Границы дозволенного

После той беседы Джон долго не мог заснуть. Слова Линча крутились в голове, как заевшая пластинка: «А если это правда?». Он пытался убедить себя, что это была просто игра. Ирония. Академическое кокетство. Но что-то в голосе профессора звучало иначе — слишком спокойно, слишком уверенно. На следующем семинаре Линч вёл себя, как ни в чём не бывало. Он задавал вопросы, указывал на ошибки, игнорировал Джона с той же непреклонной строгостью, как и остальных. И всё же, каждый раз, когда Джон ловил на себе его взгляд, сердце начинало стучать быстрее. После занятия Линч собрал бумаги и, не поднимая головы, сказал: — Мистер Джон, задержитесь на минуту. Аудитория опустела. Джон подошёл к кафедре, стараясь выглядеть спокойно, но ладони выдали его волнение. — Я подумал, — начал Линч, — вы ведь неплохо пишете эссе. Хотели бы поучаствовать в научной конференции? Работа серьёзная, но я мог бы вас курировать. — Конечно, — кивнул Джон. — Будет интересно. — Хорошо, — Линч впервые посмотрел ему прямо в глаза. — Тогда приходите в мой кабинет сегодня вечером. Обсудим тему и структуру. Восемнадцать ноль-ноль. Когда Джон вышел из аудитории, он не знал, что ждёт его в кабинете профессора. Он только чувствовал, что с этого момента всё начнёт меняться.