In umbra – lux | В тени – свет

«Иногда единственный способ спастись — это довериться тому, кому ты не доверяешь» — Стивен Кинг С каждым шагом Гарри и Драко казалось, что лес становится темнее, а свет на концах палочки — тусклее. Липкий страх проникал под мантию и отзывался тихой дрожью в теле. Так они шли минут двадцать, не говоря ни слова и прислушиваясь к звукам, отличающимся от шелеста листьев и хруста под ногами. Скоро они заметили, что их восьминогие проводники сворачивают с тропы. Гарри замедлил шаг, пытаясь разглядеть направление, но за пределами светлого пятачка тьма — хоть глаз выколи. — Что такое? — спросил Драко. — Хагрид всегда говорил, что нельзя сходить с тропинки. — И что теперь? Вернёмся в замок? — Пойдем дальше, не зря же мы забрались в такую даль, — пробормотал Гарри. И они последовали за мечущимися тенями пауков, которые шли теперь, петляя между деревьями. Идти было трудно — под ноги попадались пни и корни, почти не видные в темноте. Приходилось не раз останавливаться, чтобы с помощью волшебного огонька отыскать в густой траве спешащих куда-то пауков. Вдруг раздался гул, а затем звук ломающихся веток. Гарри и Драко испуганно переглянулись и направили палочки в сторону шума. И тут из-за деревьев показался довольно потрепанного вида фордик. — Что это? — шокированно спросил Драко. — Машина мистера Уизли, — пояснил ничуть не меньше удивленный Гарри.— Мы на нём прилетели в школу в начале года. Он всё это время был здесь! — А почему он так ужасно выглядит? — поинтересовался Малфой, разглядывая разбитые стекла автомобиля. — Мы угодили в Гремучую Иву, а потом она жила здесь. Бедняжка. — Поттер! Осторожно! — вдруг воскликнул Драко, указав на что-то позади него, но Гарри не успел обернуться, как оказался схвачен кем-то. — Эй, выпусти! — крикнул Поттер, пытаясь вырваться из мохнатых лап, что обхватили его. Барахтаясь, насмерть перепуганный, он услышал ещё один щелчок и увидел, как ноги Драко тоже взлетели вверх, потом отчаянно заскулил Клык, ещё миг, и Гарри понял — их несут куда-то в чащобу. Болтаясь вниз головой, он смог разглядеть, что похитившее его существо вышагивает на шести огромных мохнатых ногах, еще две передние крепко держат его, а выше поблёскивает пара черных челюстей-жвал. Сзади двигалось такое же чудище, тащившее Малфоя. Они, без сомнения, двигались в самое сердце лесной глуши. Поттер слышал, как Клык, истошно воя, пытается освободиться от хватки третьего монстра. Гарри не представлял себе, сколько времени он находится в лапах чудовища. Тьма, наконец, рассеялась, и стало видно: листья на земле шевелятся от пауков как живые. Крутя головой, он разглядел обширную лощину, деревьев не было, и ничто не мешало луне ярко освещать сцену, которая не могла присниться и в самом кошмарном сне. Пауки! Но не те малютки, что непрерывным потоком сбегались к лощине. Пауки — размером с лошадь, восьмиглазые, восьминогие, чёрные, мохнатые, гигантские! Громила, что нёс Гарри, спустился вниз по влажному от росы склону и зашагал к призрачно-серебристому куполу, сплетенному из паутины в самом центре. Его сопровождали мохноногие сородичи, возбужденно щелкая жвалами при виде добычи. Паук выпустил Гарри, и тот плюхнулся на землю на четвереньки. Драко вместе с Клыком упали рядом. Клык больше уже не выл, а только молча ёжился, не двигаясь с места. Драко выглядел точно так же, как Гарри — рот разинут в немом крике, глаза вылезли из орбит. До них внезапно дошло: бросивший Гарри паук что-то говорит. Но что — разобрать трудно: слишком громко лязгают челюсти. Мальчики всё-таки различили непонятное слово. — Арагог! — звал паук. — Арагог! Откуда-то из глубины паутинного купола очень медленно появился паук размером с небольшого слона. Черноту его тела и ног пробивала седина, и все глаза уродливой, украшенной жвалами головы молочно белели. Он был слеп. — Что там еще? — проскрипело новое чудище, щелкнув челюстями. — Люди, — клацнул в ответ паук, что принес Гарри. — Это Хагрид? — спросил