Тропой Нефрита

Уолт и не думал, насколько же больно будет начинать жизнь заново. Да, без вечного ошейника-страха, бывшего основой его сути, но и без.. привязанностей, которыми он успел обзавестись. Без Зельды, ставшей ему наиболее близким подобием друга, без… определённо занятного и подчас полезного, хоть и несносного Не-Энрике, без прекрасной, милой, доброй Барбары, без… …. Без его Атланта. Ну, по крайней мере, у него ещё оставалось его человеческое обличие и личность. Благо, как бы не ярился и не зубоскалил Отто, его положение в Янусе было куда выше, чем тот предполагал, так что, устроиться на новом месте не составило труда. Уолт честно думал, что в отличии от многих жителей Базара Троллей, обошёлся малой кровью. А то, что его сердце до сих пор ей истекало, тоскуя по ставшим дорогим людям - меньшее зло из того, что он уже причинил. Век-два - и всё забудется, трещина на сердце зарастёт, и тогда… Что тогда будет, Уолт не знал. Не задумывался, не… позволял себе этого, уж слишком больно было вспоминать. А боли на его веку… веках было достаточно. Он как раз готовился к следующему занятию в новой школе, когда услышал тихий, робкий даже стук в дверь. До заката ещё оставалось время, так что, открывал дверь Стриклер без боязни, а зря. - Здравствуй, Уолт. - его юный Атлант стянул с себя капюшон, поднял голову, хмыкнул, а затем без замаха, но весьма сильно, нанёс ему апперкот, отбрасывая в глубину дома. Сделал шаг, вступая в него, стряхнул с руки боль, вежливо прикрыл, а затем и закрыл за собой дверь, с дикой улыбкой смотря на него. - Нам давно пора кое о чём поговорить.

***

Только минут десять спустя весьма интенсивного, разгромившего всю его гостиную и часть прихожей, но скупого на слова “разговора” до Стриклера дошло, что что-то не так. В своё оправдание, думать, когда в каменной голове шумит от удара, а тебя пытается прикончить подросток, специально обучающийся тому, чтобы убивать тебе подобных, довольно трудно. Так вот, до Уолта наконец-то дошло, что Джим до сих пор не использовал амулет. А ведь учитывая их первую драку, эту ошибку он должен был давным-давно исправить. Увернувшись от удара вешалкой, Стриклер рывком сократил дистанцию и прижал юношу к стене, рыча: - Кто ты?! Мой Атлант уже давно использовал бы амулет! Чужие глаза болезненно-ярко сверкнули, узкие губы на секунду посетила мучительная улыбка, когда тот выдохнул. - Ты прав. Я не Джим Лейк. А затем он призвал артефакт, и вместе с ним - оружие и доспехи. - Я - его боль.

***

Поражение было очевидным: сколько бы раз он не пытался, как бы не старался, Стриклер не мог навредить Джиму, не намеренно и всерьёз. Поэтому, оказавшись прижатым уже сам, к полу, не имея ни сил, ни желания продолжать борьбу, он вернул себе скинутый в пылу боя человеческий облик, и, расслабившись, прикрыл глаза, выдыхая: - Давай. Делай что должно, юный Атлант. Манипуляция простая и явная, но эффективности её это не уменьшает. Не говоря уже о том, что долю вины перед Джимом Уолт ощущал до сих пор, и, даже не зная, что же разозлило его в этот раз, безопаснее всего будет просто позволить ему выплеснуть гнев - своё слово он не нарушит, не убёт его, благородство не позволит, а остальное можно пережить. Однако, услышав в ответ хриплый, словно после долгого крика, сумасшедший смех, Стриклер был уже не так уверен в своей безопасности. Джим, пригвоздивший его к полу собственным весом, воткнул по бокам от головы кинжалы, заставляя снова взглянуть на себя. - Ты немного ошибся, Стриклер - Долг остался в Аркадии, а я… - он втянул воздух сквозь зубы, смотря с такой злостью, какую подмёныш и не думал, что способен испытывать человек, с такой болью, что собственное сердце заныло, ей вторя. - Я ненависть, что мешала мне спать, пока я не представлю с десяток способов твоего убийства. Я - обида и разочарование, наполнявшие до краёв так, что я злился на себя за то, что хоть что-то к тебе чувствую, что ты до сих пор мне важен, хоть и являешься врагом. Я - недоверие ко всему миру, возникшее из-за того, что больше не мог доверять тебе … Пальцы в бронированной перчатке на удивление мягко прошлись за шею, легли на затылок, в отместку сильно, до боли в уголках глаз, стискивая волосы, заставляя поднять голову. Джим прищурился, шепча ему в лицо: - Я - всё то, что когда-либо испытывал и буду испытывать к тебе. А затем Джим вгрызся в его губы поцелуем.

