Одно письмо, изменившее всё

Сумасшествие. Именно так Майк мог описать то, что сейчас происходит в его голове и с ним в целом. Перед отъездом Оди поцеловала его и сказала, что любит. Но Майк не почувствовал от её признания ничего. Буквально. Вообще ничего. Ни радости, ни эйфории, ни того, что должен чувствовать парень после поцелуя его девушки. Байерсы и Оди уехали два месяца назад. Хоукинс опустел. По крайней мере, для партии. Особенно для Майка. Они перешли в старшую школу, Макс от всех отдалилась, бросила снова Лукаса, а сам он стал больше времени проводить с баскетболистами. Из партии вместе находились большинство времени только Дастин и Майк. Тогда же они встретили Эдди. Он помог им приобщиться к старшей школе, найти своё место в ней. Майк восхищался Эдди. Он был собой и не боялся, что его осудят. А когда осуждали - плевал на это с высокой колокольни. Иногда даже в прямом смысле. Майк хотел быть похожим на него. Хотел быть таким же смелым в проявлении самого себя, хотел не бояться осуждения других людей. Также он писал письма для Оди в Калифорнию. Он не знал, любит ли её в том плане, в котором нужно, но считал,  писать ей - его обязанность. Ведь он нормальный. Майк сам в это уже не верил. Каждый раз, заканчивая письмо, его рука подрагивала и не могла вывести заветные слова, которые так хотела прочесть Одиннадцать: «С любовью, Майк». Он не мог ей этого написать. Что-то мешало, не хотело этого. Поэтому каждый раз вместо этого на листе красовалась надпись:«От Майка». И вот. Снова. Майк держит в руках письмо от Оди и вздыхает. Это последнее письмо, которое он прочтёт перед отъездом в Калифорнию. Медленно его распечатав, он начинает читать. Сначала всё кажется в нём обычным. Вот, она пишет про свою успеваемость, а в следующем абзаце уже про новых друзей, а потом виднеются строчки, что Уилл пишет картину, но ей не показывает. Она предполагает, что эта картина для девушки, ведь он ведёт себя странно, будто влюбился. А вот это кажется Майку уже не совсем обычным. Уилл ведёт себя странно, будто влюбился? Что-то заставляет чувствовать Майка не очень хорошо, чувство, которое он испытывал крайне редко, но только к Уиллу. Он не знает, как это описать, но точно знает, что ему эта информация не нравится. Уилер взглянул на шкаф. На самом его верху еле виднелась среднего размера стопка писем, тщательно спрятанная от чужих глаз. Но это не письма от Оди. Совсем нет. Эти письма писал Майк, но никогда не решался их отправить. Те самые письма, в конце которых есть надпись:«С любовью, Майк». Но эти слова не предназначены Одиннадцать. Эти слова совсем другому человеку. Это неправильно, он не должен думать о том, что писал в этих письмах. Не должен с горечью вспоминать того, по кому скучал все эти месяцы, но усердно пытался не вспоминать и никак не пересекаться, без кого Хоукинс уже не тот. Ему нельзя об этом думать, поэтому он решает продолжить читать письмо от своей девушки. Но, всё же не успев продолжить чтение, в комнату врывается Нэнси и призывает Майка торопиться.

