Пожалуйста, Хуа Чэн, уходи.

С того дня прошло около недели. Хуа Чэн часто видел, как Се Лянь ловко плел корзинки из соломы, иногда даже и куколок. А охотнику нравилось наблюдать за ним. В эти моменты фей был полностью умиротворенный, спокойный и часто шутил. Особенно Хуа Чэн широко улыбался, когда мужчина беззлобно шутил над ним. Охотник не помнил, чтобы над ним могли подшучивать кто-то кроме детей. Но как бы хорошо не было, Хуа Чэн часто думал об Ангеле Смерти, о том, что довелось пройти его гэгэ. Мужчина искренне восхищался умением Се Ляня улыбаться так солнечно и ярко, не смотря на то, что больше нет Древ жизни его родителей, учитывая, что уничтожил их его собственный брат. Охотник удобнее устроился на мягкой траве, наблюдая за Се Лянем, чьи изящные пальцы вновь сплетали солому в причудливые узоры. Мужчина делал это ловко, будто бы даже не задумываясь над результатом. И это завораживало. — Гэгэ, куда ты потом отдашь корзины и кукол? — Хуа Чэн подтянул одну ногу к груди, опираясь подбородком на неё, не сводя лукавого взгляда с фея. — Одна деревня около леса, которая находится с другой стороны, если знаешь, — Се Лянь слегка улыбнулся. — Я бродил там… пол-оборота жизни назад... — Прости, пол-оборота жизни? — Искатель цветов приподнял бровь, впервые слыша такой термин во времени. — Пятьдесят лет, — Се Лянь тихо хмыкнул. — Так вот… Там на самом деле очень хорошее люди. Я тогда, кажется, сильно захворал, ну и случайно наткнулся на деревню. Мне тогда было не до того, чтобы пытаться скрыть свою сущность. А там одна женщина, несмотря на чутье, взяла меня к себе в дом, приготовила бульон, насильно закутала в одеяло и усадила у огня. Фей тепло усмехнулся, вспомнив ту женщину. Тогда была зима и Се Лянь уже смирился, что замерзнет насмерть. Духовная Ци, конечно, помогает держаться намного дольше, чем обычный человек, но даже несмотря на это, фей готов был упасть в колючий снег. Из одежды у него были лишь осеннее ханьфу, да повязка на глазах, которую он использовал как шарф. Бинты на шее и руках могли согреть, если бы не промокли одними из первых. Фей судорожно вздохнул. Судя по всему, на улице была ночь, да и находился Се Лянь, если судить по звукам, в деревне. Он не хотел пугать людей, что фея заявилась в их пристанище, но его ноги ослабели так, что он просто рухнул на землю, ударяясь ладонями. Се Лянь любил снег и зиму. Особенно в детстве, когда мама закутывала его в тёплую одежду, журила пальцем, чтобы мальчик был осторожен. Любил играть с семьей в снежки, а затем быстро бежал, громко смеясь, пока отец делал вид, что не может догнать мальчишку. Но сейчас зима обернулась колючими иголками, проникающими под самую кожу. Се Лянь уже не чувствовал ни одной своей конечности, ни лица. Было слишком холодно… Вдруг фей услышал, как где-то недалеко открылась дверь и замер, уже готовясь извиняться за вторжение. Может, его не испугаются, и он попросит чашку чая. Но все извинения застыли на языке, когда Се Лянь почувствовал, как его взяли за плечи и повели куда-то. — Божечки, совсем замёрз! Пошли-пошли, у меня тепло! Так ещё пурга усилится ночью, совсем, бедолага, закоченеешь. Это была женщина лет сорока-сорока пяти. Через несколько мгновений Се Лянь, мокрый до нитки и дрожащий, как осиновый лист, оказался в тепле. Здесь холод ощущался в разы сильнее, поэтому фей обхватил себя руками. — С-с-спасиб-бо, — его голос звучал тихо и слабо, что привело женщину в ужас. Конечно, она чувствовала что-то другое в этом человеке, будто он не человек. Женщина тут же подвела мужчину к огню, усадив его прямо на пол около камина. — Раздевайся! Иначе будет ещё хуже. А я вещи своего мужа тебе принесу. Тёплые и сухие. Ты не бойся! — Женщина кинулась к двери, ведущей в другую комнату и скрылась там. Се Лянь же стал заторможенно снимать одеяния, почему то чувствуя, что ещё немного и заплачет от благодарности. В