Всё, что от неё осталось

      Они вновь нашли эту книгу спустя пару месяцев после того, как съехались. Грей был уверен, что убрал её подальше от глаз, своих и чужих, но вот она — стояла прямо между двумя частями «Приключений Ирис». Созидателя затрясло.       Они получили это в подарок пару лет назад, в свою первую официальную годовщину. Не то, чтобы в Хвосте Феи было принято дарить подарки на годовщины или даже дни рождения друзей (ведь большинство ровесников Грея и Нацу даже и не помнили, когда именно родились), но эти двое стали одним из исключений. То ли в гильдии были слишком за них рады, то ли все радовались и отмечали то, что вечные соперники до сих пор друг друга не убили — в конце концов, отношения тот ещё стресс, куда опаснее дружбы! В любом случае, подарок был не от согильдийцев. Грей знал, кто передал ему эту книгу, а потому, несмотря на записку с весёленьким смайликом, чувствовал себя крайне мерзко, держа в руках древний фолиант забытой магии, написанный на чёрт знает каком языке — его не знала даже Леви! Одно из заклинаний, впрочем, было переведено.       Уртир умерла, в худшем из смыслов. Не как молодая красавица, не как проекция, а как человек, и теперь её не было нигде, и от неё не осталось ничего, кроме этой чёртовой книги и написанного дрожащей старческой рукой: «Развлекайтесь, мальчики ;) P.S. Пожалуйста, уничтожьте после использования всю книгу!». Должно быть, поэтому она не ограничилась простым копированием заклинания? Грей точно понял, что это была именно Уртир, когда Леви смогла выяснить, что это вообще за фолиант, и откуда он взялся. Удивительно, как много могла раскопать МакГарден!       Все самые опасные, неправильные или являющиеся таковыми лишь в злых руках заклинания были зашифрованы, запрятаны во временное искажение и забыты, чтобы не ввергнуть мир в хаос. Сказать, что в гильдии не сочли разумной идеей дарить такое Грею и Нацу — не сказать ничего. Тем не менее, какое-то странное подобие чести было для всех этих людей важнее здравого смысла, а потому они смирились с тем, кому доверили столь опасную вещь. Леви не могла смириться лишь с просьбой уничтожить фолиант — с книгами так не поступают! А уж какой простор для изучения, особенно с учётом расшифровки одной страницы! Можно было расшифровать всё, можно было узнать столько нового! Остановило её, как ни странно, не благоразумие, а кислое лицо Фуллбастера.       Нацу же, мучимый интересом, сперва пытался уговорить своего парня испробовать заклинание, но Грей был непреклонен, а как-то даже обидел убийцу драконов предположением, что тот сомневается в их чувствах! Ни в чём Драгнил не сомневался, и думал об этом не как о проверке. Ну кому не было бы интересно всего на несколько минуточек поменяться местами с собой же, но на десять лет старше? Он считал, что и Фуллбастер был бы не против, если бы книжку им подарили Люси или Эльза. Созидатель же мог только ответить: «Но это были не Люси или Эльза», и, к счастью для него, огненный волшебник наконец успокоился.       Просто уничтожить эту книгу Грей тоже не мог. Сам не знал, почему, просто рука не поднималась. Уртир хотела, чтобы они воспользовались этим фолиантом, а потом уже стёрли так, чтобы никто не смог достать и из временного искажения, но у созидателя было достаточно причин даже не бросать взгляд на страницы. Для начала, он просто не хотел знать будущее. Фуллбастер был уверен, что дальше, впереди, ждёт только что-то прекрасное и светлое, но при мысли о том, чтобы заглянуть туда даже на секунду, он чувствовал тревогу. Что, если он ошибался, думая о хорошем? Неужели это он сомневался? Может и сомневался, но по иным причинам — уж точно не в Нацу и в их чувствах друг к другу. В любом случае, Грей не собирался проверять, облажается ли он, добьётся ли успеха, всё это не имело для него значения. Значение имело лишь то, что было у него сейчас, а всё остальное лишало такие моменты ценности.       Ещё одной причиной, помимо страха или лишения настоящего момента смысла, была Уртир. Как только они воспользуются книгой, как только уничтожат её после, от Уртир не останется больше ничего, кроме трупа, и это удерживало созидателя сильнее всего. Тем не менее, разве он мог и дальше хранить на полке что-то настолько древнее и опасное? Ну, какое-то время и правда хранил, позволяя себе иногда цепляться взглядом за подарок, так и стоящий между двух книг Люси. И думал.       Очередная годовщина прошла без всеобщего веселья — только Грей, Нацу, и их любимые места Магнолии с раннего утра до вечера, который они планировали провести дома за ужином, но тот пришлось отложить. Повара были чертовски заняты поцелуями и надеждой не проломить стены в порыве страсти. Вцепившись пальцами в чужие бёдра, драгонслеер в очередной раз попытался не иначе, как снести препятствие созидателем, но книжный шкаф, о который тот ударился спиной, только качнулся, задев стену. Несколько книг вывалились и рухнули на пол, но одна приземлилась прямо на голову Драгнила, заставив Фуллбастера взорваться от хохота и щёлкнуть своего парня по носу.       — Это называется мгновенная карма, — мурлыкнул он.       Под преступлением, за которым следовало наказание свыше, Грей подразумевал не то, что им пытались пробить всё подряд — он едва ли замечал какие-то там удары о стены или шкаф, но вот за бардак в доме Нацу непременно должен был заплатить! Не то, чтобы созидатель был таким уж невыносимым чистюлей, но драгонслеера устроила бы и дыра в стене, и прожжённые шторы, так что в уборке даже за собой тот, очевидно, не преуспевал.       — Душнила, — Драгнил фыркнул и, поставив своего парня на ноги, демонстративно принялся собирать с пола книги. — Не так уж это и сложно! Вот эту сюда, а эту…       — Ты их по цвету что ли раскладываешь, чудище? — отвесив своему парню подзатыльник, Грей посмеялся и поспешил переставить то, что Нацу успел разложить. — Сам же потом будешь ныть, что ничего найти не получается. Магия — к магии, рецепты и всякая хрень связанная с домом — вот сюда.       Убийца драконов кивал, делая вид, что запоминает, и на самом деле даже пытался запомнить, но точно знал, что в любом случае позовёт созидателя, если понадобится найти в этом шкафу хоть что-то. Вот было бы у них книжек пять, он бы не путался! В итоге пришлось заняться тем, что не требовало большого ума — поднимать книги и подавать их умнику, который точно знал, куда их лучше класть. Впрочем, где было место древнего фолианта, знал даже Нацу.       Подняв книгу с пола и рефлекторно потерев обложку, будто на ней ещё оставалась пыль, огненный волшебник вгляделся в кожаный переплёт и, ни на что особо не рассчитывая, предложил: «Может, попробуем всё-таки?». Фуллбастер замер, сделав вдох, и даже не повернулся — просто чувствовал, что именно Драгнил держал в своих руках.       — Давай, — не выдыхая ответил он.       — Я знаю, что ты не хочешь и всё такое, но нам ведь его именно для этого и подарили, и вообще — это может быть ве… — остановив поток убеждений, Нацу удивлённо моргнул и недоверчиво пощурился. — Ты это серьёзно?       — Да, — Грей наконец вспомнил, как нужно дышать, и развернулся к своему парню. — Да. Давно пора. Чем дольше тянем, тем больше дурацких мыслей!       — Это каких таких мыслей? — убийца драконов пихнул его в бок и, усмехнувшись, поиграл бровями. — Боишься, что я через десять лет тебя брошу ради любовницы с пятым размером?       — Боюсь, что ты через десять лет любишь, когда тебе в зад пихают двухлитровые пластиковые бутылки, — фыркнул созидатель, — И у меня больше не получится тебе в глаза после такого смотреть.       Нацу собирался недовольно поморщить нос, но не сдержался и, хихикнув, ткнул пальцем в грудь Грея: «Знаешь, я позволю тебе засунуть в меня, что угодно, так что, если ты захочешь, чтобы это была бутылка — проблема только в тебе!». Фуллбастер шлёпнул его по руке.       — Не знал, что тоже могу в тебя что-нибудь засовывать, — задумчиво протянул он. — Наверное, лучше оставить всё как есть, пока мы и друг на друга можем спокойно смотреть, и в зеркало.       Убийца драконов чмокнул своего парня в нос, а затем, отвлекаясь, опустил свободную руку на его талию и прижался губами к шее. Он вдруг замычал, раздумывая о чём-то, и хмыкнул: «Через десять лет у нас ведь тоже годовщина! — он поиграл бровями, расплываясь в дурацкой ухмылке, — Что, если мы там сейчас любовью занимаемся?».       — Ну, чтобы не было неловко, колдовать будем вместе! Они уж тут сами разберутся, продолжать или не продолжать, — пожал плечами Грей. — Но мысль на удивление дельная, надо себе напоминание оставить, не хочу я вдруг оказаться в койке с другой версией тебя.       — Эй! Я через десять лет для тебя типа слишком старый или что? — Нацу насупился, а его собеседник прыснул от смеха и погладил пушистые розовые волосы.       — Глупость какая, всего-то немногим больше тридцати — это не катастрофа! Просто это будешь не совсем ты, понимаешь ведь? — созидатель улыбнулся. — И ты там уже занят не совсем мной, так что это, получается, измена! Двойная даже.       — Нет, ну это вот уже смысл имеет, — потерев подбородок, размышляя о сказанном, Драгнил кивнул. — Значит, повесим записку на холодильник или типа того?       — Я постараюсь запомнить, — успокоил его Фуллбастер. — Так что там нужно для этого заклинания?       Грей особо не интересовался страницей с переводом, но, как оказалось, Нацу уже давно приготовил всё, что входило в список, помимо большой магической силы и умения чертить волшебные круги, которые и так уже были у них обоих. Не сказать, что ледяного волшебника так уж обрадовала предусмотрительность огненного, он даже немного разозлился. В конце концов, почему его «нет» не значит то, что значит? Убийца драконов же, смотря как щенок из лужи, смог убедить своего сердитого парня, что понимал и уважал его слово, но хотел впечатлить на случай, если тот всё-таки решит воспользоваться подарком. С некоторым скептицизмом, Фуллбастер всё же смог поверить в эту версию событий и чмокнул Драгнила в лоб, даже похвалил!       Нацу было интересно всё: жили ли они по-прежнему в доме Грея, завели ли собаку, а может даже и двух или трёх, как проводили свою тринадцатую годовщину, как изменились их друзья, сколько ещё книжек настрочила Люси. Созидатель не мог не смеяться от того, как огненный волшебник скакал от милого и романтичного к поискам повода для локальных шуток, хотя после внезапного: «Интересно, а мы поженимся?» стало не до смеха! Хоть Фуллбастер и был ледяным волшебником, но ему казалось, что он вот-вот сгорит от смущения вместе с домом, а Драгнил даже и не понял, что он такого сказал.       — Чучело соломенное, не у будущего такие вещи надо спрашивать, а у меня! У меня! — прикрыв краснеющее лицо одной рукой, Грей пытался настучать Нацу свободным кулаком, но его парень, хихикая, уворачивался. — Но это мы позже обсудим.       Он убрал руку от лица, вдохнул побольше воздуха и, уставившись на убийцу драконов круглыми глазами, уточнил: «Обсудим же?». Драгнил рассмеялся и закивал, светясь, точно рождественские гирлянды. Невозможно было думать о всяких глупостях, смотря в это лицо. Это лицо так и говорило: «Будущее прекрасно, ведь в нём есть я!», и Нацу непременно там был. Будущее без Нацу — погасшее солнце и бесконечная мёртвая чернота.       — А ещё можно будет узнать, во что стоит вложиться! — убийца драконов прервал размышления своего парня, стукнув кулаком о ладонь.       — Ага, ты же у нас прям обожаешь вкладываться, — Фуллбастер вскинул бровь и закатил глаза.       — Ну так, если знать, это ж даже смысл будет иметь! — возразил Драгнил. — Можно будет столько заработать, что не придётся ходить на задания!       — О, так ты на задания ради денег ходишь? — Грей шлёпнул Нацу по плечу и сдержал смешок. — Я как-то не заметил. Может, из-за того, что мы вечно отдаём по пол-награды за твои разрушения?       — Мои? — изобразив настолько правдоподобную невинность, что созидатель едва держался, чтобы не поверить, огненный волшебник потёрся щекой о его плечо, как кот. — Красуюсь перед тобой, значит, чтобы не забывал, какой у тебя парень крутой, а тебе денег жалко?       — Драгнил, я уже и брак с тобой обсудить собираюсь, а ты всё рвёшься мне что-то доказывать? — Фуллбастер скрестил руки на груди. — Не удивлюсь, если мы через десять лет разошлись по этой причине!       — Чего? — обиженно протянул убийца драконов.       — Того! Стоим мы такие у алтаря, и тут ты нахрен вырубаешь всех гостей, чтобы я точно был уверен, с кем связался, — фыркнул ледяной волшебник.       — Даже Эльзу с дедулей? — Нацу нелепо просиял от мысли, что парень видит его настолько крутым, а Грей тяжело вздохнул то ли от глупости Драгнила, то ли от того, что эта глупость даже на секундочку не навевала мысли о расставании — а значит, можно поспорить, кто из них двоих хуже.       Колдовать оказалось на удивление просто. Фуллбастеру действительно пришлось вспоминать, каково это — не быть одним из самых сильных магов континента, потому что волшебный круг чертился легче, чем карандашная линия на обычной бумаге. Законченный, круг засиял, и дело оставалось совсем уж за малым — сесть внутрь и повернуть несколько символов, а следом нажать на главный, как на какую-нибудь кнопку. Прежде, чем свет залил бы всю комнату, Нацу поймал руки Грея и прижал их к своей груди.       — Ну и чего ты? — созидатель улыбнулся, увидев, как убийца драконов отводит взгляд.       — Это… Просто… В смысле… — Драгнил вдохнул поглубже, выдохнул и наконец продолжил: — Мне интересно конечно, но если ты всё-таки не хочешь, мы можем остановиться сейчас.       — Нацу, всё в порядке, — Фуллбастер пожал плечами и выпутал ладони из чужой хватки, только чтобы взять ими это очаровательное глупое лицо. — Ну в самом деле, что случится-то за десять лет? Если мы разошлись, будь уверен — это ты меня бросил!       Прежде, чем огненный волшебник успел бы возразить, созидатель нажал на центральный символ обеими руками, и всё вокруг засияло. Когда свет исчез, Грей перестал щуриться, огляделся и обнаружил себя на том же месте в той же комнате, в гордом одиночестве. Он был уверен, что это не было их гостиной через десять лет — те же трещины в стенах, та же книга и остатки ингредиентов рядом с ней, даже сброшенная созидателем водолазка лежала там же, где парень заметил её в последний раз.       Когда он уже собирался подумать, что что-то основательно пошло не так, внезапно засверкавшее чуть выше полутора метров над полом облако буквально выплюнуло мужчину со знакомыми розовыми волосами, но в незнакомой одежде, и Фуллбастер решил, что заклинание просто действует на одного человека за раз. Такого в расшифровке не было — только указание о том, что заклинание действует на одного человека лишь раз, и это совсем другое дело, причём уточнение было настолько важным, что Уртир трижды его подчеркнула.       Нацу приземлился на пол, ударившись головой, шепнул: «Ауч», и первым делом проверил содержимое своей кружки. Должно быть, в будущем он сидел за барной стойкой, оттого и грохнулся, версия из прошлого ведь сидела на полу. Оказалось, проверять содержимое кружки в лежачем положении не лучшая идея — остатки вина вылились на ковёр к уже разлитому, за исключением тех капель, что Драгнилу всё же удалось поймать. В другое время Грей бы возмутился и вину на ковре, и тому, что вино это, судя по запаху, было просто кошмарным, но, честно говоря, остановил его даже не интерес к своему будущему парню, а его вид.       Созидатель в очередной раз взглянул на листок, убеждаясь, что речь в заклинании идёт о десяти годах, а не двадцати — Нацу выглядел так, будто что-то присосалось к нему и вытягивало из него жизнь. Драгнил сел, и Фуллбастер заметил, как не зачёсанные вверх волосы упали на лицо убийцы драконов, дополняя и без того унылую картину из синяков под глазами и щетины. Грей решил, что очередное задание выдалось совсем уж непростым, и первой его реакцией, конечно, стало поддержать своего парня, пусть и в их странной манере: «Эй, дерьмово выглядишь!». Нацу сел, наконец бросив на ледяного волшебника взгляд, и взгляд этот оказался холоднее чем всё, что созидатель когда-либо смог бы сколдовать.       — А, это ты… — хмыкнул он. — Выглядишь моложе, чем обычно.       Вновь подняв кружку, Драгнил постучал по дну, надеясь получить ещё хотя бы немного вина, а Фуллбастер замер. Они ведь не могли разойтись, верно? В смысле, неужели вообще существовала причина, по которой они могли бы так смотреть друг на друга? Ещё и в их годовщину! Просто отвратительный взгляд — от него Грею хотелось натянуть на себя не только водолазку, но и свитер, куртку и ещё что-нибудь, а сверху просто накрыться одеялом, как ребёнку, прячущемуся от монстра под кроватью. Тем не менее, он не был напуганным ребёнком, а потому, решив узнать причину такой странной реакции, осторожно коснулся рукой чужого плеча, едва успев начать: «Эй»-       Нацу вздрогнул от его прикосновения, словно думал, что рука пройдёт насквозь или просто не осмелится его коснуться. Он развернулся, схватив созидателя за запястье, а затем, на всякий случай, и за второе, и ощущения совсем не были похожи на то, как Драгнил из настоящего держал своего парня всего пару минут назад. На самом деле, Фуллбастеру показалось, что его запястья вот-вот хрустнут в крепкой хватке, но, прежде чем это успело бы произойти, огненный волшебник выпустил их из рук, оттолкнув от себя и поморщившись. Наконец, немного отойдя от первоначального шока, Грей не на шутку разозлился.       — Совсем уже мозги себе расплавил, головешка? — созидатель взялся за чужой воротник. — Это ж как мы так посраться умудрились, что ты себя как козёл ведёшь?       Нацу сжал челюсти, и на секунду ледяному волшебнику показалось, что Драгнил вот-вот сломает себе к чертям все зубы. Убийца драконов вскинул покрывшуюся пламенем ладонь и, наклонившись ближе, процедил: «Понятия не имею, враг ты или друг, который смерти не боится, — он огляделся, видимо, только сейчас поняв, что находится совсем не там же, где был раньше, — Но игры со мной устраивать я не позволю, так что жить тебе осталось секунды четыре». Он говорил так спокойно, что гнев Грея быстро сошёл на нет, сменившись чем-то другим.       Мог ли Нацу забыть, что они пользовались этим заклинанием? Фуллбастеру казалось, что это возможно, как и кое-что ещё — странное ощущение, когда Драгнил сказал, что не знает, друг перед ним или враг, подсказывало, что это не было ложью. Да, сперва он, кажется, узнал Грея, но что, если это просто путаница, что, если пьяная голова приняла его за кого-то ещё? Если так, это могло значить только одно, или, по крайней мере, только одна вещь пришла созидателю на ум.       Грей не успел как следует поразмышлять над тем, что могло бы заставить его снова применить ледяной гроб, так ещё и с артефактом исчезновения. Нет, наверняка, причин было море и два ведра, но он ведь обещал! Он обещал всегда искать другой выход, потому что точно знал — иначе Нацу просто сойдёт с ума. Вот он и сошёл! Но думать об этом не было времени — секунды вышли, и ледяной волшебник призвал щит, надеясь, что это сработает, как всегда, а в следующий миг боль пронзила его спину. В другое время Фуллбастер бы лишний раз оценил защитное заклинание, не дающее стенам ломаться, точно картон, но сейчас парень думал — лучше бы он проломил собой стену, и, может, тогда это не было бы так чертовски больно.       Пощурившись, Грей огляделся и понял, что не видит и следа своего ледяного щита, даже пара, а значит, Нацу избавился от него едва ли не мгновенно. Почему-то гордиться им сейчас не было никакого желания. Созидатель сжал ладони в кулаки и поднялся как по команде, прямо под чужое: «Вот же ж живучая скотина», а его проявившаяся чёрная татуировка расползлась по руке.       — Если ты успокоишься, — осторожно начал он, выставив вперёд ладони, — Я объясню тебе, кто я. Давай просто поговорим?       — Бесит меня твой голос, — Драгнил пнул кружку в сторону и принял боевую стойку, — И рожа твоя бесит.       Фуллбастеру бы посмеяться над этим, сказать: «Я учту» или «Я тебе это припомню», но он поймал себя на неприятной мысли — сейчас было совсем уж не до смеха. Они с Нацу частенько обгоняли друг друга, но у них никогда не было существенного разрыва в силе, за исключением, может, того времени, когда Грей только получил в своё распоряжение магию убийцы демонов. Проверить эту разницу в драке один на один тогда у них не вышло, а через год убийца драконов снова сравнял счёт. Сейчас же созидатель мог почувствовать и без ударов, насколько его парень из десятилетнего будущего превосходил его в силе. И всё бы хорошо, если бы только Драгнил воспринимал ледяного волшебника как соперника, а не как, очевидно, врага.       — Нацу, ты, возможно, не помнишь меня, но, обещаю, я всё тебе объясню, просто успокойся, хорошо? — Грей даже решил, что ему стоит спрятать своё тату в знак доброй воли, но быстро передумал, потому что только щит из розоватого льда не испарился под жаром чужого кулака в мгновение ока.       Тем не менее, лёд потрескался и разлетелся в стороны. Это было безумием. Убийца драконов всегда был немного лучше в атаке, но это с лихвой компенсировалось тем, как хорош созидатель в защите, а сейчас Фуллбастер чувствовал себя всего-навсего новичком, который даже не может наколдовать нормальную ледяную стену. Даже Ур с её исключительно добрым сердцем сочла бы своего младшего ученика настоящим позорищем!       Прежде, чем Грей успел бы сотворить хоть что-то, Нацу сбил его с ног и уселся сверху, схватив за запястья и прижав их к полу. Созидатель пытался сбросить мужчину с себя, но выходило у него мягко говоря отвратительно, а чувствовал себя парень и того хуже — он привык драться с убийцей драконов, но никогда раньше не видел у того такого лица. Драгнил не смотрел так даже на худших из худших. На самом деле, это было одной из черт, которые Фуллбастер любил в своём парне больше всего — тот чуть ли не всех пытался перетянуть на свою сторону, пытался понять и хотя бы немного выслушать. Но не сейчас, не Грея. Это ранило даже сильнее, чем могли бы огненные кулаки.       — Нацу, я, — созидатель почувствовал, что его запястья больше не держат, но теперь чужие пальцы сомкнулись на его шее.       Сперва Фуллбастеру показалось, что так даже лучше — он сможет колдовать, и будет куда проще скинуть с себя спятившего Драгнила, но удары тому были ни по чём, лёд он плавил легче лёгкого, а что посерьёзнее Грей использовать не решался. Возможно, с его стороны было невероятно глупо не использовать для защиты все средства, и в глубине души созидатель это понимал, но душа у него огромная, такая, что до глубины спускаться и спускаться, поэтому парень просто вцепился в руки убийцы драконов, надеясь на то, что тот устанет или потеряет бдительность.       — Думаешь, можешь использовать его против меня, да? — Нацу с силой сжал пальцы. — Хер там. Никому не позволю его лицо носить, и вы все, суки, это усвоите!       Грей попытался врезать ему, и Драгнил из настоящего впечатался бы от такого удара в хренов потолок, но этот лишь дёрнул губой, будто Фуллбастер был всего-то назойливой мухой. Одно было хорошо — похоже, Нацу всё же помнил своего парня, а значит, никаких обещаний тот не нарушал. Созидатель даже обрадовался на долю секунды, пока затуманившийся взгляд не различил свет. Где-то в груди убийцы драконов разгорался огонь, медленно подступающий выше — к горлу.       — Вот и выясню, кто ты, блять, такой, когда тебя дантист по слепку зубов опознает, — дыхание Драгнила сбилось, и он тряхнул головой, словно пытался прийти в себя, а следом шепнул: — Рёв…       Меньше всего Грею хотелось проверить на себе, насколько хорошо Нацу отточил эту чёртову технику. Тем не менее, странная мысль промелькнула в голове, и она заставила Фуллбастера издать пару истерических смешков, после которых он прохрипел, уточняя: «Так вот, как всё было?». Неожиданно для себя самого, убийца драконов ослабил хватку, а его огонь немного стих. Созидателю хотелось продолжить смеяться, потому что в противном случае реакция была бы слишком жалкой, и ему потребовались все оставшиеся силы, чтобы проигнорировать обе крайности и говорить настолько спокойно, насколько это вообще было возможно в его положении.       — Ты из будущего сожжёшь меня к чертям, а ты из настоящего двинешься кукушкой и будешь десять лет штаны в баре просиживать?       — Чё? — сперва Драгнил замешкался, но уже через пару секунд разозлился сильнее прежнего, приподнял противника за шею и тут же с силой ударил затылком о пол, — Нечего зубы мне заговаривать!       Грей закашлялся, но из-за чужих пальцев на шее чуть не подавился собственным кашлем и воздухом. Он снова увидел золотистый свет под чужой кожей, и от этого все мысли вылетели прочь из головы. Он смог бросить лишь имя своего парня и тихое: «Книга… Ты помнишь эту книгу?». Нацу повернул голову, но его лицо не озарилось пониманием — фолиант он совершенно не узнавал. У Созидателя не было времени гадать, стирает ли заклинание память о колдовстве или, может, подарка Уртир в прошлом этого Нацу просто не было — секунду замешательства Драгнила Фуллбастер потратил на попытку покрыть его руки колючими ледяными кристаллами, и на этот раз что-то даже вышло.       — Я не позволю тебе убить меня, — заверил Грей, надеясь, что теперь ему будет немного проще сдвинуть убийцу драконов, но надежды растаяли, как лёд от жара мгновенно раскалившейся кожи.       Созидатель чувствовал, как оглушительно громко колотится сердце. Он находился всего в шаге от того, чтобы стать горсткой пепла, или чтобы ему свернули шею, как котёнку, и это было так чертовски страшно! Фуллбастер и подумать не мог, что когда-нибудь будет бояться этого милого лица, но сейчас страх оказался так силён, что, казалось, кроме него ничего и не было. Только желание во что бы то ни стало спасти свою жизнь, даже если это оставит соперника без глаза. Именно это и диктовал страх — целься в глаза.       Голова гудела, руки едва слушались, а боль от удара в грудь и последующего за ним удара спиной делала дыхание едва выносимым. Грей потратил последние силы, и без того стремительно его покидающие, чтобы создать кинжал, больше, впрочем, напоминающий чертовски острую сосульку — о красоте дизайна в такой момент мог бы думать только полный псих. О чём созидатель позаботился, так это о прочности. Он был уверен, что ледяного лезвия хватит хотя бы для двух ударов, как бы убийца драконов ни раскалялся, а тот, точно почувствовав угрозу, врезал кулаком по руке Фуллбастера, будто намереваясь вбить его плечо в землю.       Грей ощутил, как ломается кость, и эта новая боль отрезвила его. Пальцы онемели, но всё ещё крепко держали кинжал, а Нацу, взбешённый этим, очевидно собирался сломать руку созидателя ещё в паре мест, просто чтобы посмотреть, что будет. Впрочем, для начала он снова бросил взгляд на чужое лицо и замер, стиснув зубы.       — Не смей смотреть на меня так с этим лицом! — Драгнил наклонился, обжигая дыханием, и всё таким же злым, но дрожащим голосом пообещал: — Если просто покажешь, кто ты, я подумаю над тем, чтобы оставить тебя парализованным, но живым.       — Нацу, это я, — Фуллбастер зажмурился, вновь увидев чёртов убийственный свет. — Нацу, ты в прошлом, в прошлом! Это правда я.       Убийца драконов убрал руку, оставшуюся на чужой шее — не из-за внезапного прозрения или жалости, а скорее из-за уверенности, что противник никуда не денется при всём желании. Он хмыкнул, наклонил голову, изучая знакомое лицо, и потребовал: «Докажи».       — Я не знаю, как, — Грей сглотнул, а Нацу рыкнул.       — Докажи! — вновь потребовал Драгнил, занеся для удара воспламенившуюся руку.       — Нацу, я не знаю как, потому что… — Фуллбастер дёрнулся от резкого движения чужой руки, но та остановилась, видимо, когда её хозяин услышал «потому что», — Что это всё, по-твоему? Какая-то иллюзия, питаемая твоими же воспоминаниями и мыслями, да?       Убийца драконов задумчиво отвёл взгляд и медленно кивнул, а созидатель попытался собрать мысли в кучу. Говорить было больно и, честно говоря, парень едва понимал сам себя за хрипом и не проходящим звоном в ушах. К счастью, Нацу соизволил проявить терпение, но Грей всё равно не решался долго испытывать его, а потому продолжил: «Если всё так, получается, всё, что я скажу — это то, что ты ожидаешь от меня услышать. Значит, что бы я ни сказал, всегда есть вероятность, что ты сам себе это выдумал». Драгнил вылупился на него, словно точно знал, что так себя саботировать мог только его парень, но затем, вдумавшись в сказанное, нахмурился.       — И что ты предлагаешь? — он погасил свой кулак и пристально уставился в знакомые синие глаза.       Больше всего Грею хотелось отвести взгляд или зажмуриться, приготовившись к худшему, но он задавил свой страх, надеясь, если не убедить Нацу, то хотя бы потянуть время, пока заклинание не вернёт всех на свои места. Прокашлявшись и уставившись на убийцу драконов в ответ, созидатель прошептал: «Просто поверь мне, — его ресницы дрожали, но Фуллбастер продолжал смотреть. — Пожалуйста. Нацу, это я». Драгнил недоверчиво поморщил нос и медленно сполз ниже.       Несколько секунд он вглядывался в знак на чужой груди, а затем опустился на неё щекой и вслушался в бешено колотящееся сердце. Его дыхание становилось всё более беспорядочным, пока убийца драконов не уткнулся носом в чужое ребро. Его ладони пролезли Грею под спину, и от этого собственная рука созидателя двинулась, напомнив о сломанной кости. Парень стиснул зубы, но не издал и звука. Тем временем странные, неловкие, будто изучающие прикосновения к спине вдруг стали похожи на объятия, и Нацу, в чьём голосе теперь осталась только дрожь, подавился собственным вдохом: «Да как… Как такое вообще возможно?».       — Уртир, — вздохнул Фуллбастер, — Магия времени и всё такое.       — Ненавижу магию времени, — будто в укор самому себе напомнил Драгнил.       — А я тебя ненавижу, козлина, — Грей наконец позволил себе простонать от боли и стукнул кулаком здоровой руки прямо по розовой макушке. — Просто, чтоб ты знал.       Нацу стиснул его крепко, но с запоздавшей осторожностью, снова вдохнул запах белой кожи и издал звук, больше всего напоминающий собачий скулёж. Созидателю было сложновато включить сожаление — он едва держался, чтобы не выпутаться из объятий, в свете последних событий более, чем просто неприятных. Он всё ещё был напуган, всё ещё злился и всё ещё с трудом узнавал человека перед собой, поэтому вышло только как-то совсем уж бездушно процедить сквозь зубы: «Ну и чего хнычешь, будто умер кто?». Убийца драконов поднял голову и вдруг как-то сжался вместо ответа, словно боясь, что снова получится только заскулить.       — Рассказывай, — Фуллбастер прокашлялся и, уставившись в потолок, устроился поудобнее, так как предположил, что слезать с него Драгнил не планирует. — Говнился ты вроде не на меня, значит, не ледяной гроб, да?       — Как ты понял? — Нацу вернул щёку на чужую грудь, стараясь не оглядываться, словно так нанесённые им увечья исцелятся сами собой.       — Стоило догадаться, что Уртир просто так забытое заклинание не подарит, да и у тебя всё на лице написано, — хмыкнул созидатель. — А мозг у меня всё же больше арахиса, что бы ты там обо мне ни думал.       Разумеется, подобная мысль и раньше мелькала в его голове — ещё когда он понял, кто подарил этот фолиант, но ледяной волшебник предпочитал отгонять предположения о своей смерти. Он не верил, что мог бы нарушить обещание, даже если артефакт исчезновения заставит Нацу забыть о том, что какое-то обещание вообще было. Грей просто не мог — значит, умер как-то иначе, а признавать такое было откровенно говоря обидно. Если не по своей воле, заточив что-то злое в самом крепком льду, значит, он умер, как чёртов слабак? Значит, не был достаточно хорош, чтобы бороться за свою жизнь? До этого момента Фуллбастер думал, что такое перестало быть возможным, что он сможет сражаться, чтобы защитить тех, кто ему дорог, но он не смог защитить даже себя — даже в драке с Драгнилом, что уж говорить о будущем. Наверное, потому Нацу так злился. Его парень умрёт, как неудачник, верно?       — Когда? — уточнил Грей.       Убийца драконов сцепил дрожащие руки под чужой спиной и, едва слышно пробубнив: «Пять лет назад», снова проскулил и потёрся щекой о кожу созидателя, щекоча того щетиной. Он наконец выпустил Фуллбастера из объятий и отполз в сторону, давая недавнему противнику сесть. Грей, ещё не отошедший от возможности умереть всего пару минут назад, эту новость воспринял довольно спокойно. Мало радости в том, чтобы подохнуть через пять лет, но парень подумал, что ещё успеет попереживать об этом.       За время драки созидатель почти забыл, что вообще умеет колдовать, так что, когда вышло состряпать ледяной бандаж для сломанной руки, волшебник действительно удивился и даже расплылся в улыбке, будто это был его первый успех в магии за многие годы. Нацу же предоставилась возможность, о которой он не просил, но которую точно заслужил — полюбоваться всеми следами, которые он успел оставить на Грее в порыве своей необузданной ярости, от сломанной руки и синяков на рёбрах, запястьях и шее, до налитого кровью левого глаза. Драгнил зажал рот и нос, боясь, что его стошнит.       Они часто дрались, часто ломали что-нибудь друг другу, но это — нечто совершенно иное, и убийца драконов прекрасно это понимал. Сидя на коленях, он уткнулся лбом в ковёр и без особой надежды попросил: «Прости пожалуйста! Прости, я идиот!». Грей лишь хмыкнул, пытаясь по привычке состроить безразличие.       — Ага, я в курсе, — он отвёл взгляд и буркнул: — Бывало и хуже.       Нацу приподнялся, смотря на собеседника с раздражающе тоскливым недоверием, и, немного подумав, созидатель всё же признался: «Нет. Вообще-то, не бывало, — он потёр затылок, радуясь тому, что его черепушка пробила пол, а не наоборот, и уточнил: — Прилетало мне, конечно, и сильнее, но ты…». Грей замолчал. Он злился, конечно, и хотел бы злиться дальше, но Драгнил больше не смотрел тем взглядом, а в его знакомые, чертовски грустные и виноватые глаза смотреть было едва ли легче. Как быстро он изменился.       