***

Стриклер поставил перед ним кружку с чаем, а сам, чувствуя внимательный взгляд в спину, обошёл стол по дуге и сел напротив. Подумав, тут же вскочил, вытащил из ящика бутылку виски и добавил его в кофе. Не то, чтобы человеческий алкоголь был способен свалить тролля, но в качестве успокаивающего плацебо работал неплохо. - Итак, Долг, чтобы отвлечь Джима… - Начал использовать амулет, чтобы создать ещё больше двойников. Вышло с полдюжины, и я, увидев, как их много, решил, что они справятся без меня и ушёл к тебе. - завершил рассказ Джим. - Да, но как ты вообще меня нашёл? - спросил Стриклер, делая глоток. Как оказалось несколько слов спустя - зря. Джим хмыкнул, но на секунду задумался. - Знаешь, это оказалось проще, чем я думал: тебя сдал Не-Энрике. Кофе пошёл не в то горло, и Уолт закашлялся, постучал по груди, кое-как откашливаясь между ругательствами. - Этот…мерзкий…гоблинский… выкормыш! - А я всё думал, куда он временами пропадает так, что даже Клэр его соблазнить на авантюры не может, а оказалось, что он тебя навещает. - отравленным мёдом прощебетал Джим. Стриклер кисло поднял уголок губ, выдыхая. - Скорее, из раза в раз подводит мою соседку всё ближе к инфаркту. - признал перевёртыш. Уолту очень повезло с новым домом, он был ещё ближе к работе, чем предыдущий, да и цена оказалась ниже - частично из-за того, что первые владельцы таинственным образом исчезли(никаких троллей, это он проверил лично), частично - из-за чокнутой бабули, живущей по соседству. По степени чудачеств и маразма, мадам могла даже миссис Домзальски фору дать, и в первую встречу полчаса уверяла его в том, что предыдущих жильцов похитили инопланетяне. - Во всяком случае, пара носков недельной носки и он дал мне твой адрес. - И ты тут же приехал? - поднял бровь Стриклер. Джим провёл большим пальцем по кружке сверху, а затем поднял к нему лицо - бледное, но решительное, с тяжелым, точно базальтовая глыба, взглядом. - Стриклер, ты из Аркадии переехал в Пасадену. Пятнадцать минут на трамвае, полчаса - на маршрутке. Ты мог выбрать любую точку света, но сделал так, чтобы твоё возвращение заняло меньше часа. Ты не очень-то и хотел сбегать, верно? Стриклер сглотнул, видя, как на губах юноши возникает уже знакомая, полная надлома и голода, улыбка. Да, Джим был прав - он не мог оставить их просто так. Пусть семейство Лейк пострадало от него, Уолт не мог оставить их без присмотра. Поэтому, он сделал всё, и чтобы сохранить их покой, и чтобы прийти на помощь как можно скорее, при необходимости. Стриклер моргнул, взволнованно облизнул губы, замер на секунду, заметив, как чужой, потемневший взгляд прикипел к ним, встряхнул головой и спросил: - Но… зачем? Джим, наконец-то снова переведя взгляд ему в глаза, хмыкнул. - А к кому мог обратиться двойник, которого оригинал обязательно вернёт на задворки сознания, лишь потому что “так правильно” чтобы выжить, как не к тому, кто лучше всех знает, что значит жить чужой жизнью? В этом Джиме - отчаянном, решительном, сметливом и хитром, Стриклер действительно видел своего ученика. Не по истории, но по урокам самой жизни. Тем более, тот был прав - оставить его просто так, Уолту не позволили бы зачатки даже среди людей считающейся моральным атавизмом совести. Стриклер допил уже остывший кофе и встал, повёл плечами, проверяя, успели ли зажить ушибы, и бодрым тоном произнёс: - Что ж, раз ты решил стать моим нахлебником, нам нужно кое-куда съездить. Джим прищурился, угрожающе-низко протянув: - Не в Аркадию, надеюсь? Перевёртыш оттянул ворот свитера, на секунду почувствовав удушье, но через силу улыбнулся. - Подальше. В Вермонт.