итоге фей остался в одних лишь штанах, еле стоя на ногах. В комнату вернулась женщина, забирая из его рук мокрую одежду и давая какую-то сухую одежду. — Я Зи Ан. Я сейчас выйду, можешь полностью переодеться, — с этими словами хозяйка действительно вышла из комнаты, а Се Лянь разделся догола, начиная вытираться полотенцем. На ощупь это были грубые, но тёплые одежды, явно принадлежащие мужчине выше и больше, чем сам фей. По крою в руках фея находились простая рубаха и прямые штаны. Се Лянь быстро оделся, аккуратно садясь у огня. Несмотря на сухую одежду и горячее пламя, мужчина все ещё дрожал, почти не чувствуя тепла. В комнату вновь вернулась Зи Ан, накидывая на плечи Ляня толстое одеяло, пахнущее чем-то неумолимо домашним. — Спасибо… в-вам, — Се Лянь повернул голову в сторону женщины, благодарно улыбаясь. Конечно Зи Ан заметила глаза, скрытые за пеленой слепоты. И сейчас, когда страх за бедолагу, который вот-вот мог свалиться в снег, прошел, женщина ясно ощутила где-то в подсознании, что мужчина перед ней — фей. Но он не сделал ей ничего плохого, так почему бы не помочь, учитывая, что ему явно нужна помощь. Но Зи Ан, было ясно, как день, что фей попросту заболеет. И она не хотела оставлять его на улице, пока он не поправится. Тем более, что сейчас холода лишь будут крепчать. — Да как же тебя можно было оставить на улице? Ты пока сиди, а я бульон тебе приготовлю, — Зи Ан теплее закутала беднягу в одеяло, который смотрел и улыбался так благодарно, что женщина невольно засмущалась. — Скоро мой муж придёт с дочками. Они у нашего друга сейчас. Зи Ан стала болтать о своей семье, отвлекая Се Ляня от мороза, что все еще сидел под кожей. Мужчину знобило так, что он переживал, это трясется он, или земля. Вдруг дверь в дом открылась, впуская в помещение холодный ветер. Се Лянь вздрогнул всем телом, непроизвольно сильнее сжав одеяло. — Мама! — Мамочка! Фей тут же напрягся, услышав, как расстроены девочки. Они будто только-только перестали плакать, но вновь могут начать. Малышкам, на слух, было не больше пяти-семи. Они, будто и не замечали незваного гостя, что обернулся в их сторону. А вот муж Зи Ан точно заметил лишнего человека в их доме. — Что такое, мои девочки? — голос женщины стал обеспокоенным, пока она обнимала дочерей за плечи. — Наши куколки! Сегодня одна сломалась окончательно, а… — А моя начала ломаться! Девочки в голос заплакали, прижимаясь к маме. Се Лянь услышал, как тяжело вздохнула женщина, начиная успокаивать малышек. Глава семейства, оценив довольно больное состояние фея, решил оставить это на потом, опускаясь на корточки и также начиная что-то тихо говорить девочкам. Спустя некоторое время одна из дочек шмыгнула носом, обратив внимание на Се Ляня. — Мам, а это кто? — Это наш гость — Се Лянь. Он задержится у нас на некоторое время, пока не выздоровеет, — Зи Ан слегка виновато взглянула на мужа, на что тот лишь тихо вздохнул. Но мужчина, сейчас сидящий в коконе из одеяла, который максимально закрывает его тело, он не выглядит как тот, кто ударит в спину. — Я… хм, простите, — голос фея больше не дрожал, но все ещё был тихим, сиплым и уставшим. — Я думаю, я могу помочь. Из чего сделаны куклы? Девочки, завороженные красотой этого человека и природным не давящим обоянием, быстро взяли куколок и подошли к Се Ляню. Младшая слегка вздрогнула, когда увидела глаза слепца, но все равно положила соломенную игрушку в его ладонь. Фей стал очень аккуратно, нежно и так невесомо прощупывать куклу, начиная представлять, как она выглядит. Хорошая работа, качественная. Се Лянь плотнее закутался в одеяло, все ещё почти не ощущая тепла. Мужчину бил ужасный озноб, а головой будто ударяли о стену — так гудело и болело внутри и снаружи головы. Зи Ан вновь вернулась к бульону, пока ее муж сел за стол, не сводя взгляда с Се Ляня. Фей чувствовал это и был не против. В конце концов, это его