Как дела, мальчики?..

- Здорова! - Чонгук уселся напротив брата, сосредоточенно листавшего меню. - Добрый вечер, молодой человек, - Джин наконец оторвался от своего занятия и еле сдержался от того, чтобы присвистнуть при виде одетого с иголочки младшего, - Вот это поворот! Вернулся к истокам? Чонгук усмехнулся, довольно толкнувшись языком в щеку в своей излюбленной привычке: - Не притворяйся, что это была не твоя идея. И вообще, ты думал плохие мальчики не умеют носить деловой костюм? Джин взял в руки телефон и направил его на Чонгука: - Ты такой же плохой мальчик, как я балерина. Дай хоть запечатлеть своего любимого несносного братца в его естественном виде. Давно тебя таким не видел. Чонгук издал смешок и сфотографировал своего старшего брата в ответ: - А я наоборот хочу сохранить тебя в твоем максимально необычном виде. Хотя с учётом того, что ты так выглядишь уже почти полгода, это не выглядит как-то странно. Джин изящным движением смахнул несуществующую пылинку с плеча своего явно дорогого и очень хорошо сидящего на нем костюма: - Если Минни согласится на мое предложение, вы все будете видеть меня только таким всю оставшуюся жизнь. - А если мой Мими ответит “да”, вы все никогда больше не увидите меня в этом, - Чонгук провел руками в воздухе сверху вниз, указывая на себя, - Только кожа, только рок, только хардкор. Если честно, вообще не понимаю почему мы так оделись, если решили встретиться в спорт-баре... Джин поправил очки на носу отточенным движением и ухмыльнулся: - Мы собираемся сделать предложение своим омегам, и если уж ты почему-то выбрал это заведение, то хотя бы внешний вид должен соответствовать случаю, не находишь? Чонгук насупился: - Я выбрал это заведение, потому что Мими любит крутые места. - А я выбрал этот стиль одежды, потому что хоть мой Минни и согласился провести время в этом сомнительном заведении, он не будет в восторге от вида кожи на моем брате, - альфа снял пиджак, повесил его на стул и закатал рукава своей чёрной рубашки. Чонгук улыбнулся от уха до уха, отмечая как братец говорит явно не своими словами: - Раз они оба согласились провести вечер здесь, значит готовы потерпеть пару часов в этом, как ты сказал, сомнительном заведении в компании своих женихов и их братьев с уже их женихами, - парень закатил глаза от собственной формулировки, - Только вот Мими написал, что опаздывает на полчаса. - Минни тоже опоздает. Мне кажется, они подружатся между собой. У них уже есть что-то общее… Опаздывать на назначенные встречи, например, - Джин начал листать меню, высматривая что бы понравилось его парню. Братья Чон выглядели весьма импозантно в своих сшитых специально для них костюмах и выделялись в толпе остальных своими мощными фигурами: высокие, накачанные, с широкими плечами, черными как смоль волосами, белозубыми улыбками и сшибающей с ног харизмой, очень похожие друг на друга, они, тем не менее, были совершенно разными. Чонгук был типичным сыном маминой подруги: первый всегда и во всем, гордость отца и краш всех женщин компании, которой он руководил вместе с отцом несмотря на свою молодость, парень был завидным женихом в кругу богатых и влиятельных людей, в котором крутилась их семья. Всегда одетый с иголочки, причёска - волосок к волоску, идеально выглаженные костюмы и сияющие чистотой туфли... Казалось, разбуди его внезапно ночью, он уже проснётся идеальным как с картинки. Чонгук улыбался сдержанно, говорил кратко и ясно, имел слабость ко всему милому и забавному, но никогда и никому этого не показывал. Дипломы с отличием, всегда первые места на соревнованиях в школе, самые высокие достижения в учебе в университете, врожденный такт и интеллигентность делали его непохожим на старшего брата - хулиган и оторва, головная боль своих родителей из-за непрекращающихся скандальных историй, в которые влипал без перерывов на обед и выходные, Джин был громким, раскрепощенным и прожигал молодость на полную катушку как стандартный представитель золотой молодёжи. Джин выглядел как типичный рокер, рассекал по городу на мощнейшем мотоцикле, менял одноразовых омег как перчатки и собирался провести всю жизнь закоренелым холостяком. Его густые вьющиеся как и у брата волосы всегда были в небрежном беспорядке, рот постоянно кривила самодовольная улыбка, а вылетающие из него слова могли поставить в ступор любого мало-мальски воспитанного человека. За словами альфа в карман не лез, поэтому на его счету было бесчисленное количество драк, из которых он всегда выходил победителем. Джин ненавидел светские приёмы с изысканными напитками и благородными гостями, предпочитая им ночные клубы, крепкие шоты и легкомысленных омег, имен которых он зачастую даже не запоминал. А иногда и не спрашивал. Старший Чон не любил работать, что, впрочем, никак не мешало образу его жизни - родители уже давно обеспечили роскошное будущее своим сыновьям благодаря успешному ведению бизнеса в течение всей жизни. Доведённые до ручки поведением старшего сына родители разводили руками, не понимая в кого он пошел, но нежно любили его и старались принимать таким, какой он есть. Правда, до полного принятия и смирения им всем пришлось пройти через крики, скандалы и бесчисленные угрозы лишения наследства, но, к