Арагог, подходя ближе, его пленчатые бельма неуловимо задвигались. — Незнакомцы, — пролязгал паук, притащивший Драко. — Убейте их, — раздраженно щелкнул Арагог. — Я так сладко спал… — Мы друзья Хагрида, — закричал Гарри. Цок, цок, цок — клацали жвалы по всей лощине. Арагог помолчал. — Хагрид никогда раньше не присылал в лощину людей, — неторопливо, с сомнением проговорил он. — Хагрид в беде, — сказал Гарри, тяжело дыша. — Из-за этого мы и пришли. — В беде? — переспросил древний паук, и в лязганье его челюстей было легко уловить тревогу. — Но зачем он прислал вас? Гарри хотел сначала встать, но потом передумал и сел обратно. — Они в Министерстве думают, что Хагрид напустил… э-э-э… кого-то на учеников. Они забрали его в Азкабан. Арагог яростно щелкнул жвалами, и по всей округе этот звук эхом повторило множество пауков. Было похоже на аплодисменты, вот только аплодисменты никогда не подвергали Гарри и Драко в такой ужас. Последний сидел рядом с Поттером и не смел вмешиваться в разговор. — Но это было много лет назад, — с досадой произнес Арагог. — С тех пор прошли годы и годы… Да, я все хорошо помню. Хагриду пришлось тогда расстаться со школой. Они решили, что я — то чудовище, которое заперто в Тайной Комнате. Они думали, что Хагрид открыл её, чтобы выпустить меня на свободу. — А вы… вы разве не жили в той Комнате? — Я? — Арагог вновь гневно лязгнул челюстями. — Я родился не в замке. Я из очень далекой страны. Один путешественник подарил меня Хагриду, когда я ещё сидел в яйце. Хагрид был совсем мальчишка, но он заботился обо мне, прятал в чулане, кормил остатками еды со своего стола. Хагрид — мой добрый друг и хороший человек. Потом меня нашли и обвинили в смерти совсем молодой девушки… Хагрид тогда меня спас. С тех пор я живу здесь, в лесу, мой друг навещает меня. Он даже нашёл мне жену, Мосаг. Видите, как разрослась наша семья? И все благодаря заботам Хагрида. Гарри собрал остатки мужества: — Так вы никогда… никогда ни на кого не нападали? — Никогда, — прохрипел старик. — Я мог бы дать волю инстинктам, но из уважения к Хагриду никогда не причинял вреда людям. Тело убитой девушки нашли в туалете, а я во всём замке никогда нигде не был, кроме каморки, в которой жил. Мой род предпочитает темень и тишину. — Но, может, вы знаете, кто убил ту девушку? Кто бы он ни был, он опять вернулся и опять нападает на людей. Речь Гарри утонула во взрыве свирепого щелканья, клацанья, в шорохе множества ног, огромные черные фигуры кругом зашевелились. — Её убило чудовище, которое живет в замке, — ответил Арагог. — Это древнее дьявольское порождение, которого мы, пауки, смертельно боимся. Хорошо помню, как я молил Хагрида отпустить меня, учуяв, что оно бродит по замку. — Что оно собой представляет? — настойчиво расспрашивал Гарри. Страшнее защелкали жвалы, громче послышался угрожающий топот — пауки-великаны подступали все ближе. — Мы никогда не говорим об этом! — с жаром заклокотал Арагог. — Мы не произносим его имени! Я даже Хагриду никогда не называл этого ужасного зверя, хотя он просил меня, и много раз. Кольцо пауков сжималось, и у Гарри пропала охота продолжать разговор. Арагог, казалось, устал от столь долгой беседы. И начал понемногу отступать в свой паутинный шатер — Мы, пожалуй, пойдем? — спросил Арагога Гарри без особой надежды. — Пойдете? — прокряхтел Арагог. — Не думаю… — Но… но… — Мои сыновья и дочери не трогают Хагрида по моему повелению. Но я не могу отказать им в свежатине, если уж она сама так любезно пожаловала к столу. Прощай, друг Хагрида. Гарри оглянулся вокруг. В нескольких метрах, возвышаясь над ними, стояла целая армия пауков — они щелкали челюстями, глаза рядами светились на черных безобразных головах… Драко, бледный и явно не без страха вскочил на ноги, готовый биться. Гарри тоже встал рядом, направив палочку на пауков, как некоторые пауки разбежались. Вниз по склону громыхал автомобиль мистера Уизли. Фары пылали, клаксон оглушительно гудел, пауки испуганно шарахались в