Часть 1
2 апреля 2025 г., 17:17
Кас услышал знакомое ворчание снаружи. Ворчание сорвалось на громкое ругательство, и Кастиэль повернул голову на звук.
Дин Винчестер прошел внутрь, с раздражением откидывая шторку в дверном проходе.
— Идиоты, — тихо процедил он. — Честное слово, я убью Чака!
— Наш бесстрашный лидер снова не в духе? — Флегматично спросил Кас.
— Помолчи, умоляю, — устало ответил Дин, заставив Каса улыбнуться. — Что это за вонь?
Кас сделал долгую затяжку и стрельнул взглядом на косяк, зажатый в его пальцах.
— Какая вонь?
Дин закатил глаза.
— Серьезно? — Спросил Винчестер. — Где ты вообще находишь эту дрянь?
— Чак, может, и плохо следит за припасами, — ответил Кастиэль, — но дурь у него отличная.
Дин снял куртку и бросил ее на спинку стула. Он размял плечи и шею, проходя в середину комнаты.
— Этим и будешь заниматься весь вечер? — Произнес Винчестер, забирая из рук Каса косяк и делая затяжку. — Курить, медитировать и трахать местных хиппи?
Кастиэль пожал плечами.
— Наш бесстрашный лидер хочет записаться в ряд несносных хиппи? — Ответил он и, вздохнув, сменил тон на серьезный: — Даже не знаю, Дин, чем еще мне заняться?
Дин ответил ему долгим, мутным взглядом, пока косяк в его пальцах безысходно тлел. Здесь все было таким: безысходным, серым окурком, провонявшим этот мир. Даже Кас. Даже его ангел медленно тлел, зажатый между указательным и большим пальцами Винчестера.
И Дин сам был виноват в этом, даже если Кастиэль твердил обратное.
Винчестер облизнул губы и потушил косяк в пепельнице. Кас проследил за его руками.
— Раздевайся, — коротко бросил ему Дин.
Он прошел дальше в дом, в спальню, по пути снимая с себя футболку.
Кас не проследил за ним, не обернулся, позволяя Дину уйти первым. Он улыбнулся, смотря прямо перед собой, и почти свалился с кресла, в котором сидел, проследовав за Дином.
Дин наклонил голову вбок, подставляя шею, когда Кас притянул его к себе сзади.
Кастиэль обжег холодными губами его кожу, чуть царапнул щетиной.
Наверно, этим он и тянул Винчестера: несмотря на все изменения, Кастиэль оставался его контрастом. На вспыльчивого идеалиста, горячего, словно адское пламя, нашелся кусочек холодных, спокойных небес. И даже сейчас, на этого, сжигающего ненавистью самого себя, идиота нашелся обескрыленный ангел, выцепивший покой в этой нескончаемой войне.
Дин развернулся к Кастиэлю лицом и поцеловал. Кас предпочитал нежность, впечатывая поцелуй в губы партнера, а Дин был просто жадным. Он кусал его губы, прерывался на короткие вдохи и сразу же ловил новый поцелуй.
Они оба привыкли жить так, будто завтра не наступит. Они засыпали сегодня, с надеждой или уверенностью, что завтра не придет, не разделит их, не коснется жестоким утром их кожи и не напомнит, что новый день снова здесь, с новой порцией крови.
От того и было проще забывать о проблемах и мире за стенами спальни. От того и было проще топить друг друга в удовольствии, от того Дин и возвращался в это обилие похоти и легких удовольствий.
Дин ложился под своего ангела, снимая с себя одежду вместе с ответственностью. Кастиэль брал его, в обмен на годы неоправданных преданности и доверия.
Кас укладывал ладони на горячую кожу, сжимал предплечья, гладил напряженную спину, царапал короткими ногтями бедра. Кастиэль оставлял засосы и укусы на плечах Дина, утыкался лбом в его плечо, когда наслаждение накрывало хлеще любых амфетаминов.
Дин тихо стонал его имя, отзывался на каждое движение, каждое нежное и не очень касание. Колени подгибались, ноги начинали дрожать, и чужие руки, сильные и заботливые, поддерживали его, позволяя Винчестеру точно также забыться в удовольствии.