***

Стриклер заслуженно гордился тем, что не в последнюю очередь его усилиями собратья из Януса проникли практически во все сферы человеческой жизни. Благодаря этому на рейс из аэропорта Сент-Габриэля в Берлингтон Джима пропустили даже без документов, по одному лишь забронированному за пятнадцать минут по пути билету. Естественно, увидев, как восхищённо горят глаза юноши, Стриклер уступил ему кресло у окна. - В первый раз? Джим усмехнулся, поворачиваясь к нему - всё равно, подготовка к полёту только-только началась, людей только-только начали запускать в так что у них было время поговорить. Если не о главном, то о чём-нибудь простом, бесхитростном - вполне. Видит Бледная Леди, Стриклер соскучился по таким разговорам с Джимом. - Да как сказать: в самолёте - да. А так, с полётом на подкрадыше ничто не сравниться. Разве что летать самому, но… Стриклер кивнул, вспоминая подзабытую, но сладкую в своей свободе радость. - Это точно. Ничто не может сравниться со свободным полётом. Джим моргнул, восхищённо протянув шёпотом. - Стриклер, ты умеешь летать?! Уолт поджал губы, но затем рассмеялся, чуть щурясь. - Джимбо, ты стал удивительно догадлив. - Уж точно нет. - покачал тот головой. - Просто… Я наконец-то могу полностью сосредоточиться на твоих словах. - Джим снова усмехнулся. - Для существа, чьё существование - обман, ты слишком честен… и даёшь слишком много подсказок. Лейк посмотрел на него искоса, и Стриклер в который раз ощутил эту… не разницу, но различие в них. Обычный Джим отмахнулся бы, занялся чем-то ещё, но не позволил бы себе так сильно фокусироваться на нём, если дело не касалось прямо конфронтации. Этот - смотрел при любой возможности, как можно дольше не обрывая нить взгляда, словно… любовался им? Губы запекло от фантомного, но прекраснейшего вкуса человеческой плоти. Уолт начал подозревать, что поцелуи среди троллей потому и не особо распространены, да и табуированы донельзя, что в их страстно-грубом исполнении это является не прелюдией к интимной близости, а к пожиранию. - Видимо, моя потребность к самовыражению куда сильнее, чем потребность в безопасности. Не говоря уже о том, что люди настолько сильно заняты собой и своими проблемами, и не поверят в существовании мне подобных, пока гоблин не окажется у них под носом. - Как знать. - улыбнулся Джим. - Тоби заподозрил тебя одним из первых. - В который раз убеждаюсь, что мистер Домзальски прозорлив больше, чем можно предполагать по его поведению. - закатил глаза Стриклер, а Джим тихонько рассмеялся. - Ага. Он несколько недель пытался убедить меня что ты - слишком умён и странен, чтобы быть человеком. - Странен?! - искренне возмутился Уолт. - Я десятилетиями отрабатывал своё поведение, моя личность - безупречна! Я прекрасный учитель, отменный профессионал своего дела и у меня хорошая репутация в обществе! - Что как раз и выделяет тебя на фоне прочих придурков, что преподают в нашей школе. - согласно кивнул Лейк и с этим… да, с этим спорить было трудно, учитывая, что он с этими идиотами работал лично. Они замолчали на пару минут, обдумывая каждый своё, когда Джим спросил: - Стриклер, ты же умный, зачем ты вообще стал учителем? Подмёныш вздохнул, взмахивая рукой. - Считай это… чем-то вроде отпуска. Мне нужна была работа, с которой легко отлучиться в случае чего, на которой регулярное посещение музея не будет казаться странным. - А почему ты сам не стал директором музея вместо Номуры? - Потому что поклялся себе, что в ближайшие лет десять сделаю всё, лишь бы не заниматься склоками с администрацией. - скрипнул он зубами. - С родительским комитетом договориться куда легче, чем выбить грант на пополнение музейных запасников, у Зельды это получается куда лучше, чем у меня, подозреваю, она просто не сдержалась и пригрозила, что откусит мэру голову, но не мне её в этом винить. Да и справится с учениками куда проще, чем кажется со стороны, они те же гоблины, но в их головы ещё можно что-то вложить, да и отвечают, хоть и не всегда, но понятнее. Стриклер с удовольствием заметил, как Джим прижал ладонь ко рту, подавляя рвущийся наружу смех. Как давно он не видел своего Атланта таким спокойным и счастливым? Давно, очень давно… слишком давно, словно в другой жизни. На секунду отвернувшись, Стриклер вытащил из бокового кармана кресла плед и передал его Джиму, другой рукой регулируя сидение. - Ложись. Я разбужу тебя на взлёт, а затем к раздаче ужина. Курица, верно? - Хорошо. - Джим кивнул, раслаблясь, чувствуя, как ладони Стриклера невесомо расправляют на нём плед. А затем вытащил ладонь и положил её на предплечье мужчины, сжимая. - Только… я хотел кое-что сказать. - Внимаю. - кивнул перевёртыш, наклоняясь над ним. Джим устало улыбнулся, выдыхая: - Спасибо, Уолт. И тут же мгновенно уснул. Уолт моргнул, а после выдохнул смешок, укрывая его плотнее. - Тебе спасибо, мой Атлант.

