Часть 1
2 апреля 2025 г., 15:37
***1***
Соуп не возражал, когда однажды в столовой Гоуст подошел к нему и сел. Вид у него был невероятно нервный. Он протянул руку перед грудью Соупа над своей едой. Джон поднял бровь и положил свою руку на его, чтобы оттолкнуть ее. Но тут Гоуст крепко сжал ее. — Что ты делаешь? — спросил Соуп. Саймон на мгновение замолчал. —Маленькие шаги. Я пытаюсь… — Гоуст вздохнул. — Неважно. Гоуст почти отдернул руку, но тут Соуп осторожно погладил тыльную сторону его руки большим пальцем. Рука Гоуста заметно расслабилась.***2***
Соуп знал, что флирт — это то, что могут делать друзья, чтобы сблизиться и наладить отношения. Он был уверен, что они с Гоустом теперь друзья, поэтому он надеялся, что всё в порядке. Он мог заметить, что иногда Гоуст говорит, что иногда его раздражает Соуп или пытается заставить его поторопиться, но в том, как Гоуст говорил, и это всегда заставляло Соупа думать, что он несерьезен. — Ты что, просроченная библиотечная книга, потому что, черт возьми, ты в порядке? — Соуп, — говорит Призрак, рука, держащая его чай, слегка подрагивает. — Да, Гоуст? — спросил Соуп. — Сейчас слишком раннее утро для этого***3***
Однажды вечером Гоуст и Соуп вошли в номер отеля, в котором остановились после завершения миссии. Там же находились Прайс и Газ. Они ожидали, что те будут спать или один из них будет спать, а другой принимает душ после ужина и пива. Однако, когда они вернулись, играла тихая медленная песня. Двое покачивались в такт. Газ положил руки на плечи Прайса на плечах, а Прайс держал руки на бедрах Газа. В их глазах читались чувства. Соуп вспомнил, как на него так смотрела девушка, но по какой-то причине он не мог ответить на эти чувства. Любовь в их глазах. Это было чертовски больно видеть. Это было чувство, которого Соуп никогда раньше не испытывал. Ни к одной девушке. Были лишь крошечные кусочки таких чувств к мужчинам. Однажды. Пастор в церкви, которую он посещал, библейски выбил это из него. Однако Соуп смотрел, как его капитан любовно теребит бороду на лице Газа. Любовь в смехе Газа растопила защиту Джона. Он отложил еду и выбежал на улицу. Гоуст последовал за ним с пивом. Соуп сжал кулак и ударил себя по лицу. Гоуст схватил его за запястья. Однако это не могло не отразиться на его ненависти к самому себе и на том, как сильно он желал чего-то подобного. Иметь это «что-то подобное». Танцевать медленный танец с кем-то, кого он любит, который любит его в ответ. — Соуп! — Голос Призрака не пробивал стену. — Джонни! Призрак крепко сжал запястья и отстранился от лица шотландца. Соуп попытался замахнуться кулаком на его лицо, все еще желая прекратить это. — Соуп! Ведь когда он представлял, что у него есть то, что было у Газа и Прайса, что-то такое прекрасное, но только с мужчиной. Он не заметил, как прижал руки к груди Гоуста. Его плечи качались из стороны в сторону. — Джонни! Треск. Соуп подняло голову и посмотрел на Гоуст. Саймон нежно прижал его руки к груди. Гоуст скрестил свои руки, прижав руки Джонни к груди. — Что случилось? Джонни, что могло вызвать такую реакцию у тебя? — спросил Гоуст. Джонни почувствовал, как у него пересохло в горле. Неужели Гоуст возненавидит его? — Разве это разрешено? Разрешено ли им делать это? Это? — спросило Соуп. Гоуст на мгновение не понял. — Почему ты спрашиваешь? Из-за их званий и должности? Или потому… Они оба мужчины? — Наверное, — говорит Соуп. Джонни отчетливо слышал своё сердцебиение. Было что-то… эйфорическое. Сердце Призрака бьётся об одну из его ладоней. — Ну, со званиями и работой, наверное, нет. Думаю, это противоречит правилам, но не похоже, что здесь кто-то придерживается этих правил. Ласвелл на это наплевать. Если бы она следовала правилам, она никогда бы не встретила свою жену. — Призрак отвечает. — А если бы у них не было званий и работы? Им все равно будет позволено? — спросил Соуп, его глаза что-то жгло. — Многие в мире возненавидели бы их по нелепым причинам, — Гоуст ответил честно. — Но им позволено. Если бы я управлял миром, я бы, конечно, разрешил, но я не управляю. И не думаю, что хочу. Слишком много стресса. Соуп всё еще молчал. — Соуп, ты в порядке? — спросил Гоуст, не желая пока освобождать руки Соупа. — Не знаю.***4***
