Шепот дождя

Звук воды, льющейся с неба, напоминал чей-то нежный шепот, фоновый шум; капли дождя тихо разбивались о плитку и мягко стекали вниз, в то время как работа на территории поместья продолжалась без перерыва, несмотря на влажность, пропитавшую всю вокруг. Прислонившись к одному из деревянных столбов энгавы, окружающей особняк Хибари, Скуало задумался, не стоит ли ему плюнуть на все и вернуться в Палермо. Его миссия была выполнена, у мелкого Десятого не было для него никакой новой работы. Несмотря на то, что Босс попросил его проверить кое-что в Намимори по пути домой, все равно смотреть или делать здесь было нечего. Савада все ещё привыкал к грузу ответственности, недавно свалившемуся на его плечи, и его хранителям тоже пришлось подстраиваться. До его приезда в клане Хибари произошел переворот, и после этого Савада решил, что будет разумнее поселить Скуало под крышей дома Хранителя Облака, вместо того, чтобы оставить его в одной из гостиниц. Те немногие работники, с которыми общался Скуало, казались суровыми и немногословными, демонстрируя японскую дисциплину и вежливость с той же неумолимостью, что и рука убийцы, владеющая клинком в бою. Это многое объясняло в характере самого Хибари, даже если Скуало до этого мало с ним общался. Единственное, о чем он был хорошо осведомлен, так это о странности Кёи сравнивать всех окружающих людей с животными. Но чего Скуало действительно хотел от поездки в Японию, так это иметь возможность провести время с Хранителем Дождя Десятого, поскольку только в спокойной обстановке можно было по-настоящему сблизиться с ним. Легко быть остроумным, резким и контролировать себя в бою, но многие особенности характера его товарищей из офицерского состава Варии проявлялись только тогда, когда у них было время расслабиться и успокоиться. Даже их Босс мог составить интересную компанию, когда не сражался. Так что пусть судит его, кто хочет, но сейчас все мысли Скуало отравлял неудовлетворенный интерес. Особенно с учетом определенных воспоминаний, всплывающих в его голове с тех пор, как Десятый каким-то образом оказался в будущем, которого больше не существовало. Но Ямамото оказался крепким орешком. Казалось, если он не играл в бейсбол, то был занят разделкой рыбы в ресторане своего отца, а если не этим, то пропадал где-то еще. Дошло до того, что Скуало начал всерьез задаваться вопросом, не избегает ли его этот парень намеренно… Нет, бред какой-то. С какой стати этому сопляку избегать его? Шепот на ухо, тяжелое дыхание, пальцы, сжимающиеся в кулак на его воротнике и в волосах… Абсолютно нет никаких причин, ага. В любом случае, того будущего для них не случилось. Если не считать общих воспоминаний. Скуало должен был напоминать себе из раза в раз, что воспоминания, которые он на самом деле не пережил, здесь не должны иметь никакого значения. Особенно когда они были пропитаны горечью войны, бушевавшей годами и не имевшей конца. Наблюдать, как его Босс и остальные варийцы превращались в подобие самих себя — прошедших лучшую подготовку, отточивших навыки, но практически утративших рассудок, который у них все еще имелся в настоящем, даже если кто-то и назвал бы этот факт сомнительным. Даже его собственные воспоминания, окрашенные насилием и чёрным юмором, мрачным отчаянием, пропитывающим все, упрямо цепляющиеся за человека, который бросил все, что их связывало, когда услышал о смерти своего отца… Нет, не стоит тратить время на размышления об этом… Жить здесь и сейчас, создавать новые воспоминания — вот лучшее применение его свободного времени. — Суперби. Скуало моргнул, резко приходя в себя. Стоило больших усилий сделать вид, будто все в норме. Вместо этого оглянулся через плечо — движение, которое показалось бы естественным любому наблюдателю. Двадцатилетний Хибари, одетый в мягкую юкату темного цвета, стоял с непроницаемым лицом и наблюдал за ним из приоткрытой двери. Он держал в пальцах изящную глазированную пиалу с чаем и, казалось, был совершенно равнодушен к тому, насколько комфортно чувствовал себя Скуало. Скорее, он выглядел так, будто хотел только одного — чтобы тот собрал свои вещи и как можно скорее покинул Намимори, независимо от приказов Десятого. — Вооой, Хибари… Чем могу быть полезен? Кёя пристально взглянул на него, с тем же бесстрастным выражением на лице, прежде чем равнодушно отвернуться. — Одна овца мокнет под дождем возле додзё. Сделай что-нибудь с этим. Скуало озадаченно уставился на него. Ничего не ответив, Хибари лишь сделал большой глоток чая, затем резко развернулся и ушел обратно внутрь. И оставил Скуало в одиночестве ломать голову над его загадочными словами. Что ж, судя по привычке Кёи сравнивать людей с животными, скорее всего, овца, о которой он упомянул — это человек. Но почему он хотел, чтобы именно Скуало разобрался с этим человеком, — вопрос на