Рекурсия

Чэн Сяоши водит ручкой по листу бумаги. Тонкий наконечник вырисовывает черные линии букв. Сюжет льется из головы быстрее, чем писатель успевает его зафиксировать. Гора уже исписанных листов на столе склоняется все левее, того и гляди, скоро упадет на своего «архитектора». Написана только половина, нельзя останавливаться. Тусклый свет падает на стол, не давая писателю совсем испортить свое зрение. Сяоши чувствует, как ручка становится все тяжелее, а веки слипаются. Он зевает, потирая глаза. Не в силах их открыть, писатель опускает голову, утыкаясь в деревянную поверхность стола. Ручка падает. — Сяоши, тебе нужно просыпаться. Сейчас проспишь, а потом не вспомнишь свою же идею. — на него смотрит самый дорогой человек. Его возлюбленный. Его Лу Гуан. Писатель улыбается. — О, мне так не хочется просыпаться, Гуан-Гуан. — парень хватается за его руку, сплетая пальцы. — Даже самому счастливому сну ни за что не стать правдой, Сяоши. Нужно вставать. Резко проснувшийся парень хлопает глазами, оглядывая комнату. Перед глазами все ещё доброе лицо любимого. Чэн Сяоши опускает глаза к листу бумаги. «Ах, да… Ты ведь умер.» — очередной поток мыслей, касающийся сюжета, оставляет эту, внезапно появившуюся, позади. Чэн Сяоши водит ручкой по листу бумаги. Мягкий наконечник скользит по ней, заставляя думать только о сюжете и не переживать ни о чем. Уже написано больше половины. Справа от него лежит целая куча уже исписанных листов. Всякий раз, склоняясь ближе к листу, гора справа кажется выше самого парня. Когда в ручке заканчиваются чернила, Чэн Сяоши встаёт из-за стола. Поежившись от холода, он закрывает окно и ищет новую ручку в столе. Затем снова садится на место и продолжает писать. — Ещё не закончил? — в дверном проёме появляется голова возлюбленного. Лу Гуан подходит к Сяоши, укрывая его плечи пледом. — Никак не могу придумать концовку. — А что там? — Любимый человек главного героя говорит, что ему нужно проснуться. Но тот не хочет, ведь его желание — остаться с возлюбленным и жить долго и счастливо. — Глупо хотеть невозможного. Хотя, и я хотел бы для нас «долго и счастливо». — Гуан как-то печально улыбается ему. — О чем ты? У нас и так будет… — Чэн Сяоши не дают договорить. — Знаешь же, что не будет. Лу Гуан отходит от стула. Окно в комнату открывается, отчего гора исписанных листов разлетается во все стороны. Сяоши с ужасом оглядывается. — Почему? Парень ему не отвечает. Глаза закрываются на долю секунды, однако за это время Лу Гуан успевает расствориться где-то в воздухе. «Ну да. Ты ведь умер.» — промелькает в голове писателя. Чэн Сяоши водит карандашом по листу бумаги. Тот еле заметно прорисовывает буквы, заставляя щуриться, чтобы увидеть их, тусклый свет совсем не помогает. Осталось всего несколько листов, разве можно остановиться? Стержень ломается. Писатель ругается, открывает верхнюю полку стола и ищет точилку. Находит. Лампа несколько раз моргает, из-за чего Сяоши опять злится. Карандаш в точилке ломается — снова ругань. Парень встаёт из-за стола, потирает виски. Прикрывает глаза на несколько секунд. Открыв, видит перед собой своего возлюбленного. Призрачный образ Лу Гуана пропускает сквозь себя лунный свет из окна. Через него даже видно само окно и стену, что вызывает мурашки по телу писателя. — Что ты… — Чэн Сяоши чуть ли не падает, зацепляя рукой стопку исписанных бумаг. Та с грохотом падает на пол. Парень не отрываясь смотрит на призрака, пятится назад: — Лучше бы ты был приятной иллюзией, как в моей книге. Почему такая форма?! Лу Гуан наклоняет голову в сторону. Улыбается. Сяоши подскальзывается на одном из листов и падает. Потирает голову, наклоняется к листам. Поднимает глаза, оглядывая комнату. Призрака уже нет. «Ну конечно. Ты ведь умер.» — с этой мыслью парень собирает бумаги с пола. Чэн Сяоши водит ручкой по листу бумаги. Жесткий наконечник царапает ее, оставляя лишь на половину заметные черные следы. Последняя страница дописана и парень кладет этот лист на гору уже исписанных. Он покрывается мурашками от холода в комнате. Окно открыто нараспашку. Очередной порыв ветра разносит бумагу по комнате. Писатель лишь встаёт из-за стола. Тусклый свет лампы несколько раз пропадает, потом снова появляется. Парень подходит к веревке, что крепко подвешена на потолке. «После такой книги наверняка подумают, что я спятил. Хотя пусть даже так. Хотел бы я тебя увидеть. Не важно как: во сне, иллюзией или призраком… Ещё хотя бы раз увидеть твоё радостное лицо, Гуан. Как жаль, ты ведь умер.» Чэн Сяоши затягивает веревку на шее, выбивая из-под ног маленький табурет. Лампа моргает ещё пару раз и навсегда потухает, погружая комнату во мрак.