Можно ли тебя связать?

Элисон обожала кольца, носила цепочки и всей душой любила Кевина. Он был тем, кто любил её в ответ также чисто и искренне. что временами ей казалось, будто бы она совсем не заслуживает этого. Этой любви, этого счастья, в конце концов. Кевин дарил всё и умножал всё на что, желая, чтобы девушке было с ним комфортно. Рейнольдс ценила это и каждый их совместный момент. Она трепетно хранила в памяти всё связанное с Дэем и их отношениями. Убила бы её когда-то эта любовь? Нет. Кевин умер бы быстрее. И почему-то Элис не сомневалась в том, что Дэй закроет её не от одной пули, если понадобится. Сам Кевин тоже был в этом уверен на все сто. Особенно, когда отодвигал ночную тренировку на следующее число, чтобы провести время со своей девушкой. Элисон доминировала. А Кевин позволял. Позволял себе убрать зубы гордости и полностью подчинялся девушке. Подчиняться с такой лёгкостью, будто бы это было заложено в нём с самого начала. Ещё до их отношений. Он не понимает почему, не понимает каким образом, но это не особо волнует сейчас. Не волнует, ведь Элисон просто такой человек. Заставляет подчиниться одной лишь своей аурой и взглядом. Опуститься на колени и поцеловать её всё. Укусить, а после зализать языком нежную кожу. Понять, что ей всё нравится и продолжать. А её рука обязательно бы сжала тёмные волосы парня на затылке, прижимая ближе к себе. Блядство! Кевин был грёбанным извращенцем во всём, что касалось Элисон. Прекрасной и несравненной. Только его. Чтобы бы было, если бы Элисон взяла полный контроль, оставив без движения? Плевать, наручниками или верёвкой. Кевину хотелось это проверить. Проверить свои возможности и просто испытать своё тело, доставив Рейнольдс удовольствие. Удовольствие лишь своим подчинением и покорностью. Такой жалкий в своих глазах и желанный во взгляде блондинки. и ради этого взгляда он был готов на всё. На любое действие, если этого захочет девушка. Его девушка. та, кто заставляет гордость черноволосого отступить на второй план. Уйти далеко и не возвращаться долгое время, пока всё не кончится. И Кевин был готов полностью избавиться от своей назойливой гордости, если потребуется. Ведь Элисон и есть его гордость. Непокорная и властная. Покоряющая его сердце и эго. Многие удивлялись тому, как вечно всем недовольный Кевин превратился в послушного кота, как только блондинка притягивала его в свои объятия. Он любил её, но некоторые не понимали даже этой простейшей детали. Считали, что звезде экси нужна подходящая девушка. Такая же зацикленная на этом виде спорта до мозга костей. Но Элисон была не такой, а черноволосому было плевать. Не важно, что она не горит спортом также, как и он, важно только то, что она любит его в ответ. Также чисто и искренне. Плевать, что думают об этом остальные. Он наконец-то счастлив.

***

Элисон обожала шибари. Ей нравилось разбираться в плетение узлов и то, как верёвки огибают тело. На подтянутом теле Дэя красные верёвки смотрелись бы прекрасно, особенно, если бы он разрешил его полностью связать. Конечно, Рейнольдс знала, что он не будет против, но разговор об этом ещё не заводила, предпочитая отмалчиваться больше, чем нужно. он бы согласился, обязательно согласился бы, но Рейнольдс не хотела думать об этом. Только не о том, как бы красные плетённые верёвки обвивали бы его подтянутое тело, подчёркивая все достоинства и скрывая недостатки, которых не было. Даже алкоголь не успел ещё разрушить тело и мыщцы, а после начала их отношений он был почти исключён из жизни самого Дэя, отчего тело больше не разрушалось. Медленно, конечно, но всё же разрушалось.А сейчас всё действительно было прекрасно, отчего Элисон понимала, насколько ей повезло с ним. Мечтала ли она о том, чтобы полностью подчинить его своей власти ещё и физически? Весьма вероятно, но даст ли Кевин? Именно это и предстояло узнать, когда девушка наконец-то собралась с мыслями и решилась завести разговор в один из их совместных вечеров.

