Ночка лени для тюленей

Очередная миссия, очередная жопа мира, где Гидра когда-то решила устроить свою базу. Ничего нового, наверное. Брок и не ждал каких-то сюрпризов. Еще бы послали их сюда не в разгар полярной ночи и в морозы под 40 градусов — вообще чудесно было бы. Гордый потомок итальянских эмигрантов, Брок был, конечно, мужиком горячим, но не настолько. И холод не любил. Но кто ж будет спрашивать его мнения. Они разбили лагерь неподалеку от Уткиагвика, население которого преимущественно состояло из коренных жителей Аляски, говорящих на странном инуитском наречии и до сих пор соблюдающих древние обычаи своих предков. Сказать, что им тут были не рады — значит не сказать ничего. Впрочем, не мешали и ладно. Вообще про этот город в частности и в целом про местный Бермудский треугольник, в который он входил, гуляли разные слухи. Брок полагал, что виной тому как раз расположенная неподалеку база Гидры, на которой каких только экспериментов не проводилось. Та уже давно была заброшена, но слава у местечка осталась. Операция прошла планово, все нужное вынесли, все опасное уничтожили, прямо вместе с базой. Правда, как оказалось, не без последствий, потому что располагалась она аккурат под какой-то местной святыней, да… Благополучно исчезнувшей в небытие вместе с базой Гидры. Местные были в ярости, выслав к ним делегацию с проклятиями в сторону чужаков и требованием убираться туда, откуда пришли. Собственно, они и сами не планировали оставаться дольше, но начавшийся к вечеру снегопад спутал все планы. И они приняли решение отложить вылет до следующего дня. А наутро они недосчитались в своих рядах Барнса и Роджерса. Брок, конечно, сообщил наверх о происшествии, после того как они без особого результата обыскали окрестности, и получил жесткий приказ без суперсолдат не возвращаться, хоть из-под земли достать пропажу. Переглянувшись с Джеком, они пошли на поклон к местным. И вот тут-то инуитский древний шаман и объяснил им на ломаном английском, что пал на чужеземцев гнев богов. И искать их стоит в стороне большой воды. Вот только не люди они теперь, а дети природы. И облик свой вернут не раньше, чем падут на них лучи солнца, отраженные от зимнего покрова здешних земель. И только лишь в случае, что будет у них тот, кто ждет их обратно, иначе не вернутся они к людям уже вовеки веков. Не увозить, ждать, наблюдать — перевел для себя Брок. А делать это предстояло долго, ибо ночь была полярной и, по загугленным данным, закончиться должна была лишь где-то к обеду 23 января. И находиться здесь они будут почти месяц, так что Брок запросил обеспечение продовольствием и всем необходимым, а потом отправился в сторону «большой воды». На берег океана. А там ему даже гадать не пришлось, в кого же превратились Капитан и Зимний. У самой ледяной кромки воды вальяжно разлеглись два тюленя. Белоснежный, с голубоватым отливом и пятном на морде, подозрительно напоминающим букву А, явно был Роджерсом. Второй, бурый, с шрамом на левой передней лапе в форме звезды, — Барнсом. — Приплыли… — констатировал Брок, разглядывая этих двоих. — Говорят, если тюлени подпускают к себе кого-то, они его не воспринимают, как угрозу. Вообще они очень шустрые, если бы попытались от нас убежать — хер бы мы их догнали тут без спецтехники. Даже на суше, про воду я вообще молчу, — выдал внезапно Таузиг, обожавший любую живность. — Интересно, они нас понимают? — спросил Джек. И, будто ему в ответ, Роджерс как-то переливчато то ли залаял, то ли замяукал, а потом вперевалку двинулся в их сторону, смешно перебирая ластами и чуть подпрыгивая. Барнс, как обычно, пристроился в хвосте, не желая покидать своего дружка. Оказавшись рядом с Броком, Стив заурчал и ткнулся носом в бок утепленного комбинезона. Вздохнув, Рамлоу присел на снег рядом с ним и вкратце обрисовал ситуацию. Роджерс шумно вздохнул, взглянул на него своими щенячьими глазками и кивнул. И