Крайний

      Хлопок двери, раздавшийся резче, чем обычно, вместе с тяжёлыми шагами и неразборчивым ворчанием говорили об одном: на сегодняшней встрече ему вынесли мозг.       – Как прошла встреча? – спросил Матьё заходящего в гостиную Мэтта.       В ответ он получил лишь сердитый взгляд.       Мэтт плюхнулся на диван возле него, громко вздыхая и вскидывая голову назад. Матьё наблюдал за этим и ждал, когда тот выдаст первую партию отзывов.       – Ненавижу! – простонал Мэтт, закрывая лицо ладонями, чтобы показать ещё большее недовольство. – Вот дерьмо.       Матьё покачал головой, хихикая. Он притянул Мэтта к себе одной рукой, медленно поглаживая его плечо. Тот, казалось, расслабился, но его тут же прошибло – настало время для второй партии.       – Я, значит, – начал тот, положив голову на его плечо. – прихожу туда…       Он сделал паузу, жестикулируя одной рукой – он не мог подобрать нужное слово.       – В смысле, в офис Пенске… – кивнув, он остановил свою руку. – Ну и, короче…       Матьё чувствовал, как Мэтт жался к нему сильнее. Это не отвлекало его от слушания, но и не обратить внимания на это он не мог. Его рука медленно начала ползти к шее Мэтта, и тот почти сразу же среагировал, положив свою руку на его, потянувшись к его лицу.       – А они мне, – его брови вскинулись, и он рассказывал чуть ли ему не в губы. – «У нас новый гонщик на Ле-Ман»…       Он перебил самого же себя, чмокнув француза в губы. А тот хмыкнул – новый гонщик, значит.       – И я такой: «Да ну нахуй!» на весь зал, – лишь его ехидный смех выдавал что-то неладное.       – А кто этот гонщик-то? – уточнил Матьё, осторожно переворачивая Мэтта на спину, нависая над ним.       Мэтт посмотрел на него и фыркнул.       – Паскаль, – вытянув руки вперёд и обвив ими шею Матьё, он притянул его ближе для ещё одного размазанного поцелуя. – А он ещё сидит и кого-то лыбится…       Отвечать чем-то собранным или просто вникать в рассказ получалось с трудом.       – И этот, сука, – Мэтт пихнул его в грудь, когда выругался. – забыл… Короче…       Теперь Матьё вжимал его в диван, опускаясь ниже, к шее. Он промычал, пытаясь показать этим свою искреннюю заинтересованность.       – Мы с тобой в разных экипажах… – закончив мысль, Мэтт закинул одну ногу ему на талию.       Матьё, в свою очередь, плохо это понял.       Ненавязчивость действий австралийца и такая новость были для француза полностью несовместимы. Его тело сейчас действовало, реагировало и анализировало отдельно от мозга.       – Подожди… – от ступора ему даже пришлось сесть. – Как это? Снова в разных экипажах?       Мэтт хмыкнул, лениво протянув руку и притянув того обратно к себе.       – Да какая уже разница…       Разницы как таковой и не было, просто их открыто отрывали друг от друга. Сам Паскаль погоды ни тому, ни другому не делал, однако оставался крайним.       – Паскаль, кстати, сейчас в номере через стенку, – он добавил, вильнув бедром.       Кроме кома в горле у француза ничего не оставалось. Он просто молча потянулся к ширинке австралийца, закатив глаза, корча манерную гримасу. Паскаль не был виноватым у него, но скорее всего являлся мишенью для Мэтта, желающего кому-нибудь где-нибудь подгадить из собственного неудавшегося дня.