Ночёвка

После долгих уговоров и отмененных планов, скрываний от вечно напрашивающегося в компанию Реда, наконец, состоялась она... Ночёвка. Ночёвка Грина и Фио в его с Кингом доме на дереве. Со стороны Пурпура самым сложным во всем этом стала задача уговорить Кинга, ибо тот был летуну заботливым отцом. Да, очень заботливым. Ни в коем случае не гиперопекающим – очень, очень заботливым. Со стороны же его зеленого друга чуть ли не катастрофой обернулся навязчивый брат, Ред, коему дома не сиделось ни-ког-да. Методом проб и ошибок ему удалось оставить того дома. Грин отшутился на вопрос Фио чем-то про синих улыбающихся монстров, коих мелкий боялся до мокроты в штанах. К слову, потому и "отшутился", ибо 15 лет - не тот возраст, чтобы впадать в дрожь от упоминания пушистых чудиков, так думал Пурпур. – Сам-то разоделся во все чёрное, и по улице крался неприметно. Папа подумал уж, что снова разбойники явились. Кого боишься? – Поддерживал сиреневый диалог, растилая постель для них обоих, пока его друг сидел на полу, скрестив ноги. – Его и боюсь! Ходит вечно такой... знаешь... Грин приставил к уголкам рта кулаки и вынул пальцы, изображая клыки. Раздавшееся в это же время шипение укрепило в голове Фио, что в глазах его спутника Кинг являлся никем иным, как вампиром. Ну, или кто там ещё носит подобный плащ, какой так-же изобразил Грин. – Не драматизируй, с ним вполне можно... – Он встряхнул одеяло, укладывая его на ложе, и внезапно свалился за ним следом. – Договориться. – В этом ты мастер! – С энтузиазмом добавил уже вскарабкавшийся на постель Грин, выглядывая затерявшегося в подушках парня. – Тебе потребовалась всего... Неделя? Да это рекорд! Фио закатил глаза в качестве ответа на очевидную издевку, когда в комнату постучали. – Лёгок на помине! – шепотом проговорил зелёный, после чего тем же, что и Пурпур, путем, оказавшись в мягком плену постельного белья. Фио подлетел к двери и приветливо распахнул ее. – Что такое, пап? – Кинг неуверенно начал: – Мне бы стоило спросить раньше, но... Ночёвка - это ведь на всю ночь, так? – Конечно. Я ведь говорил тебе! – В таком случае вам, возможно, нужна ещё одна кровать? О! Или комната? Гостиная как раз пустует, а твой друг... – Кинга внезапно перебили, отчеканив по слогам: – Пап. Все нормально. – Да. Хорошо. И напоследок, Грин! – В ответ на зов музыкант навострил уши и ровненько уселся на краю кровати. – Хочу сразу предупредить, что у нас дома не приняты такие вещи как... – Всее-е, папа, хватит, мы ничего из этого и не планировали. – Пурпур засуетился и принялся неловко выпроваживать настойчивого опекуна, ибо знал, какой неудобный диалог сейчас может произойти, а учитывая характер их обоих, – друга и отца – определенно произойдет. – Не засиживайтесь! Спокойной ночи, люблю тебя! – И я тебя! – Дверь наконец захлопнулась. – Вау. – Отрезал Зел. Пурпур вздохнул, держась за дверную ручку, и выключил свет. – Давай просто... поспим, может? – Может! Но знаешь, что было бы намного интересней? – Игриво спросил Грин, отодвигаясь на свою половину кровати и освобождая место для другого. – Ну... Если хочешь, можем почитать комиксы. – Не глядя на собеседника вскарабкался на простыни Пурпур, успевший подхватить с тумбы какой-то журнал. Фио выглядел очень озадаченно, когда, подняв глаза, столкнулся с улыбающимся до ушей выражением Грина. – У меня есть кое-что получше. Догадка пронзила где-то в области лба, и Пурпур проследил взглядом за чужими руками. Из под одеяла сверкнуло чем-то блестящим, а затем предмет медленно стал обзаводиться очертаниями. Стеклянная бутылка из толстого стекла с длинным, узким горлышком. На ней же и красовалась броская этикетка с вычурным, едва-читаемым шрифтом. Лицо Фио вытянулось сиюжесекундно. До того как бутыль успела засветиться во всей красе, парень резко сложил руки на одеяле, пряча сосуд под покрывалом. – Ты хоть представляешь что будет если папа увидит это?! Протараторил он тому агрессивным шепотом прямо в лицo. – Я превращусь в изгнанного странствующего барда, а ты в моего искусного бездомного помощника? – Скорее ты превратишься в раздавленный киви, а я в чёртову Рапунцель, запертую в 30 