***

Всю ночь в небе Джим проспал, доверчиво положив свою голову на его плечо, пока Стриклер, осознавший, что это лишь второй человек, во всей его нечеловечески долгой жизни, кто назвал его по имени, доделывал некоторые нюансы, необходимые для успеха его затеи, а там - полтора часа на завтрак и аренду автомобиля, ещё сорок минут - и они в Стоу. У Джима были подозрения, ещё когда Стриклер назвал штат, но только увидев за окном заснеженные горы, вдохнув прохладный воздух и оглядев до боли похожий, словно разлученный брат-близнец, но куда более ухоженный чужой дом, он уверился в своей догадке. - Ты действительно много обо мне знаешь. Даже больше, чем я сам… - пробормотал он, выходя наружу, чуть насторожено, но без злобы, от которой не осталось и следа после драки. - Я всерьёз рассматривал вариант использовать его вместо Барбары, но решил, что это не будет так эффективно. - признался Стриклер, закрывая машину и взмахивая двум выходящим из припарковавшихся рядом автомобилей подменышей, встретивших их золотистым бликом в глазах. - А ещё бы я мог и не поверить в то, что он - это он. - отозвался Джим и Уолт кивнул. - Этот вариант я тоже рассматривал, как и тот, что он окажется не настолько для тебя ценным и ты просто позволишь Булару его сожрать. Лейк издал одобрительный смешок и первым прошёл к двери, стучась. Не прошло и минуты, как дверь открыла ему очень красивая женщина с карими глазами и светлыми волосами. Совсем не похожая на его мать, что только укрепило его предположение. Но зачем тогда… Следующие пару часов Джим провёл в одиночестве на кресле в гостиной, пока Стриклер с подмёнышами очень официального, типично-чиновничьего вида втолковывали что-то хозяйке дома. Лейк за это время успел изучить несколько кубков и медалей на полочках, разложенное тут и там искусное рукоделие и чистоту, многочисленные фото на каминной полке и стенах, запечатлевших на ней счастливую семью из четырёх человек: той самой женщины, матери, мальчика лет десяти похожего на Стива в своём самодовольстве, девочки лет восьми, и… И, конечно же, отца. Сам он появился час спустя, явно спешно вызванный со службы, и даже не заметил его, сидящим на диване. Джим скрипнул зубами, смотря вслед человеку, что должен был быть его родителем, но тут же встряхнул головой и взялся за купленный Стриклером телефон - настоящий остался у оригинала, но спасибо технологии резервного копирования, он мог всё восстановить. Нет. Он не собирался возвращаться к самому себе, но… быть в курсе того, что с ним происходит, было вопросом… хах, самосохранения. Несколько раз давно забытый, отзывающийся тоской голос отца поднимался до крика, но Стриклер раз за разом, негромко, мягко, успокаивал его, и беседа продолжалась. Джим даже немного пожалел, что его сиблинги в школе - не то, чтобы ему так хотелось с ними познакомиться, но это хоть немного разбавило бы скуку. Видимо, усталость последних дней, путешествия и смены часового пояса была так сильна, что он снова задремал, потому что проснулся Джим из-за того, что Стриклер касался его плеча. - Просыпайся, юный Атлант. Мы уже закончили. - Закончили с чем? - уточнил он, подавляя зевок. Мужчина улыбнулся, поясняя: - Мистер Лейк, узнав о твоей… непростой ситуации, любезно согласился передать мне свои родительские обязанности и права, позволив стать твоим попечителем. Судя по лицу “Мистера Лейка” любезность заключалась в том, что он не выгнал их при одном взгляде за порог и до сих пор не набил Стриклеру морду, хоть ему очень, очень этого хотелось. Честно говоря, Джим был не так уж против этого варианта. Во-первых, защитить Стриклера у него бы точно вышло, во-вторых, просто хотелось проверить, что окажется прочнее - каменная троллья челюсть или кости обычного человека. - Это всё? Вы точно больше меня не побеспокоите? - резко, гавкающе, уточнил Лейк, и Джим замер, ощущая, как в руке, стинувшей диванную обивку до скрипа, со слабой вспышкой возник артефакт. Стриклер, не оставивший появление амулета и то, как закаменело лицо юноши, выдавил из себя улыбку, совсем другим, куда более тёмным и холодным тоном произнося мужчине. - Это всё. Больше нас вы не увидите. Джим буквально слышал продолжение этой фразы, повисшее змеиным шёпотом в воздухе “... потому что я вырву ваши глаза и использую их вместо оливок в мартини”. Джим сжал амулет, убирая его в карман, и скалясь, произнёс, подходя ближе. - Одну секунду, учитель. - Стриклер поднял бровь, чуя подвох, но миг спустя отступил, кивая и делая незаметный жест другим подмёнышам, чтобы были готовы. Он сам был готов поддержать любой исход, к которому приведёт Джим. Лейк бросил на него странный, полный презрительного превосходства взгляд, что только укрепило решимость охотника. - Мне уже ничего никогда не будет нужно от тебя, отец. - произнёс он, и широко, хищно улыбнулся прямо перед тем как поднять кулак и сломать чужой нос. Лэйк отшатнулся, опрокидывая на комод, к нему поспешила охнувшая жена, но Джим лишь брезгливо отряхнул кулак от крови, завершая: - А это тебе - от пятилетнего меня. Подарок, на прощание. - и, обернувшись, вышел вон, не оглядываясь. Почти сразу за плечом раздалось довольный смешок Стриклера, за порогом чужого дома перешедший во внезапный комплимент. - Хороший удар, юный Атлант. Джим улыбнулся, чувствуя, как внутри всё становится горячо от его слов, но признал честно: - Специально тренировался, чтобы однажды сломать твой шнобель. А после Джим едва ли не растаял, краснея до ушей под бархатный, тёплый смех.

***

- Итак, - Джим потянул за ремень, начиная разговор с минуту спустя. - Ты отвёз меня в Вермонт для того, чтобы стать моим опекуном? - Раз уж ты решил начать свою собственную жизнь под моим присмотром, тебе нужны будут документы. Можно, конечно, сделать фальшивые, но с официальными куда проще. Вернёмся в Пасадену, и я, как твой попечитель, смогу восстановить “утраченные” и перевести тебя к себе в школу. - откладывая папку с документами на заднее сидение, произнёс Стриклер истинную правду. Слишком честную. - Но ведь это не всё, верно? - прищурился охотник и начал размышлять, наблюдая за тем, как мужчина садиться за руль. - В наш век технологий ты мог устроить всё это не то, что без моего - без своего присутствия, с помощью других подмёнышей, но ты зачем-то устроил эту поездку и… - он замер, глаза его расширились, когда он протянул. - Это была проверка. Стриклер улыбнулся, выруливая с парковочного места. - Которую ты успешно прошёл, мой юный Атлант. Никто не пересекает почти всю Америку просто так, задав всего лишь один-единственный вопрос… - выдохнул подмёныш. И то - даже не о цели поездки, а о том, не отправит ли он его домой, в самые тёмные глубины чужой души. Стриклеру становилось страшно и волнительно от одной мысли о том, как же сильно Джим некогда ему доверял, раз сейчас пошёл за ним, ничего не спрашивая, не уточняя и не гадая, вслепую, просто… доверившись ему, всецело. Неужели… неужели он доверял так ему и тогда, когда пришёл с амулетом в сумке, спрашивая его совета, и не смог рассказать всё лишь потому, что как и мать, не хотел ставить под угрозу? Уолт снова облизал губы, чувствуя на себе слишком пристальный, слишком горячий взгляд, медленно произнося. - Ты сказал… Что ты его боль. Что ты его ненависть и разочарование ко мне, но… Будь это так, ты бы убил меня, или высказал всё, что копил в себе, но не пошёл бы за мной. И миг спустя добавил: - Ты соврал мне. В зеркале заднего вида он увидел свою давнюю знакомую - улыбку одними губами, родную сестру той, что показывал ему Джим на том-самом-ужине, уже сжимая в руке нож и примеривая его лезвие к чужой шее. Только эта - ещё мучительнее и голоднее, точно тончайшая заслонка, скрывающая пылающее горнило. - Ты не ярость, не злость или обида. Ты - его одержимость мной. - выдохнул Стриклер. И внезапно, улыбка изменилась, наполнилась таким счастьем, такой искренней нежностью, что стало страшно. - Одержимость? - со смехом качнул головой Джим. - О, это слабо сказано! Я влюблён в тебя с первого занятия в старшей школе: ты рассказывал о Римской Империи, так увлечённо, что стал ей для меня. Стриклер почувствовал, как его челюсть медленно, но верно падает вниз. - То есть, ты… - он всё же повернулся к Джиму лицом. - Два с лишним года люблю тебя, спасибо, что наконец-то заметил. - лукаво кивнул тот, и тут же рванул ближе, перехватывая руль. Автомобиль вильнул, избегая столкновения с другим, и вернулся со встречной полосы на правильную. Стриклер моргнул, перенимая управление, замечая в шоке: - Полагаю, нам стоит продолжить этот разговор дома, юный Атлант, а то от твоей обезоруживающей честности даже самолёт может рухнуть. Джим рассмеялся в голос, откидываясь на сидении, посылая ему очередной, доверчиво-влюблённый взгляд.

