Интермедия Иного

Искре было интересно кто же играет ночью на чердаке? Он решил что в следующую ночь обязательно об этом узнает, а пока он просто лежал, наслаждаясь тишиной, но в памяти всё ещё присутствовала та самая мелодия. Ночью ему приснился сон. Искра оказался на той самой поляне, которую он нарисовал. Глаза смотрели на него, словно ища его грехи, пропитывая его душу ещё большим страхом. На земле лежали яблоки, какие-то уже сгнившие, какие-то свежие. Но на коре, если сесть и прищуриться, можно было увидеть выцарапанную надпись «Дерево Истины». Вот на этом моменте Искра и очнулся. Тяжело дыша, он сел и посмотрел вокруг. Он уснул вновь на крыше, утро, он был до чертиков голодный, но он знал что надо ждать до обеда, чтобы поесть нормально. Парнишка вернулся в комнату и прошёл к своей кровати. Он быстро написал вверху рисунка в уголке «Дерево Истины» и забыв даже закрыть тетрадь, снял протез и укрывшись одеялом, начал дремать. Это всё произошло для него как в тумане, смутно. Если спросить у Искры что он делал утром, то он долго будет искать ответ, всё равно ничего не вспомнит. — Никто не видел мою флейту? Я её вчера вечером оставлял на тумбе. – спросил Горбач, оборачиваясь на всех. — У нас есть тот, кто умеет кроме тебя играть на ней? – ответил на вопрос вопросом Сфинкс. — Ну, кто ж знает. Вдруг это ты сам? Или новенький? Или вожак наш? – стал закидывать вопросами Шакал. —Без рук и глаз. Искра это слышал в полудрёме и сон как рукой сняло. Он вспомнил прошлую ночь и игру на флейте. Никто не знал кто может играть кроме Горбача на флейте. Искра хотел принести её, но как он объяснит, как она там оказалась? Да и разве не будет много вопросов? А вдруг это вообще не флейта Горбача? Но всё же поднявшись он посмотрел на него и парнишка словно сказал ему глазами, что знает где возможно его флейта. Глаза Искры умели говорить за него. Горбач перевёл взгляд на белокурого и будто прочитал его глаза. — Тогда идём, об остальном буду спрашивать по дороге. – ответил глазам Искры Горбач и сразу выходил из комнаты. Искра был рад что он понял всё по глазам и быстро надев протез снова, вышел вслед за Горбачом. —Я не уверен что это твоя флейта, но может и твоя, не знаю точно. — протороторил парнишка, ведя его к чердаку своим обычным путём. — Почему ты вообще выходишь по ночам и ночуешь на крыше уже какую ночь? – спросил его Горбач, плетясь сзади него. — Не знаю, меня туда тянет. На крыше спокойно, а по ночам, просто так. Это, наверное, единственное время суток в которое я могу там находиться. В другие часы я либо в подвале, либо в комнате. — ответил Искра. Он сам не понимал почему он там проводит так много времени. Так было даже в Наружности, поскольку он жил на первом этаже, ему не составляло труда сбегать и бродить по ночным переулкам и открытым крышам. Это уже стало привычкой и неотъемлемой частью жизни. — Ясно уж, такой же как и Слепой. Только тот ещё по стенам за штукатуркой лазит. — Он больше ничего не ответил. Он шёл за Искрой с надеждой найти свою флейту. —В смысле такой же? — спросил Искра не понимая о чём он. — Такой же потому что уходите оба по ночам, но один возвращается иногда, а ты-нет. — разъяснил ему Горбач, в ответ услышав лишь протяжное «а», мол понятно. Придя на чердак, Искра быстро подобрал флейту которая лежала на полу и показал её Горбачу. —Вот, твоя? — держа в руке флейту он протягивал её парню, чтобы лучше рассмотреть. — О! Да моя. — он забрал свою флейту и стал вытирать ее от чердачной пыли. Искра призадумался насчёт той самой игры ночью. Про себя подмечая что это был явно не Горбач. Кто-то другой, кто-то кто ходит тоже по ночам. В догадках у него теперь был Слепой. Но сегодня, он попытается узнать точно кто это был. Горбач поблагодарил его и ушел обратно в комнату, оставляя парнишку наедине со своими мыслями. Искра лишь кивнул в ответ на его благодарность и спустился в подвал, где уже начал перебирать разные бумаги и искать побрякушки. Обед он случайно пропустил, уснул