Чёрная печаль

Иван открыл глаза. Он не знал, сколько пролежал в своём логове под охраной чар, сплетённых им самим с особой тщательностью, но точно знал, что нарушило его покой. Призыв. Древний ритуал, сведения о котором должны были быть уничтожены, как и те, кто когда-либо слышал или проводил его. Иван считал, что на земле не осталось никого, кто осмелился бы или знал бы как сделать что-то подобное, и всё же он ошибся. Инородная сила, которая резко отличалась от его собственной, тянула его, заставляла последовать за собой. Магия ритуала, которой не мог сопротивляться никто, включая самых могущественных его собратьев. Иван смутно помнил, как когда-то давно — ещё до того, как он погрузился в сон, — какой-то человек попытался призвать его. Он помнил, что тогда это ощущалось намного...сильнее, словно ему на шею надели ошейник с цепью, и непрерывно тянули за неё. Но сейчас...Сейчас давление было мягким, хотя по-прежнему достаточно ощутимым, чтобы Иван не смог просто проигнорировать это. Итак, он расправил крылья и впервые за долгое время покинул своё логово, чтобы появится в мире людей... *** Мир на поверхности, казалось, совсем не изменился. То же небо, которое сейчас было окрашены в алый цвет, что, как предположил Иван, означало скорое наступление ночи. Тот же воздух, который казался приятно освежающим на контрасте с раскалённым в глубинах ада. Иван позволил себе на мгновение насладиться давно забытыми ощущениями от присутствия в этом мире, после чего, наконец, обратил внимание на того, кто его призвал. Змеиные зрачки непроизвольно расширились, когда в метре от себя Иван увидел мальчишку. Мальчишку, который смотрел на него широко открытыми глазами, прижимая к груди старую книжонку, словно щит. И как мог кто-то настолько юный, настолько слабый освоить столь сложный ритуал? Иван зарычал — не злобно или яростно, скорее раздражённо, — и это сработало словно сигнал для мальчишки. Он достал из подтрёпанной сумке на плече какую-то склянку с жидкостью и, не раздумывая не секунду, резким движением выплеснул её содержимое. Кожу вдруг обожгло, и Иван зарычал вновь, но уже угрожающе. Мальчишке хватило наглости облить его святой водой! Хотя эта водичка не могла причинить существенный вред или уничтожить кого-то уровня Ивана, ощущение оставались достаточно неприятными. Но Иван не мог не задаться вопросом, почему этот мальчишка не использовал что-то более эффективное, чем средство против мелкой нечисти? — Н-не подходи ко мне! Убирайся! Убирайся назад в дыру, из которой вылез! — голос человека едва заметно дрожал, но в остальном он выглядел скорее разочарованным, чем непуганым. И это задело и разозлило Ивана. Как смел этот мальчишка выглядеть таким подавленным, когда перед ним появился один из самых могущественных демонов во всей преисподней?! — Ты сам призвал меня, мальчишка. И теперь хочешь, чтобы я просто ушёл? — Иван усмехнулся, показывая идеально белые клыки, и сделал шаг в сторону мальчишки. Он ожидал увидеть, как черты его лица искажаются от животного ужаса, но вместо этого в выражении человека появилась смесь из раздражения и досады. — Я не хотел призывать тебя! — выкрикнул мальчишка и, прежде чем Иван успел отреагировать, продолжил: — Я вообще никого не хотел призывать! Это должен был быть просто ритуал на удачу, чтобы... Мальчишка внезапно осёкся и замолчал, опустив голову. Его чёлка оказалась достаточно длинной, чтобы закрыть часть лица, и лишить Ивана возможности заглянуть ему в глаза. Но даже так, Иван чувствовал искренность в его словах. Мальчишка действительно не хотел призывать кого-то. Но всё равно сделал это. Ситуация показалась бы забавной, если бы Иван сам не попал в неё. И, что самое худшее, он чувствовал, что хотя мальчишка не врал ему, магия призыва не позволила бы ему уйти так просто. Он оказался привязан к этому глупому человеку, который даже не хотел его призывать! Иван в задумчивости провёл раздвоенным языком по губам, устремились взгляд на темнеющее небо. Ритуал не позволил бы ему уйти это так, но он не запрещал убивать призывателя. В случае смерти исчезала и магия призыва, и Иван смог бы вернуть назад и вновь погрузится в сон. Но, мимолётно взглянув на мальчишку, он поймал себя на том, что на самом деле не хочет убивать его. Во всяком случае пока. Однако он также не хотел задерживаться в мире людей дольше, чем это было необходимо. Выдохнув, Иван обратился к мальчишке, но в этот раз без желания вызвать у него страх: — Если ты действительно не нуждаешься во мне, то отмени призыв. Я уйду и мы забудем об этом. Мальчишка рвано выдохнул, решившись снова поднять голову. На его лице промелькнуло какая-то неуловимая эмоция, которая пропала раньше, чем Иван успел заметить её. Они стояли в тишине, нарушаемой только шелестом листьев на ветру. И с каждой утекающей секундой Иван всё яснее чувствовал неправильность происходящего. Он задавался вопросом, почему этот человек медлил, если не желал его присутствия? Стояло ли за этим что-то большое, что Иван пока не заметил? Мальчишка сдался первым. Его голос звучал приглушённо, когда он заговорил, нервно стуча ногтями по книжной обложке: — Да, отменить призыв, конечно... Иван наклонил голову, наблюдая за мальчишкой. Он явно нервничал — его взгляд перебегал с одной точки на другую, не фокусируясь надолго, и он начал кусать губы, — но Иван на самом деле не понимал почему. До этого мальчишка не показывал, что боится или опасается его, так почему... — Ты не знаешь как это