(не) Люблю грозу в начале мая

Ваня всегда боялся грозы. Его пугали оглушительные раскаты грома, пугал проливной дождь, барабанящий каплями по старой крыше. Он сам по себе был пугливым ребенком. Саша всегда смеялся над ним и не упускал возможности его напугать. Младший брат его ужасно бесил. Парня по сути раздражала его детская непосредственность, выраженная в чрезмерной тупости и плаксивости. Хотя на самом деле причина для взаимной неприязни была совсем иная. Дело в том, что парни не были друг для друга братьями, ну в смысле родными. Его отец развелся, когда Саше едва стукнуло 10 лет. А потом в их доме появилась она... Петров невзлюбил эту женщину с первого взгляда, хотя поводов для такой ненависти она не давала. Высокая, статная, она обладала удивительным обаянием, благодаря которому черствое сердце отца вдруг взяло и... Растаяло. Мужчина влюбился, и эта женщина стала появляться в их доме всё чаще. Маленький Саша страшно ревновал единственного папу к ней, и потому отвергал любые попытки женщины сблизиться с ним. А потом она привела в их дом Ваню. Глупого, пугливого плаксу, который боялся каждого шороха и мечтал поиграть с ним в комп. Саша долго отнекивался и не признавал Галину и её маленького сынка. Но через 2 года, когда присутствие женщины в его жизни стало регулярным, отец женился на ней. Во второй раз. Саша отчётливо помнил тот день. Было пасмурно. Женщина в белоснежном платье стояла у алтаря, а на глазах у мужчины впервые за многие годы блестели слезы. Галина поклялась, что будет любить его детей как своих собственных, а отец поклялся хранить верность ей и воспитывать её ребенка как родного сына. С тех пор они стали одной семьёй. Саша принял этот брак, хотя по-прежнему относился к их союзу с недоверием. Но время шло, и чужая женщина постепенно стала для него просто Галей. Матерью он назвать её не мог, да и никогда не хотел, но женщина была рада и этому. Однако хоть юноша и стал с ними одной семьёй, одного человека он всё ещё считал лишним в своём доме. Ваня Бессмертных, черт, у него даже фамилия была неподходящая: ничего общего с Кощеевым коварством и хитростью у него не было. Даже наоборот. Саша часто прикалывался над младшим, нарочно толкая его плечом и повторяя: "Эй, вампиреныш, ты же бессмертный, значит, ничего не будет, если ты спрыгнешь с крыши". И Ваня снова начинал реветь и бежал жаловаться, размазывая сопли о мамин фартук. Но больше всего парня раздражало, когда этот плакса приходил к нему в комнату и просил у него посидеть. Ему надоело постоянно выставлять непрошенного гостя за порог, поэтому юноша просто стал подпирать дверь стулом, не давая младшему опустить ручку двери. Они жили в относительно старом доме на окраине города, поэтому мальчикам строго-настрого запретили играться с дверями. Так что младший только и мог, что сидеть под дверью и скулить до приезда родителей. Но в один день кое-что изменилось.

***

Был полдень. Солнце светило по-майски тепло и приятно. Яркие лучи сквозь стекло освещали небольшую комнату и стол, за которым сидел Саша и что-то активно печатал, уткнувшись в монитор. Неожиданно в комнате стало на порядок темнее. Парень повернулся в сторону, глядя в приоткрытое окно. Небо в считанные минуты заполнилось серыми, тяжелыми тучами, а шторы резко всколыхнулись от внезапного порыва ветра. Юноша закрыл окно от греха подальше и вернулся за компьютер, надевая на голову огромные наушники, которые батя так удачно притащил ему с работы. На экране возникло меню очередного шутера по типу доты. Никакая гроза не могла отвлечь его от прохождения, а с учетом того, что родители вернутся только поздно вечером, Саша планировал рубиться в игру до талого. Клавиши привычно защелкали под натренированными пальцами. WSD, комбинация, которую каждый уважающий себя школьник давно выучил наизусть. Прыжок вперёд, прицел, выстрел! И в дверь раздаётся громкий стук. — БЛЯХА! - выругался парень, промахнувшись и заруинив сокомандникам наступление. - Да кто там еще?! Глупый вопрос, ведь дома был только он и мелкий приставала. — Это я! - Ваня робко приоткрыл дверь и встал на пороге, переминаясь с ноги на ногу. — Я же просил не мешать мне! - раздражённо выпалил юноша, выбирая другое оружие. - Че тебе надо? — Там.. К-Кажется, дождь начинается.. - промямлил младший, - Наверное, будет гроза... — И что?! - с каждой секундой Петрова всё больше бесил невольный собеседник. — Окна надо закрыть... — Так закрой! Ты уже не маленький, сам справишься. — Я всё