Сразу после тренировки с группой новичков капитан Прайс подошел к Соупу, который с каждым днем выглядел все более изможденным. Капитан Прайс начал беспокоиться. Соуп настаивал, что все в порядке. Капитан Прайс протянул Соупу бутылку вкусной ледяной воды. Капитан Прайс снова хотел затронуть тему. Узнать, как поживает мальчик. — Ты высыпаешься? — спросил Прайс. Джон дернулся. — Да, — Соуп солгал. Прошлой ночью ему всю ночь снилось, как он просыпается оттого, что рядом с ним спит Саймон, его большая татуированная рука, обхватившая его торс. Время от времени Гоуст играл с ним. Ему снилось, как Гоуст оставлял маленькие поцелуи на его лбу, чтобы он проснулся. В другом сне он проснулся, и Гоуст приносил завтрак в постель и прижимался к нему. Соуп чувствовал себя чертовски виноватым за то, что так мечтал о своем лучшем друге, своем лейтенанте. Гоуст наверняка возненавидел бы его за это. Он не знал, почему ему вдруг стали сниться эти сны. Он винил в том, что вчера вечером он выпил алкоголь, и он смешался с воспоминаниями о том, как Гоуст рисовал на лице Соупа ранее в тот день. Как близко было лицо Гоуста к его лицу. Как больно было видеть барьер маски. — Ты уверен? Ты выглядишь изможденным, — Прайс говорит, его тон становится отцовским, что утешал и немного пугал Соупа. О боги. Что отец скажет о мечтаниях Соупа о его лучшем друге? Соуп знает, что Прайс не собирается уходить от темы. — Я в порядке. Просто мне стало труднее засыпать. Но я высыпаюсь, — отвечает Соуп. — У тебя проблемы со сном? — спросил Гоуст. Соуп обернулся, не ожидая увидеть***5***
Гост был на задании один. Соуп находился в спортзале. Он размахивался кулаками по боксерской груше. Перед уходом Призрак спросил, не хочет ли Джонни выпить чаю или чего-нибудь еще, когда вернется. Соуп сразу же согласилось. Джон теперь считал секунды. Секунды до возвращения Гоуста. Он работал над своими тренировками, стараясь не думать о том, что Прайс и Газ отправились на свидание. Они отправились покорять сладкие булки в новой кондитерской, которую нашли. Но Газ, скорее всего, испачкает глазурью уголок щеки, а Прайс поцелуем уберет ее. Они могут пить из разных соломинок один и тот же напиток. Они в какой-то момент они могут поцеловаться. Смеяться. Обнимать друг друга. Может быть, они отправятся на пробежку после. Может быть, они пойдут в зал игровых автоматов, где будут выяснять, кто лучше играет в Mario Kart, или еще во что-нибудь. Они будут веселиться. Вместе. Как пара. Двое мужчин. Геи. Они не боятся быть самими собой. Не боятся, что те, кого они считают своей семьей, скажут, что они попадут в ад. Потому что они любят друг друга. Не боятся, что те, кого они считают семьей, скажут, что кто-то их исправит. Их завет не перестанет их любить. Они совершенны. Почему Соуп ревнует? Почему ему больно видеть их счастливыми вместе? Почему? Джон знал, что он не был геем! Не был! Не был! Не был. Больше нет! Больше нет! Он был исправлен. Пусть все остальные будут геями, лишь бы он сам не был геем. Как сказала его мама. — Джонни! Треск. Соуп резко оборачивается. Его рука ударяется о кожу. Он смотрит прямо перед собой и видит Призрака. Его сумка по-прежнему висела у него на плече. Неужели он пришел сюда, чтобы сразу увидеть Соупа? — Гоуст, что ты… Что ты здесь делаешь? Разве ты не на задании? — спросил Соуп, повернув голову. — Оно закончилось раньше, чем ожидалось, — отвечает Гоуст. Он взглянул на кулаки Джона. И только тогда Соуп увидело на земле боксерскую грушу. Цепь, удерживающая ее, порвалась. Его