***

Его самолёт приземлился. Ещё пару мгновений и он наконец увидит её. Любовь всей своей жизни. Как только Майк переступает порог зала ожидания, его окликивают и взгляд приковывает пара орехово-зеленых глаз. Таких ярких и счастливых. Нет, ему нельзя. Это неправильно. Он должен смотреть в другие глаза. С огромной неохотой его взгляд отрывается от желанных глаз и встречается с другими. Тоже важными для него, но не так. Уилер целует Оди, как должен делать правильный парень. Он улыбается ей и дарит небольшой букет цветов. Затем настаёт очередь поприветствовать его. Майк волнуется, но старается делать вид, что всё нормально. Вместо объятия небольшое похлопывание по спине? Браво, Майк, ты его расстроил. Да ещё и спросил про что-то свернутое в рулон в его руках так, словно ему плевать. В роликомании ситуация не стала лучше. Майк всячески старался избегать Уилла, больше времени проводить с Одиннадцать и не думать о ком-то кроме неё. Но когда Анджела увела Оди на роллердром, Уилл заметно забеспокоился, что не укрылось от Майка. Хоть он и старался не обращать на него внимания и игнорировать - у него не получалось. Он с самого детства улавливал мельчайшую эмоцию на лице Уилла. Каждый его взгляд, движения рук и мимики. Сейчас это не изменилось. Уилл нервничал и Майк это видел. — Что-то не так? — за всё это время Майк решил заговорить с ним. — Оди. Она не всё тебе рассказывала, — Уилл провожал обеспокоенным взглядом сводную сестру. — О чём ты говоришь? Что она мне не рассказывала? — Майк изогнул бровь в недоумении, прослеживая за взглядом Байерса. — Она тебе врала, Майк! У неё нет здесь друзей, она подвергалась унижениям! — Уилл слегка повысил голос, он переживал за Оди, за то, что может с ней произойти на роллердроме в компании Анджелы и её друзей. — Что за бред? Она бы мне сказала! — Майк не мог поверить в услышанное. Оди врала Майку? В этот момент парень у аппаратуры что-то сказал и включил музыку. Майк его не услышал, ведь неожиданно для себя погрузился в свои мысли. Оди ему врала? Почему она не рассказала правду, что заставило её лгать? Майк чувствовал свою вину за то, что она ему не доверяет. Вернувшись в сознание, он подскочил к парню у музыкальной аппаратуры и потребовал выключить песню. А когда всё закончилось и Оди оказалась на роллердроме с грязным от коктейля платьем - он постарался к ней пробиться. К сожалению, Оди была быстрее и скрылась из виду почти мгновенно. Майк вернулся с роллердрома и подошёл к Уиллу. Вместе они начали искать Одиннадцать. — Ты знал, что её травили все эти месяцы и молчал! Почему ты не сказал? — Майку не понравилась вся эта ситуация. Ложь от Оди только усугубила её. — Я не знал, что она лгала тебе. Она же твоя девушка, откуда мне было знать о её лжи? — Уиллу ситуация тоже не казалась привлекательной, но его страх сейчас сменился пассивной агрессией, которую он старался контролировать. — Что с тобой сегодня? — Майк недоумевал. Он пытался быть хорошим парнем для Оди, а Уилл своим поведением не давал Майку на этом сосредоточиться, — Весь день хмуришься, закатываешь глаза, душнишь! — Что мне ещё остаётся? Я, как и Оди, ждал твоего приезда, а в итоге вы сделали меня третьим лишним! У неё даже целая книга писем от тебя, а мне ты позвонил от силы два раза за всё время! И ты спрашиваешь о том, что со мной? — Уилл это говорил с повышенным голосом, активно жестикулируя. Лицо Майка скривилось при упоминании писем, но он стойко сделал вид, будто этого не было. — Потому что она моя девушка, Уилл! Ты понимаешь? — Майк постарался защититься, но вышло у него не лучшим образом. — А что насчёт нас? — этот вопрос ввёл Майка в ступор, — а как же мы, Майк? — Мы друзья! — сказал Уилер и повторил громче непонятно для кого, — друзья! — Мы были лучшими друзьями! — Уилл уже не скрывал своего разочарования и обиды, это было слышно в его голосе. — ... — Майк не смог ответить и решил перевести тему, — Давай просто найдём её. Уилл на это ничего не ответил, лишь еле заметно кивнул и стал думать, где они ещё не искали Оди. Долго думать не пришлось и парни услышали крик Анджелы и увидели собирающихся посетителей роликомании вокруг неё. Они быстро среагировали и направились на крики. В центре стояла Одиннадцать. Майк остолбенел. Раньше она проявляла насилие только к тем, кто пытался её убить. А что произошло сейчас? Она стоит с нечитаемым выражением лица и смотрит на девушку перед собой, у которой, кстати говоря, был сломан нос. — Оди, что ты наделала? — Майк пытался переварить ситуацию и уже громче сказал, — что ты наделала?

***

После происшествия в Роликомании никто не решался первым начать диалог. Ни Оди, ни Майк, ни Уилл. Во время поездки домой в фургоне были слышны только голоса с переднего сиденья. Джонатан и Аргайл тихо о чём-то переговаривались. По прибытию оказалось, что к ним заехал Мюррей. Джойс в последнее время часто с ним общалась, так что Байерсы и Джейн успели привыкнуть к нему. За ужином, который приготовил Бауман, атмосфера была гнетущая. Обдолбанные Джонатан и Аргайл почти не участвовали в разговоре, пока Джойс и Мюррей рассказывали о своих планах. После того, как речь Джойс насчёт её командировки закончилась, она поинтересовалась, как прошёл их день. Джонатан и Аргайл решили всё-таки поддержать беседу и начали рассказывать про ситуацию в Роликомании. — Девушке чуть нос не разрезало, — говорил Аргайл, — хорошо, что колеса были резиновые. — Пластиковые, — поправил его друг, — но из мягкого пластика. — Да, но королеве школы повезло ещё, до свадьбы всё заживёт. Она очень легко отделалась, должно быть она счастлива, — Аргайл говорил несвязно и не думал о том, что говорит. — По ней не скажешь — вполголоса сказал Майк, не отрываясь от своей тарелки с ризотто. Сидящая рядом с ним Оди вздрогнула и вышла из-за стола, не обращая внимания на Джойс, которая что-то говорила ей вслед. Со стороны за этим всем наблюдал Уилл. Его взгляд упал на Майка, который до сих пор тщательно делал вид, что его очень интересует еда в его тарелке. Уилл пытался понять, что же всё-таки происходит с Майком. Почему он так себя ведёт? Есть ли особая причина? Как можно скорее доев свою порцию, Уилл поднялся из-за стола и помыл за собой посуду. Отчего-то ему хотелось скорее вернуться к себе в комнату и не видеть никого до окончания этого дня. Кто-ж знал, что его день рождения пройдёт именно так.