в подвале и проспал так до глубокой ночи. Коридоры и другие места были уже давно темны, и только слегка был слышен проливной дождь на улице. В подвале пахло сыростью больше чем в других местах. Коридоры были такие же, пустые и тихие, словно их никто не заполнял, хотя тут и вправду никого не было. Ничего не видя и ориентируясь только на свой слух и прикосновения к стенам и вещам, он направился наверх. Будто был настоящим слепцом. Сонный, почти не в состоянии ходить, он спотыкаясь и лишний раз падая, даже не смог дойти до комнаты, завалился где-то рядом с чердаком и уснул. Уснул уже до утра. Утром коридоры были куда оживлённее и проходило много людей, а некоторые даже бежали, дабы успеть за последние минут пять до столовой и урвать свой кусочек еды. Искра завтрак не проспал, даже пошёл на него! И сев за стол рядом с четвёртой, начал есть. До него долго не доходило что сейчас утро. Он был уставшим, совсем не выспался и голодным. Но ел он также мало, но хоть что-то. Парнишка совсем потерялся во времени, думал что сейчас уже день. Слепой среагировал на то,что к нему подсели.Вопросами он не стал закидываться,да и ему было все равно,кто рядом,а кто нет. — Искра. — одного слова было достаточно чтобы лицо вожака было в недоумении. На что многие с некой нервностью переглянулись взглядом. Искра это заметил, а после додумался ответить, сонно, словно он и не спал вовсе. —Да бросьте... У вас такие лица словно я пришёл впервые утром. — но после уже двух ложек Искре стало не очень хорошо. До него медленно, но верно дошло. —Блять... Только не говорите мне что сейчас утро. — нервно и растерянно проговорил парень, оглядывая всю группу. В глазах его читалась безвыходность, усталость и гнев. Гнев на самого себя. Он подошёл к нему и взяв его руку он стал вести его в комнату. По дороге он не путался, он знал Дом, его извилистые коридоры, места скрытные, потойные комнаты и прочее. Искра понял какую ошибку он совершил. Пока они шли, его начинало понемногу тошнить и трясти. Руки немного дрожали, а когда уже дошли до комнаты, то Искра забежал в туалет, где он смог вырвать. Он знал что ему нельзя есть утром, но он просто перепутал время. Он сидел на холодном кафеле в неплотно закрытой кабинке, схватившись за голову. Это было отвратительно. Он чувствовал себя так мерзко, что не знал что и делать. Хотелось вывернуть себя насквозь, промыть всего себя мылом. Слепой стоял за дверью, опираясь об стену и скрестив руки на груди, пока одна нога слегка накрывала другую ногу. Но тому приспичило покурить, тот взял из кармана сигареты и зажигалку. Щелчок. Дымок. Огонек. Он ждал Искру, и ждал долго, успел уже три сигареты выкурить за это время и постоял ещё несколько минут, но не дождавшись он зашёл внутрь проверить, ведь не слышал ничего кроме его дыхания. Ещё немного посидев, Искра встал и на дрожащих ногах, еле держался. Выйдя из кабинки, он увидел Слепого. Горло болело, поэтому Искра смог лишь покашлять, как бы намекая что он жив. Шмыгнув носом, казалось что он расплачется, но так только казалось. Парню нужна была опора, поскольку было слышно как он неуверенно пытается идти сам, немного спотыкаясь и чуть-ли не падая. Тот вздохнул слыша его кашель. Он иногда даже чувствовал, что ноги парня не держут и просто стоял в раздумьях, что бы такого сделать. Пол был немного скользким, даже почему-то валялась пустая бутылка алкоголя чуть позади одной ноги Слепого, который так её и не смог заметить. Его слух стал уже пронизывать состояние Искры и тот подошёл к нему, взяв под руку, дабы тот не упал. —Спасибо... — слабо и хрипло сказал Искра, руки его так и дрожали. Еле дойдя до комнаты, он лёг на свою кровать, снимая протез и тяжело дыша. Он дотянулся до сумки, судорожно ища там таблетки. Найдя он выпил сразу две, даже не запив, от чего чуть не подавился. Делал всё не подумав, уже на рефлексе и словно в замедленном режиме. — С чего вдруг полез с утра. — привчный тон донёсся от Слепого,напоминая,что Искра не один. — Да