а я... просто за компанию.

      — я совру, если скажу, что не засмотрелся на тебя сегодня. — субона словно магнитом притягивает на диван, где сидит черноволосый юноша.       это что вообще за первая фраза при знакомстве такая? окей, это типа нормально в рэперских кругах так цеплять девчонок, но при чем тут намгю?       для намгю поход в бар (концерты там всегда не вовремя, и он бы их с радостью пропускал, но никогда не заботился проверить расписание) это больше похоже на попытку уединения с собой вне стен заебавшей квартиры, может легкий смол-ток с окружающими, но не более. поэтому он и сел в свое любимое место – закуток рядом со сценой.       вот сегодня он пришел выпить пару (десятков) коктейлей, но остался посидеть до закрытия, чтобы спокойно сесть на метро и не обблевать очередное такси.       и сегодня, к сожалению, в баре проходил маленький концерт рэпера… таноса? блять, братан, щелкни себе по ебальнику за такой никнейм —подумал про себя намгю—, но в целом музыка у него была скорее даже достойная. убрать бы оттуда 500 слов «сука» и еще столько же «да я тебя выебу» может даже и в плейлист закинуть будет не стыдно.       триггерит только, что он вечно читает еще про какой-то       «внеземной кайф, когда я рядом с тобой,       но даже если тебя нет, я найду способ другой …       мы зависнем сегодня надолго, запомни ту ночь,       что ты пытался скурить как косяк один, стой …»       в завязке, конечно, приходить на старое место употребления не лучшее решение, но хотя бы здесь его помнят и иногда наливают вне кассы.       — а, намгю, брат, привезли вчера кое-что, будешь?       — да нет, спасибо, я не голодный (расчесал себе все локти, сгибы, ноги, за ухом и шею, пока проговаривал все это)       . . . стоп, недоразумение справа еще все здесь сидит?       — ало, братик, ты под чем? отвечать сегодня будем, м? — танос щелкает перед лицом намгю, пытаясь привлечь внимание второго. щелкает. щелкает. щелкает. где-то, наверное, человек 10 превратилось в пыль только от одного этого действия.       — эээ… да я даже не-       — засмотрелся я на тебя. ну или ты на меня пока я выступал, doesn’t matter, у тебя какая-то кислая мина, отпускать начало что ли?       — я ничего не употреблял и вообще, с какого хуя ты со мной разговариваешь? что тебе надо?       не могло остаться незамеченным как ловким движением танос поправляет свою прическу. он только соскочил со сцены, с него льется пот ручьями. еще немного и весь этот жар перейдет на (покачтоне) собеседника. на руке колец, наверное, 10, а еще от среднего пальца и дальше по руке тянется полоска-татуировка. кто такое вообще, блять, бьет?       — хмм, мэнчик, я думал ты меня зовешь к себе этим взглядом.       — и с чего ты вообще это взял.       — да ты как дерганный чесал ноги, уши, нос, я на тебя как не посмотрю, а у нас прямой контакт глаза в глаза, а я че намеков не понимаю? ну ты если выебать меня хочешь, так и скажи. — той же рукой, что он только что поправлял волосы, он тянется в карман брюк и достает оттуда курилку едкого желтого цвета. — я если чето не так понял ты прости, но я уж от тебя теперь не отлипну. принесите нам с братанчиком 10 шотов!! хоть так отплачусь за эту хуйню неловкую.       интересно, а фиолетовая краска ему типа мóзги проела?? какие нахуй шоты в качестве извинения?? кого ебать?? тебя ебать??       все той же рукой он достает теперь из другого кармана карту и прикладывает к терминалу. татуировка у него проходит по плечу до уха, в котором есть несколько проколов, в каждом из которых по цветастой сережке. вишня, солнце, бриллиант. в целом он такой, конечно, несуразный, в своей тай-дай футболке и со своими неорганизованными поступками.       намгю не общается с людьми почти никогда. почти — 6 месяцев, никогда — с рехаба. наркоман наркомана поддержит в любой ситуации любым словом, далеко не ходи, а вы и баб обсудите, и ситуацию на рынке с кристаллами, а вообще я торчу только из-за родаков. так-то я всегда нормальный был, меня просто сломали.       вот ему сейчас не нужна эта поддержка, которая скорее тянет тебя обратно в это болото. вы кого наебать пытаетесь этими разговорами и утешениями? себя обмануть особенно тяжело, когда ты видишь, как твой друг выплевывает слюну с кровью, а сам улыбается, говорит «нормально! это из-за давления у меня так!». спасибо, мама (это намгю сказал впервые год назад), что дала денег пройти лечение. только там не говорили, что побочный эффект - вечные, мрачные сны, как ты идешь по лесу и пытаешься проткнуть вену любым предметом, что ты видишь у себя по дороге.       танос первый как-то сломал этот круг словесного целибата, так как просто поговорить намгю не с кем. его это не удручает, о нет напротив, сколько же сил уходит на простые слова во время дня.       