костяшки болели. На кулаке, которым он проделал дыру в стене, уже были синяки, которые не торопились зажить. Теперь там были не только синяки, но и капельки крови. — Ты не в порядке. — Да ну?! Не говори! Я думал, что всё в порядке, — отвечает он с язвительной ухмылкой. — Всё будет хорошо. Давайте просто наложим на него бинты, — Соуп болезненно улыбнулся Призраку. — Я говорю про другое, Джонни. — Соуп на мгновение услышало свое имя, словно песню, спустившуюся с небес. Призрак обхватил его лицо руками. — Что-то причиняет тебе боль или заставляет тебя… причиняет себе боль. Соуп заглянул в глаза Гоуста сквозь балаклаву. Глаза Саймона заставили его склониться в надежде, что прикосновение к руке Гоуста принесет успокоение. — Что происходит? Я хочу помочь тебе. — A… Я не знаю. Прости. Я не понимаю, что со мной не так. С ним не должно быть ничего плохого! Он не должен видеть сны о своем лучшем друге. Он не должен завидовать своим друзьям и коллегам, которые состоят в счастливых отношениях. — Может, мы выпьем чаю, который ты обещал? — Давай сначала приведем тебя в порядок — Гоуст повел Джонни в ванную, где наблюдал за его поврежденными костяшками пальцев. Саймон позволил своему прикосновению задержаться на каждом пальце, который он обмотал. Призрак скрывал вздрагивания от каждого взмаха руки. Ему было неприятно слышать, как Соупу больно. Призрак поцеловал каждую костяшку, глядя на Соупа. Затем он опустил руки. — Я не лучший собеседник. Но если тебе нужно поговорить о чем-нибудь или помощь или просто компания, чтобы посидеть в тишине, размышляя о своих мыслях, я всегда готов посидеть и послушать. Я буду терпелив, Джонни. Ты мне очень дорог. — Спасибо, лейтенант, — говорит Соуп, чувствуя, как внутри него все рушится. Разбивается все, что он думал, когда ему исполнилось пятнадцать, и после того, как он рассказал родителям о каком-то симпатичном мальчике в летнем лагере. Разбивается вера в то, что сделал с ним пастор и заставил поверить, хотя он никогда не верил в бога. Разбилась вдребезги правда на полу. Его родители любили его, когда говорили «несмотря ни на что, они будут любить его», некоторые явно любили его. Весь кислород покинул его легкие. — Ты выглядишь бледным, ты болен? — спросил Гоуст, приложив руку ко лбу. — Да, — Соуп чувствовал, что должен позвонить. Но пока что пол спортзала выглядел как удобная кровать. — Джонни!***
Соуп не мог остановить дрожание рук, когда его большой палец нависал над кнопкой вызова. Он проглотил всхлип. Он был геем. Пастор не смог его исправить. Да он и не был сломлен с самого начала, ведь так? Прайс и Газ были геями, и они не были сломлены. Они были немного травмированы от сражений, но это не имеет ничего общего с тем, что они геи. То, что они геи, не делает их геями. Его родители лгали. После еще одной минуты колебаний он нажал кнопку вызова. Ему нужны были ответы. Почему они решили, что он сломался? После нескольких звонков ответила его мать. — Джонни? Это ты? — радостно спросила она. — Давно ты не звонил. — Привет, мам, извини, что так долго. Я хотел спросить тебя кое о чем, — сказал Джонни, чувствуя, как что энергия уже покинула его. — А папа здесь? Это касается его. — Да-да. Он здесь. Что случилось? — спросила она. — Привет, Джонни! — раздался голос на заднем плане. — Вы все еще любите меня, если я все еще гей? Он уже знал ответ из прошлого опыта. Но может быть… Может быть, они выросли как люди и изменили свое мнение! У него появился крошечный огонек надежды. — Джонни… Это потому, что ты одинок, а твоя команда - это четыре человека мужского пола? — вопрос вонзился ему в сердце. — Нет. Это всего лишь вопрос. — Я знал, что тот пастор - неудачник. Приезжай к нам сюда. Мы еще можем всё исправить, пока не поздно. У твоего друга есть подруга его возраста? Соуп почувствовал, как на глаза навернулись слезы. — Нет. — Что?! — воскликнули его