я просто время перепутал, я думал уже день. Я был слишком голоден. А во вторых.. Не знаю я, на рефлексе всё делал. Говорить белокурому было больно. Голос хриплый и немного тихий. Он даже не мог нормально прикрикнуть. Он был зол, и злился он на самого себя. Но и некое чувство вины присутствовало, из-за того, что вожак вместо того чтобы проигнорировать его присутствие в столовой, отвёл его в комнату и сам небось нормально не поел. Поэтому тон был слегка виноватым. Ставя свою сумку обратно под кровать, он посмотрел на строгое выражение Слепого и лишь отвёл взгляд, почему то этот взгляд словно пожирал его. Заглядывая в его голову и душу. Стало неимоверно тяжело перед этими незрячими глазами. Немного помолчав, Слепой протяжно вздохнул. — Будешь бегать значит к кому-нибудь, что бы спрашивать время, или спрашивай кто на что идёт. Понятно? Что б таких ситуаций больше не было. — Он сел рядом с ним и буквально без всякой совести облакотился об него и снова достал из кармана сигарету с зажигалкой. Он снова закурил, хоть и недавно выкурил сигарет так три. В какой-то момент он поднял руку с сигаретой ко рту парня и ждал. Искра лишь кивнул, мол он понял. От парнишки раздавался какой-то сладкий запах, больше напоминающий мандарины, но из-за сигареты он начал улетучиваться. Он молча сидел, а после когда Слепой поднёс к его рту сигарету, удивился. Он курил редко, очень редко и заметил как часто это делает Слепой, да и все вокруг. Но Искра не был против поэтому не отказался от того, что ему предложил вожак. Он закурил с его рук, а после выпустил дым. Это его немного расслабило. — Цитрусы.— после этой фразы он снова поднес сигарету к своему рту и сделал затяжку. Сигареты были со вкусом кислой вишни с перемешкой лакрицы, из-за чего приобретало странный, но приятный вкус. Выдыхая дым через рот, бело-серый дым медленно переползал сразу в нос брюнета, не давая и шанса улететь в другую сторону. — С чего ты взял что я ел их ?— непонимающе спросил Искра, поглядывая как курит Слепой. Он не ел мандарины, а если бы и ел он бы хотя-бы помнил это. — Ты ими пахнешь. — на этой фразе дым стал разлетаться в разные стороны. Искра удивился и задумался, почему от него могло пахнуть мандаринами? Он немного подумал, а после лишь хмыкнул. —Понятно. — ответил парнишка, а после решился спросить. —Слушай, ты случайно не знаешь кто обычно играет ночью на чердаке? Я просто какую ночь подряд слышу флейту. —Думал, что я один там. — ответил тот, снова сделав затяжку. Затяжка была долгой, но спокойная, после чего тот встряхнул ее от лишнего накопившегося пепла и снова поднял руку по ближе ко рту парня. —Ьак это был ты... Удивлён. Не думал что ты умеешь играть на флейте. — проговорил Искра слегка улыбнувшись и затянувшись снова с рук Слепого. Выдохнув дым, он добавил. —Красиво, кстати. Долго учился? — Ммм... Где-то три-четыре ночи, я дальше ничего не делал, как стало что-то получаться. Наобум. — честно ответил тот, снова закуривая. — По правде, не думал, что ты слышишь это. — добавил парень, выдыхая дым и снова затягиваясь. —Я находился всего лишь на крыше, не так уж и далеко, так что услышать легко. — признался Искра, посматривая на Слепого. — Забавно, я думал это коты там на крыше шуршат. — Он выдохнул дым в потолок, поставив локоть так, что бы уже маленький кусочек сигареты не попал на кровать и не задел Искру. Парнишка лишь улыбнулся чуть шире этому комментарию. Они сидели какое-то время в тишине. Обычно, с Искрой было приятно помолчать, как сейчас. Это была приятная тишина, но и говорить с ним легко и даже в какой-то мере приятно. Но видимо брюнет всё таки нашёл что сказать и наконец порвал их тишину. — Тебе точно стало лучше? В начале знакомства Сфинкс говорил, что весь день с тазиком в обнимку будем тебя видеть. — Искра даже не удивился, он знал что Сфинкс расскажет об этом, по крайней мере, Слепому уж точно. — Да, пока что мне нормально. Но это ненадолго, с начала проходит полчаса, а вот только потом начинается