***

Вся поездка заняла чуть больше суток, и, не смотря на комфорт, изрядно вымотала, так что, обоюдным негласным решением было принято, что поговорят они завтра. Стриклер отвёл Джима в свою спальню, сам заняв диван - для его каменной кожи что матрас, что пол - всё едино, но Джим был человеком. Точнее, двойником человека. За эти сутки он не заметил ни одного отличия от человеческого существа, ну, не считая… определённой зацикленности Джима на нём. Однако, переданные подручными амулеты говорили о том, что это… влечение было не магически наведённым, вроде приворота или заговора маниакальности, а естественной природы. Насколько естественным может быть влюблённость человеческого детёныша в подмёныша-полукровку, который по человеческим меркам ему в отцы годиться, а по тролльим - родоначальника клана Лейк в колыбели застать мог. Занятый своими размышлениями до поздней ночи, Стриклер позволил себе заснуть на пару часов(в этом не было необходимости, но .признаться, Уолт несколько пристрастился к человеческой привычке комфорта и свободе сознания во время сна), из-за чего утром проснулся от запаха свежего кофе и звуков возни с кухни. - Если на вкус всё это также хорошо, как и на запах, можешь платить аренду готовкой. - принюхавшись к аппетитнейшей фритатте мурлыкнул Стриклер. Джим, ловким движением подкинув фритатту в воздух и перевернув её, ответил самодовольно. - Даже лучше. Садись, сейчас подам. На его, обжитой лишь для вида, кухне присутствие Джима было настолько… естественно и привычно, что это изумляло. Словно тот был создан для того, чтобы создавать кулинарные шедевры, наполняя их любовью, заботиться о ком-то, а не сражаться с троллями, каждый раз рискуя своей жизнью. Уолту было так легко представить его на другой, тесной, но родной кухне, готовящим завтрак для Барбары, как он наверняка делал десятки, а то и сотни раз, что вопрос сам сорвался с губ: - Ты действительно хочешь остаться здесь? Разве ты не будешь скучать, хотя бы по матери? Его спина напряглась лишь на миг, Стриклер так явственно увидел в этом движении поднятие колкого гребня, что приготовился уворачиваться от метаемых шипов, но Джим обернулся и с улыбкой поставил перед ним блюдо с завтраком, садясь напротив. - Больше, чем когда в одиночку скитался по Тёмным Землям три недели подряд - вряд ли. - осознание того, что произнёс Лейк, пронеслось холодком по собственному нутру. - Тем более, как оказалось, я могу видеть её. - Каким образом? - насторожился Уолт, и Джим, неловко пояснил. - Как оказалось, моя связь с оригиналом позволяет не только призывать амулет и использовать его независимо от него. Я… увидел всё, что с ним произошло за это время ночью, во сне. В первую ночь мне показалось, что это просто сон, но теперь я уверен, что мы до сих взаимосвязаны, как… - Сообщающиеся сосуды. - подхватил мысль Стриклер, хмурясь. - Значит, мне скоро ожидать Охотника на пороге? Джим отрицательно покачал головой. - Нет. Я связан с Джимом, это факт. Но вот обратная связь, от меня к нему… сильно затруднена, им же самим. - Почему ты так решил? Джим поднял взгляд, ухмыляясь на грани оскала. - Потому что ни Долг, ни кто либо ещё из двойников не выдал меня, даже не вспомнил о моём существовании, хотя я возник третьим. Джим настолько привык отторгать меня, не замечать, загонять свои чувства в такие глубины подсознания, что только магия и смогла их вытащить, что это вошло в привычку. - юноша приложил ладонь, такую яркую, к контастной, тёмно-тёмно синей, почти чёрной толстовке. - Он чисто интуитивно будет отторгать информацию от меня, и даже если различит - примет за простой сон. - и криво подняв уголок губ, завершил. - Кошмарный. Джим отломил кусочек пышного омлета с овощами, тщательно прожевал, наслаждаясь вкусом, и добавил: - Не говоря уже о том, что ему попросту не до меня. Я уверен в том, что Ганмар выбрался из Тёмных земель. Послышался треск - Стриклер опустил взгляд и увидел, как его пальцы от неожиданности насквозь пробили в столешницу, вцепляясь в неё. Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, он уточнил. - Это точно? - Ну, если у тебя есть другое объяснение возникновению Кровавых гоблинов в Аркадии и некоторым другим настораживающим мелочам, то… я буду только рад ошибиться. - пожал он плечами, невозмутимо продолжая трапезу. - Что ж, теперь понятно, почему Отто перестал донимать меня издевками. - выдохнул Стриклер, снова берясь за вилку, старательно игнорируя довольный хохот Бледной Матери в висках. Раз Ганмар вышел в мир, у Януса есть проблемы поважнее, чем его своевольный отпуск. Несколько минут спустя, когда тарелки опустели, Джим признал: - Знаешь, мне нравится, что ты не обвиняешь меня в трусости за то, что я не бегу спасать мир. - Мне ли упрекать тебя в том, что ты хочешь жить? Хочешь иметь свою жизнь, отличную от той, что тебе пытаются навязать? - слабо улыбнулся Стриклер. - Я сделал слишком много плохого, чтобы сохранить собственную. - Может быть. - тихо кивнул Джим, а после, выпустив приборы из рук, протянул свою руку вперёд, накрывая ладонью его, ласково сжимая настолько нежным жестом, что комок снова встал в горле. - Но мне ли, самому собой отверженному, упрекать тебя в этом? Стриклер прикусил губу, исподволь потянувшись вперёд, ближе. Голубая бездна в глазах напротив завораживала идущим изнутри жаром. Бездна обещала то, что даже Матерь не даровала им в своих клятвах: заботу, нежность, принятие, любовь… - Мой юный Атлант, уверен ли ты в том, что делаешь? - тихо, вкрадчиво, с отзвуком жадного рыка в голосе, спросил Уолт, на что Джим улыбнулся шире. - Соблазняю тебя? Мне кажется, после драки я весьма однозначно показал свои намерения. - Честно говоря, я сначала подумал, что ты слишком много перенял от троллей и решил последовать древнейшей традиции заживо сожрать своего врага, чтобы получить его силу. - прищурился тот, на что Джим фыркнул. - Я знаю твои вкусы, Стриклер. Судя по реакции на пирог моей мамы, от которого любой тролль был без ума, они у тебя человеческие. Как говориться, путь к сердцу мужчины, лежит через желудок, а я… - улыбка стала хитрой-хитрой. - Очень хорошо готовлю. Стриклер поневоле облизнулся, до сих пор ощущая потрясающий вкус самого лучшего завтрака в своей слишком долгой жизни. Пока что, его соблазнение давалось Лейку даже слишком хорошо. И он, судя по прищуру, прекрасно это понимал. - Но это был лишь первый шаг, а второй… - Джим на секунду прикрыл глаза, уже серьёзнее говоря. - Я знаю, как сохранить тебе человеческий облик даже без близнеца. Феи его дери, если это правда, Уолт готов его расцеловать.