миллион евро. Скуало специализировался на агрессивных переговорах и убийствах, черт возьми, неужели Хибари понадобилось, чтобы кто-то был убит на территории его клана?! Бормоча проклятия себе под нос, он тоже направился внутрь дома, чтобы переобуться в привычные сапоги. Несмотря на то, что он использовал пламя дождя и ему всегда было плевать на то, промокнет он или нет, Скуало предпочел бы не ходить босиком по грязи, когда ему нужно выбить из кого-то дурь. Додзе находилось недалеко от главного здания, но и этого хватило, чтобы рубашка и джинсы Скуало промокли насквозь, а с мокрой челки по лицу и шее стекали капли холодной воды. Он немного утешался тем, что на нем не было его привычной варийской формы. Ощущение скользкой кожи и склизкого мокрого меха — последнее, что он хотел чувствовать во время боя. Это не замедлило бы его, но ощущение было не из приятных. В конце концов, Скуало использовал пламя дождя. И любое дело выполнял с исключительно «варийским качеством». Ему даже не пришлось заходить в одно из многочисленных зданий. Звук металла, раздающийся сквозь пелену воды, привел его к площадке за додзё. Вокруг размытой фигуры хлестали всполохи голубого пламени. Темные волосы, отточенные движения, знакомые формы — Шигуре Соуэн Рю… Ямамото. Заявление Хибари «разобраться с овцой», вторгшейся на его территорию, внезапно обрело слишком много смысла. Скуало даже решил, что тактика избегания, которую избрал этот сопляк, была еще более очевидной для товарищей-хранителей Ямамото, чем для самого Скуало. Он остановился в нерешительности, борясь с искушением просто вмешаться и превратить тренировку этого придурка в спарринг. Потому что это избегание, черт возьми, безумно раздражало. Но вместо этого, не привлекая внимания, Скуало тихо направился к додзе. Столбы энгавы находились достаточно близко к площадке, чтобы он мог прислониться к одному из них, скрестив руки на груди, и наблюдать. Ямамото, различимый сквозь пелену дождя, выглядел действительно прекрасно. Плавно выполняя каждый шаг Шигурэ Соэн Рю, уверенный в каждом рывке или замедлении, прежде чем перейти к следующему отточенному движению. Скуало разрывался между тем, чтобы оценивать каждую форму с точки зрения профессионального мечника, которую он считал для себя давно изученной, и… чистым незамутненным удовольствием, наблюдения за этим гибким парнем. Истинное наслаждение. Несмотря на то, что Ямамото настойчиво цеплялся за свою биту и идиотский бейсбол, его природный инстинкт мечника уже невозможно было скрывать. И наблюдение за тренировкой стоило того, даже если Скуало и потребовалось все его самообладание, чтобы не настоять на спарринге. В конце концов, нельзя принуждать к бою мусор, который упорно избегает тебя. Несмотря на искушение, это бы точно вынудило сопляка изобретать новые уловки, чтобы оказаться от него как можно дальше. В конце концов, старые он уже раскусил. Положа руку на сердце, Скуало чувствовал тепло в груди, вспоминая их совместные тренировки в прошлом. Уже одного этого было достаточно, чтобы сдержать себя, и не усугублять ту дерьмовую ситуацию, которая сейчас образовалась между ними. Прошло около получаса, прежде чем Ямамото, наконец, закончил. После того, как его клинок превратился в боккен, он устало провел рукой по волосам и развернулся к додзё. Но отпрянул, едва заметив стоявшего неподалеку Скуало. Тот наблюдал, как целая гамма эмоций промелькнула на лице пацана, разрываясь между внутренним раздражением и желанием иронично подколоть его. — Правило первое: будь внимателен к окружению, сопляк. Тебе бы не помешало обратить на это внимание. — Ха-ха, обычно у меня с этим нет проблем… — Ага, оно и видно. Я стою здесь уже полчаса. Ямамото снова неловко рассмеялся, потирая затылок. Скуало окинул его неодобрительным взглядом, отворачиваясь. — Хибари хочет, чтобы ты прекратил мокнуть под дождем, — сказал он равнодушно, не оборачиваясь, хотя не мог не чувствовать, что его слова заставили Такеши замереть. — Значит, это он послал тебя за мной? — Типа того. Между ними повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим звуком падающих капель дождя. Тихий раскат грома вдалеке заставил дернуться, и Скуало вновь задумался, не стоит ли ему послать все к чертовой матери и просто вернуться в Палермо, к привычной Варии. А Ямамото может и подождать — судя по планам Савады на будущее Вонголы, вряд ли кто-то из его хранителей оставит свою должность в ближайшем времени. И, несмотря на то, что Такеши был так же одержим бейсболом, как и человек будущего из воспоминаний Скуало, он, казалось, был гораздо преданнее клинку, чем его двойник из другого мира. Этого достаточно, и точка. Но именно в тот момент, когда Скуало все для себя решил и начал прикидывать в уме, каким рейсом ему будет удобнее вернуться на Сицилию, Ямамото, закинув боккен на плечо, подошел