***

Майк ходил по гостевой комнате из стороны в сторону. У любого, кто увидел бы эту картину, закружилась голова. Он не видел ни Уилла, ни Одиннадцать после ужина. Оба сидели в своих комнатах и не выходили. Майк знал одно. Прямо сейчас ему нужно сходить к одному из них. Но он не мог выбрать. Быть хорошим парнем и пойти извиниться перед Оди за его слова во время ужина или послушать своё сердце и пойти извиниться перед своим лучшим другом за весь этот день и наконец исправить их отношения, чтобы они были менее напряжёнными, чем являются сейчас? Взгляд Майка падал то на дверь, то на сумку, в которой что-то лежало. Внезапно остановившись, он посмотрел на часы. Уже почти десять вечера. Последний раз метнув свой взор на дверь, Майк приблизился к сумке и достал из неё среднего размера коробку. Он осмотрел её на сохранность внешнего вида и выдохнул. Сейчас или никогда. Он подходит к двери, дёргает ручку и выходит в коридор. В нём пусто и тихо. Все уже наверняка спят. Или по крайней мере готовятся ко сну. Посмотрев на дверь в комнату Оди, Майк вздохнул. Надо с ней объясниться. Она явно сейчас не в лучшем состоянии. Но сейчас он не намеревался идти к ней. Его взгляд приковала дверь в комнату другого человека. Неспешным шагом, он направился туда, куда изначально и планировал. Пол в доме был хорошим и не скрипел, поэтому Майку не составило труда подойти в нужное место незамеченным и никого не разбудившим. Занеся руку, он слабо постучал. Тук. Тук. Тук-тук. Тук. Незамысловатый стук, по которому понятно, кто именно стучит. Однажды они решили так стучать друг другу в комнаты, когда будут приходить в гости без предупреждения. Из-за двери послышалась тихая возня и спустя около тридцати секунд дверь слегка приоткрылась. За ней показался слегка удивленный Уилл. За его спиной можно было разглядеть приглушённый свет, исходящий от небольшой лампы на столе. — Комната Оди по коридору налево, если ты хотел к ней, — шепотом произнёс Байерс, не поднимая глаза на Майка. — Я... — Майк на секунду потерял дар речи. Уилл думал, что Майк просто ошиблись комнатой? Немного обидно, но вполне объяснимо. Майк много времени проводил с Оди, так что неудивительно, что Уилл подумал об ошибке. — вообще-то, я искал твою комнату. — Мою? — настала пора Уилла удивляться. Он наконец оторвал свой взгляд от дверного косяка и перевёл его на Майка. — Да, — он замялся, думая о том, что зря это затеял, но сразу отметал свои мысли прочь, — можно войти? Уилл ещё какое-то время задержал свой взгляд на лице Майка и кивнул, приоткрывая дверь шире, чтоб тот мог войти. Майк поспешно вошёл и огляделся. Не то, чтобы это можно было сделать при таком освещении, но всё же. Уилл закрыл дверь и прошёл вглубь комнаты, присаживаясь на кровать. Майк поспешил повторить его действие. Они молчали. Майк разглядывал комнату Уилла, в особенности его взгляд сосредоточился на столе, на котором стояло небольшое пирожное. Чуть больше среднего размера. В него была воткнута одна свеча, а рядом лежала зажигалка. Уилл проследил за взглядом Майка и когда понял, куда тот смотрит, сразу стыдливо отвернулся. Майк умный, он догадается, что это имитация праздничного торта. В такие моменты его мозги работали быстрее обычного. — Прости меня, — прервал тишину Майк, — я вёл себя просто отвратительно по отношению к тебе. И не только сегодня. Последний год уж точно. Мне очень жаль, Уилл. Ты мне очень дорог, а я... Так ужасно с тобой поступаю. Сам не писал, не звонил, а обвинил во всём тебя. Накричал ещё. Мне стыдно за это. Уилл смотрел на Майка и не произносил ни слова. Он внимательно его слушал, не пытался перебить или сделать что-то ещё. А Майк тем временем продолжал. — Я был полным идиотом. Игнорировал и старался избегать тебя. Ты, наверное, хочешь знать причину? Честно, я бы очень хотел тебе рассказать её, но к сожалению не могу. Не сейчас. Я пойму, если после этого ты не захочешь со мной общаться или даже сейчас не простишь за то, что я делал. А может даже возненавидишь? Я даже не смог поприветствовать тебя в аэропорту нормально. Я хотел тебя обнять, но мне показалось это неправильным. То есть, я чувствую, что я неправильный, что веду себя не так. Боже, да я даже не удосужился нормально поздравить тебя с днём рождения! Я хотел это сделать после роликомании, но вся это ситуация... Я забыл. Прости, Уилл. За всё. Надеюсь, я не слишком поздно. — Майк, ты такой глупый, — тихо произносит Уилл и слабо улыбается, — я никогда не смогу тебя возненавидеть. И как я могу тебя не простить? Майк глупо улыбается, глядя на