***

Как оказалось, на идею о такой возможности Джима натолкнуло сразу два фактора: наличие камня, способно защитить от солнечного света и произошедшая не так давно с Блинки метаморфоза в человека. - Аспекты камней - безграничны. Уверен, если хорошенько поискать, мы наверняка найдём тот, что позволит тебе остаться человеком. Если он уже не найден и не храниться в шкатулке у Вендала. - Хочешь вернуться на Базар Троллей? Не слишком ли это опасно? - уточнил Стриклер, на что Джим помахал телефоном. - Нет. Благодаря снам и копии телефона, я в курсе о том, что происходит с Джимом. Мне просто нужно не встречаться с ним самим, от внимания остальных я избавиться сумею. Заодно постараюсь раздобыть осколок Сердца, чтобы не возвращаться в Аркадию, а открывать порталы отсюда. - Кстати, об этом - а изначально как ты собираешься туда попасть? - проворачивая руль, чтобы затормозить на мосту, спросил мужчина. Джим помертвел на секунду, но признал. - Я… собираюсь попробовать один трюк, рискованный, но полезный, так что… Ты не мог бы повернуться ко мне? Он поджал губы, дожидаясь, пока автомобиль остановится, а затем, схватив Стриклера за отвороты пиджака, наклонил к себе, целуя. Теперь это хотя бы походило на поцелуй: жутко неумелый, неловкий, трепетный, но настоящий. Джим медленно отстранился, открыл один глаз, оглядывая замершего Уолта с испугом. Мужчина откашлялся, неловко замечая. - Если ты думал, что это развеет все наши проблемы, спешу напомнить, что мы не в сказке. - Нет, это… скорее был жест отчаяния. И желания, не буду отрицать. - выдохнул Лейк. - Я поцеловал тебя на всякий случай, чтобы не забыть, чтобы не отвертеться, если… - Если что? Джим не ответил. Только посмотрел нежно-нежно, призвал амулет, а затем… словно развеялся вместе с ним тёмно-синей дымкой. Лишь телефон упал на сидение. Стриклер схватился за руль до скрипа кожи. Склонности к телепортации у охотника раньше не было, а значит… - Джим? Атлант мой… - тихо выдохнул он. Ответа не было, да и не могло быть - Джим исчез. А значит, ему оставалось только ждать.