стороны; несколько, отлетев, упали на спину и били по воздуху непомерно длинными ногами. Форд со скрежетом затормозил перед Драко и Гарри и лихо распахнул дверцы. — Возьми Клыка, — заорал Гарри, прыгая на сиденье водителя. Малфой обхватил волкодава поперек живота и бросил назад, а после сам прыгнул в сидение рядом с Гарри. Пёс исступленно завизжал, дверцы с грохотом захлопнулись. Поттер не успел нажать на газ, мотор сам собой взревел, и они понеслись прочь, сшибая по пути не успевших расступиться монстров. Въехав вверх по откосу, выскочили из лощины и с треском вломились в лес. Ветки неистово хлестали по окнам, автомобиль мчался через поляны и лесные урочища, следуя одному ему известным путем. — Ты как, в порядке? — спросил Гарри у Драко. Но Малфой лишь оцепенело глядел перед собой, не в силах сказать и слова и тяжело дыша. Они пробивали дорогу через подлесок, Клык по-прежнему тоскливо скулил на заднем сиденье. Промчались впритирку к огромному дубу, и боковое зеркало срезало как ножом. Еще десять минут шума и тряски, и деревья начали расступаться: в просветах крон опять появилось небо. Автомобиль остановился так резко, что мальчики едва не вылетели сквозь лобовое стекло. Они были на опушке Запретного леса. Клык бил лапами по стеклу, охваченный жгучим стремлением вырваться на свободу. Едва Гарри отворил дверцу, он пулей вылетел наружу и припустил, поджав хвост, к домику Хагрида. Гарри тоже выбрался из машины, а минуту спустя вылез и Драко, всё еще с одеревенелой шеей, и принялся разминать конечности. Гарри признательно похлопал фордик по капоту, и тот тронулся обратно в лес, где вскоре исчез в темноте. Гарри вошел в хижину за мантией-невидимкой, Клык уже дрожал под одеялом в своем углу. Выйдя из дома, Гарри обнаружил Драко сидящим на корточках в грядке. Он пытался прийти в себя. — Следуйте за пауками! — прохрипел Малфой. — Теперь понятно, почему Уизли так их боится. — А почему ты решил, что Рон их боится? — с подозрением прищурился Гарри. Малфой на секунду растерялся, а потом вздернул нос в своей обычной высокомерной манере. — Так это же очевидно, он всего боится! Поттер ничего не ответил и молча направился в сторону замка, а Драко оставалось только последовать за ним.

***

Теперь учеников повсюду сопровождали преподаватели. Даже в туалет нельзя было зайти без разрешения старосты. Коридоры, ещё недавно полные жизни, опустели. Несколько дней спустя, когда Локонс вёл их на Травологию, Гарри вдруг почувствовал, как кто-то резко схватил его за рукав. Он обернулся и встретился взглядом с Драко. Малфой приложил палец к губам — и Гарри послушно замолчал. Локонс, увлечённый рассказом о своих подвигах, даже не заметил, как они отстали. Вскоре голоса однокурсников и шаги стихли вдали. — Чего тебе? — нахмурился Гарри, глядя на Драко. — Пошли, — потянул его за собой Малфой, — мы ведь так ни разу и не догадались осмотреть жертв! А вдруг они оставили какие-то зацепки? Хотя бы один из них должен был знать, кто на него напал! Удивленный таким рвением, Гарри все же ответил: — Профессора уже осмотрели Рейлин и Колина. И ничего не нашли. Даже камера Криви сгорела. — А остальных? — Скорее всего, нет… — Вот видишь, — сказал Драко и остановился, так как они уже дошли до больничного крыла. — Мантия-невидимка у тебя с собой? — Ну да, а что? Малфой закатил глаза и начал объяснять ему, как ребенку: — Если мадам Помфри выйдет, то ты можешь сказать, что пришел к друзьям. А вот я вызову подозрения. Поэтому дай мне её. Поттер не очень-то и горел желанием делиться своей мантией, но ему в очередной раз пришлось признать, что Малфой прав. Поэтому он вытащил из сумки серебристую мантию и отдал Драко. Тот сразу же накинул её на себя и исчез из виду. Убедившись, что Малфоя точно не видно, Гарри приоткрыл дверь больничного крыла и проскользнул внутрь. Невидимая рука коснулась его ладони, оповещая о том, что Драко зашёл, и Гарри закрыл дверь. И тут же на шум из своего кабинета выглянула мадам Помфри. — Мистер