Уилла. Его не оттолкнули и не послали куда подальше даже после того, как он поступил. — Так значит, — он сглотнул, — ты меня прощаешь? — Какой же ты всё-таки, — Уилл задумался, подбирая нужное слово, — идиот. Конечно, я тебя прощаю. Лучшие друзья? — Лучшие друзья, — повторил Майк и от этих слов у него пошла горечь на языке. Конечно, Уилл не такой, как он. Он нормальный. Они снова погрузились в тишину. Но в этот раз напряжения не было, только небольшая неловкость. Они сидели относительно близко друг к другу, чего не случалось в последнее время. — Я хотел спросить, — решил всё-таки продолжить диалог Уилл, — что это? — А? — Майк начал глупо хлопать глазами и до него только дошло, что он до сих пор держит в руках коробку, которую хотел отдать Уиллу, — точно, прости. Это для тебя. С днём рождения, Уилл. Парень улыбнулся и протянул лучшему другу подарок. Уилл отзеркалил его улыбку и принял коробку. Он начал медленно её разворачивать слой за слоем. А слоёв было много. Будто кто-то хотел навечно спрятать её содержимое, чтоб никто не добрался до него. Наконец, Уилл заканчивает разворачивать слои и открывает крышку. В коробке лежит аккуратно сложенная футболка, на ней кассета и свёрнутый несколько раз лист бумаги. Уилл завороженно смотрит на эти вещи и берёт первое, что привлекает его внимание. Кассета. Он подносит её ближе к своему лицу, чтобы прочесть название. «Queen - I Want to Break Free». Он никогда не слышал этой песни раньше. Надо будет обязательно её прослушать. Дальше Уилл тянется к листку бумаги, берёт его в руки и тут Майк его останавливает. Он осторожно кладёт свою руку на запястье руки Уилла, в которую тот взял лист. — Это, наверное, странно, но я хотел бы тебя попросить, чтоб ты прочёл это, когда я уйду к себе. Хорошо? — Майк заметно нервничал, что не укрылось от внимания Байерса. Он лишь кивнул и отложил листок на стол. Наконец, дойдя до главной вещи в коробке, Уилл останавливается. Он пока не берет в руки, просто смотрит. Футболка белого цвета, рукава черные, есть надпись. — «Клуб адского пламени»? — читает вслух Уилл и поднимает взгляд на Майка, — Что это значит? — Ну, — Майк продолжает нервничать, но уже не так сильно, — это футболка, которую я попросил сделать именно для тебя. Ты не подумай, я не занимаюсь ничем странным! Эта надпись не означает ничего плохого! Просто... «клуб адского пламени» - это клуб, где мы играем в «подземелья и драконы» — вот здесь Майк сделал значительную паузу, он не решался поднять свой взгляд на Уилла, — боже, мне так стыдно перед тобой. Помнишь, перед твоим уездом я спросил, не встпупишь ли ты в другую партию? Я так облажался. Сам вступил в другую партию и даже ничего не сказал. Я такой эгоист. В общем, я попросил Эдди, главу клуба, сделать эту футболку отдельно тебе, ведь ты мне особенный, Уилл. Я на коленях умолял сделать её для тебя, она очень много значит. Надеюсь, ты примешь её в качестве одного из подарков. — Майк, — Уилл улыбнулся и отодвинул коробку на кровать, — это самый лучший подарок за этот день. Спасибо тебе, я это очень ценю. — Можно тебя обнять? — этот вопрос слетает с уст быстрее, чем Майк может его обдумать. Слишком резко. Но ничего не поделаешь, он уже спросил. Уилл кивает и придвигается ближе к Майку. Майк осторожно кладёт свои руки на спину Уилла, нежно обнимая и немного поглаживая. Уилл же обвивает его шею кольцом рук и утыкается в ключицу.  Они сидят в таком положении несколько минут, но кажется, словно проходит вечность, которую никто из них не хочет прерывать. Уилл отстраняется первым, закрывая рот рукой. Он зевает. Уже хочется спать. Майк тоже чувствует сонливость. Похоже, пора расходиться. Уилл переводит взгляд на стол, на котором всё также мирно стоит пирожное. — Хочешь, разделим пополам? — спрашивает Уилл, указывая на пирожное. — А можно? Твой же день рождения, а ты даже праздничного торта не получил. Это неправильно. — Мой день рождения всё ещё не закончился, поэтому этот момент по моим правилам. И буду я решать, что правильно, а что нет. Так что, — Уилл потянулся за пирожным и зажигалкой, — вы разделите этот момент со мной, Паладин Майкл. — Как скажете, Уильям Премудрый. Не смею вам отказывать, — Майк широко улыбнулся, отвечая Уиллу в той же манере, что и он. Они вместе засмеялись, но старались делать это как можно тише. Не хватало ещё кого-то разбудить! Уилл протянул Майку зажигалку и тот принял её, поджигая свечу на пирожном в руках его лучшего друга. Именинник закрывает глаза и задувает свечу. Теперь, чтобы он не загадал, это обязательно сбудется.

