Похититель (Шоквейв)
3 апреля 2025 г., 06:10
Шоквейв завершал калибровку спектрометра, когда датчики периметра зафиксировали аномалию. В безлюдном секторе нагорного плато, где час назад лишь ветер гнал пыль по базальтовым склонам, теперь стоял грузовик с опознавательными знаками автоботов. Алгоритмы распознавания выдали 99,8% совпадение: Peterbilt 379, модификация «Омега» — альт-форма Оптимуса Прайма.
«Тактическая нецелесообразность...» — анализатор Шоквейва выдал серию противоречивых выводов. Зачем лидер автоботов появился здесь, в 37,2 км от ближайшей зоны конфликта? Десептикон активировал режим полной маскировки, вживив корпус в трещину скалы. Сенсоры перешли на пассивный режим сканирования, фиксируя каждую вибрацию грунта.
Оптимус оставался в альт-форме, его двигатель работал на холостых оборотах — ровное гудение, 54 децибела. В кабине... тепловая сигнатура человеческого существа. Женщина. Приблизительный возраст: 25-28 земных лет. Частота дыхания: 16 вдохов/минуту. Шоквейв увеличил масштаб оптики, настроив фокус на салон.
— ...а если бы ты мог выбрать любую планету для колонизации? — голос девушки, записанный с микроскопическими искажениями, прозвучал в аудиоканалах Шоквейва.
Ответ Прайма потерялся в скрипе тормозных колодок. Десептикон скорректировал частотный фильтр, но вместо ожидаемого стратегического диалога услышал:
— Твои губы... Они словно сплав полидиаманта и нейтринной стали.
[Аудиологический анализ: 87% вероятности, что это метафора. Эмоциональный субтекст: романтический]. После этого Шоквейв перезагрузил распознаватель речи...
Кадры с тепловизора показали резкий скачок температуры в области лица человека. Девушка расстегнула джинсовую куртку — медленно, провокационно, словно разматывая катушку с проводом детонатора. Шоквейв автоматически активировал запись, помечая файл меткой [Тактическая уязвимость: эмоциональное взаимодействие].
То, что произошло дальше, заставило его процессорные ядра перейти в аварийный режим охлаждения. Кабели интерфейсной системы Прайма — те самые, что обычно взаимодействовали с энергетическими потоками Всеспарка или интегрировались в нейронные сети Кибертрона — теперь извивались вокруг человеческого тела с точностью хирургических манипуляторов. Термодатчики зафиксировали +36,6°C в зоне контакта.
— Оптимус... — голос девушки дрогнул на частоте 210 Гц — признак возбуждения по земным биологическим стандартам.
Ответ автобота прозвучал сквозь вибрацию глушителя: — Ты дрожишь, искорка.
Шоквейв инициировал экстренный дамп оперативной памяти. Его логические цепи метались между категориями: тактическая провокация? Пси-операция? Галлюцинация, вызванная солнечной радиацией? Но когда камеры зафиксировали, как кабельные жгуты Прайма проникли под текстильный покров, имитируя алгоритмы нежных прикосновений, десептикон осознал: это не атака. Это... биомеханический симбиоз.
— Нелогично... — Шоквейв синтезировал голос для внутреннего лога, — Энергозатраты превышают возможную тактическую выгоду на 340%.
Но его аналитические алгоритмы молчали. Только сенсоры продолжали фиксировать данные: пульсацию фазовых преобразователей Прайма, синхронизированную с сердечным ритмом человека; микровибрации корпуса грузовика, соответствующие смеху девушки; странные аномалии в работе трансформационной матрицы автобота — будто она... подражала дрожи.
Когда через 23 минуты 16 секунд Оптимус наконец трансформировался, Шоквейв уже составлял список гипотез. Главная из них: человек — психотропное оружие. Необходимы образцы ДНК, полное сканирование мозга, тесты на когнитивное воздействие.
— Саундвейв, координаты 34.56°N, 118.07°W. Требуется группа захвата с квантовыми наручниками, — передал он через зашифрованный канал, не отрывая оптики от пары, сидевшей на краю обрыва.
Оптимус бережно держал девушку манипулятором, сервоприводы которого привыкли сжимать рукоять меча Праймов. Сейчас его пальцы с миллиметровой точностью повторяли изгибы человеческой талии. Шоквейв зафиксировал 14 микротрещин в броне автобота — последствия недавних боёв, которые Прайм почему-то не стал ремонтировать. Они сидели на краю обрыва, спиной к учёному, будто намеренно отгородившись от логики и расчётов. Закат растекался по горизонту малиновым сиянием, окрашивая поликарбонатную броню Оптимуса в оттенки, которые даже его сенсоры не могли классифицировать.
Рёв двигателей вехиконов разрезал тишину каньона. Шоквейв наблюдал, как девушка — обозначенная в его базе как «Образец Х-217» — бросилась к укрытию. Его алгоритмы предсказательности рассчитали 97% вероятность, что Прайм будет защищать её ценой повреждения критических систем.
— Отойди от неё, Шоквейв! — прогремел голос Оптимуса.
— Ты опоздал, автобот, — процедил Шоквейв, активируя пространственный мост точно в момент, когда манипулятор Прайма протянулся к девушке.
Его последней записью перед прыжком стали: температура поверхности человеческой кожи (+0,5°C к норме), частота дыхания (22 вдоха/минуту), и... аномалия в энергетическом поле объекта.
Внутренний лог, 18:47:03: [Обнаружено: флуктуация энергетического поля. Амплитуда: 0,3 эВ. Синхронизация с квантовым полем Прайма: 92%. Гипотеза: неизвестный тип энергетического взаимодействия. Приоритет исследования: максимальный. Объект требует изоляции в секторе R-9].