метрах от земли до скончания веков! Сказал Фио, потрепав кончиком свой косы у носа Грина. Тот сощурился и захихикал, отмахиваясь от друга. – Тогда я был бы принцем. – Продолжал он заигрывание, однако не получив в ответ положительной реакции, сменил тактику. – Да ладно тебе! К тому же-ее... – Грин загадочно вильнул бровью и показательно повертел бутылку меж пальцев. – Это мне дал сам Секонд. Фио глянул на переливающуюся в лунном свете жидкость, а после на улыбающегося во все 32 друга. Им, обоим, не много-не мало, по 15 лет, однако спиваться было, в любом случае, плохой идеей. А если это всего пару глотков? Голос оправданий в фиолетовой башке стал отчётливей. Сиреневый стукнул обложкой журнала Грину по макушке и издал лёгкий обречённый вздох, а за ним послышались тихие радостные возгласы. За первой каплей теплого напитка на язык Грина приземлилась вторая, а после капли превратились в осторожный глоток. Фио оглянулся к окну, рассмотрел колышущиеся занавески, и, украдкой, дверь. Никого, вроде, не намечается. Парень внимательно занаблюдал за выражением лица Грина; Такой ли алкоголь насыщающий и приятный, каким его описывают взрослые? А настолько ли опасный, насколько, те же взрослые, его описывают? Блеклые ранее скептизмом аметистовые глаза сверкнули азартом и лёгким волнением. – Ну все, все! Не увлекайся сильно! Прошептал он, выхватывая из вседозволенных пальцев стеклянную бутыль, что была уже почти опустошена. Нет, не настолько Грин увлекся, хотя Фио, да и все их общие знакомые, вовсе не удивились бы, случись оно так. Алкогольного напитка изначально не хватало наполовину, и у Пурпура на этот счёт была отличная теория. Хотя, чего уж теория, он на 100% был уверен, что под "Секонд дал" Ёлка замаскировал скромное "Стырил прошлым вечером, пока рыжий с Чоузеном были заняты кино". Да, вот это уже в его стиле. Ну даёт, а у самого глаза блестят как у ребенка.. Или это первые признаки опьянения? Фио повертел русскую бутыль в руках, осмотрел дно, нюхнул горлышко и, не удержавшись, проверил, не годится ли оно в качестве лупы, или, того интересней, подзорной трубы. Наконец глянул на друга из-под ресниц. Краткий вопрос: – Как? – Лучше всех. – Поднятый палец вверх. Пурпур снова принюхался. А запах сладкий такой, как бы странно не звучало – прохладный, на спирт смахивает. От очевидности сравнения Пурпур мысленно закатил глаза. Грин смотрел, наблюдал предвкушающе, доводило до неловкости. Потому Фио с прищуром поддержал зрительный контакт, демонстративно протерев горлышко краем футболки. Парень соприкоснулся губами с еще теплым стеклом, и отпил "Оренбургского золота". Хотелось сделать глотка два... Может меньше? Пришлось высоко задрать голову, ибо самого спиртного осталось всего-ничего. Рту вдруг стало странно, как и животу через долю секунды. Но, кажется, понравилось? Пурпур отстранился и озадаченно икнул, а после растерянно глянул на зелёного. – Ого... В один голос выдали друзья, постепенно натягивая глупые улыбки, что переросли в хихиканье, когда Фио вдруг закрыл рот рукой. – Мы ведь утром проснёмся хмельные! И с запахом! – Споко-о-ойно, – Грин придвинулся к чужому плечу, вильнул пальцем у носа друга. – Сейчас закроем рты, тихо почистим зубы, спрячем... – Он перехватил сосуд из сиреневых пальцев и вынул бутыльный колпачок. – Это. И никто.. – Парень напрягся, пытаясь крепко закрутить крышку. – Не узнает. Легко взмахнул он рукой с прикрытыми глазами, неожиданно дернувшись и всунув в рот палец. Мозоль заработал. Пурпур тихо засмеялся, и внутри он почувствовал тепло. Вызванное То-ли азартным музыкантом, то-ли соответствующим пойлом, а может всем вместе. Фио кратко облизнул губы, а затем выдохнул на ладонь, тут же принюхавшись. Теперь от него самого чуток несло тем самым горлышком, из которого они оба впервые отпили... что бы это ни было. Водка? Пиво? Или такой на вкус коньяк? Хотя у него, кажется, вместо обычной крышки - пробка. Или все таки нет? – Знаешь, оно того стоило. – Ещё бы! – Ну... – Засомневался Фио, ведь Грин то наверняка найдет, где раздобыть это самое "ещё", стоит ему захотеть. Лучше бы до этого не дошло. – Повторим через годика три, окей?