***

После того, как Майк ушёл к себе, Уилл не пошёл спать. Его внимание приковал лист из коробки, который сейчас находился в его руках. Он был до сих пор свернут, так что его содержимое всё ещё оставалось для Байерса загадкой. Его мучал вопрос. Почему Майк попросил прочесть только тогда, когда он уйдёт? Уилл надеется, что с этим не связано что-то плохое. Иначе он не переживёт. Медленно развернув лист, Уилл начал читать. «Дорогой Уилл, Я знаю, что никогда не отправлю тебе это письмо. И я не отправил прошлые, они всё ещё лежат на шкафу, представляешь? Я очень надеюсь, что тебе в Калифорнии хорошо. Ты всё ещё помнишь меня или завёл друзей, которые в сто раз лучше? Знаю, это эгоистично, но я так не хочу делить тебя с кем-то другим. Уилл, ты особенный для меня. Я до сих пор не знаю, почему продолжаю писать эти письма. Будто выговариваюсь в пустоту, ведь ты никогда их не прочтешь. А если и сделаешь это, то наверняка не захочешь со мной больше общаться. Для меня это будет тяжёлый удар, но я переживу. Наверное. Ты не такой как я. Ты нормальный. Странно это, да? Говорили, что сойдём с ума вместе, а мне кажется, что сошёл с ума только я. Или ты тоже? Всё время я думаю об одном человеке. Но это не Одиннадцать. Ох, это неправильно. Я должен любить её как девушку,  но не могу. Она мне важна и дорога, но как подруга или сестра, понимаешь? Я даже не могу написать ей «С любовью» в окончании писем! А она этого ждёт. Я уверен. До того как вы уехали, я стал замечать в себе странности. Мне уже тогда не хотелось целовать её, но я продолжал это делать. Мне так страшно принять себя. Всё лето я потратил на то, чтоб быть правильным парнем, последние месяцы тоже тратил на это. Я забыл о человеке, который был дорог мне больше всех с самого детства. И мне очень стыдно перед ним. Меня тянуло к нему, как ни к кому другому. Это странно, да? Ведь парни должны испытывать такие чувства к девушкам, а не к другим парням. Но у меня не выходит. Ты чувствуешь ко мне отвращение из-за этого? Мне жаль, если это так. Ты мне очень дорог, Уилл. Знал бы ты, как мне было сложно не звонить тебе и не писать. Я в каждом письме Оди искал хоть строчку о тебе. В каждом. Честно говоря, я осознал это ещё давно, но никак не мог принять. Наконец, это свершилось. Надеюсь, у тебя дела обстоят куда лучше моих и ты счастлив там.

С любовью, Майк.»

Руки Уилла начали немного дрожать, а в глазах скопилась влага. Вот почему Майк попросил Уилла прочитать после его ухода. Он боялся реакции Уилла. Это было очевидно. Уилл зажмурился и две капли слёз упали на листок. Он постарался их смахнуть, чтоб не испортить ничего и осторожно положил его на стол. Уилл не мог поверить в то, что он только что прочитал. Майк на самом деле не любит Оди? Никогда её не любил, как должен был? И он всё время думает о парне, называя себя ненормальным? Уилл почти неподвижно сидел на своей кровати. Лишь если приглядеться, можно заметить, что его плечи подрагивают, а по лицу катятся крупинки слёз. Нет, он плакал не из-за грусти. Уилл был рад. Майк такой же, как и он. Может, у него есть шанс? И что за парень, про которого тот писал? Неужели это про него? Уилл шмыгнул носом и постарался вытереть слёзы с лица, нужно было ложиться спать. Завтра он с Майком поговорит об этом. Может, его день рождения всё-таки прошёл удачно?

***

На следующее утро за завтраком Майк нервничал. Он приготовил для Оди вафли, чтоб извиниться, но она так и не вышла с комнаты. Терпение Майка сейчас подводило. Ему хотелось как можно скорее поговорить с Одиннадцать, объяснить ей всё и сделать то, что должен был ещё давно. Взяв в руки тарелку с вафлями, Майк поднялся из-за стола и быстрым шагом направился в комнату Оди. Краем глаза он увидел, как Уилл погрустнел. Неужели он всё-таки прочёл то письмо? Сегодня они ещё не разговаривали, только пожелали друг другу доброго утра и всё. Но сейчас Майк не был сильно сосредоточен на нём. Его целью сейчас была Оди. Он остановился у порога в её комнату и тихо постучал. Ответа не последовало. Дверь была приоткрыта, поэтому парень зашёл. Одиннадцать сидела за своим столом и чинила дом Хоппера, сделанный ранее для проекта. — Можно? Ты не пришла на завтрак, я сделал вафли, — Майк поставил тарелку на стол и присел на кровать, — не хочешь поговорить? — О чём? — Оди не оторвала взгляда от своего занятия и даже не развернулась к Майку. — О вчера, а может вообще обо всём. Почему ты не рассказывала о том, что тебя унижают? Я ведь у себя в школе тоже не «мистер популярность», я знаю, какого-то это. — Не знаешь, — оборвала его девушка, — ты ничего не знаешь. Я другая, не такая как все. Мне нет здесь места. — В смысле, в Леноре? — Везде, Майк! Я - чудовище. Меня боятся. И ты меня боишься, — она наконец повернулась лицом к Майку и увидела удивление на его лице. — О чём ты говоришь? Я не боюсь тебя! — Вчера. Ты смотрел на меня так, будто боишься. — Это не так, я не боюсь тебя, — Майк всплеснул руками, — ты мне важна, очень важна! — Важна? — повторила Оди, — но ты больше меня не любишь? — Я... — Майк не нашёлся с ответом, хотя и знал, что это произойдёт. Не успел он продолжить свою речь, как Оди продолжила. — Ты даже не можешь написать, что любишь, — она подошла к стопке писем и взяла в руки, — «От Майка», «От Майка», «От Майка», «От Майка»! И так во всех письмах! Если ты больше меня не любишь, так и скажи! — Оди, я не хочу тебя расстраивать, — Майк наконец смог сформулировать свои мысли воедино, составляя предложения, — но ты мне правда важна. Да, я тебя не люблю. Мне кажется, что никогда и не любил. В наших отношениях сразу было что-то не то. По началу они казались идеальными, но у нас обоих было то, чего нет у других. Ложь. Мне казалось, что я люблю тебя, потому что это должно быть правильно. На самом деле, я бежал от своих истинных чувств. Оди, мне так жаль, я стольких людей подвёл из-за этого. — Майк, — Оди была спокойнее, чем пару минут назад и присела на кровать рядом с Майком, — мне кажется, что мы оба слишком поторопились, мы же были детьми. Наши отношения были сложными и обречёнными на провал с самого начала. Ты мне очень дорог, но... Я больше вижу в тебе брата, чем парня. Так что нам стоит расстаться и не тяготить друг друга этими отношениями. Согласен? — Согласен, — Майк слегка улыбнулся, — друзья? — Друзья, — подтвердила Оди и улыбнулась в ответ.