счастью, это всё осталось в прошлом благодаря знакомству с омегой, сумевшему урезонить пыл Джина. Джин тогда ехал домой из ресторана, где ему пришлось присутствовать на встрече деловых партнеров семьи из-за слез папы: тот не бросал попыток свести своего кровиночку с каким-нибудь благородным омегой, еще лучше - сыном их ближайшего партнера по бизнесу, который бы образумил парня и наставил на путь истинный. А там и свадьба, и дети, и дом полная чаша... И, хотя Джин был бунтарем и сама мысль о женитьбе ему была ненавистна, слез папы он стерпеть не смог, и скрипя зубами согласился на эту заранее провальную авантюру. Ради этого ему пришлось облачиться в деловой костюм, душивший его скорее морально, чем физически, взять машину у Чонгука, чтобы не пугать гостей видом устрашающего своей мощью мотоцикла, и целых два часа выдавливать из себя фальшивую улыбку, целуя ручки омеге, противно хихикающему на каждую его фразу и навострившему нюх на завидного жениха. Тот жеманничал и улыбался, явно надеясь на следующую встречу и оттягивая момент прощания, постоянно как бы невзначай касался альфы и всем своим видом показывал готовность к браку хоть прямо сейчас. К счастью, всему приходит конец, и этот вечер тоже не стал исключением. Уставший от притворства и со сводящей от бесконечных улыбок челюстью, альфа заворачивал в свой жилой комплекс, когда увидел машину с открытым капотом, а рядом с ней омегу в строгом деловом костюме и в стильных очках, озабоченно хмурившего лоб. Джин проехал мимо, но на счастье, посмотрел в зеркало заднего вида как раз в тот момент, когда омега наклонился над капотом: пиджак немного задрался, открывая глазам альфы аппетитные линии задницы, туго обтянутые брюками строгого кроя из-за позы, и очертил тонкую талию ещё больше, и мужчина, ругая себя за свою излишнюю любвеобильность и падкость на красивые фигуры, остановил машину. Предложение помощи было встречено омегой без особого энтузиазма - Джин сразу решил, что стройный, длинноногий парень с невероятно пухлыми губами и аккуратным носиком ест таких альф как он ложками на завтрак, обед и ужин, и ни дорогой автомобиль, ни изысканные манеры (хоть где-то ему пригодилось воспитание родителей) парня не впечатлили. Зато весьма впечатлил звук заработавшего авто, когда Джин за пару минут исправил проблему, которую и проблемой-то назвать было трудно. - Признаюсь, я полный профан в автомобилях. Но это не значит, что омеги чем-либо хуже альф. Я Чимин, - омега уверенно протянул руку Джину и крепко сжал протянутую в ответ ладонь, удивляя Чона своей непохожестью на других омег. В Чимине не было ни грамма кокетства, ни тени флирта - он говорил кратко, речь была лишена возвышенных глупых фразочек, присущих знакомым альфе омегам, а взгляд прямой без тени смущения. Парни обменялись номерами. На удивление, омега сам попросил номер Джина, однако даже этот момент был необычен: “Мистер Чон, позвольте угостить Вас кофе в знак благодарности за оказанную помощь. Это вежливость, ничего более, так что не беспокойтесь. У меня нет ни времени, ни желания тратить свою жизнь на пустую болтовню и ненужный флирт, а быть кому-то обязанным я не люблю”. В ту ночь Джин не спал. Казалось, Чимин перевернул его мир с ног на голову. Он, кажется, совсем не был заинтересован в Джине, привыкшему к тому, что любой омега в радиусе километра при первой же встрече готов был кинуться в объятия красавчика при бабле. Чимин не старался понравиться альфе, но именно такое поведение и зацепило Джина, привыкшего к тому, что на него легко вешались все омеги, которых он знал до этого. Следующая ночь снова была бессонной: они встретились с Чимином недалеко от его работы (“Если Вам будет удобно, мистер Чон, мы могли бы встретиться в моей любимой кофейне - у меня перерыв на работе с часу до двух”). Джин подъехал на своем мотоцикле в привычной одежде (грубые ботинки, кожаные брюки, черная футболка и косуха) и как только вошел в помещение, с удовольствием отметил, что собрал восхищенные взгляды посетителей. Всех, кроме Чимина. Тот, облаченный в такой же идеально сидящий на нем строгий костюм, отличавшийся от вчерашнего только оттенком и лаконичной брошью на лацкане, с аккуратно уложенными светлыми волосами, окинул альфу с ног до головы скептичным взглядом, и кивнул, приглашая за стол. Час пролетел незаметно для Джина: он узнал, что омега - редактор популярного интернет-журнала по бизнесу, не замужем, живет в небольшой квартирке, которую арендует уже год, ездит на бюджетной машине, благодаря которой они познакомились, и работает не покладая рук, чтобы купить собственный дом в пригороде и реализовать все свои амбиции. А амбиций у этого парня было выше крыши: стать самым известным редактором в огромном городе, открыть свой бизнес, получать ежемесячный доход с шестью нулями, и всё это непременно своим упорством и трудолюбием. «Не хочу, чтобы моё благополучие зависело от кого-то кроме меня. Я, знаете ли, не для проформы учился не зная отдыха и сна». Джин только кивал болванчиком и изо всех сил старался не показать своего явного восхищения. Что, впрочем, получалось довольно плохо. А когда Чимин отметил, что не признает главенства альф на руководящих должностях, считая это высшей несправедливостью этого