Татуировки

Начиная отношения с Национальным героем, Драко был готов к сюрпризам. Первое, с чем он столкнулся — это налаживание общения с лучшими друзьями своего благоверного. Не сказать, что все трое были этому очень рады, но ради Гарри зарыли топор войны, пожали руки и зареклись вспоминать прошлые обиды. Поттер был рад, как лабрадор, но его друзья по-прежнему относились к Малфою с подозрением, хоть и не говорили об этом. Потом это были журналисты, которые караулили их вместе и каждого по отдельности на улице, прячась в кустах. Гарри тогда рассказывал очень подробно о том, как нужно себя вести и что нужно делать, чтобы работники прессы ушли ни с чем. Да, на руках у них были фотографии парочки бывшего пожирателя и Героя, но никаких комментариев пришить было нельзя. Через время это были посиделки вместе с Грейнджер и Уизли. Такие, импровизированные парные свидания. Уже как раз прошло достаточно времени, и лучшие друзья Героя гораздо спокойнее относились к компании блондина. Гарри и Гермиона, прямо как две лучшие подружки-жёнушки-домохозяйки, сидели и болтали на этих встречах друг с другом о насущных проблемах дома и на работе. Рон однажды даже пошутил про то, что им для полноты образа не хватает маленькой собачки под мышкой, за что получил лёгкий подзатыльник от своей девушки, а после и нахмуренный взгляд друга. Между собой Уизли и Малфой изредка лишь сурово друг на друга смотрели, воздерживаясь от задушевных разговоров. Но, оглядываясь назад, это уже можно было с уверенностью назвать успешным шагом навстречу. Сюрпризом оказалась и абсолютная неготовность Поттера к близости. Они долго с Малфоем шли к серьёзным поцелуям, после которых Гарри ещё долго ходил красным, как рак. Также долго он принимал привычку своего суженого подходить к нему на службе и целовать, куда вздумается, крепко прижимая к себе. А уж к сексу, упаси Мерлин, они вообще пришли катастрофически поздно. Вот тогда Драко узнал ещё кое о чем, что доселе не было ему известно: о том, что на теле Поттера есть татуировки. — Охренеть, и давно они на тебе? — абсолютно бестактно спросил он в тот самый момент, как клетчатая домашняя рубашка была снята с подтянутого тела Героя для вполне конкретной цели. — Может попозже? Ты вроде бы на секс меня уговаривал, — Гарри смущённо пытался прикрыться частью рубашки. — Ничего, подождёт. Ты и подготовишься получше, — Малфой лукаво подмигнул и отпрянул от парня. Гарри, воспользовавшись данной свободой, сел поудобнее к подушкам, подтянув колени к подбородку, и уставился на узор скинутого на пол покрывала. — Когда ты успел их набить? — Что? — Гарри не ожидал этого вопроса. Он подумал, что, наверное, именно так чувствуют себя подростки, когда их татуировки палят родители. — Когда ты их набил? Мы ж почти всегда были вместе. — Вот именно, что «почти», — Поттер закатил глаза, — В те редкие дни, когда у меня был выходной, а ты работал, я выкраивал себе время и ехал в Лондон к своему мастеру. — Своему? — не услышать ревности в голосе Драко было трудно. Он даже немного придвинулся, чтобы заглянуть в зелёные глаза молодого человека. — Не кипятись. Просто мастер, которому я доверяю. И он, кстати, женат, так что уйми свою ревность, — Гарри слегка толкнул блондина в грудь, упрекая в собственничестве. — Окей, не буду, — Малфой коротко чмокнул Героя в нос. — Может мы оденемся и я дальше продолжу на твои вопросы отвечать? — А что тебя смущает? — То, что мы оба полуголые. А ты вообще в одних трусах, — Поттер залился краской и несмело глянул вниз, — И у тебя до сих пор стоит. — Тебя это так волнует? — получив на свой вопрос молчаливый кивок, Малфой цокнул и прикрыл глаза в недовольстве, — Ладно, я надену брюки. Тебя устроит? — Уж будь добр. Пока Драко искал свои штаны где-то под кроватью, Гарри воспользовался моментом и накинул на себя лежащую комком рубашку. Пуговицы он предусмотрительно не застёгивал, понимая, что это бесполезно. Вскоре Драко вернулся к нему в кровать, нагло сгрёб в охапку и уронил их обоих на подушки. Поттер только вздохнул, ничего не комментируя. — Ну? — Что не так, Драко? — Ты расскажешь про татуировки? Что они значат? — В каком смысле? — Поттер заглянул в чужие глаза, всем своим видом показывая недоумение. — Ну, обычно люди делают эти узоры с каким-то посылом, — он лениво водил пальцем по чужой груди. — У тебя, надеюсь так же. — А если нет? — То