Идеальная пара | A Perfect Match

— Что это? — осведомляется Северус, держа оскорбительное одеяние в негнущихся пальцах. Смятая оберточная бумага шуршит у него на коленях, а Гарри глядит с такой трогательной надеждой, что Северусу приходится несколько раз моргнуть. — Пижаму тебе купил, — говорит Гарри. — Нравится? Северус пристально смотрит на него, затем переводит взгляд на клетчатую фланелевую пижаму. Нравится ли она ему? Что это вообще за вопрос? Поинтересуйся у него кто другой, любит ли он пижамы, Северус бы не задумываясь сказал «нет». А потом бы непременно сообщил любопытствующему, что не согласился бы надеть клетчатую пижаму даже в том случае, если бы адски замерз. Ведь признает он только ночные рубашки. Но эту пижаму решил подарить ему на Рождество Гарри, и Северус нисколько не сомневается, что притворяться, что тебе понравился подарок твоей второй половинки, — всего-навсего элементарные правила этикета. К тому же, ему не так уж часто дарят подарки. А на лице Гарри такая сентиментальная радость, он так отчаянно нуждается в одобрении, что Северус изображает нечто, похожее, как он надеется, на улыбку. Он разглаживает ладонями мягкую ткань и кивает, с трудом выдавливая из себя слова благодарности. Лучезарная улыбка, что расцветает в ответ на губах Гарри, определенно стоит мучений. — Я и себе такую купил, чтобы у нас были сочетающиеся пижамы, — объявляет он, и Северус сглатывает, предвкушая надвигающийся кошмар. Перед сном Северус не забывает надеть подаренную пижаму. Он с тоской поглядывает на висящую на спинке стула ночную рубашку, но, тем не менее, застегивает пуговицы и забирается под одеяло, устраиваясь рядом с Гарри. Он не ошибся — это истинное мучение. Северус с самого детства ненавидит спать в штанах. Поначалу эта особенность его мать раздражала, но в конце концов та сдалась, перестала его отчитывать и стала покупать простые ночные рубашки. Было бессмысленно платить за штаны, если в конце концов те всегда оказывались на полу у кровати. К тому же, ночные рубашки Северус мог носить даже тогда, когда слегка из них вырастал. Но ради Гарри он готов потерпеть. Хотя в какой-то момент он просыпается посреди ночи в поту. Теплые фланелевые штаны липнут к промежности и ногам, пуговицы неприятно пристают к животу, а воротник промок почти насквозь. Ощущения, мягко говоря, отвратительные, и на минуту Северус задумывается о том, чтобы избавиться от неудобной одежды. Но Гарри ворочается во сне, протягивает руку, чтобы притянуть его ближе, а после вздыхает так довольно и тихо, что Северусу остается только лежать, неподвижно уставившись в потолок.

~~***~~

Всякий раз, когда Гарри остается на ночь (то есть, почти всегда), Северус исправно надевает пижаму, и всякий раз Гарри одаривает его ослепительно яркой улыбкой. «Оно того стоит», — пытается убедить себя Северус, и все же отчаянно скучает по свободе сорочки, по отсутствию штанин и приятной на ощупь хлопковой ткани. После получения злополучного подарка проходит почти неделя. Северус лежит в постели один. Это редкий случай, когда Гарри задержался допоздна на работе, и Северус решает воспользоваться ситуацией и в кои-то веки надеть ночную рубашку. Но стоит ему подумать о том, что пора бы отложить книгу в сторону и выключить свет, как в его кабинете потрескивает камин. От неожиданности Северус подскакивает на кровати. Он натягивает одеяло до шеи, но когда Гарри просовывает голову в дверь, понимает, что прятаться бесполезно. Гарри с улыбкой перешагивает порог спальни и тихо закрывает за собой дверь. — Я знаю, что время позднее, но подумал, ты еще не успеешь уснуть. — Я как раз собирался выключить свет. Ты вовремя, — ворчит Северус. — Правда? — Гарри широко улыбается, обнажая ровные белые зубы. У Северуса бабочки порхают в животе всякий раз, когда на губах Гарри появляется такая улыбка. Но красивые зеленые глаза вдруг сужаются, а между бровями образуется глубокая складка. — А где же твоя пижама? — Полагаю, до сих пор в стирке. Я не стал вызывать домашнего эльфа так поздно, — лжет Северус, стиснув зубы. — О. Надеюсь, отыщется, — только и говорит, прикусывая нижнюю губу, Гарри. Он смотрит на Северуса из-под ресниц, пожимает плечами и вновь улыбается. — Так что, раз уж я здесь, может, повременишь с отходом ко сну? Северус выдыхает, испытывая удивительное облегчение. — Быть может, в конце концов тебе удастся меня убедить, — спокойно отзывается он. Гарри стягивает через голову джемпер и подходит к кровати с похотливой усмешкой: — В таком случае, позволь мне попробовать.