патриархального мира, терпеть не может самоуверенных мажоров, которые думают только о развлечениях, прожигая жизнь на деньги богатых родителей, и не планирует замуж примерно никогда, внутри себя Джин заметался, понимая, что омега описал его один в один. Альфа с тоской осознал, что уж точно неинтересен Чимину, когда тот уже через полчаса их общения начал бросать нетерпеливые взгляды на свои элегантные часики, идеально подходящие к его образу. Когда при прощании омега изогнул губы в разочарованной ухмылке при виде дорогого дизайнерского мотоцикла в самой жирной комплектации, ради покупки которого молодым парням вроде Джина или надо было родиться с золотой ложкой во рту, или продать душу дьяволу, Чон понял, что шансы продолжить общение с этим жутко интересным парнем и вовсе стремятся к нулю. Всю ночь альфа ворочался с бока на бок, изнывая от желания увидеть в глазах строгого омеги искренний интерес к своей персоне. Он оправдывал это спортивным интересом, но что-то внутри подсказывало, что это и есть та самая настоящая первая влюблённость, которой так боялся прожжённый мачо. После недели сухих (со стороны Чимина) переписок и обдумывания плана по завоеванию сердца неприступного парня Джин совершил немыслимый поступок: он явился в компанию отца ранним утром (чего не было никогда ранее) и выразил готовность взять на себя обязательства, которые родители так хотели на него возложить уже несколько лет, но которые тянули на себе только отец и Чонгук. В тот же день альфа купил не слишком роскошную, но максимально безопасную машину («Без обид, мистер Чон, но о каком серьёзном подходе к жизни могут говорить люди, которые рискуют ею каждый день, гоняя на этом максимально небезопасном виде транспорта?»). После заглянул в ателье, где одевалась вся его семья, чтобы с него сняли мерку и сшили костюмы. Джин выстоял весь процесс с мечтательным выражением лица, представляя как Чимин одобрительно улыбается его новому образу, и поехал домой, чтобы после долгих извинений перед любимым байком и разговором с ним по душам (у всех есть слабости) с некоторой тоской и чувством вины закрыть его в гараже. С трудом, но ему удалось убедить Чимина в том, что и мотоцикл, и стиль одежды со второй встречи были всего лишь образом, которым он хотел покорить омегу («Не вините меня за это, Чимин. Вы так прекрасны, что у меня совсем отказал мозг»). Эта складная ложь даже как-то смягчила Чимина - тот признался, что ему польстило желание Джина произвести на него впечатление, но таким какой есть - серьезным и одетым как подобает деловому человеку, он нравится Чимину намного больше. Через километры переписок и пять свиданий омега согласился попробовать встречаться с альфой. А через три месяца после этого оба признали, что их интерес друг к другу перерос в любовь. Скучал ли Джин по своей прошлой жизни? Безусловно. Но оказалось, что и этот новый этап может быть интересным и полным радости, особенно когда Чимин строго выговаривает Джину за его внезапный порыв поцеловать своего омегу прямо в их любимой кофейне, а на прощание сам целует альфу, предварительно озираясь по сторонам (“Никто не должен видеть чужой поцелуй - это неприлично!”) и вставая на носочки. В отношениях Чимин раскрылся с другой стороны: он мог быть заботливым и мягким, но никогда не прогибался под альфу, приводя того одновременно и в бешенство, и в восторг. Омега чётко выстраивал личные границы, но умел слушать и слышать альфу. Впрочем, Джин до такой степени старался попасть в образ идеального мужчины в представлении Чимина, что их мнения со временем начали совпадать практически во всем. Родители не могли нарадоваться на образумившегося сына, а Чонгук крутил пальцем у виска, не узнавая брата. Он говорил, что есть что-то нездоровое в том, что Минни, как его называл Джин (разумеется с разрешения самого омеги), не торопится знакомиться с родителями или хотя бы с Чонгуком, не хочет делать совместные фотографии, и вообще! Но Джин твердо заявил, что как раз этим Чимин его и цепляет: он не ставит перед собой цели охомутать богатого альфу, не хвастается отношениями с ним, не выставляет себя на всеобщее обозрение, и вообще! - он идеален, тема закрыта, а познакомиться они успеют. В тот вечер, когда состоялся этот разговор, братья сидели на заднем дворе Джина и жарили мясо. Чонгук задал вопрос, ранее мучивший и самого Джина - устраивает ли его то, что он полностью отказывается от своей истинной сущности, меняет образ жизни ради отношений и даже забросил любимый мотоцикл, с которым был неразлучен со дня покупки. Старший думал всего секунду: пока Чимин рядом, пока они любят друг-друга, он полностью счастлив и готов соответствовать его ожиданиям. А что касается кардинальных изменений… В этом была даже какая-то изюминка - ты открываешь в себе новые стороны, о которых раньше даже не подозревал, играешь роли, в которые начинаешь вживаться так, будто это и не роль вовсе, и это чертовски интересный процесс. «Вот ты бы, например, не хотел попробовать пожить иначе? Ты всю жизнь с самого детства был таким, каким тебя хотели видеть родители. А что если попробовать забить на правила и правильность, примерить другой образ, даже погонять на том же мотоцикле - то есть сделать то, чего никогда себе