Убийца драконов осмотрелся и предложил: «Позволь мне хоть чем-нибудь помочь, мне правда очень жаль! — вздохнув, он попытался уточнить: — Аптечка ведь лежит на к»-       — Нет, — перебил его созидатель, и тут же смутился, заметив этот почти раздражающий щенячий взгляд. — В смысле… У нас не очень много времени, ты тут не навсегда, так что… Давай лучше поговорим?       Нацу кивнул. Он неуверенно подсел немного ближе, проверяя, может ли сделать это, а затем, подумав несколько секунд, предложил едва ли не с улыбкой: «Врежь мне! Да, точно, врежь! — мужчина наклонился к чужому лицу и пообещал: — Я не буду отбиваться». Грей вскинул бровь.       — Это будет нечестно, — заметил Фуллбастер, и следом, стыдливо или попросту злясь на себя, добавил: — Я вот отбивался.       Драгнил поджал губы. Недолго он сверлил взглядом пол, но затем, ещё раз оглядев своего задумчивого парня из прошлого, покачал головой: «Знаю я, о чём ты думаешь. Не надо, — в ответ на вопросительный взгляд, убийца драконов со вздохом объяснил: — Закончишь злиться и начнёшь мне оправдания выдумывать. Не надо, нет такому оправдания». Он всё ещё слишком хорошо знал Грея. На самом деле, Нацу знал и то, что Грей не злился — он ещё боялся, а страх легче всего спрятать за злостью, и Драгнил, конечно, предпочёл бы этому настоящую злость.       — Не буду, — согласился созидатель и, помрачнев, добавил: — И вообще, если нужно оправдание твоему запою в нашу годовщину, дерьмовому видку и тому, что у тебя фляга свистит, и ты на людей кидаешься, одной моей смертью не отделаешься.       — Чего?       — Того. Я думал, может… — Фуллбастер покачал головой. — Может, я неделю назад откинулся или там, месяц? Но пять лет? Тоже мне. Нашёл по кому пять лет скулить.       Нацу по привычке занёс дрожащую воспламенившуюся руку, прорычав: «А ну забери слова назад!». На этот раз Грей даже не дёрнулся.       — Что с тобой стало? — созидатель осторожно протянул ладонь к чужому лицу, коснулся его, и пламя убийцы драконов как ветром сдуло. — В тебе столько злости, ты так… Ты так изменился. В смысле, я знаю, что ты любишь меня, но как я могу стоить всего того хорошего, что в тебе есть?       Драгнил стиснул зубы, не веря, что Фуллбастер до сих пор не мог этого понять: «Ты стоишь вообще всего, — он сглотнул и безуспешно попытался сморгнуть слёзы. — Я бы мир спалил, просто чтобы увидеть тебя ещё раз». Кто-то, может, счёл бы это романтичным, но Грей находил пугающим. Он даже чувствовал во всём этом свою вину. Если бы он был сильнее, если бы смог защитить собственную жизнь, Нацу бы остался таким же милым, добрым и чистым, сияющим и тёплым как солнечный луч.       — Мне жаль, что я так и не стал достаточно сильным, — признался созидатель, а убийца драконов вздрогнул, как от удара током. — Взял и отбросил коньки, ну и позорище.       — А ну рот свой закрой! — на этот раз Драгнил не угрожал кулаком — просто погрозил пальцем. — Я никому не позволю честь твою поганить! Даже…       Он вдруг замер, осознав, с кем говорит, и хмыкнул: «Даже тебе… Да». Его нелепо круглые будто бы от удивления глаза заставили Фуллбастера засмеяться, даже сам мужчина позволил себе хихикнуть, но прекратил сразу же, как заметил, что глаза Грея слезятся.       — Ты прости, — созидатель вытер слёзы ладонью и продолжил смеяться, качая головой, — Чувствую себя слабаком, да и помирать не хочется, вот и злюсь.       — Эй, ты не слабак! — Нацу щёлкнул парня по носу, и тот удивлённо моргнул. — Ты и сейчас сильный, а в будущем… Ты просто… Просто удивительный, ясно? Я всегда восхищался тобой.       — Заметил я, какой сильный, — фыркнул Фуллбастер, и Драгнил осторожно потрепал его по волосам.       — Я тебя на сколько, десять лет, старше? Ты себя-то десять лет назад помнишь? — убийца драконов вздохнул и пообещал: — Ты ещё станешь сильнее. Мы оба, вместе…       Он хотел сказать: «Как и всегда», но слова застряли в горле.       — Но этого всё равно не будет достаточно, да? — Грей сглотнул.       Нацу мягко коснулся чужой щеки, погладил её, заправил за ухо прядь чёрных волос и уточнил: «Знаешь, что я всегда любил в тебе больше всего? — парень вопросительно вскинул брови, и гость из будущего улыбнулся уголками губ. — Ты хороший человек». Вопросительное выражение не исчезло с лица Фуллбастера — оно и понятно, вокруг всегда было полно хороших людей. Иногда они даже собирались в гильдии, к примеру «Хвост Феи» и парочку других. Вряд ли Драгнил этого не заметил!       — Тебе пришлось пережить реально много дерьма. Больше, чем многим из нас, — напомнил убийца драконов, а созидатель возмутился.       — Это не соревнование!       — Ага, ты всегда так говорил, — Нацу уселся в позу лотоса и задумчиво уставился в пустоту. — Я бы вот… Проиграл, если бы это было соревнование.       — Глупость какая, — теперь Грей чувствовал себя ещё паршивее — похоже, его смерть наглухо отбила его парню самооценку.       — Ты слушай давай, а не спорь со мной! Я толкаю речи, а ты слушаешь. Не только меня, вообще всех. И потом уже свои умные выводы делаешь. Нечего из роли выходить, мы же так запутаемся! — Драгнил улыбнулся, наклонив голову.       Фуллбастер закатил глаза, но всё же замолчал, изучая убийцу драконов взглядом. Гость почесал затылок и, пожав плечами, продолжил: «Когда я думал, что Лисанна умерла, я даже на Миру с Эльфманом спокойно смотреть не мог. Вообще всё, что о ней напоминало, злило страшно… А потом умер Игнил и, знаешь, денёк был тот ещё, — он усмехнулся, делая вид, что смирился за столько-то лет, но созидатель только вздохнул в ответ. — Он, знаешь… Не просто умер, он ещё и смотрел перед этим годами, как я его ищу, и это… Злило. Я злился на него, потом на Зерефа, и я до сих пор злюсь, потому что из-за всего этого мне было сложно людям доверять. Я в друзьях сомневался, представляешь? А теперь…». Убийца драконов снова издал этот жалобный скулёж, схватившись за шарф и сжав его в руке в надежде успокоиться. Мужчине даже не нужно было продолжать, что стало с ним теперь — Грей и так это видел и даже, к сожалению, прочувствовал.       — А ты, — Нацу покачал головой, поражённо глядя на собеседника, — Даже после всей той бесконечной херни, которую ты назвал детством, а потом и другой, и ещё одной, и следующей, и так далее…       — Я тебя понял, — неловко хихикая, прервал его созидатель. — После кучи херни, да.       — После всей этой кучи херни ты продолжал людям помогать! Улыбаться им, верить в них. Нет, ты не думай, я тоже был хорош — вон какие речи толкал, друзья мигом боевым духом проникались. Просто у тебя это как-то по-другому выходило, — Драгнил замычал, пытаясь собраться с мыслями, и упустил, как Фуллбастер расплылся в улыбке, услышав знакомый звук. — Ты вот… Ты слушаешь, и у тебя для каждого слово найдётся, даже для врага. Не речь, а что-то такое, знаешь, почти родное — сразу становится понятно, что тебе не плевать. Вообще ни на кого! Вот ещё… Использует какой-нибудь враг против нас ребёнка! О чём все думают?       — О том, как помочь ребёнку? — предположил Грей, совсем не понимая, о чём речь, а Нацу вскинул руки.       — Вот в том, блин, и дело! Все такие типа: «Ну и паскуда, как можно так ребёнка использовать?» и злятся, а ты сразу всё внимание с говнюка переключаешь, потому что у тебя настолько чужая жизнь в приоритете, что тебе даже злиться некогда! — убийца драконов хмыкнул. — А потом ты, конечно, скажешь этому говнюку что-нибудь, когда всё закончится, и он так проникнется, что через секунду побежит исправляться. Ты как дедуля наш, ну серьёзно!       До созидателя доходило необыкновенно медленно — то ли от ещё не стихшего звона в ушах, то ли от того, что к таким длинным и откровенно говоря неожиданным комплиментам он не привык, но, когда наконец дошло, скрыть смущение не получилось. Его щёки едва ли не буквально загорелись, и Драгнил как-то грустно улыбнулся, увидев это. Фуллбастера всегда можно было осыпать банальностями, вроде «ты красивый» или «ты круто сделал то-то и то-то», но стоило подумать над приятными словами дольше двух секунд, и он уже краснел, как рак, наверняка удивляясь, что заслужил этих лишних секунд раздумий. Но Нацу начал это не затем, чтобы просто отвесить своему парню из прошлого комплимент.       — Я всегда считал это твоей главной силой, — признался он, а затем замолчал, и Грей понял, что всё это время гость пытался ответить на его вопрос.       Убийца драконов молчал, иногда безуспешно открывая рот в попытках продолжить мысль, но тут же морщился и стискивал зубы. То, что он пытался предотвратить, не озвучивая мысли в слух, всё равно накрыло его, и Драгнил задрожал, словно от холода. Фуллбастер осторожно коснулся его ладони, накрыл её своей и просто ждал, зная, что его парень ненавидит, когда его пытаются утешить. Нацу это ценил — то, как Грей просто давал понять, что он рядом, откладывая разговоры на потом. Тем не менее, гость помнил, что времени у них не так уж и много, а он должен был столько всего сказать!       — Ты так смотришь на людей… — продолжил он, — Так говоришь с ними. Ты можешь не верить в себя, но для других находишь столько веры, что, ну… Как им не стать лучше? Люди просто не могут не меняться в лучшую сторону после того, как ты показываешь, как видишь их. В твоих глазах все способны на большее, и рядом с тобой просто… Просто чувствуешь себя хорошим! И я ненавижу, что этого больше нет.       За рваным вдохом не последовало ни всхлипа, ни скулежа — только рык, и убийца драконов впился пальцами в ковёр. Он опустил голову, пряча глаза, и продолжил: «Я ненавижу тех ублюдков за то, что они взяли твою силу и сделали её твоей слабостью. Ненавижу, что они не смогли увидеть в тебе кого-то, кто стоил больше их всех. Ненавижу думать о том, что ты умер, сожалея о том, что не мог спасти каждого, кого они поймали и мучили, и… — наконец, Нацу всхлипнул, закрыв глаза рукой, — Себя ненавижу. За то, что не пришёл вовремя. За то, что вообще с тобой не пошёл. А ещё за то, что я ненавижу всех, кого ты тогда вытащил, потому что я бы позволил умереть им, их детям и кошечкам с собачками, если бы это спасло тебя. И я ненавижу себя не за эти мысли, а за то, что ты был бы во мне разочарован». Он схватился за шарф, оттягивая его, словно тот вдруг стянулся на шее петлёй.       Фуллбастер мягко сжал его ладонь, и Драгнил тут же одёрнул руку. Не так, словно ему были противны прикосновения — напротив, словно это прикосновения к нему самому были как минимум опасны, если вовсе не смертельны, и именно так он себя чувствовал. Грей позвал его, но Нацу всё ещё не закончил. Он наконец нашёл в себе силы вновь посмотреть созидателю в глаза, прежде чем слёзы застелили его собственные, мешая видеть.       — Я думал о том, смогу ли воскресить тебя, — сознался убийца драконов, и его собеседник поджал губы. — Тебе бы это не понравилось, да? Ты бы с ума сходил.       Нацу посмеялся, снова опустил голову и, всхлипнув, отметил: «Но ты был бы жив. И всё же, я не сделал этого, — он задохнулся, сорвавшись в рыдания — Может, я недостаточно люблю тебя? Ты мог бы жить, мог бы видеть рассветы. Ты мог бы сделать столько хороших вещей! А я, получается, не могу тебе этого дать, потому что больше не смогу быть рядом, если на меня проклятие свалится? Потому что боюсь, что ты меня возненавидишь, поняв, сколько жертв я принёс ради этого? Неужели моя любовь так слаба, что я не смог бы вынести твою ненависть?». Драгнил закрыл лицо руками, чувствуя, как кожа горит от слёз.       