~~***~~

Еще три жаркие ночи Северус спит в этом орудии пыток в пижаме, а на четвертую Гарри ни свет ни заря вызывают в Аврорат. Не успевает Патронус Робардса растаять в воздухе, как он уже натягивает аврорскую форму. Такие случаи бывают, конечно, не часто, но достаточно регулярно, так что Северус к ним привык и не нервничает. Он, как обычно, просит Гарри быть осторожным и смотрит, как тот выходит из спальни. Услышав свист камина, Северус тут же вскакивает с кровати и раздевается догола. Влажная пижама падает на пол, и пальцы Северуса приятно покалывает, когда он дотрагивается до свежевыстиранной сорочки. Он с наслаждением надевает ее и снова укладывается в постель, удовлетворенно вздыхая. Остаток ночи он спит как младенец, а утром просыпается с ощущением приятной прохлады и сухости. Волшебно. Выбравшись из уютной постели, Северус решает позавтракать в своих покоях. Сегодня суббота, и он запросто может отправить домашнего эльфа за чаем и тостами. Ведь вряд ли Минерва обрадуется, увидев его в Большом зале в ночной рубашке. Домовик вскоре приносит еду, и Северус устраивается в кресле в профессорском кабинете и наливает горячий чай. В комнатах тихо, ему ни капли не душно, а в нос ударяет приятный аромат Дарджилинга. Ну просто блаженство. Но именно в тот момент, когда он собирается сделать первый глоток, языки каминного пламени зеленеют, и через секунду через решетку перешагивает Гарри. На виске у него кровоподтек, а форма на левом плече прожжена насквозь. Однако улыбается он широко, хотя и устало. И в первый раз в жизни Северус не испытывает приятного трепета при появлении Гарри. Напротив, на него накатывает безмерное раздражение. Он осуждающе выгибает бровь и вместо радостного приветствия рычит: — Разве я не просил тебя поостеречься хоть раз? Какую пользу ты мне принесешь, погибнув в какой-нибудь дурацкой героической миссии, пытаясь навести порядок в этом сломанном мире? Северус прикусывает язык, как только договаривает последнее слово, но дело сделано. Гарри приоткрывает рот и широко распахивает глаза. Его лицо застывает, и что-то сжимается в животе Северуса. — Ого. Ты сегодня явно не с той ноги встал. Северус хмуро глядит на Гарри. От чувства вины у него совсем пропал аппетит. Он ставит чашку на стол и снова смотрит на парня. — Это оттого, что меня вызвали среди ночи? — обеспокоенно спрашивает Гарри. Он усаживается на диван напротив Северуса, берет тост с тарелки и с громким хрустом откусывает от него, задумчиво наблюдая за возлюбленным. — Нет, — только и может выдавить из себя Северус. — Так это не потому, что ты соскучился? — Гарри пытается изобразить озорство, но Северус на это не купится. Слишком уж хорошо он знает Гарри, и в особенности его склонность скрывать обиду за шутками. — К сожалению, мне так и не удалось толком уснуть после твоего ухода, — лжет Северус. Он не может сказать Гарри правду. Быть может, он и злонравный, быть может, он нередко ранит людей, намеренно и случайно, но обижать Гарри он не желает. Ведь Гарри всегда изо всех сил старается во всем ему угодить и отчаянно борется за их отношения. Северус совершил немало ошибок, и список своих оплошностей он пополнять не планирует. — Как все прошло? Арестовали кого-нибудь? — с трудом выговаривает он. Гарри любит рассказывать о работе, и Северус надеется, что он воспримет расспросы как белый флаг. Гарри наклоняет голову и смотрит на Северуса с таким недоумением, словно у того внезапно выросла еще одна голова. Полностью игнорируя вопрос, он интересуется: — А что случилось с твоей пижамой? Она ведь была на тебе, когда я уходил. Черт. Ну конечно, Гарри не мог не заметить и не спросить. Не мог не почувствовать, что что-то не так. Не зря же он стал главой Аврората. Северусу следовало бы заранее догадаться, что просто так его не обманешь. Он вздыхает, тянется за кружкой и делает осторожный глоток. — Мне было жарко, — выдавливает он. — Поэтому я отнес ее в стирку и переоделся. — Да, а разве не в этом была цель? — ошеломленно переспрашивает Гарри. — Ты по ночам холодный, будто ледышка, вот я и подарил тебе теплую пижаму. — Цель? — выпаливает Северус. — Ты устроил эту пытку специально? Гарри хмурится: — Пытку? Северус со стоном трет переносицу свободной рукой: — Я не… Прости. Между ними повисает молчание. Гарри глядит на него как на запутанную головоломку, которую ему нужно решить. Возможно, эта метафора куда ближе к истине, чем может показаться на первый взгляд. ― Ты мог бы сказать… — начинает Гарри и осекается. Покачивает головой. Опускает глаза. — Я подумал, что было бы здорово, будь у нас одинаковые… Мне правда жаль… — Гарри, — прерывает его Северус. Он не может это слушать. Это невыносимо. У Гарри настолько подавленный вид, что сердце Северуса разбивается на осколки. — Все в порядке. Это я виноват. Гарри качает головой и пристально смотрит на Северуса: — Нет. Ни капельки, нет. Я хочу, чтобы ты мог рассказать мне о чем угодно. Даже о том, что мне будет неприятно услышать. Ну, знаешь, чтобы ты всегда был со мной откровенен. Мне не нужна ложь во благо. Северус сглатывает и вытягивает шею. Потом он протягивает Гарри ладонь и хрипло просит: — Иди-ка сюда. И через пару секунд у него на коленях сидит обожженный аврор, нетерпеливой рукой оглаживающий его бедро и забирающийся под ночную рубашку. — А так и впрямь проще, — шепчет Гарри на ухо Северусу, мягко обхватывая пальцами ствол возбужденного члена. — Пожалуй, нам и вовсе стоит спать голыми, — хмыкает Северус, и после этого они не произносят больше ни слова.