не позволял, а, Гуки? В конце концов, всегда можно сделать шаг назад и снова стать самим собой». В тот день задумчивый Чонгук уехал от брата, активно переписывавшегося со своей любовью весь вечер, на его двухколесном верном товарище, прихватив пару “хулиганских вещей”, чтобы понять каково это быть “другим”. Удивительно, но ему понравилось. Сам того не осознавая, альфа начал наслаждаться образом “плохого парня”, с удовольствием замечая как омеги провожают восхищенными взглядами сногсшибательно выглядящего красавчика, разъезжающего по ночным улицам на крутом байке. Так же он начал понимать почему его брата так влекла подобная жизнь и свобода, наполняющая и сердце Чонгука всё больше с каждым выходом. А через пару дней и на его улице перевернулся грузовик с первой любовью в виде очаровательного омеги. Проезжая перекресток на мотоцикле брата, Чонгук чуть не сшиб бедного малютку на пешеходном переходе: тот внезапно выскочил на дорогу, когда желтый цвет уже сменялся красным, буквально падая на ошарашенного Чонгука. Парень тогда в панике слетел с мотоцикла и бросился поднимать “слепого долбоеба” с асфальта, готовый наорать на него прямо при толпе зевак, но… сначала в его большую ладонь легла крохотная ручка, дрожащая от испуга, а потом парень поднял на Чонгука переполненные непролитых слез глаза и… Чонгук пропал. Злость мгновенно смыло волной новых чувств - этот неуклюжий, невнимательный, какой-то воздушный и невероятно милый омега пробудил в Чонгуке чуть было не уснувшего джентльмена: альфа поднял парня с земли максимально бережно, будто тот был хрупким цветком, и аккуратно осмотрел его на предмет повреждений. К счастью, Мими, как потом представился омега, отделался легким испугом и маленькой царапинкой на округлом колене (на чертовски красивом колене!). Несмотря на возражения (“Что Вы, я ведь сам виноват, сам справлюсь, не переживайте за меня, ах, я такой неуклюжий, боже!”), Чонгук усадил очаровательного Мими на железного коня и довез до его общежития, расплываясь в искренней широкой улыбке от восторженного писка омеги, раздающегося у него под ухом: “Божечки, я никогда не катался на мотоцикле! О, господи, мы сейчас врежемся! Ох, вау, какой Вы ловкий, боже!!!”. Чонгук взял у красного как рак парня (“Мне так стыдно, мне пришлось обнимать Вас, чтобы не упасть, ах, простите!”) номер телефона под предлогом того, что ему важно знать как себя будет чувствовать столь очаровательный омега после пережитого стресса и, дождавшись, когда в окне, на который тот указал перед прощанием, загорелся свет, полетел домой буквально на крыльях так внезапно врезавшейся в него первой любви. Той ночью он не спал, смакуя очаровательно-мимишные сообщения восторженного студента, а уже утром вызвался отвезти его на пары. Весь в рюшечках и цветочках, пахнущий сладкими духами Мими смотрел на Чонгука глазами, в которых сияли сердечки, и Чонгук был готов прямо сейчас вести его под венец. О чем он тотчас сообщил своему брату, вызвав его злорадный смех (“А сам у виска крутил когда я влюбился, гаденыш!”). Мими был открытым и абсолютно наивным, что, впрочем, нравилось Чонгуку до дрожи, а когда омежка краснея и заикаясь признался, что никогда даже не целовался и берег себя для того самого единственного “самого крутого, самого сильного и самого-самого любимого и заботливого!”, вовсе готов был прыгать до небес - кто, как не он, мог стать тем самым лучшим альфой для самого лучшего омеги? Мими был застенчив с чужими, не любил фотографироваться, так как считал себя нефотогеничным, мечтал о крепкой семье с пятью детишками и большом доме с аккуратным садиком, где он мог бы высаживать цветы, пока рядом носился бы шустрый песик. Чонгук сразу начал присматривать дом, приглядываться к разным породам собак и строить далеко идущие планы на совместную жизнь с любимым до одури омегой. Мими учился на педагога, мило краснел при виде Чонгука, совершенно не умел скрывать свои чувства и был похож на сладкую вату, которую хотелось сожрать. Что Чонгук с успехом и делал, чувствуя себя первооткрывателем как минимум и царём всея сердца омеги как максимум. Весь мир виделся Чонгуку в розовых тонах несмотря на новый стиль, ставший ему повседневным: на смену пиджакам пришли кожаные куртки, классическим туфлям - грубые ботинки, волосы он отрастил до плеч и перестал укладывать, позволяя локонам свободно виться и приводя этим в восторг Чимина. А на днях, когда они отдыхали с братом, пока Минни был в отъезде по работе, а Мими поехал на выходные к родителям («Нет-нет, не надо меня отвозить, я с соседом поеду, рано пока знакомить тебя с родителями, я пока просто расскажу о тебе, хорошо?»), оба решили, что сыграть свадьбу в один день - потрясающая идея, а сделать предложения своим омегам в один вечер, там же и познакомив будущих родственников между собой - идея не менее замечательная. Обоих не смущало, что они знакомы со своими парнями совсем недолго - любовь стирает временные границы, а любовь, одну и на всю жизнь, вовсе ни с чем не спутаешь. Только вот оба омеги опаздывали, и если первые пятнадцать минут альфы проводили время за увлеченными разговорами, после получаса начали нервничать: может, что-то случилось? Минни попал в аварию из-за неисправности машины? На