В любви нет места для гордости

      Бабах!       Раздался громкий взрыв. Земля под ногами задрожала, а ветки деревьев слегка колыхнулись от чего птицы, сидящие на них, обеспокоенно защебетали и улетели прочь. Мужчина бросил докуренную сигару на землю и придавил носком ботинка. Его темные глаза, вокруг которых скопились мелкие морщинки, были устремлены в устье шахты.       Шахта — была прибылью семьи Нойманн на протяжении пятидесяти лет. За эти годы они добыли множество драгоценных камней, которые вскоре украшали короны и ожерелья знатных дам.       Карл Нойманн нынешний владелец шахт ждал, пока из устья появиться его подчиненный и доложит о наличии новой прибыли. Он не сдвинулся с места в течение тридцати минут, постоянно поглядывая на карманные часы. Вскоре, когда из устья шахты появилось лицо, измазанное в пыли и саже.       — Господин Нойманн… — мужчина подошел к Карлу и неуверенно поднял взгляд, не решаясь говорить дальше. Он сделал вздох и завел руки за спину, сжимая их в кулаки. — Ничего… — прошептал он, сжимая кулаки сильнее, от чего отросшие ногти начали впиваться в ладони.       — Что значит «ничего?» — Хмуро спросил Карл Нойманн, доставая из внутреннего кармана сюртука портсигар. Тут же к нему подбежал мужчина и поднес к сигаре зажженную спичку. Карл затянулся и выпустил дым изо рта, прямо на лицо бригадира. Мужчина поморщился и невольно сделал шаг назад. — Я задал тебе вопрос. — Так и не получив ответа, он грозно взглянул на бригадира.       — Там ничего нет. Только камни. — Бригадир опустил взгляд и ждал решения Господина Нойманна.       — Продолжайте рыть. — Приказал Карл и потушив недокуренную сигару вернул в портсигар.       — Но господин Нойманн… — Бригадир сглотнул, увидев пронзительный взгляд, который говорил, что не потерпит непослушания. Но мужчина все же решился, так как на кону были жизни еще сорока девяти человек. — Если мы продолжим, шахта может обвалиться.       — Я сказал: продолжайте рыть. — Твердый приказ, требующий немедленного исполнения, прозвучал из его уст. Бригадир поджал губы, ничего не оставалось кроме как подчиниться приказу. Он, кивнув, развернулся и направился к устью шахты.       Карл вернулся к своему месту под навесом и сел на обитый стул с резными ножками. Мужчина до этого поднесший спичку, подошел к нему и склонился.       — Не изволите выпить вина? — Предложил мужчина. Карл поднял на него взгляд и кивнул. Слуга тут же удалился и через некоторое время принес на подносе бутылку изысканного вина и бокал. — Господин Нойманн, это молодое вино семьи Эдевейн.       — Хмм… — Карл взял бокал и слегка покрутил содержимое в нем. Цвет вина был насыщенным, а запах ярким. Немного пригубив, Карл облизал губы и удовлетворенно улыбнулся. — Что и ожидалось от мистера Дьёрда. Его вины будут веками на устах людей. — Лукас, подлей еще вина.       Эта шахта была одной из многих во владении Карла Нойманна, но была самой любимой, так как она приносила больше всего прибыли. Но несколько месяцев назад, он получил отчет о прибыли, где цифры ему совсем не понравились, поэтому он решил, что нужно самому лично проверить эту шахту. В голову Карла закрадывались мысли, что рабочие могли красть его драгоценные камни и продавать отдельно, а слова о том, что шахта увядает были лишь предлогом, чтоб скрыть свои преступление. Лично приехав в это место, Карл пробыл тут уже неделю, чтобы лично контролировать своих работников. Бригадир выходил на поверхность каждый день после полудня и каждый раз говорил, что в шахтах ничего нет. Сегодня был седьмой день. Карл потягивал вино и ждал, когда бригадир из устья шахт и объявит, что там полно драгоценных камней и прибыли хватит, чтобы полностью обеспечить следующие несколько поколений, но бригадира не было видно до захода солнца.       Ночью, когда мир спал, был слышен любой шорох. Карл, сидя в шатре при свечах читал отчеты из других шахт. Дела там шли хорошо, но не так как хотелось. Закончив с чтением, он уже хотел пойти спать, но земля под ногами задрожала, и он выбежал наружу. Следующее что он увидел повергло его в шок: из устья шахты поднялся столб дыма не похожий, который был после взрыва. А земля под ногами покрылась трещинами.       — Господин Нойманн! — К нему подлетел Лукас и оттащил его чуть назад, но все же не удержав веса мужчины они оба рухнули на землю. Когда столб дыма рассеялся, яркая луна осветила устье шахты, точнее место, где оно должно быть. Увидев это, Карл побледнел. Место, которое приносило больше всего прибыли было разрушено и теперь туда никак не пробраться. Яростно стукну кулаком по земле, он закричал так громко, что эхо еще долго было слышно.       — Господин Нойманн, как же люди… — придя в себя спросил Лукас. — Мне разослать письма их семьям? — Он встал и помог подняться Карлу, тот бросил на него свирепый взгляд и отвесил пощечину.       — Военная полиция сразу же запрет меня в темнице, идиот! — Заорал Карл, — этого ты хочешь?       — Нет, господин Нойманн, — Лукас покачал головой, держась за свою пылающую щеку.       — Никто ничего не видел, ты меня понял? — Карл потер глаза и снова посмотрел на Лукаса, — Отправишь их семьям деньги и письмо от лица погибших рабочих. Сделай видимость, что они все ещё работают.       — Да, господин Нойманн. — Лукас слегка поклонился и остался в таком положении пока Карл не зашел в шатер. Его бледное ничего не выражающее лицо, в эту секунду расплылось в счастливой улыбке. Карл был рад только одному факту: эта шахта была в отдаленном месте, скрытая глубоко в горах, где не ступает нога простого люда, так что скрыть и это преступление для него будет проще простого.