тогда это просто картинки, которыми ты изуродовал свое сексуальное тело, моя радость. — Малфой, ты невыносимый! — Поттер заткнул его поцелуем, чтобы тот не сказал ещё какую-нибудь глупость, а после продолжил, — Это не уродство. — Ты знаешь мое мнение на этот счёт, золото. Поттер поморщился. Да, он знал, что Драко имеет в виду. После войны прошло уже достаточно времени, но память о тех событиях ещё жива. О чёрных метках, и о их носителях, коим был когда-то и Малфой. Конечно, спустя некоторое время ему удалось свести с руки метку посредством чёрной магии, но воспоминания до сих пор преследовали его, когда взгляд особенно долго задерживался на левом предплечье. И во всех узорах на теле блондин видел то уродство, которое когда-то считал подарком Лорда. Такая вот травма юности. Он поделился своими мыслями на этот счёт с Гарри сразу же, как они стали встречаться и жить вместе, поэтому Поттер не решался открываться ему. Он знал, что значит для Драко наличие татуировок, знал его негативное отношение к этому, но не хотел терять мужчину так скоро. Поэтому и вёл себя как тринадцатилетка, которая боится, что мама будет ругаться. Он нередко прибегал к маскировочным чарам каждый раз, когда надевал открытую одежду или во время отдыха на пляже, а в обычное время все надёжно скрывала рабочая мантия. И этот разговор… Брюнет до сих пор в шоке, что Драко лежит рядом с ним и по прежнему хаотично водит по его левому ореолу и соску, переходя на ребра, а не собирает свои вещи. Хотя его достаточно строгий тон все же заставляет переживать. — Я знаю, но… Надеюсь, что я смогу тебя переубедить, что мои татуировки все же важны. — Хорошо. Попробуй, — Малфой резко раскрывает полы рубашки и показывает пальцем на черный узор под ключицей, — Что это? — Ты не знаешь? Это созвездие. — Это я понял, — блондин усмехнулся, — Но я не силён в астрологии. Чьё оно? — Это созвездие Большого Пса. Со звездой Сириуса, — Поттер вздохнул, поджав губы. Воспоминания о покойном крёстном больно кольнули его в сердце. — Ох, Гарри… — Драко нежно поцеловал его в висок, — Прости. Я понял, не продолжай. — Все в порядке. Сейчас, секунду, — брюнет зажмурился, после пальцами вытер слезы с глаз и посмотрел на своего молодого человека, — Ещё о чём тебе интересно? — Вот эта, — он показал на странный знак в районе солнечного сплетения, — Это что? — Это соединение трёх первых букв наших фамилий: моей, Гермионы и Рона. В знак нашей многолетней дружбы и нашего Золотого трио, — на последних словах он показал кавычки. Гарри не любил это неофициальное название их дружеского круга. — Умно. А кто рисовал? — Герми. Она умница, правда? — Поттер мечтательно улыбнулся. — Да. Грейнджер молодец. Не знал, что у неё такой талант в рисовании. Ей бы не в Отделе Тайн работать, а куда-то в художественную стезю. — Я ей передам. Ты знаешь, она загорится, — Поттер заливисто засмеялся. — Уж она-то точно, — блондин не смог удержаться и не засмеяться в ответ, лбом уткнувшись в плечо парня. Да, с разговорами про обучение при Грейнджер нужно быть аккуратнее. Гарри поцеловал того в макушку и потрепал спутавшиеся волосы. Малфой отодвинулся немного и взглянул на выглядывающий из-под короткого рукава рисунок. Пальцами он поддел ткань и забрал наверх, обнажая чёрные линии. — Этот цветок… Это Лилия? — он поднял глаза, не задавая ненужных вопросов. Нужно было быть идиотом, чтобы не понять, в честь кого эта татуировка. — Да, ты верно понял. Она в честь мамы, — он снова горько усмехнулся, вспомнив женщину, — Она, наверное, не была бы в восторге от того, что я набил все это. — Если бы она узнала значение, то приняла бы это, — Драко нежно поцеловал его и обнял, даря тепло и поддержку. Понимание важности наличия рядом родителей стоило ему многих лет жизни, — К тому же я думаю, что твоя мама сама бы набила что-то эдакое. — Что например? — Не знаю… Возможно номер первой метлы, на которой летал твой отец. Ну или герб Гриффиндора. Гарри снова искренне засмеялся. Малфою было отрадно видеть такие эмоции у его молодого человека, причиной которых стал он сам. — Кстати о гербе… Закрой глаза. Малфой молча выполнил просьбу. В это время Поттер снял с себя домашние штаны и откинул на пол, оставаясь только в боксёрах. — Открывай и смотри на моё бедро, — Поттер едва сдерживал новый приступ смеха, но всем видом старался не показывать этого. — Да ну быть не