закрыл... — Ну и какого хрена тогда ты сюда пришёл?! - не выдержал юноша и вскочил с места, подлетая к малому и со злостью глядя на него. — Я подумал . - начал заикаться младший, но, увидев, что ещё чуть-чуть - и брат просто рассвирепеет, быстро продолжил говорить. - М-Можно я у тебя посижу? П-Пожалуйста.. — Нет! Теперь уйди из моей комнаты и не трогай меня хотя бы пару часов!! Саша бесцеремонно вытолкнул брата в коридор и, хорошенько забаррикадировавшись, вернулся на своё рабочее место. За толстыми наушниками парень не услышал, как началась гроза. Он был так погружен в прохождение, что пропустил момент, когда серые облака превратились в иссиня-чёрные тучи, а хныканье под дверью затихло. Хорошо быть заядлым игроком: тебя почти невозможно отвлечь. Так и Петров продолжал играть, пока снаружи разворачивалась настоящая буря. На улице бушевала гроза, ливень остервенело тарабанил в окна, там же изредка сверкали вспышки молнии и грохотали громовые раскаты. Юноша бы так и сидел, не обращая никакого внимания на непогоду, как вдруг раздался жуткий треск, и огромная белая вспышка на доли секунды осветила всю комнату. В наушниках что-то замкнуло, и парень судорожно скинул их себя, как только в уши ударил резкий тонкий звук. Внезапно раздался еще один раскат грома, за которым последовал щелчок. Юноша посмотрел на погасший монитор и понял: судя по всему, во всём доме отключилось электричество. — Блин, как же это не вовремя! - ругнулся Петров, но ещё один раскат грома заставил его окончательно забыть про компьютер и прерванную катку. За окном бушевал настоящий ураган. Теперь парень видел и даже слышал яростный вой природы. Снаружи всё было скрыто за непроницаемой завесой дождя. В комнате стало гораздо темнее, хотя стрелка старинных часов едва доходила до 5. Юноша включил фонарик и открыл дверь, выглядывая в коридор. Бессмертных нигде не было. *Надо найти этого плаксу, а то, чего доброго, разревется опять и родителям нажалуется* — Ванек, ты где? Дуй бегом сюда, я больше не злюсь! Ему никто не ответил. Только где-то на чердаке был слышен звук проливного дождя. Это начинало напрягать. Да, младший его капец как бесил, но сейчас, когда из-за грозы вырубило свет во всем доме, логичней было бы держаться вместе. Хотя бы из соображений безопасности. Но мелкого нигде не было. Саша обошел весь первый этаж. Везде его встречали только жуткие силуэты интерьера и разбросанные на кухне учебники за 3 класс. Видимо, младший сидел тут, пока не началась гроза. Но где он сейчас? Петров начинал волноваться. *Нет, ну реально, куда он мог подеваться?* На совесть неприятно давали воспоминания об их последнем диалоге. Всё-таки некрасиво было ему так грубить... А с другой стороны, кто виноват в том, что Саша просрал первый раунд? А вообще-то они с Бессмертных какая-никакие, но братья, и он прекрасно знал, как младший боится грозы. Надо было пустить его в комнату... — Эй, малой, отзовись!!! - уже не на шутку закричал юноша. И снова в ответ молчание. Парень обыскал каждый угол и каждый шкаф. Несколько раз звал его по имени, но из-за постоянных раскатов грома он бы вряд ли услышал ответ, даже если он был. Но его не было. Юноша навострил уши, но до него доходила только барабанная дробь капель, да где-то в дымоходе завывал сильный ветер. Юноша потихоньку начинал паниковать. Еще бы, на улице ненастье каких поискать, если мелкий выбежал во двор, то... Саша не стал продолжать свою мысль, он просто схватил валявшийся после воскресной рыбалки дождевик и выбежал из дома, прямо навстречу проливному дождю. Он обошел весь двор, но не нашел ни одного следа детской обуви или другого намека на присутствие ребёнка. В груди резко похолодело. Парень вдруг ощутил страшное одиночество и страх, что он никогда больше не увидит русую макушку, не затеет с ним словесную перепалку и не устроит драку за место возле окна. От одной такой мысли ему становилось нехорошо. То ли совесть пустила в его башку свои цепкие корни, то ли в нем проснулась природное сочувствие, в любом случае юноша понял, что найдет брата во что бы то ни стало. Плевать, что они никогда не ладили. Это просто его долг. Обязанность, которую на него возложил отец. И единственная просьба, о которой просила Галя. *Может, он никуда не уходил?.. Если он знал, что будет гроза, то точно не стал бы выходить на открытую местность* — Что бы сделал он?! - парень пытался представить себя на месте брата. - Сто пудов спрятался бы. Но где? - Петров окинул взглядом