Поттер, с вами всё в порядке? — Да, мадам Помфри. Я просто хотел навестить друзей. Гарри постарался сделать самое жалостное лицо, надеясь, что медиведьма его не прогонит. — Только ненадолго, — вздохнула Помфри и скрылась за дверями. Гарри направился прямиком за ширмы, туда, где находились все окаменевшие. Стоило ему увидеть застывших, словно изваяния, друзей, в груди снова всколыхнулось чувство безысходности и тоски. В начале года окаменела его кузина, единственный оставшийся родственник, кроме Дурслей, которые откровенно ненавидели магию, а значит, и Поттера. Рейлин с первых же минут стала тем, кто всегда поддержит Гарри, поймёт его без слов и своей нежной улыбкой озарит его жизнь надеждой. И вот он теперь остался без неё. Но, если, когда Рейлин окаменела, с Гарри были друзья, которые старались не дать Поттеру погрязнуть в своих переживаниях, теперь и они сами были скованы оковами неизвестного заклятия. Его тяжёлые раздумья прервал Драко, осторожно коснувшись его руки. Краем уха Поттер уловил еле слышный шепот: — Я осмотрю Уизли и Грейнджер. А ты остальных. Гарри кивнул и направился к трём другим жертвам. Осмотрев Джастина и Колина, он ничего не обнаружил. Затем окинул взглядом Рейлин и понял, что ничего нового, что помогло бы расследованию, не обнаружит. Тихо вздохнув, Гарри невесомо провел рукой по волосам Рейлин, как вдруг услышал громкий шёпот Малфоя: — Нашёл! Гарри бросил взгляд на Рейлин, повернулся и приблизился к кровати Гермионы и Рона, и тихо спросил: — Где? Из воздуха появилась рука и ткнула пальцем в сжатый кулак Гермионы. Если приглядеться, то становилось ясно, что она сжимает в руке комок бумаги. Удивленный этим открытием Гарри постарался осторожно вытащить бумажку, и вскоре ему это удалось. Он развернул смятый листок и начал шёпотом читать: — Из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также еще именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несет путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него… — Но ведь жертвы не умерли, — раздался под ухом задумчивый голос Драко. Гарри вздрогнул от неожиданности и хотел было укорительно посмотреть на него, но понял, что не совсем точно представляет, где находится слизеринец. Поттер оглядел окаменевших, и его взгляд зацепило зеркальце в руках Рона. Странно, зачем он смотрел в зеркало? Рон точно не из тех мальчиков, которые смотрятся в зеркало, как девчонки. И тут вдруг Гарри осенило: — Они не смотрели василиску в глаза! — Но даже если так, то почему никто не заметил такого огромного змея в замке? Его же должны были увидеть хотя бы портреты и призраки! — Смотри, — Гарри указал на написанное чернилами слово внизу под строками, — «Трубы»! Василиск ползает по трубам, встроенным в стены замка, теперь я всё понял! — Понял что? — С начала года перед каждым нападением я слышал странный голос из стен, но кроме меня никто этого не слышал. — Значит, ты слышал василиска, потому что это огромный змей, а ты единственный змееуст в замке! — понял Малфой, вспомнив случай в дуэльном клубе несколько месяцев назад. — Не единственный. Наследник Слизерина тоже наверняка знает змеиный, ведь ему нужно управлять им! — Но тогда где находится Тайная Комната? — Арагог сказал, что в прошлый раз умерла девушка в туалете, значит… И уже в один голос мальчики закончили: — Туалет Плаксы Миртл! — Пошли, — невидимая рука тут же потянула Гарри в сторону выхода. — Куда? — Рассказывать все учителям! Они выбежали из больничного крыла, и Драко, скинув мантию-невидимку с себя, вернул её Гарри. Но стоило ему снова ринуться вперёд, как он был остановлен Поттером: — Постой. Я хочу узнать одно, Малфой. Почему ты мне помогаешь? Зачем тебе расследовать это? Малфой от такого опешил и долго смотрел в глаза нахмурившегося Гарри. — Если ты ещё не знаешь, то именно меня все считают наследником Слизерина, — наконец ответил он, скрестив руки на груди. — Я, конечно, против грязнокровок, которые не знают своего места, но я бы не стал нападать на