к нему и тихо произнес: — Не хочешь зайти внутрь? Так мы хотя бы спрячемся от дождя. Скуало глянул на него так, словно хотел уничтожить прямо на месте одним взглядом, его глаза были холодны. Ямамото хватило ума притвориться смущенным, уголок его губ приподнялся в печальной улыбке. — Ха-ха, прости, я как-то упустил момент, когда ливень стал таким сильным. Может, разомнемся, чтобы согреться? Я замерз. Скуало порывался съязвить, что это проблема сопляка Ямамото, и только его, но он с трудом мог устоять именно перед этим жалостливым взглядом. К счастью, виноватые морды варийских офицеров на него так никогда не действовали. — Вооой ладно. Пошли. Несколько минут спустя они оба, оставив обувь у входа, расположились в раздевалке додзё. Скуало, сидя на лавке, промокал волосы полотенцем, без стеснения взятым в одном шкафу кого-то из клана Хибари. Такеши в это время без стеснения раздевался, сбрасывая с себя потяжелевшую, промокшую одежду. Скуало поймал себя на том, что то и дело бросает взгляды на его широкие плечи, загорелую кожу обнаженного тела, ямочки над изгибом подтянутой задницы… Но ему было довольно легко отвести взгляд. Если не считать воспоминаний из будущего, поднимавших в душе бурю эмоций, мечник достаточно хорошо владел собой, чтобы вид другого обнаженного парня заставил его сорваться. Даже если это был Ямамото Такеши. Однако он замер на мгновение, кожей ощутив на себе тяжелый взгляд Такеши, прежде чем тот, круто развернувшись, исчез в душевой. Оставшись один в оглушающей тишине, Скуало медленно провел рукой по лицу, сжав пальцами переносицу. Он чувствовал чертовски сильную усталость, голову разрывало от картин не случившегося будущего. Мокрое полотенце соскользнуло ниже, словно воротник, обернувшись вокруг плеч. Тяжело вздохнув, Суперби прислонился к спиной к шкафчику позади себя, наслаждаясь прикосновением прохладного металла к разгоряченной коже. Черт, он просто хотел поговорить, а не вот это всё. Но Ямамото не дал ему времени на раздумья — вернулся очень быстро, в одном полотенце, низко повязанном вокруг бедер. Вторым он энергично вытирался, вернее, делал вид — Скуало не мог не заметить, что его кожа все еще оставалась слишком влажной. Особенно хорошо это стало заметно, когда Такеши резко сделал шаг к нему, оказываясь прямо между разведенными коленями. И даже разрешения не спросил, сопляк. Скуало физически ощутил, как кровь ударила в голову, а пульс оглушающе застучал в висках. — Ямамото… — Знаешь, когда я говорил о «согреться», я имел в виду нас обоих. — Мне и полотенца достаточно, спасибо. Не утруждай себя, — ехидно парировал Скуало, откинув голову назад под чужим пристальным взглядом. Замерев, он наблюдал, как взгляд Ямамото задержался на его губах, на изгибе шеи, и едва подавил в себе желание сглотнуть. — Не хочешь мне рассказать, какого хрена ты избегал меня? — Э-э-э, что? Такеши с трудом сфокусировал взгляд, вновь смотря прямо в глаза Скуало. Тот иронично приподнял брови, показывая всем видом, что ждет честного ответа. Но Ямамото лишь криво усмехнулся. — Ты поверишь мне, если я скажу, что всего-навсего слишком сильно нервничал? — Нервничал? Ты? — недоверчиво повторил Суперби. Улыбка Ямамото сквозила горечью. — Да. И даже больше, чем ты можешь себе представить. Хмыкнув, Скуало задумался. Он не хотел слишком сильно погружаться в их общие воспоминания из будущего, но, пожалуй, мог понять, о чем Такеши пытался сказать. В этом мире он общался с Ямамото в основном лишь на поле боя или на совещаниях, поэтому мог с легкостью пропустить важные намеки. В сражениях этот парень был собран, как наточенный клинок, не знающий страха и колебаний — там не было места волнению и недосказанности. — Ты продолжишь и дальше играть в свои игрушки с Савадой? Или свалишь в профессиональный бейсбол? «Опять и снова, даже в этом мире!» — хотелось крикнуть ему. «Хочешь ли ты снова заняться профессиональным бейсболом, преследуя тусклые мечты о псевдо-нормальной жизни, пока твоя преданность не вернет тебя обратно к мафии и Десятому?» Но Скуало промолчал, потому что, несмотря на внешнее сходство, парень перед ним уже не являлся сопливым подростком с глупыми мечтами в башке. Брови Ямамото взлетели вверх, а губы сжались в тонкую линию. Он не стал спрашивать, откуда Скуало знает, и что в принципе думает о произошедшем в другом мире. Все прихвостни Савады знали, что, помимо них есть еще люди, получившие воспоминания о будущей войне, которую они успешно предотвратили. Черт, наверное, поэтому он избегал Скуало с того момента, как у них появилось достаточно свободного времени, спустя месяцы подготовки и сражений. Особенно сейчас, когда он достиг переломного момента — старшая школа, наконец-то, осталась позади, и перед ним открылся новый мир, полный выборов касаемо дальнейшей жизни. — Я… не знаю. Я еще ничего не решил. Скуало