может… — блондин поражённо смотрел на верхнюю часть бедра, где в районе тазобедренного сустава был изображён цветной рисунок герба Гриффиндора. — Поттер, ты придурошный… На кой хрен тебе герб твоего факультета? — Эй, он тоже важная часть моей жизни! — возмутился Гарри, прервавшись от приступа истерического ржача. — Да ну тебя. Я подумаю над тем, чтобы поупрашивать тебя свести её к чёрту. — Ладно-ладно, я пошутил. Это переводная. Мы на ночёвке у Уизли баловались, уймись. Смоется через неделю, — его истерика уже поутихла, но он по-прежнему ехидно улыбался. — Слава Мерлину, Поттер! А то я думал, что ты окончательно лишился разума, — он провел нервно по волосам, а после снова обратил внимание на лилию, — Погоди… Это тёрн вокруг? — Да. Догадайся в честь кого. — Профессор Снейп… Поттер, это очень смело с твоей стороны. Потому что я уже представил все слова, которые он сказал бы, увидя татуировки на тебе. — Я же говорил, что он придирался ко мне! — Не преувеличивай, драматичный мой. — Ладно, не буду. Кстати, возвращаясь к разговору о родителях… — Гарри повернулся правым боком к Малфою и открыл свою лопатку. На ней красовался серебряный олень. — Это в честь папы. Его патронус. — И твой тоже, — Драко поцеловал его руку. — Да, и мой тоже. До сих помню, как первый раз вызвал Патронуса на третьем курсе. Это было стрёмно, дементоры и всё прочее. — Это мне говорит победитель Лорда? — в ответ на свой смешок в грудь блондина прилетел достаточно сильный толчок кулаком. Ибо нечего. — Ладно-ладно, извини. — То-то же, — Поттер, совершенно по-детски, показал блондину язык. — Тебе стоит благодарить Люпина. Он же тогда вроде бы занимался с тобой, чтобы ты мог призвать патронуса. — Да… Профессора очень не хватает. В честь него, кстати, луна рядом с оленем. В честь юношеского прозвища, — Гарри перевернулся обратно на спину и удобно лег на подушки. — Ну, что ещё Вас интересует, моя светлость? — Какие ещё есть? И где? — Ты ждёшь, что я тебе покажу какой-то рисунок на своей заднице, который я набил по пьяни? Или инициалы какой-то девчонки, с которой встречался? — Типо того. Что, даже Джиневра не удостоилась чести быть увековеченной на твоём теле в виде витиеватого узора? — Ты мог бы сделать свой тон менее собственническим, когда говоришь о ней, — он закатил глаза и сложил руки на груди. — Джинни была мне как сестра. Мы с ней не так долго были вместе, вскоре оба поняли, что эти отношения были скорее от желания иметь кого-то рядом. Мы просто нуждались в поддержке и тепле, тогда нам было это важно, но это все ещё нельзя было назвать полноценными отношениями. Мы вскоре расстались, оставшись лишь хорошими друзьями. Да и она сама просила меня о том, чтобы я не набивал ничего с ней связанного. — Понял. А какие ещё есть? — Есть ещё в честь близнецов Уизли, на лопатке, да и это всё, в общем-то. У меня их не так много. — А больно их было делать? — Ну, поначалу да, приятного мало, — Поттер рассеянно почесал затылок, — Но потом привыкаешь. Не больнее, чем удар бладжера в квиддиче. — Я тебя понял, — Драко задумчиво поджал губы, после чего поднял глаза и сказал: — У меня ещё вопрос есть. — Какой? — У тебя тут татуировки, связанные с чем-то важным в твоей жизни. Родители, друзья. Люди, которые тебе дороги, — Малфой, опустив глаза вниз, пальцами методично массировал колено брюнета, — Но почему… Почему там нет татуировки, связанной со мной? Гарри чуть зарделся, опешив. Он, честно, ожидал совсем другого. — А ты… Хотел бы? Просто я знаю как это все тебе не нравится, и… — парень с трудом подбирал слов, — Ты правда хотел бы, чтобы я сделал тату, связанную с тобой? — Да, хотел бы. — Но если мы вдруг разойдемся? — А мы разве можем? Мы ж со школы друг друга постоянно находим, где бы ни были, — Драко с нежностью взглянул в зелёные глаза напротив, — И да, ещё раз, чтобы ты услышал и понял: я хочу, чтобы ты набил что-то, что будет напоминать тебе обо мне. И мы не разойдемся. Я тебя просто не пущу никуда. — Ладно, хорошо, — Поттер облегчённо вздохнул. — Я рад, что ты так реагируешь на это всё. — Не буду лукавить, Поттер, я по-прежнему не очень в восторге от татуировок. Но вкупе с тобой они терпимы. А когда там появится и моя, — он ткнул пальцем в неопределенное место в районе сердца, — Я буду просто счастлив. — Договорились, — Гарри улыбнулся и коротко чмокнул блондина, — Тогда жди. — Непременно.

