Mechanics of love

Переулок был узким и тёмным, лишь тусклые фонари отбрасывали слабый свет на потрескавшиеся стены, покрытые облупившейся краской и граффити. Запах сырости смешивался с металлическим привкусом, оставшимся после погони с Баррикадом. Мои руки всё ещё дрожали, но я стояла рядом с Сэмом и Микаэлой, глядя на Бамблби, который тихо урчал двигателем в своей форме жёлтого Camaro. Его слова — "Ждите… здесь… мои… друзья… скоро…" — всё ещё звучали в голове, и я чувствовала, как ожидание сжимает грудь. Внезапно тишину разорвал рёв моторов. Я обернулась и увидела, как в переулок въезжают машины: массивный красно-синий грузовик с прицепом, чёрный пикап GMC, серебристый Pontiac Solstice и жёлто-зелёная скорая Hummer H2. Они двигались с какой-то странной грацией, как будто знали друг друга лучше, чем мы могли представить. Сердце заколотилось — это были не просто машины. — Би, это они? — спросила я, положив руку на тёплый капот Camaro. — Да… мои братья… — ответило радио, и в его рваном голосе я уловила нотку радости. Они начали трансформироваться. Грузовик загудел, его кабина поднялась, а прицеп сложился с лязгом металла. Части корпуса двигались, словно живые, формируя широкую грудь, мощные ноги и руки. Через несколько секунд перед нами стоял гигантский робот, его броня в красно-синих тонах с огненными узорами на плечах блестела под светом. Оптика горела ярким голубым светом, а лицо было строгим, но удивительно добрым. — Оптимус… Прайм… — объявил Бамблби через радио. Я замерла, не в силах отвести взгляд. Он был огромен, выше всех зданий вокруг, но в нём не было угрозы — только сила и спокойствие. Пока я смотрела на него, другие машины тоже начали меняться. Pontiac закрутился на месте, его серебристый корпус разложился с лёгким скрипом, превращаясь в стройного робота. Он выпрямился, небрежно опершись на одну ногу, и махнул нам манипулятором. — Джаз… — прозвучало из радио. — Привет, ребята! — сказал Джаз, его голос был лёгким и игривым. — Ну что, готовы к вечеринке и оторваться по полной? Чёрный пикап трансформировался с тяжёлым грохотом. Его части лязгали, соединяясь в коренастую фигуру с широкими плечами и пушками на манипуляторах. Он сразу принял боевую стойку, оглядывая переулок. — Айронхайд… — представил Бамблби. — Шевелитесь уже, — буркнул Айронхайд, его голос был грубым, как наждачная бумага. — Стоим тут, как мишени. Последней была скорая. Её трансформация была плавной, почти аккуратной. Части корпуса сложились, и перед нами появился робот с инструментами на манипуляторах, его броня отливала жёлто-зелёным. — Рэтчет… медик… — закончил Бамблби. — Серьёзных травм не вижу, — сказал Рэтчет, направив на нас сканер. — Но стресс у вас зашкаливает. Органика хрупкая штука. Я стояла, открыв рот. Они были невероятными — каждый со своим характером, отраженным в движениях и дизайне. Джаз казался весёлым, Айронхайд — суровым, Рэтчет — заботливым, но Оптимус… Он был другим. Его присутствие наполняло переулок, как будто он был центром всего. Оптимус шагнул вперёд, земля дрогнула под его ногами. Он посмотрел на нас сверху вниз, и я почувствовала, как мурашки побежали по спине. Робот присел на одно колено. — Я Оптимус Прайм, лидер Автоботов, — прогремел его голос, глубокий и сильный, но с мягкостью, от которой становилось тепло. — Мы прибыли с Кибертрона, чтобы защитить ваш мир и найти АллСпарк. Сэм, всё ещё держа Микаэлу за руку, сделал шаг вперёд. — Эм, привет, — выдавил он. — Я Сэм, это моя сестра Эми, а это Микаэла. Бамблби что-то говорил про эту штуку, но я всё ещё не врубаюсь. — Понимаю, это неожиданно, — кивнул Оптимус. — Скоро всё станет яснее. Джаз подскочил ближе, его оптика мигнула. — Не парьтесь, люди, мы тут за хороших парней, — сказал он. — Спасём мир, как обычно! — Хватит трепаться, — оборвал его Айронхайд, сжимая манипуляторы. — Десептиконы где-то рядом, я чую. — Терпение, Айронхайд, — сказал Рэтчет, регулируя сканер. — Сначала надо разобраться с этими троими. Оптимус поднял руку, останавливая их. — Дайте мне говорить, — сказал он. — Эми, Сэм, Микаэла, нам нужна ваша помощь. АллСпарк — это источник жизни нашего народа. Он потерян на Земле, и если Десептиконы найдут его первыми, ваш мир ждёт хаос. Я сглотнула, чувствуя, как внутри растёт решимость. — Мы поможем, — сказала я, возможно, слишком быстро. — Что нужно делать? Оптимус посмотрел на меня, и его оптика смягчилась. — Ты смелая, Эми, — сказал он. — Но это опасно. Десептиконы не знают пощады. — Мы уже встретили одного, — ответила я, вспоминая Баррикада. — Если не вмешаемся, они сами нас найдут. Сэм нашёл и сжал мою руку. — Эми, ты уверена? — спросил он тихо. — Это не игрушки. — А что ты предлагаешь? — огрызнулась я. — Сидеть дома и ждать, пока нас раздавят? Микаэла кивнула. — Она права, Сэм, — сказала она. — Мы в деле, нравится нам это или нет. Оптимус кивнул. — Тогда мы будем союзниками, — сказал он. — Вместе защитим оба наших мира. Я смотрела на него, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Он был не просто роботом — он был героем, о котором я мечтала в своих рисунках. И теперь он был здесь, настоящий.

