Решающее мгновение

Эндрю смотрел на Кевина четко в тот момент, когда он забил последнее и решающее очко. Ворота загорелись красным, что значило попадание в них, а через мгновение раздались сирены, оповещающие о конце матча. Лисы победили. Эндрю мог почти буквально слышать, как трещит по швам терпение и самолюбие Рико, как оно с хрустом ломается, когда тот видит итоговый счёт. Тело болело, лёгкие горели от усталости, а взгляд был немного притуплён. Эндрю никогда бы не признал этого, но он, кажется, впервые испытал удовлетворение от игры в экси. От победы. Непонятно было от чего это удовольствие, толи от того, что они наконец поставили на место Рико и Воронов, а может от того, что Кевин наконец взял себя в руки и показал всё, на что способен. Причина была не важна, главное - это того стоило, однозначно стоило. Эндрю видел периферией зрения, как вся команда радуется, кричит, обнимается, но взгляд его был прикован только к Нилу, который бессильно упал на колени и из последних сил сказал что-то Рико. Миньярд не сомневался ни капли, что это что-то колкое, едкое, невероятно язвительное - в духе Джостена. Он уже начал мысленно гордиться каждым словом Нила в сторону этого психованного Ворона, пока не заметил резкое изменение лица Рико. Конечно, Морияма точно был не рад проиграть, но вся команда и частично Эндрю были уверены, что репутация для Рико дороже всего и он отомстит не на корте. Обязательно отомстит, но это будет потом. Оказалось, планы Короля поменялись за считанные секунды, примерно с момента, как Джостен по своей глупости и опрометчивости в абсолютно ослабленном состоянии осмелился что-то ему спиздануть. У Эндрю резко открылось второе дыхание, сразу как рука Рико, в которой он держал клюшку, дёрнулась. Нил Джостен был самым быстрым игроком в НССА, но в этот момент быстрее Эндрю не могло быть никого. Он рванул на полной скорости через всё поле, расталкивая своих товарищей и Воронов, лишь бы уёбок Рико не успел ударить. Он уже занёс клюшку, Эндрю был совсем близко и он бы успел. Он бы точно успел, если бы один из Воронов не кинулся на него, пригвождая к полу. Раздался хруст и оглушительная волна криков со всех сторон. Вероятно, кричали все, от трибун и до сокомандников, но Эндрю перестал слышать. В ушах стоял только звон, а когда он увидел, как на полу, всего в паре метров от него лежит Нил, а Рико держит окровавленную клюшку, всё затихло окончательно. Миньярд не заметил с какой силой пихнул ворона, который держал его, но вряд ли он остался в сознании. Эндрю потребовалось меньше секунды, чтобы без каких либо мыслей вскочить на ноги и помчаться на Рико. Тот, казалось, был доволен тем, что сделал, по крайней мере на его лице расползалась кривая хищная улыбка , а глаза бегали по телу на паркете. Миньярд замахнулся, а Рико не успел увернуться. Голкипер лисов наносил своей тяжёлой клюшкой удар за ударом, Рико уже упал на паркет, пытаясь прикрыться руками, но это его явно не спасало. Эндрю планировал превратить его в фарш, но арбитры бежали к ним ещё с момента нападения на Нила, так что Миньярда быстро оттащили. Эндрю всё ещё ничего не слышал. Он не слышал, как ломаются кости Рико, не слышал завываний и тревожных криков с трибун, не слышал, как Ваймак и Лисы пытались его остановить. Он вообще ничего не видел и не слышал, кроме Нила, который бездвижно лежал спиной к нему. Только сейчас Эндрю заметил, что рыжие волосы слиплись в крови, а от головы Джостена лужей растеклась кровь. Ещё мгновение ушло на то, чтобы вглядеться в само тело. Нил ужасно устал к концу матча. Он часто дышал и его чуть ли не рвало, когда он сидел на полу и пытался снять шлем. Всего несколько секунд назад Джостен чуть ли не задыхался, его спина и плечи часто поднимались, но сейчас... Он был абсолютно бездвижен. Он не дышал. Эндрю попытался вырваться, но его держало сразу несколько человек, так что выходило с трудом, через пару секунд его отпустили, он не хотел знать почему, но подсознательно догадывался, что это была просьба, нет, приказ Ваймака. Миньярд замер, не решаясь ни отойти, ни подойти к телу. Вокруг всё