«Джек и Джокер». Продолжение истории

На улице прекрасная погода, и как же надоело прятаться, боясь и шага сделать. Так думал Джокер, пока готовил пасту, помешивая соус. Прошло уже 3 дня с тех пор, как он очнулся, рана потихоньку заживает, а голова так же забита мыслями, как было в подростковом возрасте: парень не мог учиться и любил поиграть в компьютерные игры, но из-за того, что отец отбирал у сына все средства для развлечений, тому не оставалось ничего, как умирать от скуки и испытывать дискомфорт от того, что мозг работал еще усерднее, чем во время решения ненавистных задачек по математике. Джоку действительно было нечего делать. И он действительно был в недоумении: долго ли еще ему тут находиться? Все, что сказал ему Топ, — это работать по дому. Просто убираться, делать стирку, готовить и все в таком роде. Звучит грустно, не правда ли? Что еще грустнее, так это то, что он не может связаться с Джеком. Джокер слышал душераздирающий крик любимого до того, как прыгнуть в воду. Крик, от которого кровь стыла в жилах. Он никогда в жизни не забудет такого отчаяния в голосе близкого человека. Голос Джека до сих пор отдается эхом в ушах, и каждый раз, серьезно, каждый чертов раз… Джок хочет плакать. Он плачет. Он плачет буквально каждый день. Он скучает. Он очень… Нет, он очень сильно!.. Его любит. Это именно та любовь, которую не разрушить даже самым большим испытанием.  —————— — Ты ж мой сладкий… — Джек, убирая прядку с лица Джокера, нежно проводит рукой по щеке и улыбается, — Такой ты у меня милашка! — он тыкает носик любимого пальцем и подтягивает одеяло. В комнате полумрак, на часах почти полночь, а двое парней, лежа в обнимку под теплым плюшевым одеялом, не могут уснуть и льнут друг к другу с легкими улыбками. Стоит ли говорить о том, _как_ они друг на друга смотрят? Взглядами, которые наполнены любовью настолько, что просто посмотреть не хватает. Поэтому эти двое чувствуют друг друга всем: они слышат тяжелое, прерывистое дыхание, стук их сердец, чувствуют запах друг друга — каждый из них сходит с ума от того, как пахнет партнер. — Джек, это ты милашка, — Джокер обнимает любимого, — Каждый раз, когда я тебя вижу, хочу затискать. Я смотрю на тебя и понимаю, как же мне повезло. Я постоянно в такие моменты думаю: «Блин, а это… мой Терак? Прям мой?» — они хихикают, обнимая друг друга крепче, — Я серьезно. Я не могу поверить, что именно ты мне сделал предложение. Что именно мне. Я тебя люблю.  — Нет, я тебя люблю. — Нет, я тебя. — А я больше! — Нет, я тебя больше! Они любят поспорить. Такие споры им абсолютно по душе. Джоку в такие моменты обычно надоедает и он кусает Джека за шею. — Тера-а-к, мне больно, — Джек шутливо хнычет, вытягивая губы, а Джокер виновато кидает взгляд на место укуса и облизывает, как будто бы извиняясь. — Я пошутил, малыш. Делай со мной все, что хочешь. Я весь твой. Джокер ухмыляется и быстро переворачивается, оказываясь сидящим на младшем, а тот, в свою очередь, удивленно поднимает брови, но затем улыбается.  — Прям все, что хочу? Джек кивает. Он разглядывает парня и с восторгом замечает, как красиво тот выглядит при свете луны, просачивающемся через незашторенное окно, и как же все-таки приятно ощущать вес любимого на себе.  — Тык в носик! — произносит Джок, наклоняясь и дотрагиваясь до кончика носа Джека своим. А затем целует в обе щечки. Сначала в одну, потом в другую. Тайский поцелуй. Тот самый, что интимнее обычного. Со вдыханием запаха. — Ты так вкусно пахнешь, солнце, я хочу тебя съесть. Джек целует в губы первый, очень-очень нежно сминая губы старшего своими. Настолько нежно, насколько это возможно. Так, как он только может выразить свою глубокую, трепетную любовь к человеку, который значит для него все. «Ты мой мир», - думает он, начиная зацеловывать лицо Джока, тыча губами во все, что можно: глазки, бровки, лобик и все-все-все. Старший млеет и удобно устраивается на Джеке, ложась сверху полностью, и утыкается тому в шею. Джек зарывается в волосы любимого рукой и, поглаживая, обнимает крепко. — Подожди, — Джок поднимает голову и смотрит с прищуром, — Джеки, мы тут сюсюкаемся и нежимся, вообще-то.  — Про что ты, бусинка? — Джек улыбается и снова убирает прядку с лица Джока. Тот проводит рукой по его трусам и Джек вздрагивает. — Джек! Он у тебя всегда стоит! Даже на работе…  — Потому что я всегда тебя хочу, — младший не врет. Это действительно так. Почти всегда. Не понимает, как это регулируется и почему это происходит, даже если атмосфера к этому не располагает. Или обстоятельства.  — В предпоследний раз мы занимались сексом в туалете. В туалете нашей школы! — Я прекрасно это помню, дорогой, — Джек ухмыляется, кладя руку на ягодицу старшего, — И помню, как ты громко стонал. Я даже не смог тебя заткнуть, это было очень… сладко.  — Терак! — Джокер внезапно оказывается под парнем, который навис сверху, и смотрит тому прямо в глаза, видя… возбуждение? Похоть? Как будто бы… вперемешку с огромной любовью. Джек проводит рукой по соскам, плавно спуская ее вниз и очерчивая своеобразную кривую линию, и кладет руку прямо на пах Джока. — А что насчет тебя, любимый? Твой вкусный… не понимает, почему ты сейчас возникаешь. — Вкусный? — Джок краснеет и отводит взгляд, а его парень проводит по его щеке и снова заставляет посмотреть на себя. — Очень вкусный, — тянет младший, начиная двигать рукой по твердому члену старшего сквозь трусы, — Теперь и я хочу тебя съесть. Ты сегодня вел занятие, а я еле сдержался, чтобы не вызвать тебя с урока и не взять в своем кабинете. Ты был очень сексуален.  — Хватит смущать меня. — Почему?.. Ты такой милый, когда смущаешься! Мне не хватило, можно я трахну тебя еще раз? — Джек, это было буквально полчаса назад! — смеется Джок, целует любимого и все же сдается. —————— Топ, придя с работы, уселся на диван рядом с Пи. — Пи’Джок, как твой живот? — Джокер отвлекся от чтения книги и взглянул на брата, — Не болит? — Все хорошо, Нонг, — парень улыбнулся кончиками губ и отложил книгу, — Как дела на работе? Много пациентов? — Достаточно много, и все с тяжелыми симптомами. Джок не знает, сколько они разговаривали, но когда младший уже пошел спать, за окном было темно и слышно было только стрекотание сверчков, а через открытое окно дул приятный прохладный ветерок. Парень вздохнул и неспешным шагом направился к себе в комнату. Он подумал о том, что было бы, если бы в тот день они не пошли на то мероприятие. Возможно, все было бы хорошо, а возможно, Карбон нашел бы другой способ отомстить. Но все было бы точно по-другому.  Если вы думали, что Джок просто сидел в этом домике, мыл полы и просто думал обо всем, то вы ошибаетесь. Он каждый день выбирался в лес, ходил по очереди в разных направлениях и… рисовал карту. За все эти три дня он сходил и в лес, и в поле, даже шел по дороге, по которой, по всей видимости, машины ездят от силы раз в неделю, и наконец понял, что находится он довольно далеко. Реально далеко. И каждый раз он молился, чтобы брат не вернулся пораньше и не увидел, что старшего нет. Почему? Джок опасался. В голову постоянно закрадывалась мысль о том, что Топ может сделать все, что угодно. Ведь если что-то пойдет не так, то случиться может что-то плохое. И, честно говоря, он его подозревал. Он думал, что Топ стоит за всем этим… «Нет, Джок, ты чего, он твой брат, этого не может быть. Зачем ему это?» - парень успокаивал себя и отгонял подобные мысли. Однако он находил странным то, что Нонг был так одержим тем, чтобы удерживать Джока вдали ото всех, и не рыпался. Не подавал виду и скрывал то, что помнит все. И всех. —————— Джек, печатая что-то в телефоне, быстрым шагом направлялся к дому Хоупа, а Хой, Тату и Аран еле поспевали за парнем. — Да что с ним такое?! — громко прошептал Тату, взяв за руку Арана, который в ответ смущенно посмотрел на него, — Зачем он нас позвал? — Думаю, он хочет провести собрание и о чем-то нас попросить. Или рассказать, — предположил Хой.  Джек, добравшись до дома Хоупа, начал со всей дури барабанить в дверь, как раз увидев Сейва, вышедшего из домика, в который они с Хоупом успели переехать за все время после трагедии. Он, направившись к калитке, сказал подождать некоторое время, пока его парень выйдет из душа. И все было бы хорошо. Если бы Тату не споткнулся об камень и не распластался по земле. Если бы следом за ним не полетел вниз Аран, которого тот держал за руку, а затем и Хой, который (как обычно) зазевался и не заметил упавших друзей. Джек стукнул себя по лбу, а Сейв, открывший калитку и увидевший всю эту картину, начал очень сильно смеяться. — Дебилы, — произнес Джек, улыбнувшись, и направился к дому парней. —————— — Я вас умоляю. Слезно прошу. Поверьте мне, пожалуйста! Я знаю, что Джок жив!  Парни, слушая речь Джека, внимательно смотрели на него и обдумывали ситуацию. Все еще веяло скептицизмом, но с другой стороны, если собрать в кучу все то, что говорил им друг, вполне можно представить иной исход произошедших событий.  — Я думаю, нам стоит обыскать территорию рядом с пристанью, — подал голос Хоуп, скрестив руки на груди, — Все: машины, заброшенные места, лес. Каждый раз будем уходить все дальше и дальше, чтобы уж наверняка. — Давайте разделимся! — воскликнул Аран, — Я пойду с Тату. Джек, почувствовав поддержку друзей и теплящуюся надежду, которая еще больше укрепилась в его душе, подбежал, радостно обнял их и улыбнулся. — Тогда я пойду с Сейвом, — мягко сказал Хоуп, смотря на любимого, — Хой, а вы пойдете с Джеком. Хой кивнул.  — Тогда выдвигаемся завтра, парни, — произнес Джек, кладя руки в карманы, — Спасибо вам. — Вот не надо, — помотал головой Хой, — Он тоже наш дорогой друг, и ты не представляешь, как мы хотим снова его увидеть.  — Да. Мы очень скучаем, — произнес Аран, поджав губы, — Да? — ткнул Тату в бок. Тот вздохнул. — Да.