Никогда не поздно

      Чонгук стоял в тени дорогого переулка, наблюдая, как Тэхён выходит из антикварного магазина. Его план был прост: выследить богатого наследника, стащить у него часы и исчезнуть в ночи. Но когда Тэхён обернулся, чтобы улыбнуться уличному музыканту, играющему на саксофоне, сердце Чонгука дрогнуло. В этих глазах было что-то такое, что заставило его забыть обо всех своих преступных намерениях.       За свои двадцать два года Чонгук никогда ещё не ощущал такого резкого прилива крови к ушам и к сердцу. Самому стало смешно оттого, что впечатлился настолько совершенно незнакомым ему человеком. Он так и простоял, глядя на то, как Тэхён удаляется в сторону стоянки такси. И понимал, что с этого дня потеряет покой.       Несколько дней Чонгук просто наблюдал. Он узнал, в какую кофейню Тэхён ходит по утрам, в какой галерее проводит вечера, и даже какой бренд сигарет предпочитает. Вместо того чтобы планировать кражу, он планировал встречу. Случайную, конечно. И вот однажды, когда Тэхён, задумавшись, переходил дорогу, Чонгук «случайно» оказался рядом, уберегая его от надвигающейся машины. Их руки соприкоснулись, и искра пробежала по телу Чонгука.       — Будь осторожнее, — пробормотал он, и Тэхён, удивлённо взглянув на него, одарил его благодарной улыбкой.       — Благодарю. Позволь угостить тебя чашечкой кофе?       — Да, не отказался бы.       В кафе неподалёку было уютно. Заказав себе по чашке кофе, они болтали о погоде и чудесной весенней атмосфере. Чонгук забыл на время о том, что он всего лишь прошаренный воришка. Да что там, обо всё забыл, глядя на улыбку этого парня.       — Встретимся вечером? — внезапно спросил он.       Сердце Чонгука замерло в ожидании. Он наблюдал за Тэхёном, надеясь прочитать ответ в его глазах, в легком изгибе губ. Тот медленно отпил кофе, словно тянул время, и эта задержка казалась Чонгуку вечностью.       Наконец, Тэхён отставил чашку и поднял голову. В его взгляде не было ни удивления, ни отторжения, лишь какое-то мягкое раздумье.       — Вечером? — переспросил он, и в его голосе прозвучала едва уловимая улыбка. — Мне кажется, это хорошая идея.       Чонгук выдохнул с облегчением. Уютная атмосфера кафе словно стала еще теплее, а свет, проникающий сквозь витражные окна, заиграл ярче. Он улыбнулся в ответ, почувствовав, как напряжение покидает его тело.       — Тогда во сколько и где? — спросил он, стараясь скрыть волнение.       — Давай в баре «Неон». Там довольно приятная атмосфера и живая музыка. Мне такое нравится, а тебе?       — Мне понравится всё, что нравится тебе, — с жаром ответил Чонгук, чем насмешил парня.       Попрощавшись, они разошлись в разные стороны.