ещё было тихо. Эндрю не решался обойти тело Нила, чтобы увидеть его лицо. Оно наверняка было в крови, но это бы его не испугало, Эндрю боялся увидеть взгляд мертвеца. Впервые в жизни он почувствовал волнение или страх, непонятно что, но это сковывающее чувство впервые настигло его при виде чужого тела. Эндрю никогда бы не отреагировал так на окровавленное тело, если бы это был не Нил. Не Нил, которого он поклялся защищать, не Нил, которого он ненавидит всей душой, не Нил, который всегда уважал его границы, всегда слушал и слышал, не Нил, с которым он планировал провести всю свою грёбаную жизнь. Эндрю сделал неуверенный шаг вперёд. Потом второй и третий, он наконец обошёл тело с другой стороны и присел на корточки, а потом и на колени, перед лицом Джостена. Он не увидел взгляда мертвеца только потому, что глаза Нила были закрыты, но лицо действительно было залито кровью, хотя даже так Джостен был прекрасен. До ненавистного красив. Эндрю поднёс два пальца к сонной артерии на шее и только тогда заметил, как дрожат его руки. Пульса не было. Он прикладывал снова и снова, попытался приложить к артерии на запястье, но и там было тихо. - Эй, Нил. - Хриплым от усталости голосом произнёс Эндрю и расплылся в ухмылке. Со стороны это наверняка выглядело жутко, но он всегда был монстром для остальных, так чего уже стыдиться. - Это не весело, прекращай спектакль. Я не потащу тебя в раздевалку, даже не мечтай. - Всё ещё с кривой улыбкой на лице проговорил Мирьярд, продолжая попытки нащупать пульс или дыхание. Ничего не было. Кровь почти полностью перестала течь из разбитого черепа, становясь по ощущениям почти ледяной. Эндрю толкнул Джостена в плечо, надеясь, что тот наконец очнется, но податливое бездыханное тело просто перекатилось на спину, позволяя остальным увидеть последствия удара. Эндрю понял, насколько бешено билось его сердце только в тот момент, когда оно замерло, а по спине прошёлся холод. Улыбка сползла с его лица, являя миру самое каменное и леденящее душу лицо Миньярда. Нил был мёртв. Окончательно и бесповоротно. Кровь в жилах Эндрю снова начала закипать от этого осознания и он повернулся в сторону, где был Рико, надеясь снова на него наброситься, но его уже уводили с площадки. К телу Джостена стянулась вся команда, включая Ваймака и Эбби. Эндрю продолжал сидеть на коленях рядом с Нилом, окровавленной рукой, гладя того по не менее кровавой скуле, где некогда была выбита римская цифра четыре. Четвёрка в Японии символизирует смерть. Думал ли об этом Рико, когда набивал её? Наверняка да. Наверняка он планировал убить Нила с самого начала. Не на корте конечно, не на глазах у стольких людей, но точно планировал. Эндрю не убрал руки с лица Джостена, но поднял невидящий, мыльный взгляд на остальных. Побледневшая Эбби стояла, сжимая предплечье Ваймака, пока тот с ужасом, горем, гневом и невероятным беспокойством бегал глазами от Нила до Эндрю. Лисы, наверное, тоже плакали, может быть даже пытались сказать что-то Эндрю, но он посмотрел только на Рене. Девушка со слезами на глазах смотрела на него в ответ, явно не зная, что сказать или сделать. Когда Элисон потеряла Сета, Рене и другие, хотя бы примерно понимали, как ей помочь и чем поддержать, но как можно поддержать Эндрю, потерявшего за одно мгновение весь смысл своей жизни? Потерявшего саму жизнь. Для Миньярда прошла целая вечность с момента нападения на Нила и до настоящего момента, но на деле прошла лишь пара минут, не больше, и на поле уже выбежали врачи с носилками. Они оперативно забрали Нила из рук Эндрю и ему потребовались титанические усилия, чтобы не наброситься на них тоже. Как они посмели трогать тело Нила? Разум подсказывал, что они врачи и это их работа, но тело и ярость внутри кричали о том, что Джостен должен оставаться в его руках. Навечно. Ваймак шагнул вперёд с явным намерением помочь Эндрю встать или сказать что-то в качестве соболезнований, но Миньярд встал сам, провожая взглядом врачей с Нилом и молча направляясь прочь с корта. Он только-только начал снова слышать происходящее вокруг. Дэн рыдала, уткнувшись в