пристально смотрел на него, отмечая и плотно сжатые губы, и острое напряжение в глазах — то, какого не бывает у сопливых мальчишек. А так же и то, как его рука рефлекторно сжалась в кулак, в то время как вторая безвольно повисла вдоль тела. Смятение. — Ты уверен в этом? Такеши молчал, но Скуало кивнул, потому что молчание — это ведь тоже ответ на вопрос. — Не торопись с выбором. Сомневаюсь, что Савада будет против, если ты захочешь взять перерыв в игру в мафию, чтобы пару лет покидать мяч. Напряжение моментально исчезло, Ямамото в мгновение ока расслабился, даже не пытаясь скрыть свое удивление от услышанных слов. — Серьезно? И ты не будешь на меня злиться, если я так поступлю? Скуало громко фыркнул, задаваясь глупым вопросом, не должен ли он быть тронут тем фактом, что Ямамото вообще есть какое-то дело до его мыслей и чувств. — Это не мое дело. Это только твоя жизнь, вооой. Точнее, та ее часть, которая связывает тебя и Саваду. Все еще выглядя слишком растерянным, Такеши странно взглянул на него. А Скуало настойчиво гнал от себя воспоминания о времени, когда они с Ямамото неоднократно спорили о том, является ли бейсбол пустой тратой его таланта, и что ему стоит сосредоточить все свое внимание на лезвии клинка. — В общем, именно поэтому ты меня избегал? — подытожил Скуало, забавляясь и наблюдал, как эмоции быстро сменяются на лице Ямамото, переходя от напряжения к чему-то… вовсе неописуемому. — Нет, — последовал простой ответ, заставивший мечника сглотнуть. Взгляд парня перед ним был таким, что Скуало казалось — его сейчас раздели до костей. Скуало хотелось ответить… да хоть что-нибудь. Возможно, попросить прощения за то, каким конченым мудаком он был в будущем. За то, что затащил подростка в постель перед боем, из которого они могли не вернуться живыми. Или за то, что он все это время не мог об этом говорить, за эти чертовы воспоминания, которых у него не должно быть, но… слова застревали в горле. Казалось, что-то сжимает его горло тисками, а грудь разрывает волной незнакомых эмоций. Большую часть своей жизни Скуало посвятил погоне за стилями фехтования и череде побед, сосредоточившись только на улучшении своих навыков и превращении себя в лучшую правую руку Босса. Все остальное — партнеры, эмоциональные связи, чувства — было несущественно. И все же с самой первой встречи его что-то зацепило в этом Хранители Дождя. Тот оказался намного лучше, чем он ожидал от пацана, чье искусство владения мечом он уже давно превзошел. Ямамото шагнул ближе, на секунду прижавшись бедрами к ногам Скуало, обтянутыми мокрой тканью джинсов. В животе скрутило волной жара, и мечнику потребовалась вся своя выдержка, чтобы не избавить Такеши от чертового полотенца в ту же секунду. Совершенно не заботясь о последствиях, Ямамото протянул руку и накрутил на палец длинную прядь волос. Легкий рывок на себя заставил вздрогнуть, и на этот раз Скуало не удержался — схватил Ямамото за запястье, жестко фиксируя. Тепло чужой кожи разом пробудило и все воспоминания, и подавляемое желание, но он лишь серьезно взглянул на Такеши. — Что, черт возьми, ты делаешь? — спросил он, чувствуя, что во рту пересохло, а голос охрип против воли. В ответ Такеши пробормотал что-то невнятное, подавшись еще ближе. Пальцы Скуало предупреждающе сжались. — Какого хрена ты творишь, Ямамото. Тот откашлялся, словно слова застревали в горле и, невысказанные, мешали даже дышать. Позволив пряди волос выскользнуть из его хватки, Ямамото дернул руку Скуало на себя. Секундная борьба кончилась тем, что мечник, сдаваясь, позволил их пальцам переплестись. — Вероятно, поступаю как дурак, — тихо прошептал Такеши. Скуало резко выдохнул, качая головой. — Воооой, я — не он. Я не знаю, что между вами произошло. — Думаю, ты все прекрасно знаешь… — Не знаю, — жестко оборвал Суперби. — Повторюсь — это был не я. Тот Скуало принял несколько чертовски идиотских решений, за которые мне хочется его закопать живьем. Будь я на том месте — ни за что не поступил бы так. Вот дерьмо, да мы с тобой даже ни разу не поговорили о случившемся! — О чем? О том, как он трахнул меня, будто в последний раз, когда мы думали, что точно умрем в битве с Бьякураном? — на одном дыхании насмешливо выпалил Ямамото, и это стало для Скуало последней каплей. Он дернул мальчишку на себя, яростно оскалившись в лицо Ямамото. Тот пошатнулся, пытаясь удержать равновесие, но безуспешно — успел лишь ухватиться за плечо Скуало свободной рукой, прежде чем они оба грохнулись на пол. — Не испытывай мое терпение, идиот! Все произошло за долю секунды — Скуало даже не успел окончить фразу. Его оттолкнули назад, и Ямамото, выдохнув грязное ругательство — где только научился этому, сопляк — впился отчаянным поцелуем в его губы. Достаточно жестко, чтобы мечник тут же ощутил солоноватый привкус крови во рту, от которого срывало