***

      Чонгук с нетерпением ждал вечера, представляя себе, как они будут сидеть за столиком, слушать музыку и разговаривать, узнавая друг друга лучше. Часы тянулись как сквозь липкую паутину, не желая приближать время встречи. Чонгук маялся, не зная, куда себя деть. Еле дождавшись нужного часа, он побежал в метро и поехал по адресу нового для него места.       — Привет, — сказал Тэхён с улыбкой, когда они встретились возле заведения с яркой вывеской.       — Привет, — улыбнулся в ответ Чонгук. — Давно не был в барах, но с тобой бы пошел куда угодно.       Тэхён кивнул, пропуская Чонгука в полумрак заведения. Бар был полон, но Тэхён заранее забронировал столик в укромном уголке, подальше от шумной толпы. Мягкий свет свечей играл на их лицах, создавая интимную атмосферу.       — Что будешь? — спросил он, жестом подозвав официанта.       — Даже не знаю. — Чонгук пожал плечами. — Что-нибудь легкое. Может, пиво?       Тэхён заказал два светлых лагера, и пока они ждали заказ, между ними повисла легкая неловкость.       — Расскажешь что-нибудь о себе? — нарушил молчание Тэхён.       — Если честно, даже нечего рассказывать, — ответил Чонгук, отводя взгляд. — Я, кажется, живу самой скучной жизнью из всех возможных. Тэхён понимающе кивнул.       Принесли пиво, и Чонгук сделал большой глоток.       — Знаешь, — сказал он, ставя кружку на стол, — Я действительно рад, что ты позвал меня именно сюда. Здесь такая спокойная атмосфера. Так и ты сам.       Тэхён улыбнулся. И в этой улыбке угадывалось спокойствие и принятие. Он совершенно не казался разочарованным или раздраженным. И это даже немного удивляло, ведь Чонгук и сам понимал, насколько скучным выглядел сейчас. И немного жалким. С таким, как он, вряд ли хочется заводить дружбу.       — Я тоже рад, что в моем любимом месте не один.       И это было таким неоднозначным тоном. Но Чонгук, расхрабрившийся влитой почти залпом в себя кружкой пива, сказал:       — Надеюсь, я правильно тебя понял.       Протянув руку вперед, он положил свои пальцы поверх его ладони и, убедившись, что тот не уберёт руку, невесомо погладил большим пальцем его гладкую кожу. Случайно задев браслет его дорогих часов, Чонгук отдёрнул руку. Воспоминание о том, что он всего лишь вор, который хотел обокрасть этого чудесного парня, хлестнули ментальной пощечиной.       — Всё хорошо? — обеспокоенно спросил Тэхён.       — Да.       Но всё не было хорошо. Если тот когда-нибудь узнает о нем правду, -выкинет из своей жизни без сожаления. И этого отчего-то так не хотелось. Хотелось купаться в свете этого человека, наслаждаться его теплом и обаянием. И, наверное, уже поздно сожалеть о своей жизни. Раньше нужно было думать, прежде, чем вставать на скользкую дорожку. Теперь оставалось надеяться, что он сможет получить хотя бы мимолетное мгновение счастья.       — Встретимся еще? — с надеждой спросил он и улыбнулся, увидев согласный кивок.       — Сходишь со мной на выставку картин в эту субботу? — спросил Тэхён, склонив голову набок.       — Куда угодно, — снова повторил готовность идти за ним хоть на край света, вызвав очередной смешок.       — Ты милый.       Это всё из-за пива или он покраснел от смущения? Щеки горели, пылая алым, когда они прощались на парковке у бара. Чонгук чувствовал, что пропадает окончательно, когда Тэхён сжал его руку на прощание, невесомо погладив ладонь большим пальцем. Ему конец.       С этого момента всё изменилось. Чонгук забыл о своей прошлой жизни, о кражах и переулках. Он просто хотел быть рядом с Тэхёном, слушать его смех, чувствовать тепло его руки. Кража часов больше не имела никакого значения. Теперь он хотел украсть кое-что гораздо большее — сердце Тэхёна.       Дни превратились в недели, наполненные прогулками по парку, посещениями концертов и долгими разговорами допоздна. Чонгук рассказывал Тэхёну истории о своей «работе» — помощнике в книжном магазине, тщательно избегая упоминаний о настоящем роде деятельности. Заработанных денег хватило бы ещё на пару месяцев скромной жизни, но он не хотел возвращаться к преступной деятельности, подумывая о том, чтобы на самом деле найти работу. Тэхён слушал с интересом все его истории, делился своими мечтами о создании собственной художественной галереи и заражал Чонгука своим оптимизмом.