Мэтта, тот плакал тоже, сжимая девушку в объятиях. Трибуны находились почти в гробовом молчании, только изредка были слышны перешёптывания и всхлипы. Кевин, бледный, как полотно, стоял чуть ли не у вратарской зоны, где был Эндрю. Дэй не поднял потухших глаз на проходящего мимо. Никки что-то нервно шептал то Аарону, то пытался позвать Эндрю, но в конце концов тоже просто замер, обхватывая себя руками и устремляя взгляд куда-то на трибуны. Вероятно, на Эрика. Эндрю с раздражением заметил, что они развели тут сопливое болото, он счёл это мерзким и направился в раздевалку, скидывая по пути всю тяжёлую экипировку. Руки всё ещё дрожали, как и всё тело. Добраться до раздевалки не удалось, его остановили офицеры, арестовали и Миньярд готов был поклясться, что убьёт их самой мучительной смертью. Его провели на допрос, но он лишь молча сидел, уставившись в одну точку. Перед глазами всё ещё стоял образ лежащего на паркете, в луже собственной крови, Нила. Эндрю чувствовал металлический запах, холод на руках от крови, чувствовал, как Джостен холодный и бездыханный почти лежит в его руках. Нил мёртв. Это осознание било в виски, грудь, спину, руки, ноги отбойным молотком, заставляло внутри всё кипеть и моментально остывать. Полиции в конечно итоге пришлось его отпустить, так и не добившись никаких ответов, но судя по тому, что его не забрали в участок, Ваймак очень постарался с ними договориться. Всю команду опрашивали до поздней ночи, а когда наконец отпустили, они обессильно и молча собрали свои вещи и сели в автобус. Все выглядели паршиво. Красные опухшие глаза, Дэн всё ещё всхлипывала. Ваймак был мрачнее тучи, Эбби смотрела всё время в одну точку и казалось, будто она тоже не дышит. Кевин всё ещё был бледен, как мел, но на этот раз решился поднять глаза на Эндрю, проходящего мимо него вдоль рядов сидений. Миньярд не удостоил его ответным взглядом, прошёл на своё место и сел. Дорога тянулась ещё поршивее. Перед глазами мелькали образы Нила: как он сидел на сидении впереди, пялясь на Эндрю, как они целовались здесь, пока никого не было, как Джостен рассказывал истории из своей жизни, потом воспоминания пошли глубже, вплоть до первой секунды их встречи. Эндрю ненароком подумал, что надо было прибить рыжего ещё тогда, чтобы сейчас так не страдать. Сердце всё ещё было словно сжато в тиски, дыхание спёрто, а по спине периодически бежал холод, когда до Миньярда с каждой минутой всё отчётливее доходило, что Нила он больше не увидит. Он больше не услышит его глупую болтовню, не посмотрит в эти ненавистные небесные глаза, они больше не лягут спать вместе, уже не отправятся в совместное путешествие, они даже в Райских сумерках больше не побывают вдвоём. Они не заведут котов, не переедут вместе в уютный дом, о котором так мечтал Джостен. Они больше не сыграют на одном поле. Больше не будет ночных тренировок. Нила больше нет. Ничего больше нет. Эндрю со всей злостью пнул впереди стоящее сиденье, потом снова и снова. Ваймак остановил автобус и уже направился в сторону Миньярда, но тот выскочил из машины первее, только и успевая спуститься, прежде чем его вырвало. От страха, от непонятного сжимания сердца, от злости на всех и самого себя, усталости и совокупности всего, что ему пришлось пережить сегодня и за всю жизнь, Эндрю рвало несколько минут только желчью, пока Эбби и Ваймак не принялись отпаивать его водой. Эбби протянула ещё две таблетки какого-то успокоительного, но Миньярд грубо оттолкнул её руку, выпивая почти всю бутылку воды залпом, вытирая губы рукавом от горького привкуса и заходя обратно в автобус под тоскливые взгляды товарищей. От этих глаз хотелось снова вырвать, но Эндрю сдержался и упал на своей место. В голову ударила мысль, что теперь, при приступах тошноты, Нила не будет рядом и он не будет успокаивающе гладить по спине и предлагать воды. Помимо своих вещей Эндрю также собрал и вещи Нила, в том числе и его толстовку, в которой он только приехал к ним. Эта вещица явно пережила многое, она пропахла огнём, кровью, но самое главное - Нилом. Эндрю прижал кофту к себе, но уснуть не смог, хотя