дочери, а он — незнакомец. Мало ли что может сделать. — Ну что? — Младшая неосознанно подошла ближе к Се Ляню, с надеждой смотря на куколку. Старшая девочка чуть побаивалась, но тоже стояла достаточно близко. — Я смогу их починить. Точнее, могу их переделать в почти одинаковую копию, — Се Лянь слегка улыбнулся, пока его вдруг обняли за шею. Мужчина так и замер, пока его уголки губ приподнялись выше. — А-Юли! — Грозный окрик Зи Ан заставил девочку вздрогнуть и одновременно и извиниться, и поблагодарить фея за помощь. — Да, спасибо! — Вторая девочка, с разрешения Се Ляня, тоже обняла его, а затем они убежали куда-то. Так Се Ляня потом насильно накормили бульоном с мясом и травами, после которого ему стало немного легче, а затем муж Зи Ан стал расспрашивать мужчину, кто он такой. И фей без утайки рассказал, что он странник, который путешествует по миру и оказался в их деревне, где холод казался еще сильнее. — Вы — фей? — Глава семейства ощутил это также явно, как и его супруга. Се Лянь на этих словах смущенно опустил взгляд в пол, все еще держа в руках пиалу, в которой был бульон. — Да. Клянусь, я не сделаю вам ничего! — Лянь не хотел пугать эту семью, тем, что он фей, о которых ходила разная молва. И чаще всего отрицательная. — Я действительно оказался здесь случайно и ваша жена очень добра… И уйду как можно скорее… — Оставайтесь столько, сколько вам нужно, — мужчина тихо хмыкнул. Доброта этого фея чувствовалась, как тепло от огня. И сейчас он действительно был бедолагой, которому просто не повезло с холодами. — Спасибо! — Се Лянь широко и благодарно улыбнулся, намереваясь встать, чтобы поставить тарелку, но его остановила рука женщины, которая легка на плечо. — Сиди уже. Ты правда можешь восстановить куколок? — Зи Ан с интересом посмотрела на кукол, лежащих у ног фея. — Да. Моя мама учила меня. Может, у вас есть несколько соломинок? И к утру я все сделаю… — Ну уж нет, — Женщина покачала головой, приподнимая Се Ляня. Тот поднялся на слабые ноги, идя за Зи Ан к дивану. — Ночью, мой дорогой, нужно спать. Особенно больным. Ложись тут. Сделаешь все завтра. Се Лянь не сдержал тихого смешка. Ему недавно перевалило за две сотни, а тут его учит жизни добрая женщина, которой явно не больше пятидесяти. Впрочем, фей был не против. Он устроился на диване, чувствуя, как заныли мышцы и растекается тело по мягкой поверхности. Се Лянь давно не лежал на чем-то мягком, поэтому сейчас его тяжелые веки стали закрываться. Мужчина быстро заснул, находясь в тепле и комфорте. Он уже не слышал, как Зи Ан обернулась к своему мужу: — Если он фея, то почему не в Вечно зеленом лесу? Феи же друг за друга горой… — Я не знаю, — мужчина обнял жену за плечи, поглаживая её по тем. — Но хорошо, что он безобиден. А ещё я вновь убедился, что у меня самая лучшая жена. — Ты!.. — Женщина тихо и счастливо засмеялась, растрепав волосы супруга, который лишь широко улыбался, направляясь в ещё одну комнату. На следующие утро Се Лянь по привычке проснулся достаточно рано. Голова гудела, а тело было слабым и тихим. В горле было невообразимо сухо и больно, а мужчину бил озноб, что он еле мог стоять на ногах. Но Се Лянь понимал, что наживаться на этой семье не будет и как можно скорее уйдет. Поэтому он сейчас нашёл двух куколок, садясь на пол. Конечно, фей бы хотел помочь растопить камин, но от него будет ещё больше вреда, чем пользы в незнакомом месте. Куколки были простые, но, по ощущениям, красивые. И Се Лянь принялся за работу, начиная аккуратно расплетать и заново собирать солому. Когда Се Лили впервые учила обращаться с этим материалом, то мальчишка мог долго плакать, потому что солома не подчинялась детским пальчикам. Тогда женщина успокаивала сына и вновь сажала мальчика за дело, чтобы научить его терпению. Теперь же Се Лянь с истинным удовольствием занимался любимым делом, несмотря на свое плохое состояние. После