все предохранители. Он даже не сразу осознал, что до боли вцепился протезом в короткие волосы Такеши, притягивая к себе ближе и углубляя поцелуй. Ощущение влажного жара практически сводило с ума, Скуало казалось, будто он тонет. А быть может, и правда тонул — в чистом водовороте ощущений, смеси воспоминаний и реальности, мыслей и желаний. Ямамото тихо застонал в его рот, почти перебравшись к нему на колени, и Суперби, сделав последнее усилие, прервал поцелуй. Пытаясь отдышаться и хоть как-то собрать мысли воедино. — Ямамото… Но Такеши будто не желал ничего слышать — коснулся влажными от слюны губами его шеи, словно пробуя, а затем без колебаний прикусил. Скуало издал сдавленный звук, пальцы сжались тисками в коротких волосах. Но это только подтолкнуло к тому, что Ямамото с удовольствием оставил фиолетовый засос на светлой коже. — Да какого хрена, сопляк… Напрягшись, Скуало с усилием отшвырнул Такеши от себя. И лишь оскалился от смеси злости и удивления, когда Ямамото успел ловко перевернуться вместе с ним, в последний момент обхватив его талию бедрами. Полотенце больше ничего не скрывало, беспорядочно скомкавшись между ними. Руки Такеши путались в длинных волосах, то гладя, то дергая на себя. Он порывисто целовал, прикусывая чужие губы, будучи не в состоянии остановиться. И даже попытался развязать туго стянутый хвост, что, к удивлению Ямамото, мечник позволил сделать. Скуало больше не мог с собой совладать, он тонул в прикосновениях губ, в жарком давлении — хватал ртом воздух, как бредущий по пустыне человек, отчаянно нуждающийся в воде. Его волосы волной рассыпались по плечам, и, наблюдая восторг в глазах пацана, Скуало довольно хмыкнул. Прикусив нижнюю губу Ямамото, грубо и больно, прежде чем мягко лизнуть языком. Затем он вновь отстранился, но лишь для того, чтобы прижать Такеши к деревянной лавке, обхватив за запястья и фиксируя. Глаза Ямамото напоминали глаза дикого зверька — потемневшие, с расширенными зрачками. Влажные покрасневшие губы, следы от укусов Скуало, румянец на щеках. Гребаное искушение во плоти. — Да сиди ты смирно, мелкий паршивец, — процедил мечник, и вздрогнул всем телом, когда Ямамото, наперекор словам, дернулся вперед. — Хах… не хочу, — выдохнул он, прерывисто смеясь. И выглядел он при этом до того дико и желанно, что Скуало лишь недоверчиво покачал головой. А губы против воли растягивались в злую ухмылку, не предвещающую ничего хорошего. — Ты едва закончил старшую школу, сопляк, и до сих пор не знаешь, хочешь ли играть в профессиональный бейсбол, поступить в колледж или просто остаться рядом с Савадой. И ты действительно хочешь этого? «Быть со мной» — хотелось заорать ему. — «С кем-то из мира мафии, из Вонголы, в конце концов из Варии, черт возьми». Скуало не нужны были клятвы верности, скрепленные кровью убитых врагов. Но неужели у мелкого ублюдка не было более интересных дел в жизни, кроме как связаться с одним из лучших убийц Италии? Ямамото непринужденно рассмеялся в ответ, но что-то было не так. Оттенок горечи на изогнутых губах, который Скуало редко наблюдал в этом мире. Но вот в будущем… Воспоминания услужливо подкидывали картины того, другого Такеши, у которого было слишком много причин для печали. Но эта версия пацана была намного моложе того мужчины. — Ты действительно хочешь поговорить об этом сейчас? Скуало иронично приподнял бровь. Ямамото аккуратно двинулся, стараясь вывернуться из хватки мечника, но безрезультатно. Механический протез был хорош в использовании не только в бою — если кого-то требовалось удержать, то механизм работал гораздо лучше обычной руки. Не говоря уже о том, что он в любой момент мог выпустить острое лезвие. Поняв, что его попытки ни к чему не приведут, Такеши разочарованно застонал. Он отвернулся, улыбка на губах исчезла, а взгляд будто бы стал пустым. — Просто… я все осознал, когда мы сражались, — сбивчиво начал он. — Тренировались. В будущем. Ты — то есть, тот Скуало, он столько всего сделал, чтобы я успел подготовиться и победить. И не только это. Он еще и… понимал меня. Ему было все равно, смеюсь я или нет, и что скрываю за этим смехом. Лишь бы я понимал, что, чёрт возьми… лишь бы я действительно понимал, что делаю, и ради чего. Скуало молчал, только выругался про себя, осознавая, что от и до понимает чувства лежащего перед ним парня, который сейчас решил сейчас выложить все как на духу. — Реборн говорит, что с этим рождаются, что я — прирожденный киллер, да я и сам это понимаю, но иногда… Знаешь, вот Тсуна, например, не понимает. Даже если бы хотел, он не понял бы. Даже Гокудера — не скажет этого прямо, но он тоже считает странной эту часть меня. Ямамото сделал паузу прежде, чем продолжить. Любому, кто бы увидел его сейчас, стало ясно, насколько трудно даются Такеши эти слова. — Хибари, возможно, единственный, кто меня