***

      — Пойдём ко мне? — предложил Тэхён после посещения одной из выставок.       — Да, конечно, — легко согласился Чонгук, хотя внутри него бушевали чувства.       Они вышли из галереи, и вечерний Сеул обволакивал их своими огнями. Тэхён закинул руку на плечо Чонгуку, и тот почувствовал, как мурашки побежали по спине. Он старался сохранять невозмутимый вид, но сердце колотилось как сумасшедшее. Мысли путались, словно клубок ниток.       В такси царила тишина, которую Чонгук боялся нарушить. Он украдкой поглядывал на Тэхёна, на его задумчивое лицо, освещенное неоновыми огнями города. Что ждет его там, в квартире Тэхёна? Этот вопрос терзал его изнутри.       Подъехав к дому, они поднялись на лифте на нужный этаж. Тэхён открыл дверь, и Чонгук вошел, затаив дыхание. Квартира была обставлена минималистично, но со вкусом. Большие окна открывали вид на ночной город.       — Проходи, чувствуй себя как дома, — сказал Тэхён, улыбаясь. Он прошел на кухню, и Чонгук последовал за ним. — Чай, кофе?       — Чай, — ответил Чонгук, всё еще чувствуя себя немного скованно.       Тэхён поставил чайник, и они уселись за стол. Чонгук смотрел на него, на его мягкий взгляд, на его руки, заваривающие чай. Запах чая наполнил кухню, успокаивая нервы. Тэхён протянул ему чашку, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Электрический разряд тут же пробежался по всему телу. Пришлось отвернуться, пытаясь скрыть смущение.       Они пили чай в тишине, прерываемой лишь редкими звуками ночного города. Чонгук украдкой наблюдал за Тэхёном, пытаясь понять его намерения. Он чувствовал необъяснимое влечение к этому человеку, но боялся сделать неверный шаг.       Когда чай был допит, Тэхён встал из-за стола.       — Пойдем, — сказал он, — я покажу тебе свою студию.       Чонгук послушно последовал за ним в другую комнату. Студия оказалась просторной комнатой, заполненной картинами и скульптурами. Чонгук с интересом рассматривал работы, чувствуя, как растет его восхищение талантом Тэхёна. А тот стоял рядом, наблюдая за его реакцией. В его глазах читалось что-то, чего Чонгук не мог понять. Пытаясь отвлечься от нахлынувшей волны благоговения перед этим талантливым парнем, Чонгук развернулся к огромному стеллажу.       — А там что?       — Там картины, которые я купил, — пояснил тот. — Когда я открою свою галерею, лично буду выбирать места, куда какую из них повесить.       — Вау, — только и мог сказать Чон, после чего замолчал, ощущая какую-то неловкость, стоя рядом с Тэхёном посреди творения его рук.       — Ты немногословен, — усмехнулся тот, нарушая тишину.       Чонгук повернулся к нему, и их взгляды встретились. В этот момент он понял, что бояться больше нечего. Тэхён поймет. В любом случае. Он сделал шаг вперед, и их губы слились в нежном поцелуе.       Поцелуй был мягким и неуверенным, словно они оба не были до конца уверены в том, что делают. Но при этом оба вкладывали в него свои чувства. Чонгук ощутил, как все его тревоги и сомнения отступают, уступая место нарастающему желанию. Он углубил поцелуй, отвечая на ласку Тэхёна с такой же нежностью. Их руки переплелись, и они прижались друг к другу, чувствуя тепло и близость. Они простояли так вечность, наслаждаясь долгожданной близостью.       Когда губы уже начало покалывать, они отстранились, тяжело дыша. Чонгук посмотрел в глаза Тэхёна и увидел в них отражение своих собственных чувств. Он понял, что тот тоже испытывает к нему влечение, и это придало ему смелости.       — Ты мне очень нравишься, — признался он.       