***

Уилл уже позавтракал и сидел на диване с Джонатаном. Они смотрели фильм, но он не был сосредоточен на его сюжете и думал, как начать диалог. — Джо, — вполголоса позвал Уилл. — Что такое? — Джонатан повернул к нему голову и вопросительно поднял бровь. — Мы можем поговорить? У тебя в комнате, а то здесь не хочется. Джонатан кивнул и они поднялись с дивана и направились в комнату. Первым зашёл Уилл, затем его брат, закрывая за ними дверь. — О чём ты хотел поговорить? — Это сложно, — Уилл склонил голову и присел на кровать, — даже не знаю, с чего начать. — Не торопись, — Джонатан подошёл к нему и сел рядом, — начни, когда будешь готов. Уилл ничего не ответил, но он был благодарен своему брату. Он никогда его не торопил и не заставлял что-либо делать без желания самого Уилла. Некоторое время они просидели в тишине. Уилл перевёл дыхание, всё обдумал и неспешно начал говорить. — Джо, ты же не отвернешься от меня? — Уилл посмотрел на него с надеждой. Конечно, он верил, что Джонатан не отвернётся от него, но небольшой страх всё же присутствовал. — Конечно нет. Ты же мой брат, я люблю тебя. И буду любить. Всегда. Ничего этого не изменит. Ты мне веришь? — он положил свою руку на плечо брату. — Верю, конечно верю, — Уилл неловко улыбнулся, — просто волнуюсь. — Джонатан кивнул и Уилл набрался храбрости продолжить. — Джонатан, я гей. Рука, ранее покоящаяся на плече Уилла, внезапно отстранилась. Он на секунду подумал, что сейчас его оттолкнут и скажут, что Уилл сошёл с ума. Но этого не произошло. Через мгновение Уилла обнимали. Нежно и трепетно, стараясь вложить в это объятие всё, что нельзя было сказать словами. — Я так тобой горжусь, — прошептал Джонатан, крепче обнимая брата, — ты очень сильный, раз смог открыться и рассказать об этом. — Спасибо, что не оттолкнул, — Уилл цеплялся за Джонатана как за спасательный круг, — я так рад. — А я то как рад, Уилл. Ты мне очень дорог. Я счастлив, что ты мне доверяешь, даже если мы отдалились друг от друга. Вернём всё на круги своя? — Вернём. Два брата-психа? — Да, два брата-психа. После этой фразы они оба прыснули со смеху. Их хохот давно вышел за стены комнаты и раздавался по дому. Спустя пару минут в дверь постучали, и братья, кое-как успокоившись, открыли дверь. — Чего смеётесь, а нас не зовёте? — спросила Одиннадцать ярко улыбаясь. Её настроение явно возрасло, это не могло не радовать. — Да так, наступило время семейного смеха, — сказал Джонатан и улыбнулся ей в ответ, что-то ещё? — Мы хотели предложить всем вместе посмотреть какой-нибудь фильм, — вклинился в разговор Майк. — Я не против, а ты? — Джонатан направил свой взгляд на Уилла. — Было бы здорово, я согласен. Только у нас к фильму ничего не осталось, нужно в магазин сходить. — Не проблема, — Оди хлопнула в ладоши, — я схожу и куплю нам вкусненького! А вы пока выберите фильм! — Может, пересмотрим «охотников за привидениями»? — предложил Уилл. — Можно, — Джонатан кивнул, — что думаешь, Майк?. — А? Извините, я прослушал, — он неловко ппочесал затылок. — Уилл предложил пересмотреть «охотников за привидениями» — Одиннадцать вздохнула, — ты вообще спал сегодня? Выглядишь как труп. — Ходячий труп, — поправил её Уилл, — мне тоже интересен ответ на этот вопрос. Майк? — Я... — Майк впал в ступор, он не знал, что ему сказать. Что он не спал всю ночь, потому что всё время думал о реакции Уилла на его письмо? Нет, такое лучше не говорить. — Ребят, захочет - скажет. Может тебе лучше сейчас вздремнуть? — Джонатан постарался сгладить ситуацию, чтоб две пары заинтересованных глаз не прожгли бедного парня насквозь. — Эм, да. Я пока немного посплю, извините, — Майк попытался улыбнуться, но это было скорее похоже на кривую попытку сказать, что всё в порядке. Он как можно скорее ушёл в гостевую, где временно жил и закрыл за собой дверь. — Так, я пока в магазин схожу, а вы кассету с фильмом найдите. Втроём посмотрим, мне так и не удалось его увидеть хоть раз, — Оди подмигнула им и в быстром темпе вышла из дома. Братья пожали плечами и пошли в гостиную искать нужную кассету. Во время этого у них снова завязался разговор. Его вновь начал Уилл. — Джо, я не успел рассказать самое важное. — М? — Джонатан достал нужную кассету и уже вставлял её в видеопроигрыватель. — В общем, — Уилл наклонился ближе к брату и как можно тише прошептал, — я влюблён в Майка. — Вот как, — он улыбнулся, — думаешь, взаимно? — Думаю да. По крайне мере надеюсь на это. Вчера кое-что произошло, — не успел Уилл начать рассказ, как