и сказать, что он оставался в сознании, тоже нельзя было. Голова опустела, как и грудь, некоторое время назад разрывающаяся от смешанных чувств. Наступила абсолютная пустота. По приезде все были также молчаливы и опустошены. Рене и Никки попытались заговорить с Эндрю, но тот прошёл мимо, отрешённо глядя вперёд. На плече висела спортивная сумка , а в руках была кофта Нила. У Дэн снова навернулись слёзы на глаза от этого зрелища, Рене ласково погладила подругу по спине и они отправились всем составом в общежитие. Следующие несколько дней были самыми тихими за всю историю Лисьей башни. Тут даже на каникулах не было так тихо, как сейчас, тишина буквально душила всех жителей кампуса. Общежития, универ и стадион были завешаны чёрными баннерами и фотографиями Нила. Студенты ходили тоже только в чёрном. Лисам было разрешено несколько дней не посещать занятия, чтобы оправиться от траура, и они всё время проводили вместе, то в комнате девушек, то в комнате Мэтта и Аарона, но никогда не в комнате монстров. Мэтт наверняка был убит горем. Уже второй человек из его комнаты погибает. Если бы не Аарон, Бойд бы остался один. К Эндрю никто не решался подходить, монстры почти не заходили в собственную комнату, чтобы не тревожить Миньярда. Он проводил всё время либо в спальне, либо на крыше, бесконечно куря. Когда они только приехали после смерти Нила, Эндрю сидя на крыше использовал всю пачку сигарет, но так и не сделал ни одной затяжки, молча смотря на небо и вдыхая горький дым. В голове эхом , не переставая ни на секунду, звучала одна только мысль "Нила больше нет". В одну из ночей в Колумбии, Эндрю приснился кошмар, как Нил сбегает из Пальметто, меняет имя и они больше никогда не видятся. Миньярд тогда проснулся в холодном поту , весь дрожа, но Джостер быстро среагировал и успокоил начинающуюся паническую атаку. Он убедил, что никогда и никуда больше не уйдёт, что не оставит Эндрю одного. - Лжец. - Только и смог выдохнуть Эндрю, прежде чем затушить окурок и покинуть крышу в ночь смерти Нила. Эндрю больле не жил. Даже не существовал. Если раньше его считали бездушным агрессивным монстром, то сейчас он стал призраком. Пустым и безжизненным. Он даже не существовал. Эндрю умер вместе с Нилом. Миньярд каждую ночь просыпался от кошмаров , в которых перед его глазами раз за разом убивали Нила. Он кричал, просил о помощи, но Эндрю никогда не успевал. Джостен умер минимум ещё 13 раз, прежде чем Эндрю увидел новый сон. Он уснул на крыше, держа в руке дотлевающий окурок. Это было неудивительно, из-за кошмаров Миньярд почти не спал, поэтому отрубился на холодной крыше после первой же сигареты. Только вдыхая табачный дым, он чувствовал себя немного спокойнее и теплее. Дым ассоциировался с Нилом, а Нил со спокойствием. В новом сне они были на крыше, снова сидели вместе. Эндрю смотрел на Нила не отрываясь, четко понимая, что это сон, но он всё равно протянул руку к Джостену, невесомо касаясь его щеки и поглаживая скулу. Нил слабо и нежно улыбался, неотрывно смотря на Миньярда. - Прости, что не могу быть рядом физически, но я не лгал, я всё равно всегда буду рядом с тобой. Я люблю тебя, будь счастлив. - Эндрю не успел назвать его дураком, не успел сказать, как сильно он ненавидит этого рыжего придурка и пригрозить, что убьёт если тот не вернётся сейчас же. Сон оборвался также быстро, как и начался , но на кончиках пальца всё равно осталось мимолётное ощущение чужой кожи. - Ненавижу тебя. - Прошептал Эндрю и ощутил, как по щеке катится что-то влажное. Вода? Миньярд задрал голову, но ночное небо было чистым. Он смахнул влагу с щеки, затушил окурок о бетонный пол на крыше и пошёл прочь. Эта ночь стала последней в его жизни, когда он испытывал хоть что-то. Даже на похоронах Нила спустя несколько дней, смотря прямо на его бледное бездыханное тело, Эндрю ничего уже не чувствовал. Сердце его заполонила бесконечная пустота, которая уже не отступит. Уже никогда. Эндрю перестал играть в экси. Перестал замечать брата и скомандников, он не разговаривал даже с Рене. Для него больше никто не существовал, даже он сам.