Вместо ответа Тэхён взял его за руку и повел в глубь студии, к большому дивану, стоявшему у окна. Они сели, не отрывая взгляда друг от друга. Тэхён нежно провел пальцами по его шее, заставляя закрыть глаза от удовольствия и запрокинуть голову. Дыхание участилось, когда губы Тэхёна коснулись чувствительной кожи. Легкие поцелуи щекотали и обжигали одновременно. Чонгук издал тихий стон, который эхом разнесся по комнате, наполняя ее напряжением и предвкушением.       Тэхён отстранился на мгновение, заглядывая в темные, затуманенные глаза Чонгука. В них отражалось желание, неподдельная страсть, которая притягивала и манила. Он медленно наклонился, и их губы встретились в нежном, но требовательном поцелуе. Руки Чонгука обвили шею Тэхёна, притягивая его ближе. Он чувствовал тепло его тела, учащенное сердцебиение, такое же, как и его собственное. Поцелуй становился глубже, интенсивнее, выражая всё то, что они не могли сказать словами.       В груди разгорался огонь, который требовал большего. Чонгук отстранился, тяжело дыша, и посмотрел на Тэхёна. В его глазах читался вопрос, просьба, на которую тот ответил лишь одним — нежным прикосновением к его груди. А после повёл рукой вниз, вызывая лёгкую дрожь тела, зацепил низ футболки и потянул ее вверх, быстро снимая. Скинув с себя футболку, Тэхён снова притянул к себе Чонгука, целуя страстно, шаря беспорядочно руками по его обнаженной коже.       — Ты такой идеальный. Лучше любой моей скульптуры, — шептал он между поцелуями. — Я хочу тебя.       — Я… ну, — Чонгук нервно прокашлялся. — Я не готовился. Это слишком неожиданно.       — Жаль, — промычал куда-то в шею Тэхён, целуя и вылизывая покрывающуюся мурашками кожу. — А я вот готовился. Пригласить тебя сегодня к себе не было спонтанным решением.       Жаром опалило с головы до ног, когда Чонгук осознал сказанное. Тэхён поднялся с дивана и протянул ему руку. Вместе они дошли до ванной и, быстро раздевшись, вошли в душевую кабину. Пар от горячей воды быстро заполнил помещение, делая дыхание еще более затрудненным. Тэхён снова утянул его в поцелуй, лаская руками, проминая каждую мышцу. Чонгук сходил с ума от его действий и не мог поверить, что они дошли до этого.       Чонгук ответил на поцелуй с той же страстью, чувствуя, как тело охватывает жар. Он прижался ближе, стараясь впитать каждое прикосновение, каждый вздох. Вода стекала по их телам, смешиваясь в единый поток.       Тэхён перешел лёгкими касаниями на шею, ключицы и стал опускаться ниже, вызывая судорожный вздох Чонгука. Его губы оставили дорожку поцелуев на животе, вызывая дрожь во всем теле. Чонгук зарылся пальцами в его волосах, позволяя себе полностью отдаться ощущениям. Он давно мечтал об этом моменте, и теперь, когда он настал, казалось, что все вокруг перестало существовать.       Дыхание участилось, в горле пересохло. Чонгук чувствовал, как Тэхён поднимается выше, осыпая поцелуями его грудь и шею. Он простонал, не в силах сдержать эмоции. Это было именно то, чего он хотел, о чем так долго мечтал.       Тэхён смотрел на него с обожанием, словно Чонгук был самым прекрасным созданием на свете. В его глазах горел огонь страсти, и Чонгук знал, что этот огонь готов поглотить их обоих. Он был готов сгореть дотла, лишь бы остаться в этом моменте, в этих объятиях, навсегда.       Стоило неимоверных усилий не закричать в голос, когда возбуждённый член оказался в жарком и влажном рту Тэхёна. Тот с упоением вылизывал каждую венку, скользил по всей длине и посасывал головку. Руками в то же время оглаживал крепкие ягодицы Чонгука, мыча от наслаждения.       Хотелось плюнуть на то, что не готов, но разум еще подавал признаки жизни, останавливая глупые планы. В следующий раз он обязательно позволит Тэхёну всё, ну а сейчас…       — Тэхён, — простонал он, откидывая голову. — Я больше не могу. Я хочу тебя. Прямо сейчас.       