чистокровных. Даже на этого Предателя крови Уизли. И если я не докажу своей невиновности, то меня могут так же, как Хагрида, исключить из школы! — Но ведь твой отец состоит в Попечительском Совете. Он мог бы просто всех подкупить. — И что? — усмехнулся Драко. — Думаешь, это бы помогло? Да, я смогу остаться в школе, но это бы ещё больше навело подозрения. И, к тому же, даже деньги и власть не смогут защитить меня от ненависти толпы. Гарри задумался. Это звучало вполне в духе Малфоя. А то в последнее время Поттер начал подозревать, что либо Драко подменили, либо он задумал какой-то другой план. Уж не верилось в то, что Малфой может помогать ему по доброте душевной. — Хорошо, я тебе верю, — кивнул Гарри. — Сдалась мне твоя вера, — фыркнул тот, а затем вернул разговор в изначальное русло. — Так к кому из преподавателей пойдем? К МакГонагалл? — Нет, она нам не поверит, — покачал головой Гарри и на вопросительный взгляд разъяснил. — В прошлом году, когда мы сказали ей, что философский камень украдут, она прогнала нас прочь. — Тогда идём к профессору Снейпу, — сказал Драко. — Уж мне он должен поверить. И они направились в подземелья, но, только ступили на лестницу, как были остановлены факультетским призраком Слизерина. Кровавый Барон хмуро оглядел их, заметил гриффиндорский галстук Гарри и спросил: — И куда вы направляетесь, молодые люди? — Здравствуйте, Ваша Светлость, — поприветствовал его Малфой по всем правилам, хотя обычно избегал общества призрака. — Мы спешим к профессору Снейпу. — Его нет в подземельях, как и в замке, — уведомил их Барон. — Что? Но где он? — Пару минут назад профессор МакГонагалл собрала преподавателей и сообщила о том, что уроки отменяются, все ученики должны быть в своих гостиных, а завтра все уезжают по домам. — Но почему?! — Произошло ещё одно нападение, — вздохнул призрак и посмотрел вдаль, словно сквозь них. — Но на этот раз девочку увели в Тайную Комнату. — Кто это, сэр? — спросил Драко. — Вы знаете её имя? — Кажется, её фамилия Уизли, — ответил Барон и, наконец, снова посмотрел на них, — Вам сейчас стоит вернуться в свои гостиные. В замке больше не безопасно. — Нам нужно пойти к кому-то из взрослых, — сказал Драко, но был остановлен Гарри, который сильно побледнел, услышав о том, что новой жертвой стала сестрёнка Рона. — Если мы сейчас пойдём к профессорам, то можем не успеть спасти Джинни! — Если мы сейчас сами спустимся в Тайную Комнату и умрём, то Уизли никто точно не спасёт! — Тогда иди и сам предупреди профессоров, а я пойду спасать Джинни. Постараюсь хотя бы выиграть время. — Ну уж нет! — скрестил руки Драко. — Не хватало, чтобы потом меня обвинили в смерти Мальчика-Который-Выжил. Гарри злился. Но он только поджал губы. Всё его нутро кричало о том, что надо спасти Джинни. Но, с другой стороны, Малфой был прав. И вдруг Поттер нашел решение и повернулся к призраку Слизерина: — Прошу прощения, сэр. А вы бы не могли выполнить одну мою просьбу? — И какую же, молодой человек? — Барон внимательно посмотрел на него. — Пожалуйста, передайте преподавателям, что проход в Тайную Комнату находится в женском туалете на третьем этаже, а чудовище — это василиск. И то, что мы идём спасать Джинни. — А не опасно ли это? — Она сестра моего друга. Я должен хотя бы попытаться. — Истинный ученик Годрика, — покачал головой Барон. — Идите, юные герои, я постараюсь привести подмогу как можно быстрее. Мальчики крикнули ему благодарность и побежали в сторону туалета. Благо, больничное крыло тоже находилось на третьем этаже. Дошли они быстро и, стоило им войти, как из своей кабинки вылетела Миртл. Призрак девочки, увидев Гарри, обрадовалась: — Гарри! Ты пришёл навестить меня? А это кто с тобой? В прошлый раз его не было. Она с любопытством оглядела Драко. Малфою это явно не понравилось, но он промолчал. Гарри неловко улыбнулся ей. — Привет, Миртл. Это Драко. Мы тут хотели спросить, — осторожно начал Поттер, — а как ты умерла? — О, это было ужасно! — Миртл театрально