Он слышал рваное дыхание Фуллбастера и громкий стук чужого сердца, и вывод вырвался жалобным шёпотом: «Ты боишься меня?». Убийца драконов знал, что ни в какой вселенной и ни в каком времени созидатель не был бы в восторге от таких ужасных речей, и сейчас Грей наверняка был разочарован, наверняка не понимал, как Нацу мог превратиться в кого-то настолько жалкого, настолько злого. Разве гость мог рассчитывать на что-то, кроме страха и гнева?       — Нацу я… — парень шмыгнул носом, и ухватился за чужую ладонь, сдвинув ту от лица мужчины, — Мне за тебя страшно.       Он протянул руку, словно собирался помочь Драгнилу утереть слёзы, но тот справился сам, не столько из вредности, сколько из-за того, что Фуллбастеру это далось бы сложнее — теперь-то Грей орудовал только левой. В те секунды, пока слёзы снова не застелили вид, Нацу заметил их и в чужих глазах, и это едва его не убило. Созидатель выглядел уставшим, ещё даже не мог говорить без хрипа, синяки на его шее потемнели и выглядели просто кошмарно. Этот парень только что увидел худшие стороны человека, которого любил, и он должен был задуматься, должен был под любым предлогом уйти, пока заклинание не вернёт эту сволочь обратно в её сволочное будущее. И что же он делал? Смотрел с сочувствием и лил слёзы лишь потому, что его сердце разрывалось за того, в кого превратился убийца драконов. Драгнил ненавидел себя и за это тоже.       Как бы он ни боялся отравить Грея своими прикосновениями, отказаться от безмолвного приглашения в объятия Нацу не смог. Мужчина обвил чужую талию руками, осторожно, чтобы не потревожить ледяной бандаж, уткнулся носом в шею парня и продолжил реветь, позволяя успокаивающе гладить себя по волосам. Созидатель не мог не поражаться тому, насколько даже спустя пять лет была свежа рана, и это заставило его задуматься: «Как… Как часто они используют меня против тебя?». Убийца драконов явно неспроста принял всё это за иллюзию и игры, разве нет?       Гость из будущего задумался и признался: «Нечасто. Раза три или четыре. В основном эти ебучие созидатели памяти, которые нахер идут со своими подделками, но… — он стих, будто стыдился себя. — Был один иллюзионист, и я… Я почти купился». Нацу рыкнул, злясь на себя самого, и Грей собирался что-то ответить, но его собеседник поднял голову и оскалился.       — Надо было ещё первую такую мразь поделить на семь частей, может тогда они бы поняли, что злят кого-то, с кем им не сладить, — он чуть не улыбнулся собственным мыслям, но стушевался, заметив, что Фуллбастера эта идея совсем не радует. — Прости.       — Тебе не за что просить прощения, — попытался успокоить его парень. — О, Нацу, мне так жаль, я-       — Да и чёрт с ними. Тоже мне, иллюзионисты хреновы, — перебил Драгнил, прежде чем его гнев и жажда расправы снова сменились отчаянием и болью. — Я и без них… Я не могу перестать узнавать тебя.       Грей прижал его к себе покрепче, насколько это было возможно сделать одной рукой, а Нацу вжался своей щекой в чужую и объяснил: «Я слышу смех, и думаю, что это ты. Вижу улыбки, и мне кажется, что какая-то из них твоя. Чувствую запахи, которые тебе нравились, и просто… Ты словно повсюду, но я никак не могу найти тебя, — он едва сдержался от крика, всхлипнул и проскулил: — Грей, я так больше не могу. Я с ума схожу». Созидатель поцеловал его в висок, а обычно расслабляющийся от этого убийца драконов стиснул парня в ответ, словно игрушку. Наконец, тот, кого Драгнил так долго пытался найти, был рядом, говорил с ним, касался его, и мужчина не хотел назад в то ужасное будущее, где всего этого нет.       — Ты же исправишь это? — уточнил Нацу, вдруг разорвав объятия и обхватив лицо Грея ладонями. — Это ведь не одно из тех мерзотных заклинаний, которые всё зацикливают, типа… Теперь, раз я всё рассказал, всё обязательно случится?       — Если только Уртир не подарила это затем, чтобы я, зная о своей смерти, ценил каждый день из оставшихся, — созидатель вскинул брови, но убийца драконов его юмор не оценил — напротив, перепугался не на шутку. — Да я и так ценю! Нет, нет, я думаю, что всё получится!       Фуллбастер немного подождал, гадая, решит ли Драгнил отпустить его лицо, но в итоге смирился с тем, что теперь не мог даже повернуть голову, чтобы посмотреть в книгу. Подумав пару секунд, Грей расплылся в улыбке: «Ну да, это же неспроста забытое заклинание, я прав? Если бы ничего не менялось, никто бы его и не прятал!». Нацу нахмурился, осмысляя теорию, а затем улыбнулся и сам — прямо как раньше, во все тридцать два зуба.       — Может, вспомнишь, когда это случилось? День, в смысле, — созидатель не хотел прерывать момент какой-никакой радости, но эта информация определённо могла бы ему пригодиться. — Прости, просто… Не хочется весь год дома просидеть, понимаешь?       Убийца драконов представил это и согласно кивнул, а затем ненадолго уставился в никуда. Парень напомнил ему о вопросе, положив свою ладонь поверх чужой, и мужчина, вздохнув, ответил: «И вспоминать не надо, — хмыкнул он. — Двадцатое декабря. Худший день в моей жизни».       — Рождество наверное было неважное, — задумчиво протянул Фуллбастер, а собеседник недовольно поморщил нос. — Эй, Нацу…       — Да? — огненный волшебник вдруг понял, что до сих пор держит чужое лицо, и, наконец отпустив щёки созидателя, ухватился за его здоровую руку.       — Если я всё исправлю, ваша вселенная, вроде как, сотрётся. Я не очень много знаю об этом, но, если так…       — Оно и к лучшему, — буркнул Драгнил. — Она отстой. Я отстой. Наша гильдия тоже сраный кошмар!       — Да быть такого не может! — возразил парень.       — Все типа пытаются жить дальше, — Нацу закатил глаза. — Так охренительно получается, что каждый раз, как я прихожу и напоминаю им своей кислой рожей о случившемся, они ещё кислее меня становятся. Одна Джувия при мне себя нормально ведёт в гильдии, потому что «Грей-сама бы этого хотел», а потом знаешь что?       Грей вопросительно качнул головой, и его собеседник фыркнул: «А потом мы с ней пьём в какой-нибудь пивнушке, потому что, очевидно, если ты можешь наблюдать с того света, ты не подглядываешь за нами в пивнушках, а значит — можно ужраться в хламину а потом пойти домой и реветь в ванной, потому что в ванной ты тоже не подглядываешь! — убийца драконов покачал головой и смягчил тон, погладив чужую ладонь большим пальцем. — Слушай, да… Все, может, и не льют слёзы каждый день на протяжении пяти лет, но это… В воздухе висит. Когда ты старше, пять лет пролетают так быстро, и всем… Всем кажется, будто это случилось вчера, а если это случилось вчера, значит, легко забыть, что это вообще случилось. Я имею в виду… Иногда кажется, что ты придёшь не смотря ни на что. Мы все вспоминаем о тебе и думаем о том, сколько моментов ты должен был с нами разделить. И мы все хотели бы изменить тот чёртов день, потому что, Грей, ты никогда не будешь просто тенью из прошлого». Нацу приблизился к нему так, что их носы едва не соприкоснулись. Он смотрел прямо в глаза созидателя, хотя тот пытался проморгаться и отводил взгляд, а затем, когда Фуллбастер наконец смог нормально взглянуть на Драгнила, тот приподнялся и поцеловал парня в лоб.       — Значит… Играем со временем, чтобы спасти меня от смерти, — ледяной волшебник нервно посмеялся. — Ну, не в первый раз.       — Чего? — убийца драконов удивлённо хлопнул ресницами, пытаясь понять, одна ли это из странных шуток ледяного волшебника, а тот вскинул брови.       — Я так тебе и не рассказал? Врата Затмения, драконы… Нет? — не найдя в чужих глазах понимания, Грей смутился и снова отвёл взгляд, — Ну да не важно…       — Сотри меня прямо сейчас, пока я не накричал на тебя! — Нацу обиженно фыркнул и погрозил парню левым кулаком, а Фуллбастер, желающий перевести тему, наконец решил поговорить о слоне в комнате.       Он заметил это после драки, но обсуждение было как-то ни к месту — Драгнилу нужно было сказать слишком много, а сейчас… Сейчас они могли поговорить и об этом, не боясь, что огненный волшебник исчезнет, так и не поделившись деталями, важными для спасения их общего будущего. Нацу носил два обручальных кольца.       Сперва Грею показалось, что это одно толстое золотое кольцо, но, увидев украшение вблизи, парень быстро всё понял. Не то, чтобы он сильно удивился — в конце концов, созидатель хотел этого и убийца драконов, вроде бы, тоже хотел. Рано или поздно это должно было случиться, хотя лучше, конечно, чтобы кольцо Фуллбастера оставалось у него, вполне себе живого, а не превращалось в грустную памятную вещицу. Смотря на сердитое лицо Нацу, Грей посмеялся и, указав на кольца, поинтересовался: «И как такой злодей меня уболтал?».       — А ты и не соглашался, — Драгнил скрестил руки на груди и выпрямился.       — Нет, значит? — парень недоверчиво пощурился.       Убийца драконов усмехнулся, помолчал несколько отвратительно долгих секунд, а затем всё же раскрыл секрет: «Ты предложил!». Созидатель расплылся в довольной улыбке. Он не стал спрашивать, как сильно Нацу вопил, но был уверен, что тот точно вопил. Наверняка Драгнил возмущался, что Фуллбастер украл его текст, а потом ещё и жаловался об этом всей гильдии, разумеется, находясь в статусе жениха — разве он мог не согласиться?       — Грей… А если, — гость из будущего взволнованно огляделся. — А если я ещё тут, значит, ничего не вышло?       — Я думаю, твоя версия будущего существует, пока действует заклинание, — парень пожал плечами и, опустив голову, вздохнул. — С одной стороны, кажется, Уртир именно этого и хотела, а с другой ощущение, будто это всё как-то… Слишком? Из-за одного меня?       — Грей, — убийца драконов нахмурил брови и пообещал: — Если того, что я сказал, недостаточно, и, когда заклинание кончится, я не исчезну, а вернусь в свой мерзкий мирок без тебя, я его спалю к чертям, это понятно?       Созидатель не был уверен, шутит его собеседник или нет, поэтому на всякий случай кивнул. Он бросил взгляд на книгу и, вдруг ободрившись, попросил: «Поможешь начертить волшебный круг? Не уверен, что смогу некоторые символы начертить левой».       — Это зачем?       — Ну… Проверить. Заклинание действует на человека только один раз, но на мне не сработало, потому что мне некуда было переместиться… Наверное, — Грей хмыкнул и почесал затылок. — Может, на этот раз выйдет? Если тот раз считался, то и ладно, но если нет, ты хотя бы будешь знать, что всё получилось. Если мы, конечно, успеем.       Нацу не просто согласился — он поспешил так, будто от этого зависела жизнь всего мира, а не смерть его вселенной, и мужчина даже начертил все символы до единого. Перед тем, как решиться проверить, созидатель ещё раз обдумал свой план.       Фуллбастер не хотел просто взять и забаррикадироваться в доме перед Рождеством, ничего и никому не объясняя — он решил, что расскажет всем. Не сейчас, но, может за год или за полгода до даты. Конечно, ему не хотелось перекидывать ответственность на друзей, но он бы просто не смог провернуть подобное, не спросив у них! Поэтому он смотрел на символ в центре круга ещё и как на шанс узнать, какое решение они примут все вместе. Если же ничего не получится, Грей постарается жить с мыслью, что просто неудачно израсходовал заклинание в первый раз, и во второй оно не сработало только по этой причине. А дальше — будь что будет.       Его немного трясло, и, заметив это, Нацу взял парня за руку. Крепко сжав чужую ладонь, Драгнил улыбнулся, и Фуллбастер подался вперёд, чтобы чмокнуть его в щёку. Прежде чем исчезнуть в свете, созидатель хотел ещё что-то сказать, а убийца драконов, поняв, что совсем не хочет слышать ни комплиментов, ни «мне жаль», ни чёртовых веских доводов этого очаровательного умника, резко поставил ладонь на главный символ и надавил. Грей зажмурился от света и от страха, что снова не покинет свою гостиную и этот длинный день.       Он всё ещё сидел, даже когда сквозь закрытые веки перестал пробиваться слишком яркий свет, и Фуллбастер снова почувствовал, что его трясёт, а затем — тёплые ладони, вновь обхватывающие его руку. Ему было паршиво. Ему было попросту стыдно открывать глаза, хотя он и говорил, что всё это может не сработать аж по нескольким причинам! И всё же, это ощущалось, как полный провал.       — Грей? — Нацу взволнованно погладил чужие чёрные волосы, а затем вздрогнул, — Эй, нет, нет!       Созидатель не успел открыть глаза, когда ощутил спиной, будто на него рухнуло как минимум чёртово кресло, а следом почувствовал, как огромный и мокрый язык скользнул по щеке. Убийца драконов сердито пробубнил: «Момо, ты очень плохая девочка!»