него в комнату зашла Зи Ан, которая удивилась, увидев Се Ляня за работой. — Доброе утро! — Мужчина приветливо улыбнулся, повернув голову в сторону женщины. — Может, вам нужна помощь по хозяйству? — Ты вообще должен в кровати лежать, а не на полу сидеть! — Зи Ан искренне возмутилась. — Пол же уже остыть успел. А у тебя жар и ты сильно болен. Вроде уже не маленький, а не понимаешь важного. Давай, иди на диван. И не думай о работе. Больным нужен отдых и покой. Се Лянь вновь не мог сдержать улыбки. Он за свою жизнь почти не встречал таких добрых людей и совсем не хотел расстраивать женщину. Пускай журит его столько, сколько угодно. — Спасибо вам. Большое спасибо, — фей благодарно склонил голову. — Да будет тебе уже. Ты лучше скажи, кукол действительно сможешь исправить? — Зи Ан с интересом приподняла брови, а затем заметила одну почти сломанную игрушку у Се Ляня, и плетения соломы в руках. — Не то, чтобы исправить, но сделать новые смогу. Не обещаю, что точную копию, но… — Мужчина в извинении склонил голову. — Тогда тебе спасибо. У нас соломенные мастера только весной приезжают, а их куклы такие красивые! Но могут быть хрупкими, — послышался тихий вздох, а женщина продолжила. — А в нашей деревне таких мастеров не найдётся. — Мамочка! — В комнату, громко топая, забежала старшая девочка. — А-Юли ещё спит, а мне не спится. Мам, а фея ещё у нас? Се Лянь вздрогнул, совсем забыв, что дети всегда более чувствительные, чем взрослые. Только двум типам людей было легко узнать фей: детям и самосовершенствующимся. — Нет, Се Лянь ещё с нами и будет ещё некоторое время, А-Яо, — Зи Ан кивнула на мужчину. Зи Яо улыбнулась и села рядом с феем, смотря на него, как на чудо. Се Лянь не видел её взгляда, но мог догадываться. — Ты правда фей? — В голосе девочки слышалось искреннее любопытство, пока она ерзала по дивану, не в силах усидеть ровно. Мужчина слегка кивнул, а затем отстранился, не желая заразить девочку, пока его голова вновь начала болеть. — Расскажи! Расскажи! Так Се Лянь оказался в плену двух девочек, которые все спрашивали у него про его мир. А мужчина удовлетворял их любопытство. Конечно, на очень многие вопросы он не мог ответить, на некоторые не хотел, но Зи Яо и Зи Юли все равно слушали его с открытыми ртами, почти сидя на его коленях. — Я, тогда, кажется, знатно помог их родителям, что девочки были со мной постоянно, — Се Лянь тепло усмехнулся. Сейчас это были женщины, которые уже имели свои семьи и детей. Как быстро летит время. — И вот когда я уже собирался в путь, то Зи Ан сказала, чтобы я заходил почаще. А когда я вернулся в Лес, то решил, почему бы не стать мастером по соломе в той деревне. Это не так трудно, на самом деле. А людям радость. Хуа Чэн слушал фея с неподдельным интересом, но также был в легком замешательстве от беззаботности Се Ляня о своём здоровье. То, что он фей, ещё не означает, что можно подвергать себя такому состоянию, когда умереть от холода можно. Но охотник точно не осуждал мужчину. В жизни разное бывает и Хуа Чэн знает это не понаслышке. Сам когда-то давно также замерзал. И Искатель цветов испытывал благодарность к тем людям, что помогли его гэгэ. — Значит, ты плетешь это всё для людей? — Хуа склонил голову в бок, заново рассматривая плетения соломы в получавшейся корзине. — Да. Я говорил им, что не нужно много платить, но некоторые оставляют слишком много, — Се Лянь неодобрительно покачал головой. Хуа Чэн скрыл ухмылку в костяшках пальцев. Он бы поступил точно также. — Но гэгэ этого заслуживает. Я бы платил многим больше за такую красоту. — Саньлан, не пользуйся моим положением! — Фей шутливо пригрозил Хуа Чэну пальцем, а тот дьявольски улыбнулся. — Гэгэ, я бы никогда, — Больше всего охотника в Се Ляне привлекала его внутренняя сила. Хуа Чэн до сих пор не любил свою правую сторону лица, считая её сплошным изъяном. — Лис, — Се Лянь сказал это