понимает. Правда, считает меня идиотом за то, что я слишком сильно переживаю об этом. И я думаю, что мой отец тоже в курсе, но он последний, с кем я хочу это обсуждать. Снова ненадолго замолчав, Ямамото зажмурился — так выглядит тот, кто готовится прыгнуть с обрыва в бушующую горную реку. Обдумывая следующую фразу, он пристально взглянул Скуало прямо в глаза, и тот замер, не желая вдохнуть лишний раз. — Но ты… ты всегда понимал меня слишком хорошо. О, дьявол, да. Он действительно понимал. Природные инстинкты убийцы, отточенное острие обнаженного клинка — меч в человеческом обличье. Можно попытаться спрятать в чужой плоти, крови, костях и человеческой коже, но сущность убийцы невозможно скрыть до конца, как бы сильно не старался. Сын, росший вдали от мира мафии, с которой был тесно связан его отец, так и оставался бы в неведении, не вмешайся Реборн в его никчемную жизнь. Ямамото, все еще лежавший под ним, нелепо дернулся, то ли желая освободиться, то ли наоборот — оказаться ближе. Изловчившись, он провел ступней по пояснице Скуало — мокрая ткань рубашки слиплась и задралась, обнажая кожу. Мечник выбрал второй вариант, позволив Такеши прижаться теснее, опираясь на руку, которой удерживал запястья мальчишки. — На самом деле я знаю, чего хочу, — в голосе Ямамото сквозила отчаянная решимость. — Думаю, что знал уже тогда, когда тот Скуало прижал меня к стволу дерева в нашем лагере. — Не обязательно было это озвучивать, — сухо обронил Скуало, напрягаясь против воли. — Быть может, тебе просто нужно принять случившееся, — ответил Ямамото с легкой усмешкой. — Я могу отлично прожить и без этого. — Тогда, возможно, тебе стоит знать, что я ни о чем не жалею. Скуало до боли сжал челюсть — жест, который невозможно контролировать. Он не мог отвести взгляд от серьезного Ямамото, чей взгляд буквально горел решимостью. В горле пересохло. Его неудержимо влекло к этому пацану, и мечник уже перестал пытаться определить для себя причину. — Да что блять с тобой не так? Толкнув его бедром, Ямамото нервно усмехнулся. Привычная грубость Скуало отрезвляла, позволяя вернуть контроль над ситуацией. — Знаешь, я просто растерялся, когда осознал, что ты боишься случившегося больше, чем я. — Иди ты в задницу, я ничего не боюсь! — По-моему, это совершенно очевидно. Скуало глухо заворчал, борясь с искушением хорошенько врезать пацану за подобную наглость, но вместо этого позволил Ямамото высвободить руки. Чертово любопытство пересилило. Он почти ожидал, что его утянут в очередной мокрый поцелуй, но на этот раз Такеши лишь обнял его за плечи, притягивая ближе, позволяя лечь на себя сверху. Скуало опустил руки ниже, сначала уперев ладони по бокам возле ребер Ямамото, а затем осторожно прижав их к теплой, загорелой коже, будто проверяя, реально ли все это. Тот в ответ только вздохнул, причем паршивец едва ли не светился от удовольствия. Скуало раздраженно выругался, но прижался лицом к чужой шее, глубоко вдыхая запах мыла, травяного шампуня, а также едва уловимый аромат самого Такеши. Желание впиться зубами в подставленную шею оказалось настолько заманчивым, что Скуало не нашел причин отказать себе. Тем более ему фактически дали зеленый свет на любое действие. Ямамото рвано выдохнул, когда зубы остро царапнули шею, но вздох тут же сменился тихим невнятным стоном удовольствия. — Я думал, это не входит в твои планы, — с легкой улыбкой произнес он. Скуало, фыркнув, больно ущипнул его за бок, с мстительным удовольствием наблюдая за мгновенной реакцией. — Есть разница между отсутствием интереса и способностью контролировать себя, сопляк. Может, мне стоит потратить время на то, чтобы научить тебя это различать? Очевидно, другие уроки усвоились тобой очень хорошо. Ямамото неверяще уставился на него, будто сомневаясь — правильно ли он все услышал? Но Скуало иронично ухмыльнулся в ответ, ведя пальцем по голой груди парня, небрежно задевая сосок. От этого движения Такеши едва не подлетел. — Ну и? Как ты хочешь это сделать? Ему хотелось рассмеяться в голос, видя озадаченность на лице мальчишки. Очевидно, тот не задумывался о таком развитии событий, вернее, думал, но явно не головой. Усмехаясь, Скуало сменил позу, обхватив ладонью чужое колено и отводя в сторону — уже не намекая, а прямо заявляя о своем желании. — Эй, ты чего застыл? Дай мне развернуться. — А… Ой, сейчас… Спортивный и гибкий. Скуало восхищенно покачал головой, наблюдая за тем, как Ямамото с легкостью выгибается в спине, разводя ноги в стороны. Он замер, будто дразня и давая себя рассмотреть получше, а после ловко уселся на лавку, сжимая ее бедрами с обеих сторон. Через мгновение они со Скуало оказались сидящими лицом друг к другу. Слишком близко. — Оу… — Ага, оу… Обхватив ладонями бедра Такеши, Скуало дернул его на себя, практически усадив на свои колени. Бедра мальчишки сжимали горячо и