Отымей меня, если сможешь Чон)

Чонгук знал, что это ошибка. Но он всё равно шёл. По пустому коридору, где тусклые лампы отбрасывали длинные тени. Он не должен был сюда приходить. Не должен был стучать в эту дверь. Но стоило его костяшкам лишь раз коснуться холодной поверхности, дверь резко распахнулась. Тэхен стоял на пороге, одетый в одну лишь чёрную футболку и свободные штаны. Его взгляд скользнул по лицу Чонгука. — Ты пришёл ко мне ночью… — его голос звучал низко и лениво. Чонгук сжал кулаки. — Нам нужно поговорить. — Разве? — Тэхен наклонил голову, приподняв бровь. — Мне кажется, тебе просто захотелось меня увидеть. Чёрт. Этот голос. Этот тон. Чонгук хотел разозлиться, но что-то внутри горело иначе. — Просто впусти меня. Тэхен усмехнулся, но отступил в сторону, давая Чонгуку пройти. Как только дверь закрылась, напряжение в воздухе стало почти невыносимым. — Так… что ты хотел сказать? — Тэхен облокотился на стену, скрестив руки. Чонгук подошёл ближе. Слишком близко. И Тэхен это заметил. Его губы дрогнули в лёгкой усмешке. — Что, Гук? Чонгук замер. Этот голос. Этот взгляд. И тишина между ними. Она будто пульсировала, создавая между ними магнитное поле. Он чувствовал его дыхание. А Тэхен не отстранялся. — Хватит. Чонгук сам не понял, кому он сказал это — Тэхену или себе. Но Тэхен лишь наклонился ближе, так что его губы почти касались уха Чонгука. — Хватит чего, Гук? Чонгук выдохнул. Громко. Глубоко. Он не знал, почему его руки дрожали от злости, желания, раздражения. Или, может, от всего сразу. Тэхен его дразнил. Он наслаждался этим. И это сводило Чонгука с ума. — Ты меня заебал, — выдохнул Чонгук. Тэхен усмехнулся. — Я знаю. И прежде чем Чонгук успел осознать, как всё вышло из-под контроля, руки Тэхена оказались на его шее, а их губы… были в миллиметрах друг от друга. Чонгук провёл пальцами по шее Тэхена, чувствуя, как тот затаил дыхание. Их взгляды встретились — напряжённые, требовательные. Он ждал. Ждал, что Тэхен отстранится, скажет что-то колкое. Но этого не случилось. — Чон… Он не дал ему договорить. Поцелуй — требовательный, глубокий, завладел им полностью. Тэхен ахнул, но не оттолкнул. Наоборот, прижался крепче, зарывая пальцы в волосы Чонгука. Когда воздуха не хватило, они медленно отстранились. Тэхен заговорил первым: — Ну что это всё значит, а, Чон? Признай уже, что я тебе интересен. Возможно, и в другом плане тоже. — Заткнись. — Что будет, если не заткнусь? — Увидишь. — Ну так неинтересно. Так что, свалишь снова или как? — Блядь, я же сказал. Заткнись. Последний раз предупреждаю. — Не хочу. Кто ты такой, чтобы меня затыкать? Верно, никто. — Сам напросился. Чонгук ловко поднял Тэхена, притягивая к себе. Его ладони скользнули по телу, запоминая каждую линию. — Ты что творишь? — Где спальня? — Вопросом на вопрос не отвечают. — Где спальня, Тэхен? Тот прищурился, но усмехнулся. — Прямо и направо. Там спальня. Теперь отвечай. — Увидишь. Сам не заткнулся — придётся решить по-другому. Чонгук направился в указанную сторону, распахнул дверь и шагнул в полумрак комнаты. Он довёл Тэхена до кровати, медленно опуская его вниз, но тот не собирался сдаваться. — Эй, полегче нельзя было?! — С тобой так невозможно. Чонгук провёл рукой по его бедру, ощущая, как кожа покрывается мурашками. Пальцы скользнули к ткани, легко стягивая её вниз. — ТЫ СЛУЧАЙНО НЕ АХУЕЛ?! — Так вот оно что, а я-то думаю, чего же ты так часто флиртуешь со мной… Оказывается, у нас тут течная омежка, хах. — Тоже мне, у самого гон. Думал, я не чувствую твой отвратительный запах? — Отвратительный, значит…? — Да. Чонгук резко переворачивает Тэхена на живот, пригибая его к кровати. — Мм… ты что собираешься делать?.. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу. И никто, кроме меня, не сможет увидеть тебя таким. — С чег… мм… Удар. Левая сторона ягодицы начинает гореть, но непонятно, из-за чего больше — от удара или от нарастающего возбуждения? — Я разве не ясно сказал? Ты ведь этого хотел, так держи. Ещё один удар, и за ним несколько. Тэхен дёрнулся, но не сопротивлялся. Наоборот — выдохнул с дрожью, будто смакуя ощущения. — Думаешь, я так легко сдамся тебе? Хах, отымей меня, если сможешь, Чон. Чонгук прищурился. — Ты сам напросился. Он наклонился ближе, касаясь губами его шеи, оставляя тёплые следы. — Ты прекрасен. И только мой. Запомни. Тэхен тяжело дышал, сжав простыни в кулаках. — Увидим… И в следующую секунду в комнате слышались только тяжёлое дыхание, рваные стоны и звук бьющихся друг о друга тел. Это было резко. Грубо. Чувственно. Идеально. Тэхен выгнулся под ним, запрокидывая голову назад. — Чон… Но Чонгук не дал ему договорить. Он погрузился в него полностью — телом, разумом, душой. И в эту ночь ни один из них не пытался отступить.