сделать. — это не было вопросом, но мальчишка всё равно кивнул, и на его щеках проступил слабый румянец. — Я вообще не собирался никого призывать! Зачем мне было это знать! — словно защищаясь, ответил мальчишка, и выражение смущения на его лице сменилось чем-то более агрессивным. Иван на секунду задумался о том, чтобы действительно убить мальчишку. Это был самый простой и быстрый способ покончить с этим и вернуться к себе. Проблема была в том, что он по-прежнему не хотел это делать. Они снова погрузилась в тишину — в этот раз гораздо более напряжённую. Иван видел как мальчишка начинал нервничать всё больше, и прошлое смущение вернулось, но не спешил облегчать эту ситуацию для него. Ещё через несколько мучительно долгих секунд мальчишка, кажется, пришёл к какому-то собственному выводу и быстро проговорил: — Но ты то должен это знать! Просто скажи мне, что делать! Иван усмехнулся, смотря на мальчишку почти сочувственно. Способ отменения призыва был уничтожен вместе с записями о самом ритуале, и даже сам Иван не знал его. Пока сам призыв использовался достаточно часто, мало кто отпускал демона просто так, без какого-то требования или сделки. Чаще сами создания преисподней убивали людей. — Это знание было давно уничтожено. — медленно проговорил Иван, тщательно подбирая слова. Он заметил, как мальчишка побледнел, когда смысл слов дошёл до него и, как показалось Ивану, впервые полностью осознал масштаб проблемы. — Ладно, ладно! Но... — голос мальчишки дрогнул, и он на секунду замолчал. Иван с лёгким любопытством наблюдал, как маска уверенности с каждой секундой всё сильнее сползает с его лица. — ...должен же быть ещё какой-то способ? Какой угодно! — Он есть. — Иван кивнул, но прежде чем мальчишка успел обрадоваться, добавил: — Я могу убить тебя. Мальчишка вздрогнул, его дыхание стало слишком быстрым и поверхностным, а от лица, кажется, отхлынула вся кровь. Теперь Иван увидел то, что ожидал изначально — страх. Ужас перед тем, что он мог сделать. Осознание глупым человеком ошибки, которую он допустил. Но Иван не ощутил никакого удовлетворения от чужого страха. Ничего в нём не отозвалась восторгом или предвкушением, всё, что он испытал — холодное равнодушие и мимолётный интерес. Переведя взгляд с мальчишки на темнеющие небо, Иван отстранённо заметил, что человек даже не попытался убежать или дать отпор. Это было бы бесполезно — что мог какой-то мальчишка сделать против демона? — но большинство людей реагировали именно так — убегали в надежде спастись или пытались сражаться. Но не этот конкретный человек. — Но... — спокойно, почти меланхолично продолжил Иван. — Я не хочу. Сбоку от себя Иван услышал облегчённый вздох, и позволил уголками губ приподняться в едва заметной улыбке. Но проблема всё ещё не решилась. — Однако, я также не могу слишком долго оставаться в этом мире. Иван почти физически ощутил, как мальчишка снова напрягся, но по-прежнему не отводил взгляда от неба. Стали видны первые звёзды — ещё одна неизменная деталь мира на поверхности. — И что нам делать? — трава зашуршала, а в следующую секунды мальчишка остановился рядом с Иваном. — Ты...знаешь кого-то, кто мог бы помочь? Надежда, скрытая в вопросе мальчишки, показалась Ивану почти умилительной. Но с тех времён, когда он общался с кем-то из своих сородичей должно было пройти немало времени, Иван сомневался, что сейчас смог бы найти кого-то из них, или что они смогли бы помочь. — Возможно. Но, чтобы связаться с ним, мне нужно время. — Иван сделал небольшую паузу и, наконец, перевёл свой взгляд на рядом стоящего мальчишку. — И это время мне придётся провести в непосредственной близости от тебя, мальчишка. Человек тоже посмотрел на него. Их взгляды встретились, и Иван смог лучше рассмотреть глаза мальчишки, больше не скрытые чёлкой, — два изумруда, притягивающие внимание. Мальчишка кивнул, и только теперь полностью расслабился, видимо решив, что угроза миновала. Через секунду он заговорил, и это прозвучало одновременно резко и дружелюбно: — Не называй меня мальчишкой, у меня есть имя — Тилл. Как наивно и одновременно как по людски это было — раскрыть своё имя, то что каждый демон оберегал сильнее, чем любое сокровище. Иван только сдержанно кивнул — больше своим мыслям, чем мальчишке, — но человеку Тиллу этого оказалось достаточно. Между ними снова повисла тишина, когда каждый думал о своём. Иван постарался выудить из недр памяти того демона, что мог помочь ему, но незаметно для себя погрузился в пучину воспоминаний. В реальность его вернул громкий чих, от которого Иван поморщился. Взгляд метнулся к Тиллу, и только сейчас он обратил внимание на одежду мальчишки — непривычные синие штаны, порванные на коленях, какая-то светлая футболка с рисунком на груди, и лёгкая куртка, небрежно накинутая на плечи. Слишком лёгкая для человека. — Ты замёрз. Тилл хотел что-то ответить, но снова чихнул и зябко поёжился. Иван мысленно вздохнул, — ну что за глупец, в самом деле! Сняв собственное пальто, Иван накинул его на плечи мальчишки и развернулся, как он предположил, в сторону города. — Идём. Тебе нужно попасть в тепло. — Забыл тебя спросить, что мне нужно, — буркнул Тилл, но послушно пошёл вперёд, поплотнее закутавшись в пальто. Иван неторопливо последовал за мальчишкой, держась чуть позади. В отличии от человека его мало беспокоил холод, скорее даже казался приятным, освежающим. Внутреннее тепло, свойственное всем адским созданиям, в любом случае не позволило бы ему замёрзнуть.