тесно. Ямамото охотно двигался навстречу, податливый и гибкий — он обнял мечника за плечи, прижимаясь. Они целовались, медленно и вдумчиво, даже нежно, что было совершенно несвойственно Скуало. Он сжал челюсть Такеши в пальцах, безмолвно побуждая его откинуть голову назад, углубляя поцелуй. Выдыхая тихий стон прямо в приоткрытые губы, Ямамото тут же подчинился. — По крайней мере, ты умеешь целоваться, — усмехнулся Скуало, ведя языком вдоль уха Такеши, прежде чем чувствительно прикусить. — Это… странное ощущение, но мне нравится. — Не хочешь, чтобы я продолжил? — он шепнул прямо на ухо, вызывая в чужом теле невольную дрожь и победно улыбаясь. — Я этого не говорил, хах… Скуало… Прикусив еще раз нежную кожу, мечник, в конце концов, позволил себе поддаться искушению. Податься вперед, прижаться к горячему телу под ним, сжать в объятиях. Ямамото обхватил его руками и ногами, как-то странно всхлипнув — Скуало предпочел не обращать внимания. Он терялся в ощущениях, чувствуя даже через одежду чужой член, к которому он так тесно прижимался. И это ощущение заставляло его буквально гореть. Чужие руки потянули его за ремень, и Скуало стиснул зубы, пытаясь хоть как-то совладать с бурей эмоций и не закончить все раньше времени. — Давай же, быстрее. — Блять, да угомонись ты, мелкий идиот! — Хах… нет уж, мне нужно избавиться от этих дурацких джинсов… Скуало заткнул его грубым поцелуем, отталкивая руки Ямамото в сторону, чтобы самому расстегнуть ремень с тяжелой металлической пряжкой. Но для Такеши видимо было жизненно необходимым сделать все самому, поэтому он непослушными пальцами расстегнул молнию, аккуратно трогая обнажившуюся светлую кожу. Зашипев от явного облегчения — чертовы джинсы больше не сдавливали — Скуало вздрагивал от прикосновений чужих рук. Шероховатая, загрубевшая от частых тренировок кожа ладоней так ярко ощущалась на собственном члене. Ямамото смотрел совершенно безумным, затуманенным от желания взглядом. Так что Суперби не мог сдержать усмешку, целуя его в лоб и слизнув солоноватую каплю пота. — Ну и, я чем-то отличаюсь от более старшей версии себя? Такеши фыркнул, задыхаясь от сдерживаемого смеха, а его пальцы продолжали гладить и изучать чувствительную кожу члена. — Вообще-то я не сравнивал… «Превосходно» — чуть было не ляпнул Скуало, но вовремя прикусил язык. Не стоило пацану знать, что это хоть немного его волновало. Вместо этого он облизнул губы Такеши, медленно ведя по ним языком, прежде чем толкнуться внутрь чужого влажного рта. Потребовалось не больше секунды, чтобы скинуть в сторону и рубашку — больше между ними не осталось ничего, только жар. Их стоны прозвучали одновременно — слишком крышесносным оказалось ощущение близости. Скуало обхватил оба члена ладонью, двигая рукой быстро, жестко. Выступившая смазка пачкала кожу, но облегчала движение. В конце концов, они слишком желали случившегося, независимо от того, пытался ли Скуало остановить пацана или пришел бы к нему сразу. Разум долгое время игнорировал влечение, но тело отлично понимало, чего его обладатель хочет на самом деле. И тело Ямамото тоже. Скуало, наклонившись и тяжело дыша, прижался своим лбом к чужому. Глаза Такеши, темные, с заслонившим радужку зрачком, были широко открыты — казалось, он отмечал для себя каждую мимолетную перемену эмоций мечника. Ухмыльнувшись, Скуало медленно размазал блестящую влагу по чувствительной головке члена, продолжив дрочить в нужном обоим темпе. Наблюдать за эмоциями мальчишки оказалось бесценно — особенно, как напряжение на лице сменяется одуряющим расслаблением. — Ах, блять… Скуало. Да, давай, покажи себя настоящего. Отбросив остатки сомнений, Скуало позволил себе полностью раствориться в происходящем. Голова кружилась от каждого движения, ощущения горячей влажной кожи чужого члена, прижатого к его собственному. Пальцы скользили легко, что заставляло задуматься — а каково будет, если взять мальчишку сзади?.. Пришлось до боли зажмуриться, чтобы отогнать от себя чертово видение. Ямамото дрожал под ним, жался теснее, крепко сжимая своими бедрами. Обхватив ногами, он больно надавил пяткой Скуало на поясницу, с каждым неловким движением оттягивая расстегнутые джинсы все ниже. Забывшись, Такеши полоснул его ногтями по спине, отчего мечник предупреждающе зашипел. Так себе удовольствие, хотя он наверняка позже поржет над оставленными царапинами. Они целовались грязно и мокро — им было откровенно плевать. Скуало, целуя, оттянул зубами нижнюю губу Такеши, прежде чем облизать. Пальцы мальчишки путались в его волосах, то и дело оттягивая пряди, ближе к себе, чтобы углубить поцелуй. Свободную руку он положил поверх ладони Скуало, переплетя пальцы и усиливая ощущения. Огрубевшая от постоянных тренировок кожа слегка царапала, но стоило пацану провести большим пальцем по головке, надавливая на щель, как у Скуало