***

Накануне своего выходного (а если быть точнее, то ровно за неделю) Поттер связался со своим мастером и договорился об очередном сеансе. У него было целых семь дней для того чтобы придумать эскиз, достойный его молодого человека. Сначала он листал книги в поисках идей, потом пытался нарисовать что-то сам, но выходило из рук вон плохо. В конце концов он обратился к Гермионе за помощью, рассказав ей все свои мысли и идеи. Грейнджер сразу же откликнулась и они оба начали мозговой штурм в поисках годного эскиза для новой татуировки. Потратив несколько вечеров подряд они все же пришли к результату, которым оба были довольны. Гарри ещё никогда не ждал собственный выходной, как в этот раз, ведь он обещал быть особенным. В этот день Драко с самого утра помчал на работу, где планировал задержаться до следующего дня: уж очень непростое дело ему подкинули. А Поттер, который от утомительного трепета в груди не мог нормально даже чаю попить, едва ли дождался сеанса татуировки. Несколько часов сеанса пролетели в одно мгновение — настолько брюнет был в прострации. Но по окончании он светился от радости как новогодняя гирлянда. На следующий день он буквально выкрал Малфоя из кабинета и они вместе аппарировали домой. — К чему такое нетерпение? Я даже с коллегами толком не попрощался, — возмутился Драко скорее для вида, нежели действительно был не рад такому стечению обстоятельств. — Я соскучился по тебе, — Гарри утянул его в нетерпеливый поцелуй. Драко обнял за талию молодого человека и притянул ближе к себе. Он тоже успел соскучиться. — Но это не всё, — того сказал брюнет, когда разорвал поцелуй, — Я хочу, чтобы ты закрыл глаза. — Зачем? — Не задавай лишних вопросов. Просто делай как я прошу, — Гарри снова поцеловал его. — Ладно. Как только блондин закрыл глаза, Поттер трясущимися от волнения руками начал расстегивать свою рубашку, после чего нетерпеливо снял футболку. Его губы вмиг стали сухими, а руки наоборот вспотели. Он действительно переживал, понравился ли Драко новая татуировка на его теле. — Все, можешь открывать. Как только Драко открыл глаза он охнул в изумлении. В районе сердца была свежая татуировка, скрытая прозрачной пленкой. Это был красивый серебряный дракон. Его крылья были с изумрудным узором, так же как и кончик хвоста. Также узор покрывал и часть туловища дракона. Рядом с рисунком каллиграфией были выведены инициалы его имени, сплетённые в знак, похожий на инициалы трёх друзей. Драко не мог оторвать глаз от этой красоты. А Гарри ждал его вердикта. — Знаешь, Поттер… — начал он тихо, — Это, наверное, самая лучшая татуировка, которую я видел в своей жизни. — Тебе нравится? — Да, мне нравится, — блондин взял его ладонь и поцеловал в тыльную сторону, — Очень нравится. Спасибо. — Слава Мерлину, — Гарри не сдержался и обнял парня. Тот нежно прижал брюнета к себе, зарываясь носом в макушку, — Я боялся, что ты не будешь в восторге и придется сводить и набивать новую. — Какой же ты иногда глупый, — Драко усмехнулся, — Как ты ещё не понял, Поттер, что я люблю всё, что связано с тобой. — Значит и татуировки теперь любишь? — Отныне — да.