***

Ровно полтора часа и двадцать девять секунд спустя(да, он считал), он заметил голубую арку света от портала, возникшую прямо под мостом. Спрыгнув прямо с него, Стриклер поймал почти выпавшего из него от усталости Джима, что-то прижимавшего к груди. Тот улыбнулся, почувствовав его руки на себе, и лишь крепче прижался к мужчине, позволяя поднять себя и донести до машины. - Джимбо, что ты сделал? - тихо, без всей владевшей им всё время ожидания злости, лишь с беспокойством спросил Уолт, удобнее устраивая его на заднем сидении, подкладывая под голову свой сложенный пиджак. Джим ответил не сразу, а лишь немного отдышавшись и выпив воды из протянутой бутыли. - Уолт, пожалуйста, только не злись… - дело худо: раз Джим назвал его по имени, значит где-то очень сильно накосячил. - Я постараюсь, но не уверен, что у меня выйдет. - максимально честно отозвался он. Джим снова снова сщурился, и выпалил: - Я попытался вернутся к себе, не полностью, лишь потеряв материальность и переместившись, и у меня вышло. А главное - у меня вышло воплотиться снова, уже на Рынке Троллей! Стриклер напомнил себе, что руль - не стол, его так просто не починишь, если он вырвет его с корнем. А ремонт может выйти настолько дорогим, что проще купить новую машину, а это целая куча бумажек, которых он терпеть не может заполнять… - Правильно ли я понимаю, что ты провёл попытку убийства себя как личности, развоплотив собственное тело, и тем самым устроив ту самую встречу, что называл наиболее опасной для себя? - с мнимым спокойствием сделал вывод Стриклер, едва не продырявив когтями сидения. – Уолт… - Джим потянулся к нему ближе, коснулся плеча, успокаивая. - Она и вправду опасна, но пока он не использует меч, он не может вернуть меня без моего на то согласие. Да, это была несусветная дурость, но… - на сидение перед мужчиной лёг свёрток, в котором оказалась шкатулка, пара книг и осколок Сердца. - На то я и одержимость, чтобы делать ради тебя всё. Горечь опасений снова смыло жаром ужаса. До Стриклера, наверное, только сейчас дошла невозможная ранее для осознания мысль: в этом мире существует тот, кто сделает для него всё возможное. И этот кто-то - Джим Лейк, любящий его до смерти, буквально. Стриклер покачал головой, смахивая предметы вниз, а сам потянулся, чтобы обнять этого до боли преданного несмышлёныша и самоубийцу, шепча: - Мой психотерапевт с тобой озолотиться, мой юный безрассудный Атлант. Джим немного неловко обнял его в ответ, со смехом спрашивая: - У тебя есть психотерапевт? Стриклер закатил глаза. - Пришлось озаботиться им после заварушки с Ангор Ротом. Когда я осознал, что следуя рабской привычке, по сути, попросту сам полез в очередную петлю подчинения, то понял, что с моей психикой что-то надо делать. - А не боишься, что твой терапевт упечёт тебя в психушку, если ты решишь быть с ним честным? - уже чуть более живо, приходя в себя, протянул Джим, и Стриклер хмыкнул, отходя на водительское сидение. - Во-первых, врачебная этика. Во-вторых - оплата по двойному тарифу. И в-третьих… В зеркале заднего вида Джиму было отлично видно, как на пару секунд глаза Стриклера опасно засверкали золотом изнутри. - Для понимания всей серьёзности ситуации, я пару раз обратился у неё на глазах. Так что, если кто-то и попадёт в дурдом, это точно буду не я. - Жёстко. - О, поверь, с тобой я поступлю ещё хуже: у меня сеанс сегодня и ты пойдёшь со мной, чтобы она порекомендовала кого-то из своих коллег для тебя. - Хэй! - возмутился Джим. - Я не псих! - Ты - обредшая самосознание и материальность субличность подростка с явственным птср, внутренней гомофобией и синдромом спасателя. Джим, при всей моей привязанности к тебе, я не хочу потакать твоим психозам, что уничтожат тебя изнутри куда быстрее, чем любой троллий клинок. - выдохнул Стриклер горестно. Они оба - два слишком упрямых, чтобы позволить себя уничтожить, осколка лучших версий себя. Он… не хотел, чтобы они банально разбились друг об друга, они и так причинили достаточно боли, и себе, и другим. Лейк замолчал, позволяя мужчине спокойно завести мотор и тронуться с места. Лишь на полпути в Пасадену, Джим вскинул взгляд - задорный и чем-то ободрённый. - Ты говорил о привязанности, значит, я тебе нравлюсь? - Из моей речи ты вычленил только это?! - возмутился Стриклер, но замер, услышав смех. - Уолт, я уже говорил, что люблю тебя? - Дважды. - Маловато. Надо исправлять! Буду повторять это, пока ты в это не поверишь. Стриклер вздохнул, и тихо, одними губами, выдохнул. - Если это опять поставит твоё существование под угрозу - не стоит. Живым ты определённо нравишься мне больше.