напрочь перехватило дыхание. Ему пришлось разорвать поцелуй, чтобы хотя бы иметь возможность дышать. Но для Ямамото не целоваться хотя бы секунду, видимо, было настоящей пыткой. Он беспорядочно целовал лицо Скуало — щеки, нос, губы; дышал тяжело и прерывисто, раз за разом срываясь на стон. Скуало смотрел на него сверху вниз, одурманенный удовольствием, распирающим внизу живота. Он позволил себе опустить руку ниже… Такеши резко дернулся и застонал, выгибаясь под его руками. Пальцы Скуало скользнули по промежности, надавливая и погружаясь в теплое, влажное отверстие. Чертовски узко и тесно, мышцы плотно сжимают вокруг. Гребаное видение, ставшее реальностью. Он двигал рукой, трахая мальчишку пальцами, а Ямамото, всхлипывая, полностью утратил контроль над собой. Выдохнув сквозь стиснутые зубы, Скуало уткнулся лицом в изгиб чужой шеи — напряжение в теле достигло своего предела. Оргазм был настолько сильный, что перед глазами на мгновение все поплыло. Скуало судорожно впился зубами в оголенное плечо, возможно, останется синяк — плевать. Ничто не имело значения в тот момент, когда Ямамото кончил следом, выгибаясь в его руках. Когда он окончательно пришел в себя, то осознал, что Такеши бездумно водит ладонью по его спине, с задумчивым и совершенно нечитаемым выражением лица. Заметив, что на него смотрят, мальчишка улыбнулся, причем так нежно и тепло, что сердце на мгновение пропустило удар. Совершенно не так, как он улыбался всем остальным. — Кажется, нам снова придется лезть под душ. Мы… кхм, немного испачкались. Закатив глаза, Скуало поднялся с лавки — впрочем, не без труда — тело все еще плохо слушалось после одуряющего оргазма. — И чья же это вина, позволь узнать? — Обоих. Не у меня одного есть член, — парировал он, заставив Скуало усмехнуться. — Дурак, ты прекрасно знаешь, что я имел в виду. Ямамото равнодушно пожал плечами. Причем в глазах паршивца не мелькнуло и капли раскаяния. — Так было нужно. Идем? Окинув его взглядом, Скуало тут же представил довольно соблазнительную картину, которую обещал совместный поход в душ. Ему отчего-то было до странности комфортно рядом с Такеши. Даже будучи совершенно обнаженным, со следами подсыхающей спермы на животе и бедрах. — Пожалуй, это лучший вариант для нас обоих. Пойдем.

***

Когда они, наконец, вышли из додзё на территорию двора, оказалось, что дождь почти перестал. Оставалась лишь мелкая морось, каплями оседающая на лицах и одежде, стоило им очутиться под открытым небом. Наблюдая за беззаботным Ямамото, идущим впереди, со скрещенными за головой руками, Скуало предположил, что произошедшее, на самом деле, не столь важно. В любом случае он «разобрался с овцой», о которой Хибари просил позаботиться. Плюс ко всему, они еще и поговорили, более чем откровенно. Следующие дни можно было занять совместными тренировками или заявиться к Десятому, напрягая того своим присутствием. Либо же можно их провести в постели, если, конечно, Такеши сам этого захочет. Возможно, им стоило больше разговаривать. Обсудить то, что произошло в будущем, о гребаных отношениях между взрослыми Скуало и Ямамото из другого мира. Он подозревал, что этот Такеши понятия не имеет о мотивах своего учителя, не знает о той связи, что была между ними — долгая, прочная и болезненная… Возможно, оно и к лучшему. Будет лучше, если он не узнает никогда. Вероятно, Скуало придавал этому слишком большое значение. Он сердито взлохматил волосы, прежде чем найти в карманах джинсов резинку и завязать тугой хвост. И вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд мальчишки. Остановившись, Ямамото ждал, пока мечник закончит приводить в порядок свои волосы. Глупая мелочь, но она до странности тронула что-то в душе Скуало — он быстро сократил расстояние между ними, чтобы идти рядом. — У нас ведь все в порядке? — уточнил Такеши, и Скуало вдруг стало смешно. «Так тебе и надо, придурок» — мысленно укорил он себя. « Ты слишком много думаешь об этом, но очевидно — ты не единственный, кто этим занимается». Встретившись взглядом с карими глазами, в которых мелькала плохо скрываемая настороженность, Скуало не удержался от улыбки. — Да, у нас все в порядке. А если ты позже согласишься на совместную тренировку, то будет еще лучше. Пацан моментально оживился, подбежав ближе, тесно прижался плечом к плечу. — Звучит здорово! А еще тебе обязательно стоит зайти в «Такесуши»! Чертовски хотелось подколоть Такеши по поводу приглашения на свидание, но он героически подавил в себе это желание. — Конечно. Посоветуешь потом, что хорошего у вас там можно заказать. Ямамото ответил широкой улыбкой, явно счастливый от перспективы провести со Скуало как можно больше времени. Мечник смотрел на мокрую после дождя землю, и уголки его губ, против воли, изгибались в такой же довольной улыбке. Похоже, теперь у них точно все будет хорошо.