***

Автоботы начали переговариваться между собой, их голоса звучали как низкий гул механизмов. Я стояла чуть в стороне, пытаясь осмыслить всё, что произошло за ночь. Сэм и Микаэла шептались о чём-то, и я видела, как он улыбается ей. Это кольнуло — раньше он так смотрел только на меня, свою сестру. Теперь же я чувствовала себя лишней. Но мои мысли прервались, когда я посмотрела на Оптимуса. Он обсуждал что-то с Рэтчетом, но его взгляд вдруг скользнул ко мне. Я собрала всё своё мужество и шагнула к нему. — Оптимус? — позвала я тихо. Он повернулся, его огромная фигура нависла надо мной. Но я не боялась — от него веяло теплом, как от солнца в холодный день. — Да, Эми? — ответил он, и его голос был мягким, почти ласковым. — Я просто хотела сказать… спасибо, что вы здесь, — сказала я, глядя в его оптику. — Вы рискуете ради нас, и это… это много значит. Он опустился на одно колено, чтобы быть ближе ко мне. Вблизи я видела каждую деталь его брони — царапины от старых битв, лёгкий блеск металла. Но его оптика… Она была как звёздное небо, глубокая и добрая. — Это наш долг, Эми, — сказал он. — Защищать тех, кто не может себя спасти. Ваш мир полон жизни, и мы не дадим Десептиконам его уничтожить. Я кивнула, чувствуя, как его слова проникают в душу. Он был таким… настоящим. Не просто машиной, а кем-то, кто понимал, что такое долг и жертва. — Вы невероятный, — вырвалось у меня. — То есть… все вы, но Вы особенно. Он наклонил голову, в его оптике мелькнуло удивление. — Почему ты так думаешь? — спросил он. Я смутилась, чувствуя, как щёки горят. — Ну… Вы лидер, — начала я, запинаясь. — И у вас есть эта сила, но она не пугает. Вы заставляете чувствовать, что всё будет хорошо. Он положил манипулятор на моё плечо — осторожно, как будто боялся меня сломать. — Спасибо, Эми, — сказал он. — Но мы команда. Каждый из нас важен — и ты тоже. Его прикосновение было тёплым, и я улыбнулась. — Вы всё равно самый красивый, — сказала я тихо, почти шёпотом. О нет… Что я ляпнула? Ну вот кто за язык тянул… Он замер, потом слегка кивнул. — Рад, что ты так считаешь, — ответил он, и в его голосе мелькнула тень улыбки. Тут к нам подскочил Джаз, его движения были лёгкими, как танец. — Эй, Эми, не давай Прайму всё внимание! — сказал он, подмигнув оптикой. — Я тоже ничего, правда? Я рассмеялась. — Ты классный, Джаз, — ответила я. — Самый весёлый тут. — Вот это я понимаю! — он хлопнул в манипуляторы. — Слышал, босс? — Джаз, не отвлекайся, — сказал Оптимус, но я заметила, как его оптика чуть прищурилась — он не злился. — Да ладно, немного веселья не помешает, — возразил Джаз. Я посмотрела на Оптимуса, и он встретил мой взгляд. На секунду мне показалось, что он смотрит на меня не просто как на человека, а как на кого-то особенного. Это было глупо, конечно — он был инопланетным роботом, а я всего лишь девчонкой из маленького городка. Но это чувство не отпускало. — Оптимус, а каков был Кибертрон? — спросила я, чтобы отвлечься. — Я всегда любила истории про космос. Он выпрямился, его голос стал задумчивым. — Кибертрон был прекрасен, — начал он. — Города из живого металла, сияющие под двумя солнцами. Библиотеки знаний, арены силы… Это был мир гармонии, пока война не разрушила всё. — Жаль, что я не увижу его, — сказала я. — Возможно, однажды, — ответил он. — Если мы победим, я покажу тебе его остатки. — Обещаете? — улыбнулась я. — Обещаю, — кивнул он. Тут Рэтчет подошёл к нам. — Оптимус, сигнал Десептиконов рядом, — сказал он. — Надо двигаться. — Спасибо, Рэтчет, — ответил Оптимус. — Готовимся. Я смотрела на него, чувствуя, как внутри растёт тепло. Он был не просто лидером — он был тем, кого я бы хотела назвать другом. Или даже больше.

