Бомгю бродили по аллеям, беззаботно переговариваясь и то и дело толкая друг друга плечами. — Гю, ты сказал, что выиграешь мне игрушку, — напомнил Тэхён, хитро прищурившись. — Конечно! — с гордостью в голосе ответил Бомгю. — Для своего Тэхёна всё что угодно. Он подошёл к автомату с мягкими игрушками и вставил жетон, закатывая рукава с таким видом, будто собирался совершить настоящий подвиг. За спиной слышался сдержанный смешок Тэхёна, который, конечно же, уже приготовил телефон, чтобы снимать этот момент. Первый захват промахнулся, второй — тоже. Но Бомгю не сдавался. — Гюшка никогда не проигрывает! — уверенно заявил он и, наконец, аккуратно подцепил лапой плюшевого зайца. Тэхён хлопнул в ладоши, когда игрушка, дрожащая, но всё-таки упала в отсек. — Ого, молодец! — воскликнул он, когда Бомгю гордо вручил ему зайца. — Теперь у меня есть сувенир от самого упорного парня на свете. Бомгю покраснел, но быстро спрятал своё смущение за широкой улыбкой. Тем временем Ёнджун, Субин и Кай снимали всё происходящее издалека. Субин, удерживая камеру, шепнул: — Посмотрите на них. Если бы в парке давали медали за «самых влюблённых», они бы уже носили по пять штук. — Согласен, — усмехнулся Ёнджун. — А потом ещё бы поругались, кто больше любит. Ёнджун, кажется, на секунду пожалел, что вообще открыл рот. — Тэхён, я тебя намного сильнее люблю, чем ты меня! — вдруг воскликнул Бомгю, сжав кулаки от волнения. — Нет! Это я тебя сильнее люблю! — Тэхён резко развернулся к нему, его голос звучал отчаянно. Кай медленно навёл камеру на лицо Ёнджуна, а тот виновато закатил глаза. — Хён, мне кажется, ты не должен был это говорить… — пробормотал Кай, не отрывая взгляда от происходящего. Бомгю тем временем шагнул вперёд, лицо его пылало. — Тэхён, ты меня вообще любишь?! Или ты просто играешь моими чувствами?! — Что?! — Тэхён остолбенел, глаза расширились. — Ты серьёзно?! Я не думаю о твоих чувствах?! Посмотри сначала на себя, Бомгю! Их голоса становились всё громче, они почти кричали друг на друга, стоя посреди парка аттракционов. Кай, Субин и Ёнджун переглянулись в панике. — Мне кажется, пора вмешаться… — неуверенно начал Субин. — Так, давайте без дра… — но он не успел договорить. Потому что в следующую секунду посреди всей этой неразберихи прозвучало то, от чего у всех внутри похолодело: — Тэхён, давай расстанемся?