послышался хлопок двери и быстрые шаги в их сторону. — Я вернулась! — Оди остановилась и посмотрела на своих сводных братьев, — что с вашими лицами? — Оди! Ты нас напугала, — Уилл улыбнулся, — мы просто не ожидали, что ты так быстро вернёшься. — Я просто не хотела пропустить начало. И я купила нам попкорна! — Замечательно! Ты как раз вовремя, доставай его и я включаю, — Джонатан тихонько постучал по видеопроигрывателю и стал ждать пока Оди и Уилл усядутся. Наконец, все расположились там, где хотели и Джонатан включил кассету. Время за просмотром пролетело незаметно. Они решили посмотреть ещё пару фильмов. Кассеты сменялись одна за другой, пока не наступил вечер. Уилл и Оди уже убирали за собой упаковки и чашки на кухню, а Джонатан возвращал все кассеты на место. Послышался тихий скрип двери и скоро в кухне показался заспанный Майк. — Сколько сейчас времени? — Почти семь вечера. Выспался? — спросил Уилл, наливая стакан воды. — Честно говоря, всё ещё немного хочу спать, — Майк зевнул и присел на стул. — Что ж ты такого ночью делал, раз не мог заснуть? — Уилл приподнял бровь и протянул другу стакан воды. — Думал. Мысли не давали покоя всю ночь, представляешь? — Майк взял протянутый стакан и немного отпил. Он не знал, почему говорил это сейчас Уиллу. Скорее всего, до сих пор не проснулся. Или он просто не умеет ему врать, поэтому говорит правду. — Что за мысли? Что-то плохое? — Уилл присел напротив него. — Нет. Или да. Не знаю, — Майк вздохнул, — всё трудно. — Хочешь об этом поговорить? — Уилл не торопил его. Ему интересно, что за мысли заставили Майка отказаться от сна этой ночью, но он также не хотел заставлять его рассказывать об этом насильно. — Не здесь. Давай пойдём к тебе в комнату? Там спокойнее, — Майк пожал плечами, будто говоря самую очевидную вещь на планете. — Хорошо, — Уилл улыбнулся и они вместе пошли в его комнату. Как только они вошли, Майк сразу сел на кровать Уилла, пока тот закрывал за ними дверь. — Не торопись, если тебе трудно, — сказал Уилл и присел рядом с Майком. Майк кивнул и погрузился в думы. Он не знал, прочёл ли Уилл его письмо. По его отношению к нему он предполагал, что нет. Может, его паранойя напрасна? Они провели в тишине около десяти минут. Нет, она не была гнетущей, только немного напрягала из-за недосказанности и страха о том, что будет дальше. Наконец, всё обдумав и решив, Майк подал голос. — Ты прочёл письмо? — Майк нервно перебирал пальцы и старался не смотреть на Уилла. — Прочёл, — Уилл был более спокоен, чем Майк, но его руки еле заметно дрожали. — И как ты к этому относишься? Ты ненавидишь меня? — Майк очень боялся получить положительный ответ на свой вопрос и до сих пор не решался поднять голову и посмотреть на собеседника. — Ох, Майк, — голос Уилла был мягок и нежен, он говорил неспешно, — конечно нет. Я не могу тебя ненавидеть, ты же мой лучший друг. — Лучший друг, — Майк тихо усмехнулся, — ты всё ещё меня им считаешь? Лучшие друзья не лгут, а я лгал. Очень много. Не только тебе, но и всем, даже себе. Знаешь, мне кажется, что хотеть поцеловать лучшего друга - это ненормально. А ты как считаешь? — Поцеловать лучшего друга? — переспросил Уилл. Голова Майка наконец поднялась и они встретились взглядами. В глазах обоих читалось много боли и страха. Но было ещё одно чувство. Которое нельзя было игнорировать. — Это глупо, — Майк снова опустил голову, — это так глупо. Прости меня, Уилл. Я ненормальный. Мало того, что оказался геем, так ещё и влюбился в тебя. Мне жаль, очень жаль. — Майк, — Уилл обратился к нему и положил свою руку на его, скрещивая их вместе, — я тоже ненормальный. Ты не один такой, незачем жалеть и извиняться. Знаешь, может это тебя удивит, но я тоже хотел бы поцеловать своего лучшего друга. — Правда? — Майк посмотрел на него с широко раскрытыми глазами, в которых читалась надежда, — в смысле, ты тоже? Это не сон? — Не сон. Уилл улыбнулся краешком губ и придвинулся ближе к Майку. Они смотрели друг другу в глаза и улыбались. Их лица были всё ближе и ближе, расстояние заметно сокращалось. Ещё мгновение и... Раздался стук в дверь. Парни как ошпаренные отодвинулись друг от друга. Оба были красные, словно спелые помидоры, а стук продолжался. Уилл первый отошёл от произошедшего и встал, чтоб открыть дверь. За ней оказался Джонатан. — Парни, — начал он, но заметил, как странно они себя ведут и вместо изначального вопроса задал другой, — с вами всё в порядке? — Да, конечно, — Уилл улыбнулся брату, но улыбка вышла слегка