трёхэтажный дом. Холодные капли падали на ничем не прикрытое лицо, темные торчащие волосы давно пропитались водой, но на всё это ему было всё равно. - А если он не спрятался, а просто испугался грома? Куда бы я побежал, если бы прямо рядом со мной жахнула молния?... Точно! - юноша посмотрел на маленькое окошко под самой крышей. - ЧЕРДАК. Саша быстро вскарабкался по шаткой лестнице на самый верх, от спешки едва не поскользнувшись на отполированных ступеньках. Здесь стук дождя был куда громче и напоминал выступление барабанщиков на параде, настолько четко и громко отбивали ритм дождевые капли. Каморка находилась под самой крышей. Родители хранили здесь старые коробки с вещами, оставшимися еще от покойных бабушки и дедушки. Петров оглянулся, пытаясь рассмотреть в пыльной полутьме хоть что-нибудь. — Вань?! Ванек, ты здесь??? Из дальнего угла послышался громкий всхлип, затем ещё, и еще, и в конце концов превратился в приглушённые рыдания. - Ваня! Бляха, как ты меня напугал!! Саша побежал к дальнему углу комнаты, спотыкаясь о разбросанные по полу мелкие игрушки. Там, на маленьком детском матрасике сидел и громко плакал Ваня. Его рыдания прерывались оглушительными громовыми раскатами, отчего младший начинал плакать только сильнее. — Тише, тише, малой... - Саша сел рядом, неловко приобнимая мальчика за плечи. Он не умел проявлять эти телячьи нежности, но подсознательно понимал, что Бессмертных сейчас это необходимо. После долгих волнений и поисков даже его глухое сердце требовало как-то выразить всё его беспокойство. И показать ребёнку, что ему не все равно. - Эй, ну ты чего опять плачешь? Всё же хорошо, я рядом... Но Ваня только громче завыл, не обращая на утешения никакого внимания, и парень не придумал ничего лучше, вернее, ему пришлось взять брата на руки, настолько сильной была детская истерика. — Ы-А-У! Я т-тебя зва-а-а-а-а-л.... - хныкал младший ему в грудь, пропитывая чужую футболку бесконечным потоком слёз. - Н-Но т-ты н-не слыша-а-а-а-а-л!.. — Да, я знаю, прости, я дурак... - согласился Саша, с неудовольствием отмечая, что он уже как пару минут держит младшего на коленках, и тот явно не собирается с него слезать. Хотя он вообще-то не планировал быть жилеткой для его соплей и собирался просто пустить малого к себе в комнату на время бури. Но Бессмертных так громко и сильно плакал, а на все попытки юноши подняться хватался за него как за спасательный круг такой мертвой хваткой, что парень сжалился и не стал возражать против глупых и совсем не мужских объятий. Придётся немного потерпеть. А то он точно никогда не успокоится. А до приезда родителей ещё далеко... — М-Мне б-было так стра-а-а-ашно... Я ду-у-ум-мал, что т-ты про м-мен-ня за-а-а-абы-ы-ыл... — Прости, я реально перегнул.. Ну всё, всё, давай, не надо плакать. Тебе уже 10 лет, ты совсем взрослый! Ну не надо плакать.. - попытался хоть как-то успокоить ребенка Петров. — Ты врешь! Ты всегда говори-и-и-ил, что я б-безвольная тря-а-а-а-япка-а-а!! - уже тише всхлипнул Ваня, шмыгнув сопливым носом и сильнее утыкаясь в подставленное плечо. — Нет, я... Да, прости, я соврал. На самом деле я говорил тебе это только потому, что знал, что ты гораздо сильнее, чем кажешься. — П-Правда?.. - мальчик поднял на старшего заплаканные глаза, видимо, совсем не ожидая такого ответа. От удивления он даже ненадолго замолчал, и тишину нарушал только непрекращающийся стук дождя и гром, резавший парню уши. Младший смотрел прямо на него, так, словно они остались совсем одни в целой вселенной, и с нетерпением ждал ответа, вытирая слезы рукой. Саша вдруг понял, что это было то немногое, что просил от него младший. Он просто-напросто ребенок, ребенок, который все это время просто хотел получить хоть каплю внимания от единственного, пусть и сводного старшего брата. От этой мысли на душе стало как-то... Тоскливо? Да, наверное так называется это чувство, когда ты понимаешь, что виноват, и твоя вина в том, что ты ничего не сделал. Не поддержал, не разговаривал, не давал даже шанса на сближение. Юноша покрепче прижал к груди Ваню, кожей ощущая, как сильно бьётся его маленькое наивное сердечко. — Конечно. Ты ведь правда очень сильный, сильнее, чем ты думаешь. Внезапно раздался ещё более сильный грохот, сопоставимый с одновременный взрывом 100 салютов. Бессмертных весь сжался, разом теряя всю напущенную смелость, а по пухлым щекам снова потекли горючие слезы. — Тише, тише, малой, ну ты чего опять разошёлся.. - раздосадованно начал