чёрти что. Так что, ждём. — спустя полчаса, так и было, как говорил Искра. Первые полчаса было всё нормально, но уже после этого ему стало безумно плохо. Искру трясло, рвало чуть ли не каждые тридцать минут, его бросило в жар. Это был для него сущий ад и он даже нормально встать не мог без посторонней помощи. Пришедшие ребята смотрели на это и некоторые помогали ему доходить до умывальника. Так же и обратно, ведя на кровать, но всё же Шакал откуда-то нашел и впрямь настоящий тазик и поставил рядом с его кроватью, что б больше таких заходов не было. А вот по жару Македонский делал ему компресс из прохладной, слегка мокрой тряпки, дабы снять это поскорее. Как и говорил при знакомстве Искра, он просидел в обнимку с тазиком весь день, он даже на крышу не пошёл, от чего настолько расстроился, что забился под одеялом в угол своей кровати, казалось что он там просто задохнётся скоро. — Горбач, сыграй ему что нибудь. — сказал Слепой, встав и уходя из комнаты. Горбач сразу по интонации понял что играть так играть, он взял в руки флейту и послышалась тихая, милосердная мелодия. Но та отличалась во многом, от той которую играл брюнет. Мелодии Горбача были тяжёлые, иногда даже трагические. А вот те, которые были от Слепого бросались прямо в душу. Они были лёгкими, чуть ли не беззаботными, но по крайней мере об этом не знал никто. Никто, не считая Искры. Не потому, что это была великая тайна, просто Слепого об этом раньше не спрашивали. А говорить самому об этом ему было просто в лом. Да и незачем. Искра слушал, ему нравилось. Но больше ему нравились мелодии Слепого, под них он засыпал, под них он мечтал. Они отличались от мелодий Горбача, и нет, у Горбач они не плохие, просто более тяжёлые для белокурого. Еле как он под них уснул. С мыслью о том, что где-то на чердаке, ночью будет играть флейта. Но уже без его присутствия. Проснулся Искра только утром, уже в нормальном положении, но без одеяла. Оно валялось на полу. Ему уже было получше, чем вчера. Он протёр сонные глаза и огляделся. В комнате были Сфинкс, Лэри и Толстый с Македонским. Все сидели на удивление тихо, хотя иногда и происходили пару непонятно от кого, не понятно от чего звуков. Первым обратил внимание на него Лэри, он ему доброжелательно улыбнулся, а Македонский поднял одеяло и занаво укрыл им только что проснувшегося парнишку. —Спасибо. — тихо поблагодарил Македонского с улыбкой Искра, и так же доброжелательно взглянул на Лэри. Слегка покашляв, он прикрыл глаза, дабы если что поспать ещё. Но видимо у Сфинкса были на белокурого другие планы. — Слепой сказал, что теперь ты с нами обязательно ходишь на обеды и ужины. — сказал Сфинкс, вспоминая то, что сказал ему передать вожак, перед тем как с утра ушёл из комнаты. —Прям обязательно? — спросил сонно Искра, открывая глаза и смотря на Сфинкса. Но поняв что если было сказано обязательно, то и выбора то у него особого не было. Да и по взгляду зелёноглазого можно было прочитать ответ. —Что ж... Выбора у меня нет, поэтому хорошо, я понял. — ответил парнишка, продолжая рассматривать Сфинкса. Он поначалу молчал, но наконец словив на себе рассматривающий взгляд даже не нароком усмехнулся. Но сразу выдал от чего именно. —Знаешь, ты мне напоминаешь меня и Слепого, будь то в детстве, или в подростковом возрасте. — Искра удивился, казалось даже перестал дышать. Но так только казалось. Он удивлённо похлопал глазами, а после спросил. —И чем же я тебе так вас обоих напоминаю? — с любопыством спросил парнишка, продолжая смотреть ему чуть ли не в душу. Уж больно заинтересовал его парень. — То как он к тебе относиться. Он относится и относился так же как ко мне. Буквально был опорой. — Больше Сфинкс ничего не сказал. Он встал, направился к выходу и открыв ногой дверь, вышел. А уже выйдя тот так же закрыл её ногой и больше в комнате его не было. Удивлению белокурого не было предела. Казалось он сейчас умрёт от удивления, но он лишь перевернулся на другой бок и стал размышлять об этом. Мыслей