приложила руку к груди, — Я умерла прямо здесь, вот в этой кабинке. Как сейчас помню, спряталась я сюда, потому что Оливия Хорнби смеялась над моими очками. Обидно дразнила. Я заперлась на задвижку и стала плакать. Потом услышала, что в туалет вошли и стали говорить. Я не поняла, что, наверное, на другом языке. Один из говоривших был мальчик. Я, естественно, отперла дверь и сказала ему, чтобы он шел в свой туалет. Тут-то это и произошло, — она надулась от важности, а её лицо просияло. — Я умерла. — Но как? — спросил Драко. — Сама не знаю, — Миртл сбавила торжественный тон. — Помню только два огромных-преогромных желтых глаза. Всё мое тело сдавило, куда-то понесло… — Она туманно посмотрела на Гарри. — А потом… потом я снова сюда вернулась. Я решила постоянно являться Оливии Хорнби. Ну, ты понимаешь… Ох, как она жалела, что смеялась над моими очками… Гарри на секунду задумался. — Покажи точно, где ты видела эти глаза? — А-а, где-то там, — Миртл неопределенно махнула в сторону умывальника перед ее кабинкой. Драко и Гарри тотчас подошли к нему. На первый взгляд это была самая обыкновенная раковина. Они обследовали каждый дюйм внутри и снаружи, включая уходящие в пол трубы. И Гарри заметил — на одном медном кране нацарапана крохотная змейка. — Этот кран никогда не работал, — радостно сообщила Миртл, когда Гарри попробовал его открыть. — Попробуй сказать, что-то на парселтанге, — предложил Малфой. — Откройся. — Это был не змеиный. — Я раньше никогда не разговаривал со змеями намеренно, — огрызнулся Гарри. — Да и это не живая змея. — Попробуй ещё. Ты же так хотел спасти Джинни, давай! Гарри вздохнул и прикрыл глаза, представляя перед собой змею: — Откройся! Из уст Гарри вырвалось странное шипение, кран вспыхнул опаловым светом и начал вращаться. Еще мгновение, и умывальник подался вниз, погрузился куда-то и пропал с глаз, открыв разверстый зев широкой трубы. — Ну, пошли? — спросил Гарри у Драко. И хоть было видно, что ему страшно, он всё же кивнул. — Мальчики, — позвала их Миртл прежде, чем они успели прыгнуть, — если вдруг умрёте, то можете жить в моем туалете. Она глупо хихикнула, и Драко перевёл растерянный взгляд на Гарри. Тот натянуто улыбнулся и сказал: — Спасибо, но мы постараемся не умереть. И прыгнул в бездну. Не желая оставаться с Миртл, Малфой сразу же последовал за ним. А проход тем временем медленно закрылся.

***

Приземление Гарри и Драко нельзя было назвать мягким. Они упали прямо на груду костей крыс и каких-то других млекопитающих. Малфой брезгливо оглядел свой вид: — Фу, тут всё грязно. — Ты ожидал, что Тайная Комната будет блистать чистотой? — язвительно спросил Гарри, вставая на ноги и отряхивая одежду. — Я ожидал увидеть величие Салазара Слизерина! — отозвался Драко и, вытащив палочку, прошептал, — Люмос! — Пойдем скорее, — закатил глаза Гарри и, последовав примеру Драко, зажёг свет в конце своей палочки. Когда они прошли чуть дальше, то увидели огромную змеиную чешую. Мальчики переглянулись. Драко сглотнул, а Гарри постарался выглядеть увереннее, и они вместе отправились дальше. Во второй раз они остановились у массивной двери с высеченными на них змеями, и Гарри пришлось во второй раз использовать парселтанг. Дверь открылась, и они на миг замерли, оглядываясь. Они стояли на пороге просторного, тускло освещенного зала. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями, они поднимались до теряющегося во мраке потолка и отбрасывали длинные черные тени сквозь странный зеленоватый сумрак. А прямо напротив стояла огромная статуя бородатого мага. От созерцания Комнаты Драко отвлек крик Гарри. — Джинни! Мальчики наконец увидели маленькую девочку, лежащую на полу. Гарри бросился к ней, а Драко незаметно спрятался за колонной. Он чувствовал, что здесь есть какая-то ловушка. — Джинни, очнись! Джинни! — Гарри упал рядом с ней на колени. — Джинни! Только не умирай! Пожалуйста, не умирай! Он отбросил в сторону волшебную палочку, схватил Джинни за плечи и перевернул. Лицо