Тэхён поднялся с улыбкой чеширского кота. Чмокнул его в губы и протянул руку к полке на стене. Передал Чонгуку тюбик смазки и развернулся лицом к стене.       — Тогда не стоит тянуть, — сказал он и расставил ноги шире.       Чонгук покрывал поцелуями шею, плечи и лопатки Тэхёна, пока бережно растягивал его. Хотелось поторопиться, но необходимо было убедиться в том, что хорошо будет не только ему. Когда три пальца свободно скользили внутри, а стоны Тэхёна стали более явными, Чонгук убрал руку и, раздвинув шире его ягодицы, вошел, толкнувшись головкой в разработанный вход. Стенки ануса тут же туго обхватили его член, заставляя остановиться и зажмуриться до белых пятен под веками.       — Боже, Тэхён, — простонал он, переводя дыхание. — Как хорошо.       Тот лишь блаженно выдохнул и прогнулся сильнее, расслабляясь и давая возможность двигаться. Обхватив руками его талию, Чонгук двигался быстро и резко, срывая дыхание. Стоны Тэхёна окрыляли, он понимал, что тому так же волшебно, как и ему самому. Внутри взрывались тысячи пузырьков счастья, подводя их обоих к финалу стремительно и неизбежно.       Переместив руку на член Тэхёна, он крепко обхватил его и в несколько движений довел до оргазма, а следом и сам кончил на его раскрасневшуюся от жары спину, едва успев вытащить член. Стоя под потоком воды, он лениво смывал следы их близости, медленно водя ладонями по его телу. Такому отзывчивому и идеальному. Он был счастлив. И был абсолютно уверен в том, что это Тэхён — лучший воришка, ведь именно он первым украл сердце Чонгука, не прилагая к этому никаких усилий.

***

      Вечером, сидя на берегу реки Хан в салоне дорогого автомобиля Тэхёна, они глядели на безмятежную гладь воды. Тэхён взял руку Чонгука в свою.       — Ты знаешь, я чувствую, что знаю тебя всю жизнь, — прошептал он, глядя ему в глаза.       Сердце Чонгука бешено заколотилось. Он понимал, что не может больше жить во лжи. Собравшись с духом, он начал:       — Прости, Тэхён, но я не могу тебе врать. Я долго планировал всего лишь украсть твои часы, потому что я сраный ни на что не годный воришка, но, когда увидел вблизи, потерял голову. Я следил за тобой, узнавал о тебе всё больше и подстроил ту встречу на перекрёстке.       Он ожидал отвращения, гнева, чего угодно, но только не понимания. Потому что и сам не смог бы понять себя на его месте.       Тэхён молчал, а затем крепко сжал его руку.       — Я знал, — тихо сказал он. — Я заметил тебя задолго до нашего знакомства. Не мог понять, что тебе от меня нужно, но ничего не предпринимал, потому что ты мне понравился. А потом… Я видел, как ты смотришь на меня. И я видел, как ты изменился.       Слезы навернулись на глаза Чонгука. Он украл кое-что гораздо большее, чем сердце Тэхёна — он украл его прощение.       — Прости, прости, — повторял он в состоянии, близком к истерике. — Я знаю, что уже слишком поздно для раскаяния, но я так больше не могу.       Тэхён притянул его к себе и обнял.       — Никогда не поздно осознать, что ты был неправ. Это не оправдывает того, что ты делал, но я вижу, что ты сожалеешь. И я верю, что ты можешь стать лучше.       Его слова были как бальзам на израненную душу Чонгука. Он уткнулся лицом в плечо Тэхёна, не в силах контролировать рыдания.       — Ну, не надо, чего ты? — с нежностью в голосе попросил Тэхён.       Слегка отстранив его от себя, он начал покрывать поцелуями лицо Чонгука, стирая слезы. Тот еще пару раз всхлипнул, а потом начал подставлять всё больше мест для поцелуев, откидывая голову, расстегивая тонкий бомбер. Руки Тэхёна потянули за низ футболки, стаскивая ее с парня. Атмосфера в машине резко сменилась на противоположную. Уже не было слез и чувства вины. Осталась лишь страсть и желание.       