тихо, но его собеседник всё равно услышал. Он тихо усмехнулся, вновь возвращая взгляд к лицу фея. Красивый. — Кстати, Саньлан! Не хочешь пойти сегодня со мной выпустить Эмина полетать? — С радостью, — Хуа Чэн поднялся на ноги, сладко потягиваясь. — Тогда подожди, мне надо одеть одежду поудобнее. Не хочется, чтобы ханьфу загорелось. С этими словами Се Лянь скрылся в маленькой ванной, начиная приводить себя в порядок. Хуа Чэн же недовольно посмотрел на свою саблю, чей глаз радостно завращался, стоило фею упоминуть его. Мужчина слегка ударил по рукояти Эмина, от чего тот обиженно звякнул. — Ты знаешь, что должен быть смертоносным оружием? — Хуа уже в который раз замечал, что Эмин ведет себя как щенок с Се Лянем. То ластится к нему, прося ласки, то вообще начнет издавать звуки, будто мурчит. — Бесполезная сабля. Конечно, охотник говорил не правду. Эмин был самым сильным оружием среди людей. По крепости, как показал опыт, его не мог разбить меч шестикрыльной феи-воина. Хуа Чэн не питал тёплых чувств к своему оружию, ведь Эмин — его правый глаз, из-за которого его, когда он был мелким, чуть не убили однажды. Но искренне гордился саблей и ухаживал за ней как подобает. Когда Хуа Чэну нечего было делать, он начищал Эмина, что тогда мог служить зеркалом. Хуа Чэн неодобрительно смотрел на оружие, пока его глаз вдруг радостно зажмурился, смотря в место, где была дверь в ванную. Охотник перевёл взгляд туда же, куда смотрел Эмин и прекрасно его понял. На Се Ляне была достаточно свободная рубашка с узкими рукавами у запястий, на которой проступали пятна, будто бы она начинала гореть. Вырез на ней слегка оголял проступающие ключицы и замотанную бинтами шею, которую также показывал волосы, заплетенные в высокий хвост. Талию фею подчеркивали высокие брюки с широким поясом, заправленные в высокие летние сапоги. Вокруг Се Ляня крутилась радостная Жое. — Да-да, дорогая, идём, — фей тепло улыбался, поглаживая пальцами шелковую ленту. — Саньлан, ты идёшь? Хуа Чэн вздрогнул, завороженно наблюдавший за Се Лянем, а затем поспешно закивал: — Конечно. Мужчины направились в сторону леса, мирно переговариваясь ни о чем и обо всем одновременно. — Гэгэ, нам далеко ещё идти? Мы ещё не ходили в эту сторону, — Хуа заинтересовано осматривался. Вечно зелёный лес казался похожим, но одновременно и менялся с каждым шагом. В этой части леса, к примеру, больше пахло хвоей и ягодами, а по дороге к Древам жизни еле слышался запах шалфея. — Ещё около получаса, — Се Лянь улыбнулся. — Я не хочу, чтобы кто-то пострадал, когда Жое преображается. Поэтому у меня есть отдельная поляна, куда никто не ходит. Мы туда и идём. — Ты наверное летишь этот путь, да, гэгэ? — Обычно да. Но приятная беседа с интересным человеком стоит времени. Хуа Чэн тепло улыбнулся, переплетая свои волосы, завязав их в косу. Что же, он был согласен с феем. В итоге они шли чуть больше получаса, а затем вышли на большую поляну. Искатель цветов с интересом осмотрелся. Он и не заметил, как они поднялись на возвышенность. Вечно зелёный лес действительно прекрасен. Хуа Чэн с восторгом любовался бесконечностью, простирающейся до самого горизонта. Он видел Древы жизни и чисто хвойную часть леса. На яркой синеве неба часто появлялись разные пташки, а затем скрывались среди крон деревьев. — Гэгэ, я здесь уже второй месяц, но ни разу не видел хищников. Но Вечнозеленый лес точно полон ими. Где же они? — Хуа Чэн с удовольствием вдохнул свежий воздух, прикрывая глаз. До ушей донеслись радостные трели птиц и дыхание леса. — Они в южном секторе по большей части. Ты даже не представляешь, насколько огромен этот лес. Я патрулирую северную его часть, Пэй Мин — западную, Му Цин и Фэн Синь — южную и восточную, — Се Лянь тихо хмыкнул, слегка покрутившись на месте, от чего Жое подхватила его темп и закружилась по поляне. Хуа Чэн обернулся к Се Ляню, даже не скрывая