парень, интуитивно коснувшись губами горячего лба и опаляя нежную кожу своим дыханием, но сразу пугаясь случайного жеста и отворачивая голову в сторону.. - Так, эм, а давай пойдем вниз? Я дам тебе полежать у меня на кровати, только не плачь, ладно? — Там темно... — Не бойся, ты же теперь не один. Нас двое.. Юноша кое-как встал с пыльного матраса и протянул руку малому. Он тут же вцепился в неё и на всякий случай скрестил их пальцы между собой, для надёжности. Парень на это лишь фыркнул, мол, чем бы дитя не тешилось, и стал осторожно пробираться к выходу, пытаясь не свалить на себя горы ненужных коробок.. В этот вечер младший впервые попал в комнату старшего брата. Света по-прежнему не было, телефон сел, так что Саша, вопреки своим пожеланиям, пустил мальчика к себе на кровать. Буря потихоньку сходила на нет. На часах было уже 8 вечера, а парни сидели рядом, укрывшись тонкой простынкой и слушая, как барабанит дождь по деревянной террасе. Неожиданно Ваня повернулся к парню вплотную и замер, так близко, что юноша ощутил его дрожащее дыхание. — Что такое? - устало спросил Петров, переведя на него вопросительный взгляд, хотя в темноте он его все равно не увидел. — Эм.. Ну... - Бессмертных заёрзал, и Саша почувствовал его руки у себе на груди. Возмущаться он не стал, мало ли, вдруг опять расплачется, а парню стоило огромных трудов его успокоить. Поэтому он терпеливо дожидался, когда мелкий соберётся с мыслями. — В общем, спасибо! Младший приподнялся и неловко чмокнул ничего не подозревающего юношу в губы, сразу же отпрянув в сторону и спрятав лицо в ворохе постельного белья. — Ты..? - собирался проматериться Петров, но вовремя вспомнив, что они совсем недавно нашли общий язык и что сейчас явно не лучшее время снова поругаться, подавил в себе это желание. Тем более малой вряд ли сделал это из злого умысла. - Что ты делаешь?.. — Ну, мама говорила, что люди так делают, чтобы показать свою лю... любовь... — Да, но мы вообще-то парни.. - попытался объяснить суть претензии парень. - Более того, мы братья... — Ну... Тогда, получается ты мой любимый старший брат! — Да, но.. Короче, не делай так больше, ладно? - Саша запустил руку в темные волосы. Его переполняли смешанные чувства. С одной стороны, он не знал, как нужно отреагировать на такой жест, чтобы не обидеть ребёнка. С другой стороны, то что он сделал это в корне неправильно. — Хорошо, не буду. - малой вылез из простыни и вдруг резко запрыгнул на старшего, повалив его на скрипучую кровать и крепко обняв. — Ну что опять?! - раздосадованно пробубнил Саша, пытаясь высвободиться из хватки и скинуть с себя Бессмертных. — Просто я рад, что ты у меня есть! Младший говорил искренне, и точно без задних мыслей и какого-то подтекста. Наверное, он просто соскучился по общению с ним. Всё-таки Петров обычно игнорировал брата, хотя они живут под одной крышей уже года как три. Но при этом парни ни разу не говорили по душам, да и в целом особо не разговаривали... Юноше стоило больше времени уделять ему, как-никак они родные, с точки зрения документов. Поэтому Ваня и говорит ему всякие глупости. Еще бы, первый раз за три года его не просто не выгнали. Нет, сначала, конечно, выгнали, но потом-то он получил долгожданное внимание, его успокоили, пригрели и даже пустили в святую святых - комнату старшего брата. Младшему банально не с кем было обсудить такие очевидные моменты. Так что парень не стал сопротивляться и смирился с тем, что сегодня малой ночует у него. Он немного подвинулся, чтобы основной вес сместился на кровать, но даже так все равно получалось, что Ванёк закинул на него руку и ногу, нагло устроив голову на его плече. Петров почувствовал себя подушкой, однако почему-то именно сейчас ему казалось, что их отношения наладятся. Конечно, сегодняшнее сближение это всего лишь исключение из правил, и больше младший никогда не окажется в его кровати. Но... Юноша легонько потрепал чужую макушку, заслышав тихое сопение у своего уха. Хорошо, что он понял это раньше, чем стало бы невозможно всё изменить. Они семья, а в семье один за всех и все за одного. За окном тихо капал майский дождь. Старинные часы в гостиной негромко отбили 12 раз. Воздух был наполнен влагой, а на горизонте сквозь поредевшие тучи виднелась тонкая полоска света. В доме было тихо. А в одной из комнат лежали рядом два мальчика, которые только сейчас стали друг другу настоящей родней.

"Люблю грозу в начале мая,

когда весенний, первый гром...."

Ф. И. Тютчев