Дин ненавидел себя за эти мысли, но от них становилось жарче и приятнее. Он думал о том, что Кас, с каждым ударом его бедер о бедра Винчестера, не имел его, а любил. Точно так же, как и любил каждую девушку, что попадала в его постель.
Кас надавил ладонью меж лопаток Винчестера, сжал вторую ладонь на его бедре. Дин кусал наволочку на подушке и, кажется, скулил имя любовника.
— Дин, — вторил ему Кастиэль прокуренным голосом, гортанным стоном.
Хватка на бедре ослабла, и Дин рухнул на постель. Кас вжал его в матрас, навалившись всем весом, и Дин вздрогнул, когда он взял его руку в свою.
Кас переплел их пальцы, ткнулся лбом в плечо Дина. Кас хотел раствориться в нем, разбиться друг о друга каждой клеткой тела, и никогда это чуждое ему физическое не ощущалось настолько родным.
— Ка-ас! — Имя любовника сорвалось на дрожащее «ах», Дин начал мямлить какой-то бред, то умоляя Кастиэля, то выстанывая несвязные ругательства. Винчестер сам не заметил, когда с его губ сорвалось проклятое «люблю».
Кастиэль не ответил и соврал своим молчанием. Он толкнулся бедрами последний раз, и оргазм выбил последние мысли из его отравленного разума. Кас рухнул на спину, рядом с Дином, и уставился взглядом в пожелтевший потолок.
Дин также перевернулся на спину и взглянул на Каса.
Он облизнул губы, все еще тяжело дыша.
Простыни были смяты и испачканы, но Дин забыл о неудобстве в секунду, когда Кас потянулся к тумбочке рядом и достал оттуда таблетки.
***
— Кас, — голос Дина прозвучал жалко. Он позвал ангела снова, и слово оборвалось в самой гортани. Застряло комом и растеклось по стенкам горла. В зеленых глазах блестнули слезы, и Дин часто заморгал, скрывая их. — Ты погибнешь там, — Кас отвечал ему, растягивая по губам печальную улыбку. — С кольтом или без, Люцифер убьет всех, одного за другим. Дин, это самоубийство. — Ты можешь остаться, — это было не предложением, а просьбой. Дин хотел, чтобы его слова прозвучали как требование, но у него не осталось сил. Кастиэль покачал головой. — Я предал небеса не ради этого, — ответил он. — Мы пойдем вместе. Кас почувствовал чужую ладонь на своей спине, между лопаток, и поморщился от боли. Казалось, что там, где должны остаться лишь рубцы шрамов, до сих пор зияла открытая рана. Кас не отстранился от касания, позволяя Дину вжимать ладонь в обрубки его крыльев. — Мне жаль. — У меня остался еще косяк в запасе, — вспомнил Кас, — хочешь? Винчестер рассмеялся искренне и радостно. Так, как умел только он. Так, как он только умел. Дин приятнул ангела за воротник, сжал пальцами грубую ткань куртки и поцеловал, царапая щеки о щетину Каса. Кас ответил на поцелуй, не теряя и мгновения. Он целовал охотника так, будто это было естественно и необходимо, как дыхание. Дин вжимался плотно сомкнутыми губами в губы любовника, и его пьянила эта мягкость, тихая спокойная нежность. — Я буду скучать по тебе, — проговорил Винчестер и оставил еще один поцелуй в уголке губ ангела, — я уже был там, — он уткнулся носом в изгиб шеи Каса, — в аду, — скрюченные пальцы, что держались за ворот его куртки, огладили плечи Кастиэля, — мне уже нестрашно. — Дин, — успокаивающе начал Кас, погладив любовника по волосам. — Я рад, что тебя там не будет, — продолжил говорить Дин, пряча взгляд в его плече. — И меня убивает мысль, что я там буду без тебя. До этого момента, Кастиэль не жалел потерянных сил, не жалел своих сломанных крыльев и потухшего нимба. В уме ангела поселилась паника, мысли прокручивались одна за другой, в поиске решения, выхода, способа вернуть того, кто сейчас хватался за его куртку и тыкался лбом в плечо. Кас не мог позволить себе горевать сейчас, когда времени у них не оставалось. — Раздевайся, — тихо произнес ангел, и встретил удивленный взгляд зеленых глаз.