Чонгук надавил на грудь Тэхёна, чтобы тот откинулся на сиденье, а сам забрался на его бедра. И пока он делал это, Тэхён, не теряя драгоценных секунд, спешно скидывал с себя джемпер. Жаркое тяжелое дыхание опаляло кожу и делало матовыми стекла машины. Снова припав к губам жадными поцелуями, они не стесняясь мычали и постанывали, показывая, как им обоим хорошо. Руки Тэхёна собственнически сжали ягодицы Чонгука, притягивая его еще ближе. Тонкая ткань брюк натянулась в паху, и уже обоим было ясно, что в таком состоянии они отсюда не уедут. Просто не дотерпят до дома.       — Чонгук, — прошептал Тэхён и прикусил его сосок, вызывая низкий стон.       Чонгук качнулся на его бёдрах, проезжаясь по колом стоящему члену, и начал на ощупь расстёгивать ремень его брюк. Тэхён поспешил сделать то же самое с его джинсами. Снова поцелуи, приглушающие стоны от бурлящего удовольствия; руки Чонгука, обнимающие нежно, зарывающиеся пальцами в мягкие локоны; и сильные пальцы Тэхёна, обвивающие крепко прижатые друг к другу члены. Страсть, сжигающая всё вокруг, поглотила их и стёрла невеселые мысли. Ловя волны наслаждения, Чонгук выгнулся, проехав головой по обшивке на крыше машины и едва не нажав на клаксон на руле. Кончал бурно, пока Тэхён продолжал надрачивать им обоим сквозь его оргазм. И через несколько быстрых движений догнал его, замерев на несколько секунд, получая не меньшее наслаждение от такой спонтанной вспыхнувшей страсти.       Тишина в машине нарушалась лишь их тяжелым дыханием. Каждый думал о своём. Чонгук знал, что впереди их ждет непростой путь. Ему нужно будет загладить свою вину, доказать Тэхёну, что он достоин его прощения и любви.

***

      На следующий день Чонгук сдался полиции. А позже Тэхён ждал его у здания суда, готовый поддержать его. Приговор был мягче, чем он ожидал — общественные работы и испытательный срок.       После освобождения Чонгук устроился на работу в настоящем книжном магазине, а потом помог Тэхёну осуществить его мечту — они вместе открыли небольшую художественную галерею, большую часть из которой занимали его собственные работы. Жизнь Чонгука изменилась навсегда. Он украл прощение Тэхёна, и это прощение дало ему шанс на новую жизнь.       В галерее Чонгук расцвел. Он с упоением рассказывал посетителям об искусстве, его глаза загорались, когда он делился своими приобретенными благодаря его самому замечательному парню знаниями и страстью. Тэхён наблюдал за ним, чувствуя, как в груди разливается тепло. Он видел, как Чонгук меняется, как старые раны постепенно затягиваются, оставляя лишь легкие шрамы.       Вечерами, после закрытия галереи, они ужинали в маленьком кафе неподалеку. Они говорили о планах на будущее, о новых художниках, которых хотели бы представить, о путешествиях, о которых мечтали. Чонгук часто брал руку Тэхёна в свою, переплетая их пальцы, словно боясь, что тот исчезнет из его жизни.       Однажды, сидя на крыше галереи и наблюдая за звездным небом, Чонгук повернулся к Тэхёну.       — Я знаю, что не смогу вернуть прошлое, — сказал он, его голос был полон искренности, — но я обещаю тебе, что каждый день буду стараться быть лучше, быть достойным твоей любви.       Тэхён не ответил. Он просто притянул Чонгука к себе и поцеловал. В этом поцелуе было все: прощение, любовь, надежда на будущее. Они стояли, обнявшись, под звездным небом, зная, что их ждет еще много испытаний, но вместе они смогут преодолеть все. Ведь у них есть самое главное — любовь и вера друг в друга.