улыбки. — Лес удивительный. Ты удивительный. Но охотник этого не сказал. Хуа не видел ни конца ни края этого леса. И теперь Искатель цветов понимал, почему деревню фей никто не мог найти. Заплутать здесь было проще простого. С тихим мелодичным вскриком Жое преобразилась в феникса, вскинув свои широкие крылья. Хуа Чэн благоразумно сделал несколько шагов назад, оставляя им больше места. В руке Се Ляня появился его меч, отражая всполохи огня от Жое. Феникс молнией полетел на фея, оставляя за собой всполохи больших искр, которые летели в мишень — Се Ляня. Тот стал ловко отбивать их мечом, а затем они же летели в Жое. Хуа Чэн не сдержал восторженного вздоха. Жое была прекрасна. Сколько себя помнил, мужчину всегда привлекал огонь. Он завораживал, манил. Видя огонь, охотник всегда мог успокоится. И сейчас он рассматривал феникса, ведь раньше этого не удавалось. Жое безумно красивая. Огонь на ее крыльях складывался в длинные перья, как и на хвосте. Почему-то Хуа Чэну птица казалась мягкой, даже несмотря на смертельную опасность. В птицу вновь полетела огненная дуга, от чего та взметнулась выше, пока Хуа Чэн перевел взгляд на Се Ляня, что ярко выделялся среди всполохов огня. Фей начинал ускоряться, танцуя с мечом. От постоянных ударов казалось, что оружие само стало пламенем. Дыхание стало коротким и быстрым, пока Хуа наблюдал за тем, как движется Се Лянь. Он чувствовал каждое изменение в воздухе, каждый порыв ветра, каждую вибрацию земли. Охотник не мог оторвать восторженного взгляда от мужчины, что полностью преобразился. Теперь это был не Се Лянь, а генерал Се, который полностью контролировал каждое свое движение и взмах мечом. Он успевал уворачиваться от огня в самый последний миг. Все тело генерала было напряжено, поддаваясь только воле его владельца. И Хуа Чэн, к своему стыду, засматривался на проступющие мышцы, на силу в этих руках и ногах. Охотник сглотнул слюну в сухое горло, отведя взгляд, а затем вновь его возвращая. Он и хотел не смотреть в сторону фея, но одновременно и не мог смотреть куда-то ещё. Хуа Чэн не сразу заметил, как сцепляет и разжимает пальцы, жадно рассматривая Се Ляня. Бессовестный. Се Лянь же вновь отбил удар Жое, совсем не представляя, что творится в душе у его спутника. Здесь было жарко, все таки феникс порождение огня. Интересно, какие у него руки? Хуа Чэн тихо, но долго выдохнул, собираясь с мыслями. Но жаль, что дыхание быстро восстановить не получилось. Мужчина прикрыл глаз, а затем, когда вернул ясность головы, вновь обратил внимание на сражение. Теперь была понятна фраза Се Ляня, что не хотелось бы, чтобы одежда оказалась сожжена. Огонь пролетал почти у самых кистей генерала, а если бы было ханьфу, то рукава бы точно были чёрные. Се Лянь двигался с завидной точностью. Хуа Чэн пытался предугадать бой, но кто-то из сражающихся почти всегда делал другой ход. Но чего мужчина вообще не ожидал, что в какой-то момент фей остановится, принимая удар Жое на себя. Птица повалила своего хозяина на землю, а затем запрыгала рядом, уже начиная играть. А Се Лянь смеялся, поддаваясь пташке, пока поднимался на ноги. Отдышавшись, фей обратил внимание на Хуа Чэна, что стоял на месте. — Саньлан, разве Эмин не хочет полетать? Сабля радостно звякнула в ножнах, просясь в полёт. Хуа тихо цыкнул, закатив глаза, а затем все же достал саблю. — Лети уже. Эмин тут же взмыл в небо, преображаясь в дракона. Он закружился над лесом, а затем взмыл ещё выше в небо. Жое же важно ходила по поляне, наблюдая за драконом. — Гэгэ, ты превосходно сражаешься, — Хуа довольно улыбнулся, увидев слегка смущенную ответную улыбку. — Можно посмотреть меч? — Конечно. Только осторожно, у него горячее лезвие, — с этими словами Се Лянь протянул свой меч охотнику. На совсем короткое мгновение их пальцы соприкоснулись и по телу Хуа Чэна побежали мурашки, а он еле сдержал громкий выдох. Фей же незаметно