***

Оптимус собрал нас всех — Автоботов, меня, Сэма и Микаэлу — в центре переулка. Его фигура возвышалась над нами, но я не чувствовала себя маленькой рядом с ним. Напротив, его присутствие вдохновляло. — Нам нужно забрать очки, — сказал он. — Они ключ к АллСпарку. Сэм, они у тебя дома? — Да, — ответил Сэм, нервно теребя ремень джинсов. — Но там сейчас мама с папой. Как мы это объясним? — Можно устроить отвлечение, — предложил Рэтчет. — Отвлечь их органические умы. — Я могу пошуметь, — подхватил Джаз, крутанув манипулятор. — Устрою шоу! — Ты устроишь бардак, — буркнул Айронхайд. — Лучше я всё взорву. — Нет, — отрезал Оптимус. — Мы действуем тихо. Десептиконы не должны нас заметить. Я задумалась. Сэм выглядел уставшим, и я не хотела, чтобы он рисковал больше, чем уже пришлось. — А если я пойду одна? — сказала я. — Я знаю, где очки, и могу прокрасться незаметно. Сэм нахмурился. — Эми, ты серьёзна? — спросил он. — Это опасно. — Я справлюсь, — ответила я твёрдо. — Ты и так чуть не погиб сегодня. Дай мне это сделать. Оптимус посмотрел на меня, его оптика сузилась. Этот взгляд был долгим, оценивающим, и на секунду я почувствовала укол обиды. Думает, я не смогу, потому что я девушка? Но потом я вспомнила его слова, его доброту — он не такой. — Эми, я ценю твой порыв, — сказал он. — Но это рискованно. Десептиконы могут следить за вашим домом. — Я знаю, — ответила я, глядя ему в оптику. — Но я хочу помочь. Позвольте мне. Он молчал, изучая меня, потом кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Ты пойдёшь, а мы прикроем тебя снаружи. Я выдохнула, чувствуя облегчение. — Спасибо, Оптимус, — сказала я. Сэм покачал головой. — Эми, ты ненормальная, — буркнул он. — А ты трус, — огрызнулась я. — Хватит, — вмешалась Микаэла. — Мы должны работать вместе. — Она права, — сказал Оптимус. — Вы все важны для этой миссии. Я посмотрела на Микаэлу, потом на Сэма. Они стояли близко, и он снова улыбнулся ей. Ревность вспыхнула ярче — почему она? Почему не я рядом с ним, как раньше? Рэтчет подошёл ко мне. — Эми, твой пульс скачет, — сказал он. — Всё в порядке? — Да, просто нервы, — ответила я, смутившись от его внимания. — Если что, у меня есть успокоительное, — предложил он. Джаз хмыкнул. — Осторожно, его штуки могут вызвать галлюцинации, — поддразнил он. — Увидишь фиолетовых единорогов. — Мои средства безопасны, — возмутился Рэтчет. Я улыбнулась, но мысли крутились. Мы забрались в Бамблби, готовясь ехать домой. Оптимус трансформировался в грузовик, и я смотрела, как он возглавляет конвой. Он был великолепен даже в этой форме. Как бы я хотела поехать в нём… Когда мы тронулись, я шепнула Бамблби: — Би, я справлюсь, да? — голос дрожал. — Иногда кажется, что я только мешаю. — Ты… сильная… Эми… — ответило радио. — Мы вместе… — Спасибо, — сказала я, но в голове мелькнула тень. А если я не нужна? Если Сэм и Микаэла справятся без меня? Но я отогнала эту мысль. Пока нет.