Сквозь преграды

Лу стоял у окна, глядя на серое небо, и чувствовал, как его гнев постепенно перерастает в решимость. Он знал, что интернат станет для него настоящим испытанием, но внутри него зрела энергия, готовая взорваться. Словно в ответ на его внутренние переживания, дождь усилился, как будто город сам переживал его муки. В этот момент в актовом зале раздался звонкий голос Мариуса, который продолжал поддразнивать новенького. Лу решил, что не будет терпеть ни насмешек, ни высокомерия. Он сделал глубокий вдох, обернулся к группе подростков и направился к ним, поморщившись от раздражения. — Ты прав, — произнес Лу, останавливаясь напротив Мариуса. — Здесь не я главный. Но я не собираюсь позволять тебе делать из меня посмешище, — он буркнул и взглянул на Мариуса с враждебностью. Вокруг них собралось несколько учащихся, их взгляды переключались между Лу и Мариусом, ожидая реакции. Мариус усмехнулся, его карие глаза сверкали, как будто он уже предвкушал победу. Де Загер уже вплотную подошёл к лу прошептав в самое ухо. — Слушай, новенький, — произнес он, делая шаг вперед ещё ближе. — Здесь правила устанавливаем мы. Ты просто очередной зелёный мальчишка, который не знает, куда попал. Я вижу, у тебя явно длинный язык. Усмехнувшись, Де Загер уставился прямо в голубые глаза. Лу не хотел показывать слабость. Он решительно взглянул на Мариуса и произнес: — Может, я и новенький, но я не собираюсь следовать за тобой, как стадо овец. Если ты думаешь, что сможешь запугать меня, то ты ошибаешься, кретин. Толпа вокруг них замерла в ожидании. Молодые люди обменивались перешептываниями, некоторые с замиранием сердца следили за исходом конфликта. Саар, стоявшая немного в стороне, с интересом наблюдала за происходящим, её глаза сверкали от любопытства. Люди вокруг знали, что шутки с Мариусом заканчиваются не очень хорошо. — О, смотрите, кто заговорил. — Мариус рассмеялся, словно это была самая смешная шутка. — Надеюсь, ты не собираешься много болтать, когда я начну показывать тебе, как здесь всё устроено. Лу почувствовал, как гнев по-прежнему бурлит в его жилах, но он знал, что не может позволить себе сдаться. Он поднял подбородок, стараясь выглядеть уверенно, даже когда внутри него бушевали эмоции. — Я здесь, чтобы быть собой, а не подстраиваться под тебя или кого-либо еще. — Хорошо, — выдохнул Мариус, его улыбка стала более натянутой. — Посмотрим, как долго ты сможешь держаться. — Уверен, ты быстро научишься. Разговор прервался, когда в зал вошла миссис Хелен, её строгий взгляд немедленно привлек внимание подростков. — Что здесь происходит? — произнесла она, её голос был полон авторитета. Толпа расступилась, и Лу почувствовал, как напряжение немного ослабло. Он знал, что конфликт нельзя было продолжать при взрослом, и это добавило ему уверенности. — Ничего важного, миссис Хелен, — произнес Мариус, его тон стал более уважительным. — Мы просто знакомимся с новеньким. Директриса прищурилась, её глаза изучали каждого ученика, но Лу заметил, что она задержалась на нём немного дольше, чем на остальных. — Хорошо, — произнесла она, её голос стал мягче. — Надеюсь, вы все понимаете, что здесь мы соблюдаем правила и уважаем друг друга. — Лу, я надеюсь, ты сможешь найти общий язык с остальными. Лу кивнул, хотя в душе он знал, что это будет труднее, чем кажется. После того как миссис Хелен покинула зал, напряжение снова вернулось. — Ты смелый, — Роджерс на тот момент уже отходила от подруг, подходя ближе к Лу. — Не каждый решится так ответить Мариусу. — Я не собираюсь позволять ему запугивать меня, — ответил Лу, стараясь сохранить спокойствие. — Я здесь не для того, чтобы быть подчинённым. — Это хорошая позиция, — заметила она. — Но будь осторожен. Он не оставит тебя в покое… После короткой паузы она добавила, что Мариус не из тех, кто сдаётся. Его характер был ужасен, даже хуже, чем у любого из присутствующих. Лу кивнул, осознавая, что это только начало его жизни в интернате. Он чувствовал, как в воздухе витает неприятная и напряжённая атмосфера, и, несмотря на все страхи, которые его одолевали, внутри него зарождалось желание. Узнать побольше о нём. Дни в интернате проходили в сплошных испытаниях. Лу быстро осознал, что здесь не просто нужно учиться, но и выживать в мире, полном интриг и манипуляций. Взаимоотношения с другими учениками складывались сложно: кто-то пытался подружиться, кто-то — притеснить. После стычки с Мариусом всё стало отвратительно, в первый же день и такое, его обходили стороной, потому что боялись. Боялись Мариуса Де Загера.