ее было белое, как мрамор, и такое же холодное, а глаза закрыты. — Джинни, пожалуйста, очнись, — отчаянно шептал Гарри, тряся её. Голова безжизненно моталась из стороны в сторону. И тут подозрения Малфоя подтвердились — из тени колонны вышел незнакомый юноша. — Она не очнется, — произнес он тихим голосом. Гарри обернулся. Высокий темноволосый юноша стоял, прислонившись к ближайшей колонне, и наблюдал за ним. Контуры его фигуры были странно расплывчаты. — Том? Том Реддл? Реддл кивнул, пристально глядя на Гарри. — Что это значит: она не очнется? Она не… Она не… — Она пока жива, — сказал Реддл. — Но только пока. Гарри уставился на него. — Ты что, призрак? — спросил Гарри нерешительно. — Воспоминание, — ответил Реддл спокойно. — Полвека был заключен в дневнике. Он указал на огромный палец стопы статуи. Рядом с ним на полу лежал открытый маленький черный дневник. — Помоги мне, Том, — Гарри снова поднял голову Джинни. — Давай унесем ее отсюда. Василиск где-то здесь, не знаю, где, но он может появиться в любую минуту. Пожалуйста, помоги… Реддл не шелохнулся. Гарри, напрягшись, с трудом поднял Джинни и потянулся за волшебной палочкой. Но её не было. — Ты не видел мою палочку? Драко, который уже заметил, что палочка в руке Реддла, хотел стукнуть себя по лбу. Ну кто бросает палочку на пол? — Спасибо, — сказал Гарри, протягивая за ней руку. Но тот даже не шевельнулся. Реддл неотрывно смотрел на Поттера и крутил в руках его палочку. Драко же не спешил выходить из своего укрытия. Вместо этого он внимательно наблюдал за ними и слушал разговор. Реддл, в свою очередь, рассказывал о том, как околдовал Джинни, заставил её открыть Тайную Комнату и нападать на студентов. О том, как обманул всех преподавателей и подставил Хагрида. Когда Том полностью повернулся в сторону Гарри, Драко чуть выглянул из-за колонны и приложил палец к губам, призывая Поттера к молчанию. Тот всё понял и не подал виду, что за спиной Реддла кто-то есть, продолжая расспрашивать его. Малфой начал осторожно подкрадываться ближе к ним, стараясь не издавать шума. Держась ближе к колоннам, он боялся даже сделать лишний вздох. Но то ли у воспоминания из дневника были притуплены чувства, то ли он был слишком увлечён своим рассказом, он ничего не заметил. Драко уже преодолел больше половины пути, когда услышал: — Волан-де-Морт — моё прошлое, настоящее и будущее. Малфой удивлённо замер. Неужели это и есть Тот-Кого-Нельзя-Называть? Величайший тёмный маг столетия? Тем временем Реддл палочкой написал в воздухе: Том Марволо Реддл Взмах палочки — и буквы поменялись местами, образуя новое имя: Лорд Волан-де-Морт — Теперь понял? — торжественный голос эхом разнесся по залу. — Я создал себе новое имя. Имя, которого будут бояться все волшебники, потому что я стану величайшим магом мира. — Не стал, — с тихой яростью прошептал Гарри. — Величайший маг мира — Альбус Дамблдор. Ты не смог даже с ним справиться. Реддл побледнел. Но не успел ответить — откуда-то донеслась музыка. С вершины колонны рассыпались огненные брызги, и под своды тяжело впорхнул малиновый феникс. Он уронил к ногам Гарри какую-то ветошь и сел ему на плечо. — Феникс? — Реддл нахмурился. Потом разглядел тряпку. — Да это же старая Шляпа! Он рассмеялся. — Вот что Дамблдор прислал тебе на помощь? Певчую птичку и дырявую Шляпу? Гарри не ответил. Он лишь с ненавистью смотрел на Тома. — Вернёмся к делу, — Реддл перестал смеяться. — Как ты выжил? Расскажи мне. Чем подробнее — тем дольше проживёшь. Тут Драко, наконец, подобрался поближе и, направив палочку на Реддла, выкрикнул: — Экспеллиармус! И хоть Реддл не ожидал, что кто-то нападёт на него со спины, он с лёгкостью отбил заклинание Малфоя. Драко послал в него ещё несколько заклинаний, но Том играючи отбил их все. — Бледный, светловолосый и слизеринец, — усмехнулся Реддл, — Ты, должно быть, Малфой. Решил выручить Поттера? Драко вместо ответа выкрикнул очередную комбинацию заклинаний: — Ступефай! Экспеллиармус! Диффиндо! Глациус! Малфой