кривой, так как их прервали в такой момент, — что ты хотел? — Мы пиццу заказываем, выбираем большинством. — Мы сейчас придём, хорошо? — Поторопитесь, а то Оди хочет заказать с ананасами, — предупредил Джонатан, улыбнулся и ушёл. Уилл закрыл за ним дверь и снова вернулся на кровать к Майку. Сам Майк разглядывал потолок. Он же такой красивый, необычный. — Красивый потолок? — спросил Уилл и улыбнулся. — Не красивее тебя, — ответил Майк и наконец оторвал свой взор от потолка. — Ой, прекрати, — Уилл шутливо толкнул Майка в плечо. — Клянусь, теперь ты будешь слышать от меня только правду! — Прям клянёшься? И чем же, раз на то пошло? — он придвинулся ближе и посмотрел другу прямо в глаза. — Эм, — Майк растерялся от резкого сокращения расстояния и немного покраснел, — твоими рисунками! — Что? — Ну, твоими рисунками. Всеми. Они мне очень важны и дороги, большинство до сих пор висят у меня в подвале и в комнате, а другие я храню в папке. Я сохранил каждый подаренный тобой рисунок, Уилл. — Оу, — Байерс широко улыбнулся, — тогда я тебе верю. Кстати, о рисунках. Уилл встал с кровати и открыл шкаф. Немного покопавшись, он достал явно что-то спрятанное от чужих глаз ранее. В руках у него оказался тот самый рулон, который был в аэропорту. Уилл закрыл шкаф, снова присел рядом с Майком и протянул ему рулон. Тот его принял и начал медленно разворачивать. На полотне он увидел картину. Их партия против трёхглавого дракона. Дастин в роли барта. Лукас - рейнджера. Уилл в роли волшебника. И сам Майк в роли паладина. — Это превосходно, Уилл! — выдаёт Майк через пару мгновений и его взгляд скользит от одного участка картины к другому, — ты сам нарисовал? — Сам, — Уилл слегка покраснел, — тебе нравится? — Конечно! Мне очень нравится, это идеально! — глаза Майка горели радостным блеском и он широко улыбался, — я думал, что ты пишешь картину, о которой говорила Оди, для девушки. А выходит, что она для меня? Майк отложил картину в сторону и притянул Уилла в крепкие объятия. Он не хотел его отпускать. Больше никогда. Они провели в объятиях ещё какое-то время, пока Майк не наклонился к лицу Уилла. — Уилл, я, — он на долю секунды замолчал, — я люблю тебя. — и я тебя люблю, Майк, — прошептал в ответ Уилл и сильнее прижался к своему парню. Они отстранились друг от друга и ещё какое-то время просто смотрели друг другу в глаза. Майк провёл своей рукой по лицу Уилла и осторожно взял его за подбородок. Пару секунд и их губы встретились. Поцелуй был наполнен тоской, отчаянием запомнить этот момент, неловкостью от неумения, но главным чувством оставалась нежность и любовь, которую они ощущали. Поцелуй получился не долгим, но длился он словно вечность. За первым поцелуем последовал второй. Он был уже более уверенным, но от этого не менее ласковым и счастливым. Майк сминал губы Уилла в своих, а тот в свою очередь неумело, но со всем желанием и старанием отвечал. В дверь снова постучали. Парни оторвались друг от друга. Их лица были красными, дыхание участилось. Они глупо улыбались друг другу, а после ещё пары настойчивых стуков поднялись с постели и вышли из комнаты. — Вы долго, — сказал Джонатан, — мы заказали одну с ананасами и одну стандартную. — Хорошо, Джо, — Уилл улыбнулся, — спасибо, что сказал. — В следующий раз хоть предупреждайте, чтоб мы вас не ждали и заказывали сразу, ладно? — Конечно, — Майк обратился к Джонатану, — через сколько будет? — Через десять минут. Большую часть времени доставки нашего ужина вы успешно провели в комнате. Может, хоть поужинаем вместе? А то мы словно не родные все, — он скрестил руки на груди. — Извини, мы просто увлеклись разговором и не заметили, как пролетело время. И да, конечно мы поужинаем вместе, это даже не обсуждается! — сказал Уилл и широко улыбнулся, — нам нужно быть ближе друг к другу, мы же семья, через многое вместе прошли. — Ты прав, братец. Обычно ты не такой энергичный, но я рад, что ты счастлив, — он кивнул в сторону Майка, сразу понимая в чём заключается хорошее настроение его брата, — я рад, что вы оба счастливы. — Это так заметно? — Майк задал этот вопрос из любопытства и очень хотел получить на него ответ. — Гораздо заметнее, чем ты думаешь, — рядом с ними появляется Одиннадцать, — пиццу уже привезли, она в кухне. а я устала вас троих ждать. Идёте? — Идём, — Джонатан первым направляется в кухню. За ним следует Оди, а после неё идут Уилл с Майком. Так и закончился их вечер. За счастливыми улыбками, вкусной пиццей и без лжи, которая ранее заполняла их сердца.