***

      — Привет, — Нацу смущённо уставился на Грея — целого, невредимого и даже полностью одетого.       — Привет, — мурлыкнул Фуллбастер.       Драгнилу захотелось врезать себе по груди в надежде остановить колотящееся сердце, чтобы оно не отвлекало от главного — заклинание сработало. Оно сработало, и в будущем, которое теперь станет единственно правильным, созидатель был жив. Убийца драконов стиснул его в объятиях с такой силой, будто собирался это исправить! Грей рассмеялся, но даже не успел обнять Нацу в ответ, как тот снова взял чужое лицо в ладони, разглядывая с самым счастливым видом.       Волосы ледяного волшебника немного отросли — задние пряди были собраны в короткий хвостик, а передние, как и всегда, обрамляли лицо. Не сказать, что за десять лет он сильно изменился. Фуллбастеру не было и тридцати пяти, так что он был не в том возрасте, когда точная цифра определяется легче из-за чего-то вроде морщинок, но он будто немного вытянулся, окончательно растеряв те черты, которые выдают в людях подростков. И он был жив!       — Как ты... Как у тебя вышло? — Драгнил коснулся чужого лба своим. — В смысле, ты просто дома сидел или что?       Такой вариант, на самом деле, Нацу даже не рассматривал. Чтобы Грей, зная о каких-то мудаках, вредящих людям, дома отсиживался? Это было глупостью, и в подтверждение того, как глупо звучало предположение, созидатель рассмеялся.       — Я подумал… Если подыхать, то всем вместе, и мы попёрлись туда всей командой! — он по-лисьи пощурился и потрепал убийцу драконов по волосам. — А потом у всех случился какой-то приход, и мне пришлось спасаться уже от вас.       — Ась? — огненный волшебник вопросительно наклонил голову.       — Я, ну… Я решил с вами всеми посоветоваться для начала, где-то за год. Спросил, как вы относитесь к переписыванию целой вселенной. Получил гордое звание придурка, задающего придурочные вопросы, — смущённо улыбнувшись, Фуллбастер потёр затылок. — Мы в итоге закончили раньше, чем я бы умер, и через пару часов у всех случилось какое-то короткое дежавю или видение, за несколько секунд затолкавшее в головы пять лет жизни. Мне поменьше, конечно.       Нацу удивлённо моргнул и вскинул бровь, ожидая той части истории, в которой Грею пришлось спасаться, и созидатель продолжил: «Что ж… Вы решили, что мой рассказ даже на пять процентов не отражал всей картины, разозлились на то, что я мог подумать, что вы бы согласились на такое будущее, — он поморщился, вспоминая, — Венди ревела больше всех. Ты не рассказывал, что она собиралась как-то исцелить то, что от меня осталось. Я бы хоть подготовил её к этому как-нибудь. Но, думаю, она смогла отпустить ситуацию, пока они с Люси колотили меня на пару. Эльза со мной три недели не разговаривала! Хэппи единственный обниматься полез».       — А я? — убийца драконов взволнованно подался вперёд, беспокоясь о том, что его версия из этого будущего могла бы устроить.       Фуллбастер вздохнул, стыдливо отвёл взгляд, но всё же начал: «Тебя чуть не стошнило, потом ты сидел на траве и шикал на меня, когда я пытался поговорить, потому что не хотел сорваться и устроить со мной драку, — он накрутил прядь волос на палец. — А потом ревел. Но долго киснуть ты не смог, потому что мы должны подавать достойный пример нашим собакам». Грей уставился на Нацу широко раскрытыми глазами, а тот искренне не мог понять, шутит ледяной волшебник или нет.       — Знаешь, это… — Драгнил задумчиво помычал, — Звучит, как что-то, что я бы точно никогда не сделал, но ещё и как то, что я бы сделал обязательно.       — Ага, — всё с теми же круглыми глазами, его собеседник закивал.       — Получается, фактически, твой Нацу всё-таки знает, как это — быть мной? — вдруг поинтересовался убийца драконов.       — Ты ему не нравишься, — посмеялся созидатель, — Но-       — Я его понимаю, тоже себе не нравлюсь, — перебив, отметил гость из переписанного будущего. — Ой, ты не договорил?       — Но-о-о, — протянул Грей, — Он разрешил мне кое-что сделать, потому что ты — это он, только грустный, существовать тебе отдельно от него осталось в лучшем случае пару минут, а ещё ты спас мне жизнь.       — Это на что ты у меня вообще разрешение можешь спрашивать? — Нацу даже немного отодвинулся, потому что в голову ему при таком раскладе лезли только дурацкие самоубийственные заклинания, а гость из лучшего будущего приблизился, едва не коснувшись его носа своим.       — На это, — он качнул головой, без слов спрашивая разрешения, и Драгнил покраснел.       — На эт-то всм… — остатки смелости убийцы драконов испарились, и он снова издал этот грустный звук, но теперь скорее как пёс, перед которым помахали косточкой, но ещё её не дали.       Нацу совсем не хотел, чтобы Грей чувствовал себя косточкой, а потому собрался и изобразил едва ли не безразличие, прежде чем наконец закрыть глаза и податься вперёд. Созидатель поцеловал его осторожно, до смешного целомудренно, почти чмокнул, но для огненного волшебника это было лучше всего на свете. Драгнилу действительно нравилось целоваться. Пока Фуллбастер был рядом, его парень не упускал ни единой возможности поцеловать его — не стеснялся ни в гильдии, ни на заданиях, чем пару раз смущал не только ледяного волшебника, но и врагов, которые до этого надеялись, что их воспринимают всерьёз.       — Жаль, что нельзя оставить вас обоих по-отдельности, — Грей улыбнулся, закусив губу. — Игры стали бы куда интереснее.       Нацу шумно выдохнул носом, сердясь, что созидатель не упустил возможности отпустить смущающую шутку, как вдруг заметил под собой свет. Игривое настроение Фуллбастера испарилось, и он поспешил спрятать своё грустное лицо, сжав Драгнила в объятиях.       — Спасибо тебе, — начал он, — И ещё, я-       — Эй, — на этот раз осознано перебил убийца драконов, и похлопал собеседника по плечу. — Постарайся не засмущать мелкого гадёныша так, что он от здешней версии тебя сбежит на другой континент!       Грей удивлённо захлопал ресницами, но отшутиться или оправдаться ему вдруг стало не перед кем. Мужчина глубоко вдохнул, собираясь с духом — нельзя было просто взять и раскиснуть перед младшей версией Нацу! Вернувшись в своё время, он непременно рухнет в объятия мужа и поделится всеми теми странными чувствами, которые были у него к этому внезапно исчезнувшему человеку целых десять лет, но сейчас ему и правда стоило думать о том, как не испортить свой будущий брак шутками про тройничок!       Нацу из настоящего вывалился обратно из вспышки света откуда-то сверху, грохнулся на ковёр, чертыхнулся, а следом возмутился во всю силу своего голоса: «Вот же гондон, что ж ему нормально не сидится!». Он недовольно фыркнул, а Грей посмеялся — только его парень мог злиться на себя же из другого времени. Хорошо хоть не пытался вызвать свою версию из будущего подраться! Драгнил, разумеется, злился не только на падения из-за того, что его двойник не мог принять хотя бы близко похожее положение, но они уж точно не добавляли заклинанию плюсов — особенно это, в какое-то липкое пятно вина на ковре.       Убийца драконов поднялся и поплёлся на кухню, чтобы вымыть руку, а заодно продолжил кричать, рассказывая созидателю, почему же на самом деле был так рассержен: «Какого хрена это чучело делало в нашу годовщину в какой-то пивнушке? Тобой там даже не пахло, я проверил! Спросил, где я вообще, так они мне назвали какой-то город из девяти слогов, я в жизни такого не слышал!». Он фыркнул, вспоминая, как всё это время пытался вызнать хоть что-то у кучки незнакомцев, и в итоге добился хотя бы информации о том, как добраться до Магнолии. За пять часов! На поезде и повозках! Нацу оставалось надеяться только на то, что Грей узнал что-то, и желательно что-то приятное, потому что настроение у Драгнила было просто отвратительным. Он вяло поплёлся обратно в гостиную, рассчитывая на объятия и хоть какое-то объяснение от своего умника-парня, который, по мнению огненного волшебника, конечно же перенёсся вместе с ним и вместе с ним вернулся обратно. Нацу даже не нужно было смотреть, чтобы знать, что Грей рядом — он почуял!       — В смысле, объясни мне, мы же не… — наконец, убийца драконов удостоил созидателя взглядом и удивлённо застыл, — Ой, ам… А вы…       Фуллбастер злобно хихикнул — прямо как Люси, когда ей доводилось оставить за собой последнее слово, и мурлыкнул: «Ты выкнул мне только что? — наблюдая за тем, как краснеет смущённое лицо Драгнила, его парень из будущего расплылся в довольной улыбке. — Мне нравится, милашка. Зови меня мистер Фуллбастер». Он произнёс это таким тоном, что Нацу захотелось спрятаться на кухне и засунуть свою горящую от стыда голову в морозилку, не меньше.       — Дурак, — отведя взгляд, буркнул убийца драконов. — Мистер дурак, если угодно!       Грей посмеялся и похлопал по ковру рядом с собой, подзывая собеседника сесть рядом, и, когда тот всё же успокоился и сел, куда сказали, созидатель уверенно наградил его новым званием: «Хороший мальчик!». Огненный волшебник стукнул гостя из будущего в плечо и еле сдержался, чтобы не спрятать лицо в ладони.       — Тебе… Тебе нельзя так со мной разговаривать, я же, ну… Не совсем твой Нацу! — парень нахмурил брови, стараясь выглядеть как можно серьёзнее. — Я знаю тебя на десять лет дольше, — отметил мужчина, наклонившись и изучая собеседника своим лисьем прищуром, — Так что ты сейчас мой даже больше, чем свой собственный.       Он щёлкнул Драгнила по носу, и тот, вместо того, чтобы разозлиться или засмущаться, возмутился, словно обиженный ребёнок: «Это не честно! Если бы ты был моим Греем, я бы тебя уже в спальню утащил, а так это просто издевательство какое-то! Сидишь тут с его лицом и его запахом и творишь чёрт знает что!». Нацу скрестил руки на груди и выпрямился с таким видом, словно собирался зачитать целую лекцию о верности и о том, какой он сам большой молодец — не ведётся даже на своего же парня из будущего!       — Знаешь… — созидатель провёл пальцем от чужого подбородка выше, очерчивая скулу, а затем заправил прядь розовых волос за ухо, едва касаясь кожи, потому что знал, что это непременно заставит убийцу драконов вздрогнуть всем телом. — Я ведь старше, и лучше знаю, что и как нравится нам обоим. Могу научить!       Драгнил честно собирался отбиться и подождать своего парня где-нибудь в ванной, но чуть не потерял равновесие даже сидя на полу, и едва удержался, чтобы не грохнуться на спину. Фуллбастер оценивающе оглядел его и хмыкнул: «У нас минут двадцать да? Времени полно, если обойдёмся без прелюдии!». Нацу подскочил, борясь со всеми эмоциями разом. Он был чертовски смущён, чувствовал себя раздразнённым, а ещё злился, потому что не собирался становиться частью этой двойной измены, даже если Грей из будущего всё ещё чертовски горячий придурок! Наконец, видя, что огненный волшебник вот-вот закипит, как чайник, созидатель больше не смог сдерживаться и расхохотался так, что пришлось утереть слезу.       — Ты просто милашка! — Грей расплылся в довольной улыбке и отметил: — Скучаю по тому, как ты вёлся на это десять лет назад! С другой стороны, мой Нацу наверняка согласится опробовать всю эту затею с мистером Фуллбастером… Скорее бы обратно в своё время!       Драгнил недоверчиво пощурился, но всё же сел обратно, разглядывая своего повзрослевшего парня и пытаясь понять, что же станет с ним самим, как вдруг просиял: «Так мы вместе да? Всё же хорошо? — он вдруг замялся и поспешил оправдать своё сомнение: — Просто, ну… Почему мы годовщину-то вместе не празднуем?». Созидатель на секунду застыл, а затем отмахнулся и пожал плечами.       — Ну, знаешь, заклинание так работает… Год для него не буквально год, а ровно триста шестьдесят пять дней! — гость из будущего едва сдержался, чтобы не вздохнуть от облегчения, что придумал хотя бы такую чушь. — А в этих десяти было два високосных, так что… Наша годовщина была два дня назад!       Нацу этого было достаточно. Он и не думал, что у них могло стрястись что-то серьёзное, пусть, конечно, и понервничал, когда не смог найти своего парня поблизости ни в пивнушке, ни за её пределами. В конце концов, хотя он и верил во всё лучшее, ему не нужно было объяснять, что подарок от Уртир мог быть и забавным экспериментом, и намёком исправить какой-нибудь жуткий кошмар! К счастью, никакого кошмара не было, просто дурацкие високосные года.       — Глупое заклинание, — пробормотал убийца драконов, а затем, снова размышляя о разговоре, вспомнил: — А почему минут двадцать? Чего ты вообще ещё тут делаешь?       — Грубиян! — Грей посмеялся и на этот раз соврал куда увереннее: — Заклинание работает на одном человеке за раз. Я думал тогда сразу его повторить, но захотелось побеседовать с тобой из будущего.       Нацу хмыкнул, принимая это за ответ, и осмотрелся, пытаясь понять, какое отношение разговоры с его будущей версией имели к пятну вина на ковре. Наверняка большую часть разговора Фуллбастер из настоящего отчитывал своего гостя за грязь и пьянство! Хихикнув над своей же мыслью, Драгнил вдруг заметил вмятину на ковре и, наверняка, в полу, а затем совсем новую вмятину в стене. Его громкий голос прервал тишину: «Они подрались что ли? — парень повернулся к созидателю и просиял, — Я тоже хочу! Давай подерёмся!». Собеседник только закатил глаза и фыркнул, оскорбив огненного волшебника до глубины души.       — Ты думаешь, раз старше, то сразу охренеть какой крутой? — Нацу выглядел так, словно собирался закатать рукава, хотя у жилетки их и не было. — Так вот и докажи!       Он замахнулся, ещё даже не успев зажечь свой кулак, как буквально застыл от щелбана, поставленного Греем, и понял, что не может двинуться, будто весь огонь внутри него замёрз вместе с кровью. Разумеется, это злило! Обычно от злости у убийцы драконов получалось пересилить себя и загореться ярче, чем когда-либо, но сейчас он только веселил противника выражениями своего лица.       — Солнышко, ты можешь, конечно, подраться со мной, если я тебя разморожу, но какое в этом будет веселье, если я с тобой драться не хочу? — созидатель дождался, пока собеседник вздохнёт, соглашаясь со сказанным, и щёлкнул пальцами, позволяя парню снова почувствовать тепло огня внутри.       — Ну, это… Неплохо, — вынужденно признавшись, Драгнил приблизился к чужому лицу и расплылся в довольной улыбке. — А что клёвого я в будущем умею? Мы же оба крутые, да? А кто круче?       — Ты даже близко не так крут, как я, — фыркнув, Фуллбастер закатил глаза. — Честно говоря, я вообще с тобой до сих пор только потому, что ты хорош в постели.       На этот раз Нацу не позволил себя провести, хотя безразличие Грей отыгрывал превосходно! Убийца драконов клацнул зубами прямо перед чужим носом, а следом, воспользовавшись замешательством собеседника, пощекотал его, заставив признать вслух: «Да шучу я, шучу!». Созидатель взял лицо своего парня из прошлого в ладони и чмокнул в нос. Драгнил посмеялся и решил, так и быть, не щекотать Фуллбастера до смерти. По крайней мере, пока.       — Нацу, ты лучше всех! — наконец, всерьёз ответил гость из будущего, а затем задумался, — Хотя я от тебя не отстаю… Получается, мы лучше всех!       Несмотря на то, что Грей явно преувеличивал, чтобы порадовать собеседника, либо же выражал исключительно своё мнение по-прежнему любящего Нацу человека, убийце драконов всё равно понравился ответ. Возможно, поэтому и понравился! Он улыбнулся, хотя чужие ладони мешали сделать это во всю силу, и созидатель посмеялся.       — Какой же ты милашка! — Фуллбастер сжал щёки Драгнила и мурлыкнул: — Какие у тебя щёчки…       — Какие что? — огненный волшебник возмутился, искренне считая, что у него исключительно идеально очерченные скулы, в то время как гость смотрел на него, как на какого-то пухлого малыша!       — О, а твои волосы! — Грей зарылся в розовые пряди пальцами, играя с ними, как кот.       — Я в будущем что, лысый? — Нацу, конечно, знал, что некоторые мужчины лысеют, притом и к тридцати, но никогда не думал, что это случиться с ним, а собеседник расхохотался.       — Ни в коем случае! — успокоил его Фуллбастер. — Но ты определённо не такой пушистенький! И не такой крикливый, я уж и забыл…       Драгнил с облегчением вздохнул. Не то, чтобы он был прям совсем против стать лысым — ему самому-то вообще без разницы, но, когда твой парень очень любит гладить твои волосы, волей-неволей начнёшь их ценить! Задумавшись о том, что ещё любит в нём созидатель, убийца драконов решил уточнить, раз уж в будущем он был лучше всех: «А какой я вообще в этом твоём будущем?». Это была отличная возможность взять что-то на заметку!       — Ты не то, чтобы прям сильно изменился, — посмеялся Грей. — Но ты вырос, стал спокойнее… Ты заботливый и-       — А сейчас я не заботливый что ли? — возмущённо перебил его Нацу.       Ледяной волшебник с улыбкой покачал головой, вновь потрепал чужие розовые пряди и уточнил: «Заботливый конечно… Но с возрастом твоя забота тоже стала спокойнее, понимаешь? — он всмотрелся в лицо Драгнила и догадался, что, нет, тот не понимает ни слова. — К примеру, вместо того, чтобы измотать меня очередной дракой, чтобы я выспался, ты скорее задёрнешь шторы, чтобы свет фонарей не мешал, а потом будешь лежать со мной и что-нибудь рассказывать, пока я не усну». Убийца драконов хмыкнул и задумчиво почесал затылок.       — Звучит менее действенно, но здорово! — отметил он. — А вот… А вот что мне, к примеру, можно сделать сейчас, чтобы моему Грею это понравилось?       Его собеседник осмотрелся и без тени сомнения ответил: «Прибраться здесь немного». Сперва Нацу подумал, что над ним снова шутят.       — Брось, ты ведь не настолько скучный! — Драгнил скрестил руки на груди. — Я имею в виду какой-нибудь клёвый широкий жест, чтобы у тебя прям дыхание перехватило!       — Нацу, — Фуллбастер вздохнул и похлопал парня по плечу, — Я не люблю широкие жесты.       Прежде, чем убийца драконов снова начал бы возмущаться, созидатель поспешил объяснить: «В смысле, люблю, конечно, как и всё, что ты делаешь, но, если ты спрашиваешь, вот мой ответ — было бы приятно вернуться в чистый дом и не думать обо всех этих трещинах и о том, как отмывать ковёр одной… — он прервался, прокашлявшись, — в одиночку, в общем».       — Ну вот эти вот трещины не мы оставили! Да и что в них вообще такого? Дом же не разваливается!       — Знаешь, не страшно, у нас есть время, я сам всё уберу, — Грей закатил глаза и поднялся с пола. — Можешь сказать, что это был ты. Я не шучу, когда говорю, что ему будет приятно.       Нацу поднялся вслед за своим парнем из будущего и схватил его за руку: «Ну чего ты из меня говнюка-то какого-то делаешь! — он надулся и недовольно поморщил нос. — Конечно я приберу, особенно если тебе это правда будет приятно! Один приберу, а ты сиди! Просто я не понимаю, почему тебя волнует какая-то там уборка». Для Драгнила всё это было странно. Ради Фуллбастера он мог бы победить кого угодно, найти давно потерянный дорогущий артефакт или, к примеру, луну раздолбать, но всё, что нужно было созидателю — чистый ковёр? Грей вообще умел просить о чём-нибудь получше?       — Тебя вот не заботит чистота в доме, а меня… Ну, очевидно, разбросанные повсюду вещи меня не смущают, — гость из будущего посмеялся, поднимая с кресла свою чёрт знает как оказавшуюся там рубашку, — Но откровенный бардак раздражает. К тому же, ты скоро тоже поймёшь, что, к примеру, всё упавшее или пролившееся на пол нужно убирать сразу, потому что кто-нибудь может…       Он отвлёкся на мысли о том, поможет ли ледяная магия с очисткой пятна, а убийца драконов просиял: «Кто-нибудь, это животное? Животное может поднять это с пола, да? — парень дёрнул созидателя за руку, как ребёнок, просящий у родителя игрушку. — Я знаю, что после всей этой тусовки с иксидами кота заводить странно, но собака-то у нас есть? Или несколько собак?». Драгнил почти светился, ожидая ответа, а Фуллбастер только пощурился.       — Плохие мальчики не получают спойлеры!       — А когда я уберу расскажешь? — Нацу очаровательно улыбнулся, и Грей, посмеявшись, кивнул. — Только ты сиди и не помогай мне!       — Может, я сделаю чай?       — Да, звучит здорово!       Пока созидатель был на кухне, убийце драконов досталась самая сложная задача — оглядеть комнату и понять, что вообще здесь нужно было убрать! С пятном мерзко пахнущего вина на ковре он был согласен, с вмятиной на полу, возможно, тоже, но остальное выглядело вполне прилично. Нужно было думать, как Фуллбастер, но Драгнил этого просто не умел!       Для начала он решил заняться самой скучной работой, помимо оттирания всякого от ворса — готовкой этого странного тёмно-зелёного вязкого зелья из раздела бытового волшебства для ремонта. Трещины и вмятины оно заделывало почти мгновенно, да и готовить его надо было всего-то пять минут, но Нацу постоянно путал, сколько именно того или иного ингредиента нужно было засыпать в миску, а точность в этом деле была чрезвычайно важна — иначе можно было снести к чертям стену! Спрашивать у Грея парень не хотел, потому что должен был сделать всё сам, а потому пришлось подойти к книжному шкафу. Сперва убийца драконов хотел осмотреть полку с магией, но вспомнил, что и он, и созидатель всегда считали бытовое волшебство чем-то более обыденным, а значит — нужна была полка с ерундой для дома! Нацу не помнил, где именно она была, но, прочитав буквально первые названия книг на других полках, сообразил.       