быстро перемещался вокруг противника, уворачиваясь от редких, но метких заклинаний Тома. Сам же Реддл отбивался лёгкими взмахами, даже не произнося заклинания, и стоял почти всё время на месте. Казалось, он играет с Драко, давая ему возможность нападать на себя, и ждёт, пока Малфой сам себя вымотает. В это время Гарри решил оттащить Джинни подальше, к стене, чтобы шальное заклинание не затронуло её и его самого. — Я-то думал, что Абраксас и его потомки будут верно служить мне, — продолжил как ни в чём не бывало Том. — Но, видимо, я ошибался. Жаль, что придётся убить тебя, его наследника. Драко не реагировал на провокации. Он знал, что стоит ему ответить хоть на что-то, он потеряет концентрацию, и Реддл этим воспользуется. Всё же не зря Малфой был слизеринцем. Ему были известны все эти уловки. Том, же поняв, что Малфой и не думает отвечать ему, лишь с усмешкой покачал головой и прошипел что-то на парселтанге. Послышался грохот. Каменный рот статуи раскрылся, и оттуда начала выползать огромная змея. Драко скрылся за ближайшей колонной, продолжая сыпать Реддла заклинаниями. Малфой увидел тень змеи и хотел было уже предупредить Гарри, но василиск не успел напасть на кого-то, как был ослеплен фениксом. Фоукс выцарапал ему глаза. Реддл пришёл в бешенство и что-то яростно зашипел на змеином. Воспользовавшись тем, что Реддл переключил своё внимание на василиска, Драко выкрикнул: — Ступефай! Том увернулся в последний момент, и заклинание просвистело прямо над его головой. — Не думай, что я забыл про тебя, мальчишка! — прорычал он. Теперь Реддл начал наступать на Драко, уверенными взмахами обрушивая на него заклинания. Малфой выбежал из своего укрытия, иначе ему грозило оказаться между заклинаниями и стеной. Кажется, Тому надоело играть в кошки-мышки, и он решился взяться за Драко всерьёз. Драко успевал уворачиваться от заклинаний только благодаря выработанной в квиддиче реакции. Он кружится в бешеном танце по залу, отбиваясь или отскакивая от проклятий, и теперь лишь изредка нанося ответные удары. Вскоре дыхание Драко участилось, и он на секунду остановился. Краем глаза Малфой увидел, как Поттер сражается с василиском. В его руках сверкал меч. Откуда только взял? Драко почувствовал, как палочка вылетела из его рук. Стоило только ему отвлечься на секунду, как он был тут же обезоружен. — Как и ожидалось, — усмехнулся Том. Тут василиск набросился на Гарри, а гриффиндорец, подняв высоко эфес меча, проткнул им змею. Чудовище забилось в конвульсиях и рухнуло на пол, сломав свой клык. И больше он не двинулся. Но и Поттер не остался без потерь. Ядовитый клык василиска ранил его. Он сполз по стене, тяжело дыша. — Гарри! Драко бросился к нему и приобнял за плечи, поддерживая. А Реддл даже не стал его останавливать. — Вот и всё, Гарри Поттер. Ты умираешь. И Уизли тоже. Я дам твоему дружку Малфою увидеть твои мучения, а затем убью и его тоже. Это и будет ваш конец. — Драко… — тяжело прошептал Гарри, — Дневник… Малфой сразу всё понял и ринулся в сторону чёрной книжки. — Что?! Нет! Но Реддл не успел даже сделать шаг, как Драко выхватил лежащий рядом клык и протянул им дневник. Воздух прорезал душераздирающий вопль, а из книжки потекла тягучая чёрная жидкость. Воспоминание Тома Реддла начало тускнеть, и в следующий миг оно полностью исчезло. Джинни, до этого лежавшая без чувств, шевельнулась и, распахнув глаза, вскочила с пола: — Гарри? Малфой? Что произошло? Она испуганно посмотрела на тушу василиска, а потом, увидев кровь на руке Поттера, ахнула: — Гарри, ты ранен! — Ничего страшного, Джинни… — он слабо улыбнулся. Тут Фоукс приземлился рядом с ним и склонил голову к его ране. Из глаз феникса потекли слезы и упали прямо на рану. И вот она уже исчезла. — Слёзы феникса, — улыбнулся Драко. — Они могут исцелить любые раны. — Фоукс, ты сильно выручил нас сегодня. — Гарри погладил огненно-золотистые перья феникса, а затем встал и посмотрел на Драко и Джинни. — Идёмте, нам нужно выбираться.