Мими наехал какой-нибудь грубиян? Дело усугубилось, когда омеги перестали отвечать - оба разом. Альфы обеспокоенно набирали номера своих парней, натыкаясь на автоответчики и волнуясь всё больше. Наконец, они растерянно встали из-за стола, чтобы отправиться по адресам омег, когда… “Полиция ведет погоню за знаменитым грабителем Калико, получившим свое прозвище за сувениры в виде трехцветных котов, которые он оставлял на местах своих преступлений. На счету Калико десятки ограблений самых, казалось бы, надежных банков страны, и миллиарды урона, нанесенных частным коллекционерам различных направлений. Его не удавалось поймать в течение трех лет, никто не знал как он выглядит, но сегодня наш информатор сообщил нам, что ФБР вышло на след неуловимого преступника, и прямо сейчас вы можете наблюдать на своих экранах за его поимкой в режиме реального времени”. Весь бар уставился на большой экран, а бармен прибавил звук, не отрываясь от работы. Альф не особо интересовала погоня в лучших традициях голливудских боевиков, но пока ждали счёт, они были вынуждены лицезреть происходящее: съемка велась с вертолета, и все могли видеть как внизу пулей несется мотоцикл, петляя по улицам, пока за ним с воем сирен гонятся десятки полицейских машин. Бар мгновенно разделился на два лагеря: один восторженно болел за грабителя, другой не менее громко поддерживал агентов. Джин в очередной раз набирал номер Минни, когда Чонгук ошарашенно выдохнул “Мими!...”. Старший Чон недоуменно поднял голову, чтобы увидеть как при максимальном увеличении зума водитель мотоцикла посмотрел прямо в камеру и нахально подмигнул, проведя языком по пухлым губам, в следующую секунду прибавив газу и склонившись как можно ниже к рулю. Пребывавший в шоке Чонгук услышал вопросительно-неверящее “Минни?” с уст своего брата. Парни пару секунд наблюдали за погоней, когда до обоих дошел смысл сказанного: - Это твой Мими? - Это твой Минни? “ Уму непостижимо! Калико исчез буквально на глазах десятка полицейских и наведенной прямо на него камеры! В рядах ФБР переполох, наши репортеры сообщают о тщетных попытках агентов обнаружить неуловимого грабителя, буквально испарившегося на наших глазах. Если бы не видел это своими глазами, никогда бы не поверил что такое возможно! - репортёр буквально задыхался от восторга, - Радует то, что теперь весь мир знает как выглядит Калико, а значит его поимка всего лишь дело времени”. Чонгук ринулся на выход, таща своего брата за рукав. Выскочив на улицу оба брата ошеломленно уставились друг на друга. - Это какой-то пиздец, - Джин сделал глубокий вдох, - Что вообще происходит? Это твой Мими или мой Минни? - Мой Мими не может грабить банки и улепетывать от разъяренных копов! Ты бы сразу понял это, если бы увидел его! - Чонгук заметался на месте, не понимая что делать. - Мой Минни, знаешь ли, тоже не стал бы заниматься чем-то опасным и тем более незаконным. Блять! Наши омеги - это один человек?! Или Калико третий брат наших омег?! - Но Мими никогда не говорил, что у него есть братья! - Минни тоже единственный ребенок в семье… - Я блять ни хрена не понимаю! - Чонгук рванул в сторону припаркованного мотоцикла, намереваясь прямо сейчас поехать в общежитие своего парня и разобраться в происходящем, но его отвлек звук входящего сообщения на каток. Альфа торопливо вытащил телефон из кармана и прочитал сообщение от неизвестного номера. Сзади него раздался встревоженный голос Джина: - Только не говори, что тебе тоже надо на подземную парковку торгового центра... Чонгук оглянулся и кивнул Джину, стоявшему с телефоном в руках с направленным в сторону соседнего торгового центра взглядом. Братья, не сговариваясь, кинулись к указанному месту. Когда они, запыхавшись, добрались до подземной парковки, обнаружили, что та была абсолютно пуста. Братья Чон растерянно огляделись. - Как дела, мальчики?.. Парни молниеносно повернулись в сторону, откуда донёсся игривый голос. В неосвещенном уголке вспыхнул свет зажигалки, осветив лицо Калико, с удовольствием затянувшегося сигаретой. Омега медленно выдохнул дым, рассеявшийся в полумраке безлюдной парковки. - Что это значит? - Какого черта?! Братья, не сговариваясь, подошли ближе, но остановились за пару метров до парня - они не знали что можно ожидать от человека, который был для них полной загадкой. Калико легко спрыгнул с мотоцикла и грациозной походкой вышел из тени. Облаченный в облепивший соблазнительные линии фигуры чёрный костюм из водолазки и латексных брюк, омега выглядел как ожившая мечта. Его непривычного для альф угольно-чёрного цвета волосы, ранее стильно уложенные, растрепались, придавая ему небрежно-расслабленный вид. Взгляд был абсолютно незнаком обоим альфам - в нём не было ни привычной Чонгуку кротости, ни сводящей с ума Джина строгости. Глаза омеги будто горели маниакальным огнём. Он остановился, положив одну руку на бок, а другой рукой изящным движением стряхнул пепел с сигареты прямо на бетонный пол парковки: - Ваши ставки, господа? Мими я или Минни? Братья, всё это время хранившие молчание, посмотрели друг на друга, затем на омегу. На их лицах сменялись все эмоции от растерянности и недоумения до злости и нетерпения. - Объясни что происходит, - Чонгук сделал шаг к