здравствуйте, спасибо, до свидания. кодекс соблюдается, колеса едут, шестеренки крутятся, шприц, шприц, шприц, нельзя думать, нельзя говорить. вынужден всю жизнь жить под замком, стараясь не будить зверя внутри.       — у тебя своей компании никакой нет? к чему тебе меня сидеть спаивать? ты даже не знаешь моего имени.       — и как тебя зовут?       — намгю.       — намгюююю, — как-то будто вкусно произносит рэпер, смакуя каждую букву на языке, — даже если у меня есть своя какая-то компания, зачем мне лишать себя удовольствия посидеть с такой загадочной красавицей, как ты, м? да я вижу по тебе, еще немного и побежим вдвоем в туалет начертить пару дорог, а может еще чего больше. — грациозная гниющая рука протягивает стопку. — пей, пей, man, ты попал под милость таноса сегодня.       и намгю . . . пьет. предает себя. уже видит лес. уже видит свои собственные руки под новым углом. туда так хорошо поместится что-то длинное, вытянутое, острое. ветка? шприц? шприц. шприц! план: протрезветь хоть немного и поехать на метро: не выполнено, вычеркнуто, забыто, стерто.       рука с полосой. а рука открывает телефон и просматривает ленту.       — уже 10 отметок в историях, хах, ты надеюсь не выкладывал такой кринж? а то с фанатами не сплю.       — нет, я тебя впервые сегодня увидел. — чешется все. в особенности глаза, которые все смотрят на руки. вот намгю представляет как с каждого пальца аккуратно снимает кольца,       одно, второе, третье,       четвертое, пятое, шестое,       седьмое, восьмое, девятое,       десятое. души. почеши. намгю не разговаривал 6 месяцев. намгю не тратил энергию вообще ни на что. его чистый разум, шприц, все еще ищет попытку не цепляться за эти руки.       цепляться рукой за руку, которая тебя спасет из твоего выстроенного ада одиночества и затянет в рай бесконечно-бесполезной компании лучших друзей. экстази, кетамин, я вас так давно не видел, а вы совсем не изменились! цепляться рукой за руку, которая будет душить тебя за каждый грамм просыпанной слезы, если в тишине ты скажешь «мне плохо, я хочу домой». но ведь у тебя нет дома, мой милый дорогой путник. глотай воздух, пока синяки будут становиться все ярче и сильнее.       души. почеши.       — впервые?? да я в ударе. скажи еще, что девственник, тогда я точно сделал правильный выбор.       — не девственник. – намгю глотает воздух, хотя за горло его никто не держит и синяков никаких нет. ему страшно быть все это время не собой. после проведенного времени в этом искусственном заточении его раздражительность стала сильно выше, как и желание ощутить физическую боль. но одновременно он понимает, что его новый знакомый (навсегда) впервые может снять с него оковы и пролить свет на те темные углы, где таятся все самые ужасные страхи: умереть сегодня, умереть завтра, умереть послезавтра, умереть. — а еще я чист. шесть месяцев. давай ты не будешь продолжать кадрить меня детской хуйней. я допью оставшиеся шоты и спокойно уйду.       — хм, нет, так дело не пойдет. — рука протянута. да, да, та самая полоса, те самые кольца, костяшки еще до безумия красивые, а ноготь на мизинце длиннее всех остальных. (не)интересно зачем. — пойдем, покажу тебе кое-что. тебе это сейчас нужно.       наркоман наркомана поддержит в любой ситуации любым словом, протянет руку помощи, обсудит качество современного кокаина, а раньше то он без примесей был!! ну и родители все-таки реально козлы ебучие, заставляли учиться и строить жизнь без подобных развлечений.       в любой другой ситуации те шесть месяцев, что так приятно грели душу и успокаивали его семью, отговорили бы от дальнейших действий, но у намгю кончилось терпение, а еще, кажется, он в очередной раз расчесал себе запястье до крови.       они идут. не долго, но сердце в груди будто отсчитывает секунды, как минуты.       одна, вторая, третья,       четвертая, пятая, шестая,       седьмая, восьмая, девятая,       десятая. они заходят в вип ложу, в которой намгю знает всех, и его знают все.       — братаааанчики, а стафф завозили сегодня? по ноздрям бы охота, мой друг думаю тоже не откажется.       друг, ?, с каких пор друг? он был один достаточно долго, чтобы забыть вообще о слове таком и не представлять себя чьим либо «другом» но вот он снова здесь. чей-то подсос, чей-то торч, чей-то друг.       — да какой же это тебе друг, это намгю. ты то наш чистый, что тут делаешь? — а рука с тату, кстати, еще все сжимает руку своего друга, и будто гладит немного, впитывает боль от всех расчесанных ран, старается унять тревогу, что поднялась сейчас. конечно таносу неважно откуда она взялась, но на данный момент — сил его достаточно горой встать за человека с телом, состоящим из боли.       — а я… просто за компанию.       так тик так       тик так тик       так ... ...       ...