они стали ждать. Бойцы, решившие остаться с командиром, развлекались как могли. Поначалу еще играли в карты и подбухивали в тепле лагеря, но потом стали осваивать и другие виды развлечений на свежем воздухе, благо погода решила сжалиться над ними, и температура снаружи поднялась до относительно приемлемой, да и морозы в отсутствие ветра в принципе не ощущались так сильно. Разделившись на команды, они отгрохали неподалеку от лагеря две снежные крепости, устраивая нешуточные бои, за которыми с интересом наблюдали суперы, поддерживая, похоже, по-своему каждый свою команду. Диапазон издаваемых ими звуков был на удивление широк, и где-то день на пятый Брок даже осознал, что начинает их понимать. Ну, ржач Барнса над Таузигом, в которого одновременно с четырех сторон прилетела туча снежков (даже свои постарались), так точно понял. Тот вообще оказался затейником. Однажды, обнаружив поутру бесхозный щит Капитана, он в зубах утащил его из лагеря в сторону ближайшего пригорка и с пронзительным воем на всю округу скатился с него на отлично скользящей вибраниумной ледянке. Когда сонные бойцы повыползали из лагеря, их взору открылась чудная картина, как два супера, отбирая щит друг у друга, по очереди пролетали мимо них, хохоча, хлопая ластами, подвывая от восторга и виляя крошечными хвостиками. В общем, к обеду на этой, уже прилично раскатанной тюленями горке, развлекался весь личный состав Страйка, использовавший в качестве самодельных ледянок все, что сумели найти в лагере. Самих суперов Брок в передвижениях не ограничивал, благо, разум они сохранили в достаточной мере, все отлично понимая, только вот ответить не могли. И они периодически исчезали где-то, чаще всего, как полагал Брок, в стороне моря, потому что жрать им что-то нужно было, а от собачьего корма, который зачем-то доставили с базы ЩИТа, оба отказались наотрез, да и человеческая еда пришлась им в таком виде, судя по всему, не сильно по вкусу. А потом Брок стал находить у дверей своего жилища неожиданные подарки. То кучу ракушек у порога россыпью, самых разных форм и размеров. То красивые камушки, некоторые из которых подозрительно блестели. То явно только пойманную рыбу. То мелкое зверье. Как-то Брок, глядя на их умильные мордашки, даже подзабыл, что тюлени были вообще-то весьма грозными хищниками. Ракушки у него почти сразу забрала Мэй, а уже на следующий день в самодельных бусах из них щеголяло пол отряда, включая тюленью его часть. Даже Броку досталось одно из крафтовых украшений. — А вы в курсе, что тюлени — гаремные животные? — внезапно задумчиво произнес Таузиг, когда в очередной раз увидел подношения командиру. — В смысле? — офигел от внезапного выбора темы Рамлоу. — Ну… Самцы множество самок себе заводят. От этого статус в стае зависит. Моргнув, Брок покосился на развалившихся неподалеку в обнимку Барнса и Роджерса. Те, явно услышавшие слова Таузига, смотрели в ответ абсолютно спокойно и даже, кажется, с улыбкой на мордах. И Брок понял, что Таузиг не ошибся в своих предположениях, когда на следующий день его у порога с утра поджидали сами суперы, уже давно, судя по всему принципиально, отзывавшиеся исключительно на собственные имена и никак иначе. Никаких фамилий, званий и прозвищ. Они не отходили от него ни на шаг, требуя ласки, почесушек, игр и даже просто вместе полежать — одной большой щенячьей кучкой. Последнее, крайне ленивое занятие, неожиданно пришлось Броку по душе. Благо в окружении двух довольно мурчащих своеобразные серенады теплых туш Барнса и Роджерса, облепивших его с двух сторон, ему не было холодно даже на снегу. Хотя временами оно и подкидывало ему картинки совсем иного содержания. С постелью вместо снега и двумя горячими как лава мужиками вместо тюленей. И Брок осознал, что с нетерпением ждет рассвета, а с ним и возвращения Стива и Баки, сделавших его, похоже, частью своего гарема. И не сказать, чтобы он был против.