омеге, - В какие игры ты играешь? - И какого хрена ты устроил там? - Джин махнул рукой в направлении центра города, - Что, блять, за херня?! Калико снова затянулся и подошел к Чонгуку, стоявшему ближе к нему. Его глаза превратились в щёлочки от заигравшей на губах хитрой улыбки. Омега посмотрел на Чонгука снизу вверх и медленно выдохнул дым ему в лицо: - А что если я не играю, а, Гук-а? Чонгук вздрогнул от знакомых ноток в голосе Калико - именно так игриво и нежно звучал его Мими в моменты особенной близости. Сердце альфы разрывало осознание, что его нежный розововолосый Мими, его воздушная зефирка скорее всего, просто несуществующий персонаж игры, которую ради каких-то целей затеял Калико. - Тогда какого черта происходит? - Джин встал рядом с братом, еле сдерживая ярость. Он уже тоже понял, что никакого Минни нет и в помине, и этот факт причинял ему почти физическую боль. Калико выкинул в сторону еще тлеющий окурок щелчком пальцев: - Вы мне поверите, если я скажу, что я и есть ваш любимый омега, только немного в другой ипостаси? Калико посмотрел на Джина, чуть развернув к нему корпус: - Поверите ли вы, если я скажу, что влюбился в вас до беспамятства и отыгрывал роли тех омег, которые были вашим идеалом?.. Парень потянулся к Джину и провел костяшками пальцев по его щеке, заставив его вздрогнуть: - Поверите ли вы, если я скажу, что собирался открыть вам правду уже сегодня, но проклятое ФБР нарушило мои планы? Омега нежно коснулся ладонью другой руки щеки Чонгука: - И наконец, поверите ли вы мне, если я признаюсь, что стал одержим вами обоими и не хотел выбирать кого-то одного? - Ты сумасшедший! - Чонгук схватил омегу за запястье и отвел его руку от своего лица. - Абсолютно сумасшедший, - Калико широко улыбнулся, прежде чем резко прильнуть к нему всем телом, - От любви… - омега привстал на носочки и прижался губами к губам Чонгука, схватившись за лацканы его пиджака. Тот опешил, но, поражаясь самому себе, не сделал ни одной попытки увернуться от поцелуя. Наоборот, альфа судорожно обнял парня и закрыл глаза, упиваясь ощущением прохладных мягких губ Мими на своих губах. И хотя сейчас от омеги пахло сигаретами вместо привычных фруктовых карамелек и сладких духов, удовольствия от поцелуя это не уменьшило. Сегодня Чонгук за короткое время успел испытать огромную радость от предвкушения предстоящего предложения руки и сердца, шок от того, что его мечты потерпели крах, боль из-за потери любимого человека, которого, как оказалось, просто не существовало… Поэтому прямо сейчас, сжимая податливое тело в своих объятиях, исследуя языком горячий рот Калико, он был готов зарыдать от счастья - его Мими здесь, рядом, всё так же любит его, и плевать Чонгуку на всё остальное. Лишь бы он никуда не исчезал. - Сюр какой-то! Я не собираюсь участвовать в этой херне! - Джин развернулся, чтобы сбежать от вида поплывшего брата, целующегося с его Минни, но был остановлен крепкой хваткой Калико. Тот вцепился в рукав Джина, одновременно слегка прикусив губу Чонгука, прежде чем оторваться от поцелуя, и за один шаг впечатался телом в старшего из братьев: - Разве любовь может быть сюром, мм? - Калико в упор посмотрел в темные глаза старшего альфы, - И разве обязательно выбирать между двумя, если можно наслаждаться жизнью втроем?.. Джин посмотрел на Чонгука из-за головы Калико - тот стоял совершенно потерянный в своих чувствах, губы блестели из-за недавнего поцелуя, шальной взгляд не отрывался от омеги. Калико вернул внимание Джина на себя, одной рукой надавив на его скулу, и другой быстро нащупал его пах, отчего член в штанах альфы мгновенно начал оживать. - Я так соскучился… - в следующее мгновение омега утянул Джина в глубокий требовательный поцелуй. Раздался синхронный стон: Чонгук, наблюдавший сцену поцелуя любимого омеги со своим братом, поймал себя на том, что эта картина его чертовски заводит, Джин не смог сдержаться от пробившего всё его тело удовольствия из-за умелых действий Калико, Калико же ощутил, как Чонгук прижался к нему сзади, из-за чего кажущееся хрупким тело омеги оказалось зажато между двумя огромными альфами. - О камерах можете не беспокоиться... У меня есть пистолет, и я им воспользовался... Чонгук, больше не сдерживаясь, начал шарить по телу омеги, проводя руками по его изгибам и встречаясь с руками брата, который тоже потерял голову из-за близости двух самых любимых людей в такой пикантной ситуации. Двое альф, получившие самое лучшее воспитание и вращающиеся в самых изысканных кругах, стояли в темной парковке и зажимали обольстительного омегу в своих объятиях, совершенно не заботясь о том, что их могут увидеть, и не задумываясь о том, что прямо сейчас весь город стоит на ушах из-за Мими-Минни. Если бы полгода назад кто-нибудь сказал им, что такое возможно, оба Чона откровенно засмеялись бы тому смельчаку в лицо, возможно, ещё бы и набили морду даже за предположение. - Мальчики... Любимые... - Чимин застонал и повернул голову вбок, чтобы увлечь в развязный поцелуй Чонгука, - Зовите меня Чимин… Аххх… - Джин впился губами в нежную шею омеги, - И… если вы не против…, - Чимин застонал и продолжил говорить прямо в поцелуй, - Станьте моими парнями… Навеки... Джин заткнул его яростным поцелуем, притянув к