***

Тишина комнаты нарушалось лишь тихим звуком фильма, но на ноутбук явно никто не обращал внимания. Напряжённо. Непонятно почему, но это чувствуют оба. Элисон впервые была неуверенна в себе, не могла начать разговор, отчего всё больше погружалась в свои мысли. Кевин видел это. Он не слепой, временами. — Эл, прекрати. Я точно вижу, что тебя что-то тревожит, — произносит наконец-то Кевин, а Элисон радуется. Ей не придётся начинать разговор первой. Не придётся думать, как он отреагирует. Но было и проблема в том, что он всё понял. Увидел, как она полностью ушла в себя, не реагируя на фильм. С ней что-то творилось и черноволосый это видел. Слишком хорошо, даже, если сама Рейнольдс этого не полностью хотела. Почему для него она всегда была, как открытая книга? Девушка не знала и не слишком-то хотела. Не волновало её это. Сейчас все мысли были заняты только им. — Что происходит с тобой? Всё время в облаках летаешь. Элисон нахмурилась, а после посмотрела прямо в глаза Дэя, пытаясь разглядеть что-то, лишь ей понятное. Кевин смотрел спокойно, даже слишком, отчего девушка только сильнее волновалась. Он не отводил взгляда, рассматривая родные серые глаза напротив. Они казались ему небом во время непогоды. Красивыми, завораживающими. Самыми прекрасными на этот свете. Фильм кажется совсем потухшим на фоне их мыслей, отчего пара совсем про него забывает. Ну и ничего страшного, всё равно смотрели уже когда-то. — Позволишь связать себя? — наконец-то признаётся та в своём сокровенном желании. Зеленоглазый замирает и все звуки полностью меркнут. Мысли крутятся, не давая взяться и поймать одну. Парень и не замечает, как на его щеках проступает совсем еле видный румянец. Элисон же это прекрасно видит. И сама краснеет, понимая, что это из-за неё краснеет сын экси.

***

Красная верёвка облегала его тело слишком прекрасно. Элисон пришлось закусить губу, чтобы не сказать ничего лишнего. Чертов Кевин Дэй с его бзиком на спорте. Девушка каждую его тренировку в спортзале бессовестно пялилась, конечно, только в тот момент, когда он снимал футболку. И она могла бы продолжать это делать. Но сейчас всё по-другому. Сейчас знаменитый и непокорный Кевин Дэй в её полной власти. Слишком жарко. На секунду он задумался о том, как вообще согласился на это, но любые сомнения отпадали после того, как спортсмен представлял дальнейшие события. Он знал, что его ждёт. Знал и не протестовал ни капли. Сам же согласился. Верёвка проходила по груди, но рубашка не давала ей соприкоснуться с разгоряченной кожи. При каждом вдохе ткань неудобно тёрлась, но Кевин лишь закусывал губу. Элисон сидела в кресле, пока парень послушно сидел у её ног, сложенных одна на другую. Он не мог не признать, что такой вид девушки пробуждал в нём что-то тёмное, животное. И явно неизведанное ранее. Эта прекрасная особа была той, кто к чёрту сносил его гордость. Руки также были скованы, отчего Дэй едва ли мог нормально шевелиться, стоя на коленях. Неудобно, но это мелочь. Совсем несуществующая. Она забудется, а воспоминание с этим моментом останется навсегда на самой подкорке сознания. Блять. Кевин медленно сходил с ума, а Элисон это видела. Прекрасно видела со своего места наблюдателя. Ухмылка сама появилась на её красноватых губах, после чего девушка аккуратно подняла голову Дэя за подбородок, заставляя посмотреть в свои сероватые глаза. У парня не было и мысли, чтобы отстраниться и прервать зрительный контакт. Указательный палец прошёлся по его губам, а мужские губы сами открылись в порыве чего-то неизвестного ему самому. Ноготок царапнул кожу, а после блондинка едва слышно прошептала: — Такой хороший мальчик. Стон всё-таки сорвался с губ Дэя, а бёдра непроизвольно дёрнулись. Она это всё видела. Слишком хорошо. И каждая реакция парня отдавалась приятной вибрацией по её собственному телу. Блядство. Всё могло закончиться слишком быстро, если она продолжит так дразнить его. а это ведь никому не нужно было, так ведь? Элисон усмехнулась, а после чуть наклонила голову, прищурила глаза. Видеть связанного Кевин доставляло ей моральное удовольствие. Особенно: полностью одетого Дэя. То, как по рубашке проходила верёвка, связываясь узлом на торсе, захватывая в свои владения груди черноволосого. Рейнольдс была честна в своих мыслях (по крайней мере, с самой собой), грудь у него была. Для мужчины хорошая. Но ему об этом знать не нужно. — Что-то хочешь сказать? — голос её мягок, но это не значит, что она решила сжалиться над ним. Нет. Это означало, что его ждёт многое. И зеленоглазый видел, как её сероватые глаза потемнели, выражая всё желание. Кевин был полностью уверен в том, что его собственные глаза настолько же тёмные от предвкушения. Он опускает голову, прижимаясь подбородком к оголённому женскому колену.

Ночь обещала быть весёлой.