***

- Стриииииклееееееер. - в сотый раз протянул Джим, обхватывая подушку. Нет, всё же, одно, но существенное отличие между ними было: мотивация. Джиму Лейку зачастую не хватало понимания своих желаний и стремлений к ним,а вот у просто Джима - оного было в избытке. За несколько, выдавшихся на удивление мирными, дней после перевода, Джим успел неплохо зарекомендовать себя среди учителей и найденного психотерапевта, получить А+ по контрольным по испанскому и истории(а ведь её вопросы он лично составлял!) и даже обрести пару если не друзей, то хороших приятелей. Он сам признавал, что Тоби и Клэр те не заменят, но… Но для него это были первые люди, что могли стать для него, именно для него, близкими. Естественно, в этой бочке мёда не обошлось без ложки дёгтя, выпавшей на долю Стриклера. Джим хорошо себя вёл. Очень хорошо. А хорошее поведение следует поощрять, верно? Подмёныш хмыкнул, переворачивая страницу и напоминая: - Возраст согласия в Калифорнии - 18 лет. - В Огайо - 16, а в Японии - и вовсе 13! Поехали в Японию, Стриклер, а? - Я поражён тому, что ты это гуглил и не сгорел со стыда. - добавил мужчина, заставляя вспыхнуть Джима ещё ярче румянцем. - Да я же не… Стриклер! Я же не прошу у тебя.. этого. Просто небольшой поцелуй… - окончательно потерял уверенность в себе Лейк. Стриклер покосился поверх страниц на красного, как гранат, юношу и захлопнул книгу. - Мой юный Атлант, повторюсь ещё раз: никаких поцелуев и иных действий, попадающих под определение развратных и способных быть истолкованными превратно или усилить твою романтическую тягу ко мне без заключения психотерапевта о твоей хотя бы относительной психологической стабильности и достижения тобой законодательной половозрелости у нас не будет. И ты с этим согласился. - Ты гладил меня по волосам. - надулся ещё сильнее Джим, стискивая подушку. - Пожелай ты получить голову Ганмара, я бы и на это согласился. Стриклер вздохнул: - Именно поэтому я так и поступил: может. стыд и совесть и остались у другого тебя, но Долга явно разделило между вами поровну. Джим…- его тон сменился, и Джим, самый чуткий камертон, посмотрел на него, сковываясь взглядом. - Мне кажется, ты до сих пор не понимаешь, на что обрекаешь себя. - Два года. - глухо произнёс Джим. - Я два года пытался убедить себя, что чувства к тебе - блажь. Что я путаю любовь к тебе с просто уважением и стремлением узнать лучше, стать ближе к человеку, что стал мне как отец. Я даже влюбил себя в другую, а в день, когда пришёл к тебе с амулетом, всерьёз задумался над тем, не рассказать ли тебе всё, не только о троллях, а буквально всё, Уолт! - Ты знаешь, как это с твоей стороны, но не с моей. Джимбо.. - Стриклер вздохнул, мимолётно, отвлекая, касаясь чужой руки. - Я не умаляю силу твоих чувств ко мне, мой юный Атлант. Они оказались настолько сильны, что буквально дали тебе жизнь. Я говорю о собственных, Джим. О том, что до сих пор не знаю, как на это реагировать… Мужчина опустил веки, вспоминая: - Что в Тёмных Землях, что в мире троллей, нет существ, презираемых сильнее, чем подмёныши, даже о гоблинах и гномах могут сказать что-то хорошее, но не о нас. Да мы и сами так о себе думаем, сказываются года дрессировки. Нас ломают настолько, что мы буквально забываем собственную природу, перенимая чужую и… это не может не сказываться. Стриклер протянул руку к лицу Джима, не касаясь, но по воздуху ласково обводя его контур. - У нас отнимают семьи, судьбы, имена и внешность, чтобы мы забирали чужие, ни на секунду не давая забыть, что мы - пыль под ногами настоящих троллей. Пыль, только и годная, что пускать её в глаза другим или закрывать Солнце, приближая Вечную Ночь. Иметь для нас нечто собственное - это больше, чем просто ценность. Это - возможность жить. Жить и быть собой, настоящим. Рука опустилась ниже, невесомо, но ощутимо, взглядом лаская шею, плечи, ключицы, пока не замерла на уровне груди. - А уж владеть чьим-то сердцем, чьей-то любовью, особенно настолько сильной, как у тебя, мой Атлант… - атласом продолжал шептать Уолт. - Слишком желанно для любого из нас. - Стриклер через силу убрал руку, сжимая её в кулак, и выдыхая. - Пожелать судьбы оказаться в сердечном плену у подмёныша, особенно у меня… - он хмыкнул. - Такого я могу пожелать только врагу. Но не тебе, даже если это добровольно, поэтому… Стриклер откинулся в кресле, усаживаясь удобнее и снова открыл книгу. - В отношениях хотя бы одного в них состоящих не должно быть тяжёлых психозов. Моих на пару веков психотерапии хватит, так что, восстанавливать будем твою психику. Тем более, твой психотерапевт говорит, что ты делаешь успехи и, может быть, через пару лет… - Два года. - понял Джим. - И мне уже будет восемнадцать. - И если даже после этого, ты захочешь иметь со мной отношения, это не будет уголовно наказуемо и нарушением моей профессиональной этики. - кивнул Стриклер. - Не большим, чем сейчас. Я убивал, крал, обманывал, занимался шантажом и шпионажем, но кем точно никогда не был, так это насильником и растлителем. Этот грех я брать на душу не хочу и не собираюсь. Джим в который раз задумался, и Стриклер начал чувствовать испуганные мурашки, бегущие по его каменной спине - в последнее время Лейк взял в привычку удивлять его парадоксальным, но не лишенными логики выводами. - То есть, ты настолько всерьёз воспринимаешь меня, мои чувства к тебе и наши возможные отношения, что намереваешься два года терпеть мои приставания и признания в любви, лишь бы убедиться в силе и искренности нашей связи, ещё и дожидаясь того, чтобы отношения были удобными, безопасными и здравыми, насколько это вообще возможно для нас обоих? Стриклер вновь посмотрел на его расплывающееся в счастье лицо поверх страниц, для надёжности прикусывая щёку изнутри, чтобы не сказать чего-то лишнего. С Джимом как в суде: всё сказанное могло обернуться против него. И… не то, чтобы Уолту это не нравилось. Сокровища молчат. Их истинную ценность выдаёт сияние их поступков.