***

Когда Лу вошел в свою новую комнату, его сердце забилось быстрее. Комната не была ни маленькой, ни большой — она занимала золотую середину. Интерьер был выдержан в тёмных тонах, а две кровати, стоящие рядом, отделялись от остального пространства деревянным столом, на котором тускло светили два потемневших светильника. Темно-синие стены, покрытые трещинами, казались словно сжатыми в объятиях невидимого тумана, создавая ощущение, что воздух стал тяжелее. Он осознавал, что это не просто комната, а его новое убежище, место, где он мог спрятаться от мира, который, казалось, отвергал его, и от родителей, которые, как он чувствовал, оставили его здесь. Но была небольшая проблема, здесь с ним делил комнату Де Загер, чёрт возьми. На одной из кроватей уже удобно устроился Мариус, его волосы падали на лицо, а глаза блестели от высокомерия. Он лениво перебирал вещи на столе, как будто не замечая Лу, но его присутствие наполняло комнату напряжением. Усмехнувшись, Мариус почти шёпотом произнёс: «Ну что, блондинчик, — сказал он, не поднимая взгляда. — Рад видеть, что ты наконец до нас добрался, я-то думал, ты уже ноги потерял по дороге. Он усмехнулся, делая это так, чтобы Госсенс видел ухмылку. Надеюсь, ты не против делить комнату с сыном директрисы. Лу почувствовал, как его гнев начинает закипать. Он не собирался быть подчинённым этому парню, даже если тот был «сыном директрисы». Внутри него разгоралась ярость, и он стиснул кулаки. — Да пошёл ты нахуй, Де Загер, — Лу раздражённо посмотрел на него и показал средний палец. Мариус наконец поднял голову, его глаза сверкнули удивлением, а потом высокомерной улыбкой. Это только начало, блондинчик, — произнес он, облокотившись на спинку кровати. — Ты не знаешь, на что я способен. — Здесь я устанавливаю правила, и тебе лучше это запомнить блондинчик. — Прекрати меня так называть. Лу усмехнулся, сам того не понимая, но внутри него что-то сжалось. Он понимал, что в этом мрачном здании, где каждый шаг отзывался эхом в пустых коридорах, ему придётся выживать не только физически, но и морально. За окном снова начался дождь, и капли стучали по стеклу, как угрюмые удары судьбы. — Ты говоришь, что тебе можно всё, — произнес Лу, стараясь говорить спокойно. — Но, возможно, ты не так силен, как думаешь. Мариус усмехнулся, но в его взгляде появилась тень сомнения. Он поднялся с кровати и подошел ближе, его тень разлилась по комнате, словно угроза, нависшая над Лу. — Ты не понимаешь, где ты находишься, Госсенс, — произнес он, его голос стал низким и угрюмым. — В этом месте я — закон. И если ты не сможешь подстраиваться под меня, жизнь станет для тебя настоящим адом. Лу почувствовал, как его внутренний мир начинает колебаться под давлением слов Мариуса. Он посмотрел в его глаза, которые блестели от уверенности и власти. За окном небо затянуло черными облаками, и ветер завывал, словно предвещая бурю, которая должна была вскоре обрушиться на них. — Я пиздецки знаю, как это работает, — произнес Лу, его голос был полон решимости. — Но ты не сможешь сломать меня. Какой смысл ломать куклу дважды, если она сломана? — Уверенность — это хорошо, — произнес Мариус, его улыбка стала ещё более насмешливой. — Но давай посмотрим, как долго ты сможешь держаться, когда я начну играть по своим правилам. Лу почувствовал, как его эмоции начинают играться с ним, переполнять его, но он знал, что не должен показывать слабость. Внутри него разгорелось пламя, и он стиснул зубы, фыркнув.