Грей постоянно говорил, что уборка — это не сложно, и что хватает двадцати минут, чтобы поддерживать дом в чистоте всю неделю до какого-нибудь дня основательной уборки, если не считать мытьё посуды, количество которой варьировалось от пары чашек до целой горы. Драгнилу же всегда казалось, что даже намазывание зелья на трещины занимает как минимум полжизни. Оказалось, если ты очень торопишься закончить вовремя — можешь справиться меньше, чем за десять минут! Он даже нашёл в книге неплохое заклинание для воды, чтобы было легче оттереть вино. Интересно, почему никто просто не изобрёл заклинание для уборки разных напитков без вытирания? Иногда убийца драконов завидовал Джувии — ей вообще не приходилось стараться, чтобы оттирать всякое или даже мыть посуду! Нацу просто ненавидел мыть посуду, хотя и сам не любил, если та начинала копиться — это острый нюх игнорировать не позволял.       Закончив со стенами и ковром, парень оглядел комнату ещё раз, поправил кресла и диван, разгладил диванное покрывало, взбил подушки и вдруг задумался о том, что так правда лучше, а потом испугался за того, в кого начинает превращаться! Драгнил выпрямился, гордый собой, уже собираясь похвастаться, какой он молодец, но понял, что не вернул на место книги, а ещё — не убрал ингредиенты и посуду, в которой их намешивал. Быстро сложив всё туда, где, как он был почти уверен, место всем этим вещам, огненный волшебник поплёлся с посудой на кухню, где его уже ждал чай и обещанный рассказ.       — Так у нас есть собака? — спросил он, протирая миску от вязкого зелья под струёй тёплой воды, а Грей рассмеялся и согласно кивнул. — А какая?       — Хм… У нас есть отвратительно большая, отвратительно маленькая, отвратительно пушистая и отвратительно короткошёрстная! — Фуллбастер хмыкнул и задумчиво скрестил два указательных пальца. — Характеристики не перекрещиваются, это всё разные собаки.       Сказать, что Нацу выглядел счастливым — не сказать ничего. Он был так доволен ответом, что и сам не заметил, как быстро домыл посуду, чтобы продолжить расспрашивать дальше. Парень уселся на стул рядом со своим гостем, взял протянутую ему кружку и, почти злобно улыбнувшись, отметил: «Знаешь, четыре — это ведь несчастливое число!».       — Да, я подумываю избавиться от здоровенной! — получив тычок в плечо, Грей рассмеялся. — Да шучу я! Никто не тронет Момо, она у нас главная.       — Момо значит персик! — с глупой улыбкой ответил убийца драконов.       — Да, Момо значит персик, — повторил созидатель, вспоминая, что именно с этими словами Драгнил и предложил назвать так невероятно огромного щенка. — А пять — хорошее число? Я подумывал завести ещё отвратительно длинную!       — А как же отвратительно короткая? — хихикнул Нацу.       — Это подходит отвратительно маленькой!       Огненный волшебник пытался представить собак, которых они заведут в будущем, а затем пытался прекратить — чтобы не выдумать себе что-то совсем непохожее, из-за чего в итоге мог бы упустить тех самых. Он отвлёкся от мыслей, только когда закончился чай. Грей налил ему ещё, и Нацу подумал о том, что ему никогда не могло повезти больше, чем в тот день, когда он понял, что влюблён в своего лучшего друга.       Только Грей мог бы ответить взаимностью, только Грей мог быть таким замечательным и заботливым, и только с Греем Нацу мог представить свою дальнейшую жизнь, общих собак и, конечно… Парень чуть не захлебнулся чаем, отставил кружку и, вновь расплывшись в улыбке, поинтересовался: «Эй, а мы же поженимся?». Фуллбастер вскинул бровь, и Драгнил вздохнул, заметив лисий прищур.       — Ну не знаю, а ты не пробовал проявить внимательность? — созидатель сложил ладони и уткнулся в них подбородком, причём нарочно спрятал левую руку под правой, не давая убийце драконов так легко проверить наличие кольца.       Вместо того, чтобы играть в эти игры, парень со смехом дёрнул чужую руку на себя, и гость рассмеялся тоже — над чужой нетерпеливостью. Заметив на пальце Грея кольцо, Нацу едва не запрыгал прямо на стуле, но сдержался и просто глупо хихикал чуть ли не всё оставшееся время. Ему не удалось узнать у своего будущего мужа больше, даже не получилось расспросить о каких-нибудь смешных моментах с Люси или Эльзой, но после того, что уже было ему известно, расстроиться просто не получалось.       Прежде, чем вернуться в гостиную, — потому что Фуллбастер был куда заботливее к себе из прошлого, и хотел сесть в правильном положении на мягкий ковёр, — Драгнил наполнил чаем новую кружку, чтобы предложить своему созидателю, а затем уселся напротив гостя. Он вдруг заметил свет и поспешил задать последний вопрос: «Грей! Ты же счастлив со мной, да?». Ледяной волшебник немного смутился, не ожидая подобного, но кивнул и в последний раз потрепал Нацу по волосам.       — Больше, чем ты можешь представить, — заверил гость, и свет залил комнату.       Убийца драконов чуть ли не трясся на месте, ожидая возвращения своего парня. Ему не терпелось поговорить о собаках и о том, что в будущем никто из них не лысый! Парень улыбался, надеясь, что увидит Грея таким же счастливым, и первым делом он правда заметил ответную улыбку, а следом — то, что заставило его самого нахмуриться.       — Привет, — мурлыкнул Фуллбастер, а Драгнил шумно выдохнул носом, практически приходя в ярость.       Нет, он, конечно, догадался, что его версия из будущего и созидатель подрались, но только сейчас подумал о том, насколько, должно быть, он из будущего сильный, раз уж Грей из того же времени может всякое безумное. И Грей вот отказался подраться со своим парнем из прошлого, а Нацу, получается, нет? Ему настолько хотелось покрасоваться?       Убийца драконов приблизился, приподнял глазную повязку ледяного волшебника и стиснул зубы, увидев налитый кровью глаз. Он осмотрел бинты на шее, рёбрах и запястьях, долго вглядывался в уже не ледяной бандаж на руке, прежде чем стукнул кулаком о пол и рыкнул: «Это я значит такое в будущем делаю?». Драгнил поморщился, а Фуллбастер поспешил успокоить его.       — Нацу, не переживай, это было просто небольшое недоразумение, и-       — Да херня! — огненный волшебник тряхнул головой. — Ну и тупость. Не удивительно, что тебя радует сраная уборка — у тебя настолько заниженные ожидания, что ты готов игнорировать даже такую херню!       — Так, Драгнил, а ну соберись! — Грей нахмурил брови и положил руку на чужое плечо. — Если я сказал, что это было недоразумение, значит так и было, ты меня понял?       Нацу немного успокоился, фыркнув на своего парня с этим его командным тоном и с надеждой уточнил: «Ты ему хоть навалял в ответ-то?».       — Можно и так сказать, — неуверенно протянул созидатель.       Драгнил недоверчиво разглядывал Фуллбастера несколько секунд, а следом предложил: «Врежь мне! — заметив удивление на лице собеседника, убийца драконов только повторил: — Врежь, говорю! Никому тебя обижать не позволю, даже себе из будущего, так что дай мне хотя бы в настоящем за это получить!». Лицо у Нацу было настолько нелепо серьёзным, что Грей не сдержался и хихикнул, а затем погладил чужую щёку.       — Ни привета, ни объятий, сразу просьба врезать, ну что это такое? — созидатель вздохнул. — Всё правда в порядке! К тому же, в будущем Венди сделала кучу разных полезных штук, и мне будет лучше уже через пару дней! Она бы и сама меня вылечила, но застряла на задании со своим парнем.       Надежды на то, что Драгнил переключится на разговоры о будущем, не оправдались — он всё ещё сердился так, словно собирался найти в древнем фолианте ещё какое-нибудь заклинание, чтобы отправиться на десять лет вперёд и избить самого себя. В какой-то степени это, конечно, было мило, но Нацу из их общего с Греем будущего получил бы ни за что!       В их общем будущем убийца драконов, конечно, помнил, каково это — быть тем парнем из пивнушки, и, хотя он не стал им, всё равно несколько раз попросил у своего парня из прошлого прощения, а потом двадцать минут сидел и бинтовал гостя, знакомя его с собаками. Фуллбастер не узнал особо много нового, кроме, конечно, собак, обстановки в доме и пары фактов о согильдийцах — Драгнил полностью сосредоточился на деле, чем даже немного напугал созидателя. Оно и не удивительно — чтобы Нацу, да стал таким неразговорчивым за каких-то десять лет? Огненный волшебник, впрочем, заметил, что в своё время Грей из будущего тоже не рассказал ему так уж много, поэтому теперь они точно квиты, но Грей хотя бы смог погладить своих будущих собак!       — И никакие у меня не заниженные ожидания! — наконец, возразил ледяной волшебник, а затем, вспомнив всю фразу целиком, устало огляделся. — Точно, нужно же ещё уб-р… Ой.       Он удивлённо моргнул и перевёл взгляд на Нацу, а тот только отмахнулся: «Да пустяки! Чай, кстати, на столе». Драгнил ожидал, что его снова потреплют по волосам или даже назовут хорошим мальчиком, но ничего серьёзного, а потому удивился тому, насколько благодарным выглядел Фуллбастер. Ему будто вручили какую-то невероятно значимую награду, а не просто прибрали дом! Грей пододвинулся к своему парню и обнял его одной рукой, но чертовски крепко, а затем чмокнул в щёку.       — Нет, ну правда, низковаты у тебя стандарты, — вздохнул Нацу. — Надо их как-нибудь поднять, это же никуда не годится!       Созидатель хихикнул и, расплывшись в улыбке, прервал чужие возмущения: «Спасибо, что прибрал. И за чай тоже! Это правда очень мило, — он погладил волосы убийцы драконов и зевнул. — Ничего, если мы отложим наши планы на ночь на пару дней?».       — Совсем дурак? Сначала поправься, конечно! — Драгнил приблизился, коснувшись своим носом чужого. — Новый план! Ты пьёшь чай, а потом мы вместе ложимся спать. Как тебе?       — Звучит замечательно.       Грей уже подумывал взять кружку и подняться с ней в спальню, как вспомнил про книгу. Он уставился на фолиант, стараясь не выдать ни одним выражением лица все те мысли, что пронеслись в голове, и подняв подарок, протянул его Нацу.       — Окажешь честь? — попросил ледяной волшебник, и огненный неуверенно взял книгу в руки.       Он знал, что им стоило спалить её, но всё же уточнил: «Слушай… Может, оставим её? Вдруг кому из наших пригодится».       — Нас попросили уничтожить её, — напомнил Фуллбастер, а Драгнил только вздохнул.       — Я знаю, просто… — парень помялся, прежде чем признать настоящую причину своего волнения. — Уртир была тебе дорога, и это… Разве это не всё, что от неё осталось?       Созидатель улыбнулся уголками губ — убийца драконов умел быть проницательным, и Грей всегда это ценил. Он подумал пару секунд и покачал головой: «Нет. В смысле, я думал об этом, но, очевидно, я был неправ». Уртир спасла ему жизнь. Дважды! И не только ему. Она помогла всем во время битвы с драконами, помогла Венди, Шерии и Шарли. То, что осталось от Уртир, не книга, а люди, которых она спасла, а вместе с тем и люди, которым помогли и ещё помогут спасённые ей. Это не так очевидно, не так осязаемо, как книга, которую можно поставить на полку, но гораздо важнее.       Хотя Нацу и не знал всего, он понимал, и этого было достаточно, чтобы фолиант забытых заклинаний полыхнул в его руках, стирая что угодно, но не память о женщине, сделавшей будущее светлее.