родители. — Джонни, что ты говоришь?! Мы не должны это исправлять. Мы должны избавить тебя от вечного проклятия, пока не поздно... — сказала мать Соупа, прежде чем он повесил трубку. Это была плохая идея. Почему он задумался? Что, черт возьми, с ним было не так? Он прижал ладони ко лбу. Глупо было думать, что они изменятся. Его телефон зазвонил. Они снова звонили ему. Он уставился на свой телефон, прежде чем выбежать из комнаты. Он не знал, куда бежит. Он просто бежал. Он хотел бежать. Ему нужно бежать. Что, черт возьми, с ним было не так? Его родители сказали, что он попадет в ад, когда он рассказал им об этом в первый раз. Он должен был знать лучше. Ситуация ничем не отличается. Они собираются отвести его в другую церковь. Найдут ему другую девушку, где только она, девушка, будет получать удовольствие от отношений. Они собирались убедить Прайса заставить его уйти, как в школе его не пускали в раздевалку для мальчиков, пока он не «исправится». Он собирался потерять всех здесь. Он собирался потерять Прайса. Он собирался потерять Гоуста. Гоуст. — Я гей, — Соуп говорит с трещиной в голосе. — Поздравляю, — говорит Призрак. — Примерно девяносто девять процентов оперативной группы - геи. — Правда? — Соуп удивленно поднял бровь. — Да. У Прайса есть теория, что когда он сказал Ласвелл, что ему нужны лучшие из лучших, она услышала, что ему нужен самые гейские из геев, — Гоуст фыркнул. Соуп все еще смотрел вдаль. — Неужели ты считаешь это плохой приметой для себя? — Нет. Может быть. Да. — Соуп опустил голову. — Я не знаю. Это все выглядит таким счастливым и удивительным с Прайсом и Газом. Однако мои родители… Гоусту не нужно было слушать остальное. Он услышал похожую речь. — Ты знаешь, что раньше я был гомофобом? — сказал Гоуст, и Соуп склонил голову в знак согласия. — Я никогда не говорил ничего прямо, но я был саморазрушительным. Я ненавидел себя за то, что считал красивых мальчиков такими красавцами. — Саймон сел рядом и обнял колени, прижав их к груди. — Я начал создавать новые шрамы. — Ты не обязан отвечать. Просто послушай, хорошо? — мягко говорит Гоуст. — Однажды Роуч узнал, почему и что я делаю. Он поговорил со мной. Он много рассказал мне о людях, которые говорят, что мы попадем в ад. Сказав, что если бы ад существовал, я бы встретил их там за все грехи, которые они совершили убийство, прелюбодеяние, нелюбовь к ближнему, поедание бекона и омаров и многое другое. Призрак на мгновение остановился, чтобы перевести дыхание. — И если мы попадем в ад и встретимся с ними, то сможем избить их к чертовой матери. — он осторожно обхватил ладонями лицо Соупа. — И что немного любви стоит ада. Если любовь настоящая, то в аду нет ничего лучше, чем не быть с ними. Так что, если ты любишь человека всем сердцем, и это правда, то ад покажется тебе сущим пустяком по сравнению с тем, что его там не будет. Повисла тишина, пока информация переваривалась и царапала мозг Соупа. Затем Соуп посмотрел на Гоуста. — Ты хочешь, чтобы я снова стал геем? — говорит Соуп, слегка краснея. — Да? Это большая честь меня. Ждать повторного пробуждения? — Гоуст с любопытством наклоняет голову. — Да, повторное пробуждение. Это не первый раз, когда я осознаю, что я гей, и прихожу к своим родителям, — сообщает Джонни. — А. Хорошо. — говорит Саймон, на мгновение задумавшись, что сказать. — Хм… Я хотел бы пригласить тебя на свидание? Пока это не обязательно должно быть публичным. — Да! — Соуп улыбнулся. — Я.. Эм... Очень люблю тебя. — Потрясающе! — Гоуст покраснел под своей балаклавой, увидев, как глаза шотландца снова наполнились жизнью. Последовала пауза. — Джонни, это фанфик, в котором мы будем либо целоваться, либо заниматься сексом — говорит Соуп, фыркнув. — Ты хочешь поцеловаться или заняться сексом? — Пока нет. Но… Можешь подержать меня за руку, пожалуйста? — Я бы с удовольствием. — Говорит Гоуст, беря Соупа за руку.