вздрогнул, а его щеки очень легко порозовели. — Фан Синь. Хуа Чэн с интересом рассматривал вблизи Фан Синь. Меч был из черной стали, на котором виднелись некоторые царапины. Должно быть, это были действительно сильные удары. Оружие было не слишком лёгким и тяжелым. — Гэгэ, получается, твое тело знает, каким оружием тебе легче пользоваться? — Охотник приподнял бровь, посмотрев на Се Ляня, что подошел ближе. — Не совсем так. Ты сам выбираешь себе оружие. Для этого в течение полугода в двенадцать-тринадцать лет ты должен обучиться владением каждого холодного оружия, способного пригодится тебе в ближнем бою. И уже потом, когда ты попробовал если не все, но большинство, ты уже понимаешь, что тебе лучше, — Се Лянь тихо усмехнулся чему-то своему. — Тогда ты выбираешь несколько орудий на выбор. Будь то меч, ятаган или рапира. И идёшь на сражение с соперником. Если ты выбрал три представителя, то у тебя будет три боя в три разных дня. И тогда ты точно понимаешь, какое оружие тебе нужно. А… кхм… декоративный вид оружия уже подстраивается под владельца. — Здорово… — Хуа Чэн провел самым кончиком пальца по ребру лезвия. Надави он чуть сильнее, останется глубокая рана. Пока Хуа Чэн и Се Лянь отвлекись друг на друга, они немного забыли про свои духовные оружия. А Эмин только этого и ждал. Фей успел только удивлено вздохнуть, когда его на землю повалил радостный дракон, утыкаясь носом в грудь и живот мужчины. — Эмин! — Се Лянь вновь засмеялся, положив ладони на морду дракона, пока тот только и рад был, ластясь к фею. — Эмин! Что это такое? — Хуа Чэн пытался оттянуть Эмина от фея, пока Жое настороженно подошла к их компании. — Эмин! Честное слово, сейчас его дракон напоминал ему собаку. Большую, вредную, но любвеобильную собаку. В итоге Се Лянь поднялся на ноги только спустя несколько минут, и то, пока его рука покоилась на голове дракона, что слегка терся носом о его грудь, и на голове Жое, которая явно приревновала своего хозяина. А Се Лянь улыбался, позволяя духовным животным ластится к себе. Хуа Чэн недовольно устремил взгляд к нему, недовольный поведением Эмина. — Саньлан, Эмин такой хороший! Умный… и красивый. Дракон, слыша это, издал тихий рокот, начиная сильнее тереться о Се Ляня. — Эмин, тебе не стыдно? Сейчас обслюнявишь гэгэ, — Хуа Чэн вновь попробовал оттянуть существо в сторону, что тот наконец-то встал рядом с хозяином. — Так-то. А Се Лянь в этот момент улыбался ярко и солнечно, что появились ямочки на щечках. И Хуа Чэн в самое сердечко был поражен этой улыбкой. Кажется, он даже забыл, как дышать. — Кстати, Саньлан, ты летал на Эмине?.. — Фей резко замолчал, а затем будто бы стал прислушиваться. Его лицо стало задумчивым и напряженным. — Гэгэ, что-то произошло? — Хуа Чэн слегка нахмурился, посмотрев туда, куда смотрел и Се Лянь. — Да. Жое, ко мне. Саньлан, спрячь Эмина, пожалуйста. Охотник посмотрел на дракона и тот вернулся в свое привычное состояние. В этот же момент Хуа Чэна быстро подхватили на руки, заставив слегка вздрогнуть. Се Лянь быстро взлетел в небо, направляясь в северную часть леса. Искатель цветов осматривался, пытаясь увидеть что-то, но безуспешно. Его мысли вновь свернули в сторону того, что феи ближе всего к природе, не считая зверей. Он уже не раз замечал, как фей мог раз в несколько недель просто сидеть у своего дома, медитируя. Тогда его крылья переливались по особенному, не так, как на свету. Хуа Чэн тогда к Се Ляню не подходил, боясь нарушить ту концентрацию энергии. Наверное, охотник мог описать это ощущение как лёгкий запах фруктов в сахаре. Когда генерал медитировал, вокруг него действительно пахло чем-то таким. Потоки Ци шли по узорам крыльев, заставляя их сиять ещё больше. Хуа Чэн слегка улыбнулся, как вдруг Се Лянь резко пошёл на снижение и тогда мужчина увидел, как одну фею задирают несколько людских мальчишек. Чем ближе они подлетали, то было