***

Утро в интернате началось с мелодичного звона колокольчика, который разносился по коридорам, пробуждая студентов от сна. Лу открыл глаза, чувствуя, как холодный воздух проникает в комнату через щели в окнах. Он посмотрел на часы — было чуть больше шести утра. Мариус, похоже, все еще спал, его дыхание было ровным, а лицо расслабленным. Лу потянулся, стараясь избавиться от остаточных следов гнева и напряжения. Он встал с кровати, стараясь быть как можно тише, чтобы не разбудить соседа. В комнате царила полутьма, и только тусклый свет, пробивавшийся через занавески, помогал различать очертания предметов. Лу быстро собрался: надел форму, поправил волосы и взглянул на себя в зеркало, стараясь выглядеть уверенно. Он понимал, что день обещал быть непростым. Когда Лу вышел из комнаты, коридоры уже начали наполняться учениками. Некоторые из них переговаривались, смеясь и обсуждая предстоящие уроки. Он направился в столовую, где, как ожидалось, его ждал завтрак. В воздухе витал аромат свежезаваренного кофе и поджаренного хлеба. Лу сел за один из столов, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Его и так много со вчерашнего дня, с момента, как он оказался тут. Когда Лу устроился за столом, стараясь слиться с атмосферой утреннего хаоса, к нему подошла Саар, уверенно улыбаясь, словно в этот момент она была единственной, кто мог разрядить напряжение. За ней следовали двое её друзей — Мелани с яркими кудрями и Нил, парень с добрыми глазами и легкой улыбкой. Они уселись рядом, создавая вокруг себя ощущение дружелюбия и тепла. — Привет, Лу! — произнесла Саар, её голос звучал мелодично на фоне гомона столовой. — Как ты? Надеюсь, ты не слишком напуган всем этим, Лу поднял голову, чувствуя, как его напряжение немного уходит, и ответил с легкой улыбкой: — Привет, Саар. Не так уж и страшно, на самом деле. Просто пытаюсь привыкнуть, — неловко почесав затылок, Лу ухмыльнулся. — Это нормально, — вставила Мелани, кидая на Лу поддерживающий взгляд. — Все мы прошли через это. Вскоре в столовую вошла Рейнольдс, помощница учителя и староста их класса. В руках у неё была целая стопка учебников. Она приветливо улыбнулась Лу и направилась к нему. — Доброе утро, Лу, — произнесла девушка, протягивая ему несколько книг. — Это твои учебники. Надеюсь, они помогут тебе адаптироваться в нашей интернатской школе, хах. Лу благодарно принял учебники, улыбнувшись девушке. Блондину уже надоела атмосфера интерната, он хотел сделать какую-то пакость. После завтрака начались уроки. Лу направился в класс, где учитель, мистер Беннет, уже ждал их. Он был строгим, но справедливым, и Лу быстро понял, что от него потребуется много усилий, чтобы не отстать от остальных. Он плохо разговаривал на французском да и в принципе плохо понимал. Первые уроки проходили в напряженной атмосфере. После нескольких уроков пришло время обеда. Лу сел за стол с несколькими товарищами по классу, которых он еще не успел толком узнать. Обсуждая какую-то бурную новость, он чувствовал себя немного облегчённо.

***

— Ты слышал, что Мариус снова собирается устроить что-то в спортзале? — сказал один из парней, усмехнувшись. Лу напрягся при упоминании имени Де Загера, но постарался не выдать своих эмоций. Он знал, что должен быть спокоен. Мариус, наверное, всегда прогуливает уроки, так как сын директрисы. Лу погрузился в небольшие мысли, раздумывая несколько сцен. После обеда было ещё несколько уроков, и к вечеру Лу почувствовал, как его охватывает усталость. Он старался сосредоточиться на занятиях, но мысли о том, что ему снова придётся видеть надоедливого Де Загера, вызывали раздражение. Лу выругался в подушку, но быстро бросил это занятие.

***

Когда прозвенел звонок, возвещающий об окончании уроков, Лу с облегчением вздохнул. Он собрал свои вещи и направился в комнату, надеясь, что Мариус будет занят или, по крайней мере, не станет его беспокоить. Лу был очень рад, когда увидел, что его соседа нет в комнате. Вечером, после ужина, была запланирована свободная активность. Студенты собирались в актовом зале для просмотра фильма. Лу решил сесть с Саар и ещё парочкой новых друзей? Где-то в первых рядах он увидел макушку парня, который обладает карими глазами. Он увидел Мариуса, фыркнув, Госсенс сразу же переместил взгляд на телевизор.