~~***~~

Наступает день рождения Северуса. В предыдущие ночи они и правда спали совсем без одежды, и Северуса это волнует куда меньше, чем он ожидал. Но его плечи мерзнут, а колени Гарри сегодня утром были холодными, словно лед, и тот прижимался к бедрам Северуса, чтобы согреться. И все равно это лучше, чем несколько раз за ночь просыпаться в поту. Расправившись с завтраком, Гарри роется в своей сумке, пока не находит завернутый в красную и зеленую бумагу подарок. Северус приподнимает бровь, когда Гарри кладет сверток ему на колени. — С днем рождения, — улыбается тот. — Обещаю, на этот раз не пижама. Северус фыркает и неловко теребит упаковку. После недавних событий разворачивать сверток ему страшновато, но широко распахнутые глаза светятся невыносимой надеждой и неуверенностью, и Северус расправляет плечи, осторожно развязывая серебряную ленточку на подарке. Внутри оказывается еще один сверток. К нему приклеена бирка, и Северус переворачивает ее, чтобы прочесть. «Гарри». Он хмуро глядит на возлюбленного. — Поттер, ты, должно быть, ошибся. Сегодня мой день рождения, а не твой. — Не называй меня так, — усмехается Гарри. — И я прекрасно это помню, глупыш. Северус на мгновение задумывается, не проклясть ли его, но потом решает, что теперь они квиты. Изогнув бровь, он молча протягивает Гарри подарок. Гарри с улыбкой берет сверток в руки и небрежно срывает бумагу. Глаза Северуса едва не лезут на лоб, и он что есть сил подавляет внезапное и очень нехарактерное желание разразиться оглушительным смехом. Гарри стоит перед ним, подняв руки над головой и демонстрируя длинную белую ночную рубашку. Такую же, как у Северуса, только на два размера поменьше. — Я решил, что все равно хочу, чтобы у нас была одинаковая одежда для сна. И раз уж мой вариант не подходит, мы должны выбрать твой. Компромисс — основа любых отношений. — Звучит как цитата мисс Грейнджер, — ворчит Северус, не в силах сдержать улыбку. — Она к тому же добавила, что ты, быть может, самый терпеливый мужчина на свете, раз уж способен вынести мой характер, — с усмешкой говорит Гарри. — А ты, очевидно самый глупый на свете, раз уж решился мириться с моим, — отзывается Северус, забирая из рук Гарри ночную рубашку и бесцеремонно бросая ее на ковер. Гарри понимает намек и через секунду уже тает в объятиях Северуса, счастливо выдыхая и зарываясь носом в черные длинные волосы у виска. — В таком случае, мы идеальная пара, — проговаривает он едва слышно.