себе за подбородок, пока Чонгук переключился на заднюю часть шеи Чимина, торопливо оттягивая ворот его водолазки: - Не зря же я столько времени высвобождал ваши теневые стороны… Иначе вы бы просто не согласились на мое предложен-аххх… Чонгук в нетерпении прижался пахом к заднице Чимина, еще сильнее впечатывая его в Джина. Джин, застонав, сделал поступательное движение, заставив Чимина вскрикнуть - прижатый с обеих сторон сильными телами любимых альф, омега дрожал от восторга и удовольствия: он так долго подступался к этим невероятным мужчинам, так долго искал подход к каждому из них, так невыносимо долго менял каждого под себя, чтобы сломить их волю и выдрессировать как щеночков... Скрупулёзно изучив характер каждого из альф, Чимин с дотошностью учёного разрабатывал план по воздействию на братьев: кто из них что любит, на что никогда не пойдёт, что является их главной страстью... Его задачей было заставить парней отринуть привычное и дорогое сердцу (Джина - его свободу и волю, Чонгука - его правильность и желание соответствовать ожиданиям родителей), поставить Чимина во главу всего и вся, изменить свои представления о будущем, пасть к ногам и беспрекословно подчиниться воле одержимого ими омеги. Ох как ему хотелось как можно скорее оказаться с двумя сразу, наблюдая за тем, как гордые альфы с природным инстинктом собственничества разделяют свою любовь на двоих без ревности и агрессии... Чимин сводил их с пути методично и медленно, с удовольствием наблюдая как они отходят от привычных им с самого детства паттернов поведения, и всё только ради него и из-за него. Он долго изучал альф прежде чем начать воплощать свой план в жизнь: незаметно прослушивал их разговоры через жучки, которые были, казалось, везде, где находились братья, вбрасывал нужную ему информацию, незаметно направлял их действия и играл, играл, играл в разные роли, получая от этого истинное наслаждение. Не раз ему хотелось прикончить омег, клеящихся к его мужчинам, но Чимину пришлось держаться - убийство кого-либо в его планы не входило. С Джином он притворялся серьёзным и благовоспитанным. Чимину пришлось охмурить журналиста, чтобы стать вхожим в редакцию, куда его иногда отвозил «на работу» альфа. Он заходил в здание, за кокетливой беседой с журналистом дожидался пока влюблённый мужчина уезжал, и сломя голову нёсся в общежитие, в котором жил другой потерявший голову в омеге студент. Там он переодевался прямо перед истекающим слюнями альфой, согласным не задавать лишних вопросов взамен на расположение омеги, и выпархивал на встречу Чонгуку. С ним омега притворялся глупеньким и наивным, стыдливо опускал глаза и эмоционально прижимал ручки к груди, растапливая сердце альфы всё больше с каждым днём. Ни с кем из них не оставался на ночь, но не потому, что был таким воспитанным и правильным, как думали альфы. Чимин прекрасно проводил время в своей роскошной квартире на верхнем этаже небоскрёба, составляя и корректируя детально выверенный план как по продолжению обольщения братьев, так и по ограблению интересующих его объектов. Омега обладал высоким уровнем айкью (выше 140 баллов), с детства легко решал любые задачи, стоящие перед ним и, благодаря изворотливому уму и гибким принципам, рано обзавёлся полезными связями в самых разных кругах общества, оставаясь, тем не менее, в тени. Он мог бы стать великим учёным или успешным бизнесменом, но такой вариант развития жизни казался ему откровенно скучным и лишённым адреналина. Чимину было гораздо интереснее ходить по лезвию ножа, рискуя своей свободой и жизнью, поэтому свою первую кражу он совершил уже в юном возрасте: подсел в клубе к самоуверенному бесполезному мешку с деньгами, похлопал глазами, повилял бёдрами, и уже через полчаса оказался в его богатом пентхаусе. Спать с кем попало омега не собирался, он слишком ценил себя и своё тело. Поэтому опоив снотворным наглого альфу, уверенного в продолжении вечера в иной плоскости, взломал его сейф, забрал все деньги и испарился в ночи, предварительно подчистив все данные с камер наблюдения. С годами Чимин научился легко подключаться к любым серверам, чтобы наблюдать, получать необходимую ему информацию и бесследно стирать то, что могло ему навредить. Его благосостояние росло, мастерство тоже, и однажды утром омега проснулся и понял, что его больше ничего не зажигает. Ограбления давались легко, а отношения не складывались: омега ещё не встретил ни одного альфу, который мог бы его заинтересовать больше чем на пару дней. Они все казались ему пресными и слишком самоуверенными, а интеллектом его не превзошёл ещё ни один альфа. Пока однажды ему на глаза не попались потрясающие братья Чон. У Чимина тогда пошли мурашки по телу и поджались пальцы на ногах от восторга. И как только новая цель была определена, жизнь снова заиграла яркими красками. Чимину доставляло удовольствие наблюдать за тем, как в братьях растет желание обладать им. Через скрытые камеры он мог наблюдать, как то один, то другой дрочили на светлый образ омеги во время телефонных разговоров с ним, искренне считая, что тот, конечно же, не догадывается об этом. Чимин с удовольствием смотрел как сильные, красивые, умные альфы с божественными телами всё больше склоняют перед ним