было много, они начинали душить. Поэтому приняв сидячее положение, он взял тетрадку и начал что-то рисовать. Тетрадка лежала на коленях, протез лежал рядом, но пока что он ему и не нужен. Но осознав что рисовать так неудобно, он надел его и продолжил своё дело. — Я пожалуй тоже пойду, а то мне как-то не уютно когда остаётся так мало людей. — сказал на это Лэри и пошел вслед за Сфинксом, на что только молча Толстый тоже двинулся прочь, а за ним и Македонский. Было теперь в комнате тихо, никто мальчишке не мешал, были лишь он и его мысли с той тетрадкой. Искре только в радость когда никого нет. По крайней мере, сейчас уж точно. Он мог спокойно делать что хотел. В рамках разумного, разумеется. Он немного порисовал, а после снова лёг, размышляя обо всём. Голова уже кипела, от такой информации и парнишка лёг на бок, вскоре уснув с кашей мыслей в голове. Но спустя время ближе к обеду, к которому оставалось минут пятнадцать, многие возвратились. Македонский снова начал убираться, Курильщик сел на кровать и решил все таки закурить одну сигарету, а Шакал подсел к нему рядом и рассказывал, что вышло интересного за утро. Всё это разбудило Искру и он проснулся. Сонно оглядевшись, он снова повернулся к стене. Немного так полежав он попытался включить голову, а после уже сел и протёр глаза своей правой рукой. Выходило - честно признаться - не очень. Спать хотелось всё сильнее и сильнее... — Обед скоро, лучше включайся, дружище! А то от Слепого ой как получишь.— Сказал Шакал заметя, что делает Искра. Хотя, для Искры это звучало как выкрик. — То есть, я даже не смогу прогулять обед под предлогом что просто проспал? — уточнил ещё сонным голосом Искра. — Ну он же говорил, что ты уже обязательно должен ходить на обеды и ужины, так что - да. — уточнил он. — Походу и впрямь будет есть заставлять. — Как-то даже с сочувствием сказал Курильщик. —Зато не Могильник. — шёпотом сказал парнишка и потихоньку стал включаться. На обед он пошёл со всеми, всё таки не хотелось получать люлей от самого вожака. Сев на своё уже привычное место, он посмотрел на еду. После вчерашнего дня есть совсем не хотелось. Вся еда казалась просто омерзительной. — Три целых ложки. — сказал Слепой, уже давно едя свою порцию. Другие посмотрели на Искру, не зная сочувствовать, или делать так же как и Слепой, но знали точно, что если тот не станет придётся заставлять. —Три? — удивился Искра. —Ее многовато? После вчерашнего... —  парнишка хотел было начать спорить, но передумал. Посмотрел что это в принципе за еда. Самое его не любимое... и тут Слепой заставляет есть его целых три ложки! Да он от силы две съест и то не целых. Ну как он этого не понимает? — Я же говорил, будем учить тебя заново есть. И так будет неделю, каждый обед и ужин по три ложки. На второй неделе увеличиваются ложки. — Он говорил это уже чуть ли не глотая собственные волосы, всё же, резинка ему явно не помешала бы. Но его это не так волнует, поэтому ел даже с волосами. Искра подумал что подарит ему резинки на какой нибудь праздник. А после лишь вздохнул. —Ладно. — не долго он пытался сопротивляться, всё равно бесполезно. Он еле как запихнул в себя эти три несчастные ложки. — Все три. — сразу после последней ложки, сказал Сфинкс Слепому. Тот одобрительно кивнул, взглянул в сторону Шакала и заговорил. — Вы там уже какой день собираетесь посмотреть на твои вещи, идите пока освободилось время. И пригляди за этим ребёнком. — О! Какое прекрасное позволение! Ну, что? Пойдем? — Табаки посмотрел на Искру. Искра отвлёкся от своих «мучений» и улыбнулся, его глаза заблестели ярче, он кивнул. —Да. — без колебаний ответил парнишка. Хоть чем-то сейчас обрадованный. — Отлично! — в полный голос сказал Шакал и сразу отъехал от стола, дожидаясь парнишки. — Его глаза стали куда ярче, заметил? — спросил Лэри Сфинкса, но на свой вопрос получил лишь кивок головой. Белокурый встал и направился за Табаки, словно не слыша что сказал Лэри Сфинксу. Его глаза всегда блестели ярче когда