ясно, что это Баньюэ, которая что-то отвечала мальчуганам. Искатель цветов непроизвольно положил руку на рукоять Эмина. Стоило Се Ляню опустится на землю, как Хуа Чэн встал на ноги. — А ну брысь от сюда! — Стоило мальчишкам услышать голос охотника, как они вздрогнули, а Баньюэ широко и облегченно улыбнулась. — Генерал Се, господин Хуа! — Девочка тут же растолкала людей, побежав к Се Ляню. Тот заслонил её собой, расправив крылья. Хуа Чэн заметил, что фей был зол. В его руке блеснул меч, пока мальчишки в страхе попятились. И не известно, кого они больше испугались — воина или охотника, чья сабля ярко отражала солнечные лучи. — Они ничего не успели тебе сделать? — Се Лянь обернулся на Баньюэ, а та быстро ответила: — Нет! Я гуляла, а тут… — Что вам от феи понадобилось? — Хуа Чэн направился к мальчишкам, что большими глазами смотрели на охотника. — Делать нечего? — А ты чего фей выгораживаешь? Искателю цветов стало этого мальчугана жаль. У него явно отсутствует чувство самосохранения. Мужчина присел на корточки, но при этом он выглядел не как тот, кто сел так, чтобы быть ближе. Хуа Чэн даже не пытался скрыть своей издевки: — Это мне сейчас говорят детки, чьих бабушек и дедушек я старше? — мужчина приподнял бровь. — Может, я сам решу, кого мне защищать? И я вам скажу… Хуа Чэн поднялся на ноги, подставив Эмина к шее смельчака. Тот еле держался на ногах, смотря на смертельное оружие у своей кожи, как на свою смерть. — Если ещё раз найду вас в этом лесу, достающих любую из фей, а я узнаю об этом, не переживайте. Я найду вас, и не пощажу… А теперь… — охотник широко улыбнулся. — Уходите. Мальчишки тут же кинулись, что только пятки и сверкали. Хуа Чэн выпрямился, оборачиваясь к Се Ляню и Баньюэ. Девочка выглядывала из-за спины генерала, слегка улыбаясь. — Не пугай мне ребёнка, Саньлан, — но все же фей потом сказал одними губами «спасибо». Хуа Чэн тихо хмыкнул, ласково, но слегка улыбнувшись. Их отношения все больше и больше напоминали ему такие, которые есть только между братом и сестрой. Мужчина заметил, как Се Лянь наклонился, найдя спустя несколько секунд маленький цветочек. Он протянул его девочке, а Баньюэ широко улыбнулась, принимая подарок. Действительно, брат и сестра, пусть и не кровные. — Господин Хуа! Спасибо вам, — уголки губ феи поднялись выше, а затем она побежала вперед, но при этом возвращалась к мужчинам, рассказывая о том, как прошёл её день. Когда их компания прибыла в деревню, Хуа Чэн направился в дом к Се Ляню, а тот же пошёл с Баньюэ к ней домой. Домик феи был больше, чем дом у Се Ляня, но оно и понятно. В конце концов, девочка жила с папой. Но больше всего Баньюэ нравились качели у дома. Девочка особенно любила, когда её раскачивали. Се Лянь обычно раскачивал сильно, как девочка того просила, а сейчас качки были более плавные и неторопливые, будто он был задумчив. — Генерал, о чем задумался? — Баньюэ улыбчиво посмотрела на фея, что вздрогнул от того, что его застукали. Девочке было только двенадцать, но она уже замечала, что Се Лянь стал чаще улыбаться, когда рядом господин Хуа. — Баньюэ… — Мужчина вдруг покрылся румянцем, неловко отведя взгляд в сторону. — Как выглядит Саньлан? Девочка заметила, как Се Лянь перебирал пальцами веревку качелей. Фея спрятала улыбку в костяшках пальцев. — Ну он высокий, выше тебя, генерал Се! У него чёрные волосы где-то до лопаток, — Баньюэ старалась вспомнить внешность господина Хуа до самых подробностей. В целом, это сделать было легко. Его внешность запоминалась. — У господина Хуа ещё правого глаза нет, он повязку кожаную носит. А второй глаз у него тёмный. Прямой нос, узкие губы, а ещё кожа бледная. Господин Хуа вообще сам по себе красивый. Девочка рассказала все, как есть. Се Лянь кивнул, видимо собираясь с мыслями. Баньюэ сделала вид, что не услышала, что мужчина сказал сам себе под нос, повторяя слова феи: — Да, красивый…