головы, добровольно отдаваясь во власть его чар. Ох, не одну ночь он провёл в мечтах о горячем, страстном сексе втроём, представляя как оба брата берут его то нежно, то грубо, то медленно, то быстро, заставляя метаться по постели и выкрикивать их имена. Стоит признать, альфы были горячи в постели и по отдельности: Чонгук был мега заботливым и нежным в их первую и, как он думал, в целом в первую ночь для Чимина. Каждое его движение, каждое прикосновение были максимально бережными, но при этом приносящими невыносимое удовольствие. Он любил Чимина медленно, заставляя сгорать от желания и умолять дать ему кончить. Чонгук всегда доводил омегу до оргазма и только потом давал волю себе. Джин был порывистым и грубым: после каждого его поцелуя на теле Чимина расцветали засосы, которые он только чудом умудрялся скрывать от младшего. Секс с ним был сумасшедшим и ярким, но именно эта животная страсть старшего давала Чимину то, чего он не добирал с Чонгуком. Джин всегда старался сделать так, чтобы они достигали финала вместе. После секса с Чонгуком Чимин мог наслаждаться тихими разговорами о будущем и тёплыми объятиями, после секса с Джином - медленными, тягучими поцелуями и тишиной. Если бы они могли наслаждаться друг другом втроём, не обделяя ни одного и не пытаясь главенствовать, Чимин бы стал счастлив окончательно и бесповоротно. После почти полугода обрабатывания братьев, их постоянных попыток познакомить его с родственниками и нескольких ситуаций, когда Чимин чуть не попался, он решил, что они готовы. Омега планировал сегодня ошарашить их своим появлением и поставить перед сложным выбором - отказаться от своей любви, отказаться от брата или взять всё, что готов предложить омега, вместе с братом. Но всё вышло гораздо лучше: успевшие мысленно потерять и оплакать любимого омегу альфы после такого потрясения приняли его признание как благословение, хотя ещё даже не осознали этого сами. И вот наконец они сжимают, гладят и ощупывают его тело, целуют каждый миллиметр кожи, до которого могут дотянуться в таком положении, и ни один не делает попыток остановиться или оттолкнуть соперника. Чимин пытался ощупать обоих, шаря руками спереди и сзади, но это удавалось ему с трудом из-за плотно прижатых к нему тел. Парень с громким стоном удовлетворения поднял руки и обвил одной шею Джина, а другую отвел назад и обнял Чонгука, откинув голову на его плечо. Старший приподнял Чимина, заставив его обвить торс альфы ногами, Чонгук мгновенно прижался сзади, накрывая руками чувствительные соски омеги через ткань водолазки. Братья начали тереться о Чимина, поймав единый ритм и не прекращая целовать и сжимать его: касания Чонгука были настойчивыми, но нежными, Джин, напротив, грубо сминал пышные губы омеги, прикусывая их до крови и вдавливая пальцы в крепкие ягодицы парня. Чимин чувствовал, как к его паху прижимается внушительный член Джина, а не менее внушительный орган Чонгука проезжается по его заднице с каждым толчком, который синхронно совершают братья. Омега лишь беспомощно висел на руках Джина, позволяя альфам доставлять им всем удовольствие. По его щекам текли слёзы счастья, тело горело, а взгляд затуманился от нахлынувших чувств. Казалось, все трое потеряли голову: парковка заполнилась стонами, шорохами и звуками мокрых поцелуев. Совершенно забывшись, троица в исступлении терлась, не прекращая целоваться и громко стонать до тех пор, пока ни послышался вскрик Чимина, а затем задушенные протяжные полустоны-полурыки двух альф. Ошеломленные, раскрасневшиеся братья замерли, продолжая прижимать к себе горячее тело довольного и разомлевшего омеги. Джин с трудом сфокусировался на Чонгуке и столкнулся с поплывшим взглядом младшего брата. - Я думаю, ваш ответ да? - послеоргазменный голос Чимина звучал хрипло и томно, а покрасневшие распухшие от поцелуев губы изгибались в счастливой улыбке под взглядами любимых мужчин. Альфы снова встретились взглядами и синхронно выдохнули: - Да. Позже Чимин расскажет им увлекательную историю про то, как однажды увидел альф на вечеринке у знаменитого коллекционера картин, куда он пришел для изучения охранной системы богатого дома, притворяясь официантом. Поведает про то, как влюбился без памяти и решил сделать их своими, но сначала заставил их полностью поменять образ жизни ради него (“Потому что я чертов нарцисс, и мне нужно, чтобы мои альфы были готовы ради меня на всё!”). Поделится тем, что с детства слыл гением со странностями и страдал биполярным расстройством, но сумел обернуть это себе в плюс: в периоды эмоционального спада парень разрабатывал планы по ограблению банков и домов толстосумов, в периоды гиперактивности воплощал эти планы в жизнь. Так Чимин продержался несколько лет, однако одержимость Чонами и маниакальное желание обладать ими рассеяли его внимание, из-за чего он начал совершать ошибки и не заметил, что его взяли в разработку. Но к счастью, омега сумел избежать поимки, и теперь его альфы должны оберегать и защищать его от плохих дяденек в форме и без, благо, возможностей и связей у их семьи море, а деньгами Чимин и сам не обделен. Разумеется, альфы согласились - они были обречены на любовь к Чимину как только тот захотел забрать их себе. Но это уже совсем другая история.