он улыбался, или когда ему было хорошо. Глаза улыбались сами за себя. Шакал ехал в один из классов, что-то напевая себе под нос, радуясь, что совсем скоро покажет Искре свои найденные вещи, которые нашёл в Доме. Это для него самое лучшее, то чем он дорожил. Это его маленькое счастье. И оно постоянно пополнялось новыми побрякушками, которые он сохранял. Зайдя в класс, и открыв один из шкафов было много чего. Так много всякого что казалось у Искры сейчас челюсть отпадёт. От браслетов, до картин, до одежды и даже иногда столовые приборы имелись. Что на удивление. Они были все из разных материалов, форм и так далее, главное что бы оно было. Искра казалось сейчас от радости в обморок упадёт, его глаза горели и он всё рассматривал с удивлением и удовольствием. Он был так рад, так счастлив видеть столько всего. Он мог изредка задавать Шакалу вопросы, мол откуда у него всё это? Но не хотел его сильно нагружать своими вопросами и разговорами, так что просто с явным восторгом рассматривал всё. — Ну, как тебе это всё? — спросил он, хоть и сам понимал его реакцию по ярким глазам. Он взял одну из своих побрякушек. Это была кисточка, чуть больше чем его рука. Он подбрасывал её в воздух и снова ловил в свою ладонь. Иногда завораживало такое действие окружающих, но тому просто уже было по нраву делать такое. —Чёрт возьми, это же просто чудесно! Ты где это всё нашёл? — с блестящими от восторга глазами спросил парнишка. —Это ничейные вещи. Я уже пытался найти их хозяев, но ни один не воспринимал как свою. Возможно это вещи от прошлых выпускников, кто ж знает. — ответил тот и на его лице нарисовалась улыбка от уха до уха. Кисточка ещё раза 2 под бросилась в воздух, но после упала, Шакал дотянулся до неё и положил на место. —Вот оно как. Хм, интересно. — задумчиво сказал Искра, продолжая рассматривать вещи. Они посидели там ещё немного, а после Искра решил пойти в подвал, поискать чего нибудь о Доме. Он даже в комнату не зашёл, сразу туда пошёл. Парнишка как обычно сидел за горой бумаг, попробуй увидь его с первого раза. Зарылся там и сидит, читает. Ему попадалось разное, от фотографий, до происшествий в Доме, о выпускниках, альбомы и прочее. Даже были записи некоторых Домовцев. Спустя время в коридоре, за дверью подвала послышался гул и топот ног, которые бежали в столовую. Искра был настолько погружен в свои мысли что сначала и не услышал всего этого шума. Но придя в себя он прислушался и лишь вздохнул. А после он подумал, что если ему не пойти на ужин? Его же не пойдут искать? Но всё таки, для Искры действия Слепого не предсказуемы, поэтому чёрт знает что случится если он не пойдёт. В Могильник он не хочет. Поэтому встав, он тоже направился нехотя в столовую. Дойдя до неё, он сел на своё место и посмотрел что сегодня дают на ужин. Это было на удивление пюре, слегка солёное, но вполне пригодна для трапезы. Четвёртая группа только-только приходила, поэтому многие даже слегка опоздали, но все равно те начали есть. Горбач был со своей Наннетой, со своей вороной, которая то и дело, что подъедала хлеб с маленькой хлебницы по середине стола. Македонский ел спокойно, но вот руки его были тщательно вымоты, и даже слегка отражалась не совсем высохшая вода на его тыльной стороне ладони, а вот руки Лэри были на сухо чистыми, он любил чистоту, не хотел пачкаться. Остальные пришли лишь потом, но последним все равно оказался Курильщик. Искра еле как опять съел три ложки и тут же решил удалиться из столовой. Быстренько и тихо уйдя оттуда он снова засел в подвале. Он побыл на ужине и съел сколько надо, значит он свободен. Перебирая старые документы, он иногда случайно резал себе пальцы острыми листами, но не обращал на это внимание. Он уснул в груде бумаг и спал так до глубокой ночи. Ему снова приснился тот же самый сон с «Деревом Истины». Что это за дерево и почему оно ему снится, он не знал. Может, начитался всякого со стен Дома. Поняв что уже ночь он решил не изменять своей традиции и пошёл на крышу.