***

      Вернувшись в родовое поместье спустя неделю, он тут же начал подсчитывать прибыль, за эти четыре месяца этого года. На жалование более двухсот рабочих в шахтах и около тридцати служащих в его доме людей, нужно было выделить деньги, на поиск и открытие новой шахты, тоже требуются немалые суммы. Карл откинулся на спинку стула и постучал пальцами о поверхность стола. Он думал насчет того, чтобы урезать жалования слугам, но разве это спасет его от положения? Карл взял сигару и прикурил. Запах табака тут же начал рассеиваться по кабинету, даря некое ощущения спокойствия. Он никогда бы не подумал, что обвал одной из шахт станет для него сокрушительным. Когда он сделал затяжку и прикрыл глаза, в кабинет постучали.       — Господин Нойманн, к Вам прибыл гость… — это был Лукас, а затем послышался знакомый, хрипловатый голос другого мужчины. Мужчина бесцеремонно открыл дверь и вошел в кабинет. Словно хозяин он прошел в глубь и сел на кресло, на противоположной стороне от Карла.       — Что привело тебя сюда, Эммануэль? — Спросил Карл, смотря на названного гостя. Он хоть и был его другом, но в такой момент, он даже не мог предложить другу выпить и вместе расслабиться.       — У Вас не принято здороваться, Мистер Нойманн? — Эммануэль саркастично протянул последнюю фразу.       — Ты был первым, кто бесцеремонно ворвался в мой кабинет и по-хозяйски уселся на кресло, хотя я не приглашал. — Подметил Карл и грубо затушил сигару о пепельницу. — Твоя взяла. — Эммануэль откинулся на спинку кресла и прищурился. — Вижу, у тебя снова проблемы? — Спросил он, хотя был точно уверен в своих словах, видя, как Карл грубо обращается с сигарой.       — Проблемой бы не назвал. — Карл снова прикурил ту же самую сигару и глубоко затянулся, — хотя, да, это все же проблема.       — И в чем же? — Эммануэль сел ровно, готовый выслушать своего друга.       — С деньгами. — Карл пока не уверен стоит ли говорить об обвале шахты.       Эммануэль широко распахнул светлые глаза. У него в голове рылось множество вопросов, но них ответа найти не мог. Мужчина перед ним был одним из самых богатых семей страны, вдруг стал нуждаться в деньгах?       — Ты помог мне год назад. Сможешь помочь еще? — Осторожно спросил Карл, чувствуя стыд, так как человек перед ним всегда оказывал ему помощь, ничего не прося взамен.       — Твой сын… — Эммануэль сделал одно из ужаснейших предположений, но замолк, увидев лицо друга.       — Нет. — Карл покачал головой и со вздохом произнес, — дело в обвале шахты. Там были рабочие. Мне нужны средства для открытия новой.       — И сколько тебе нужно? — Спросил Эммануэль, пропустив мимо ушей слова о рабочих.       — Около десяти миллионов. — Сказал ужасающие цифры Карл, даже Эммануэль, являясь самым близким родственником королевской семьи был шокирован.       — О боже! Десять миллионов? — Переспросил Эммануэль.       — Да, ты правильно расслышал. — Кивнул он.       — Прости, Карл, но тут я ничем не смогу помочь. — Жалостливо посмотрев на друга, Эммануэль покачал головой. — Тебе обязательно открывать новую шахту? Других трех недостаточно?       — У меня еще два. Нордминской шахтой занимается Йоханан. И да без шахты не обойтись. Не хочу снова жить в нищете.       — Тогда почему не попросишь часть суммы у него?       — Ты стал бы забирать у детей, что сам отдал? К тому же эта шахта самая мелкая по прибыли. Не думаю, что сын располагает такими средствами. — Карл покачал головой. — Он еще не должен знать об обвале шахты, тем более о смерти людей. — Он встал с места и подошел к стеллажу с винами, взяв первую попавшуюся бутылку и два бокала, он вернулся к столу.       — Кстати, как ты скрыл смерть этих людей? — Задался вопросом Эммануэль, поняв, что друг не говорил о них как о проблеме.       — Приказал просто отправлять письма от их лица.       — Но ведь некоторые поймут…       — Они по полгода не бывают дома, к тому же, кто знает, что может с ними случится по дороге домой. — Улыбнулся Карл.       — И то верно. — Улыбнулся в ответ Эммануэль, а затем взял бутылку вина и взглянул на бумажку свисающий с горлышка бутылки. — Прикосновение лепестков роз? — Прочитав название вина, от откупорил пробку и стал заполнять бокалы белым напитком. — Мистер Эдевейн как всегда изобретателен в выборе названий вин.       — Я слышал, что он называет их в честь своих детей.       — Говорят, что это так… В этом году как раз он собирается… Карл! — Эммануэль вдруг радостно позвал его по имени, от чего тот вздрогнул и чуть не пролил вино на себя. — В этом году младший сын мистера Эдевейна дебютирует.       — И? Что ты хочешь этим сказать?       — Ты можешь сосватать ему своего сына. Приданное у них очень щедрое. — От такой идеи глаза Эммануэля загорелись.       — Не выйдет. — Карл со вздохом покачал головой. — У моего сына уже есть жених в Нордмине.       — И что с того? — Не понял причины отказа от такой возможности Эммануэль.       — Дело в том, что мой сын уже с ним спал… По закону он обязан взять теперь ответственность за этого омегу.       — Тебя когда-то волновали законы? — Усмехнулся Эммануэль.       — Нет. Но эта семья так просто отступит? — Карл одним махом осушил бокал и с громким стуком поставил его на стол. — Я сам обручусь с сыном мистера Дьёрда. Когда там бал дебютантов и могу ли я получить приглашение?

***

      Два месяца спустя.       Королевский дворец — место, где ежегодно проводился бал дебютантов в шестой лунный месяц. На балу собирались больше сотни знатных семей, для того чтобы найти для своих детей достойную пару. Многие браки были договорными, но лишь единицы заключались по любви.       В бальном зале, с высокими колоннами, слуги сновали между прибывшими гостями и предлагали закуски и бокалы вина. Музыканты расположились в углу и играли задорную мелодию, чтобы задать нужное настроение для бала. Церемониймейстер непрерывно объявлял о прибывших гостях для хрипоты голоса.       Карл стоял у окна и ждал появления одной единственной семьи, ради которой он пришел сюда. Рядом с ним стоял Эммануэль со своим супругом и старшим сыном-омегой, который так же сегодня ступает во взрослую жизнь.       — Отец, можно мне самому выбрать будущего супруга? — Прощебетал сладким голоском юноша, хватаясь за руку отца.       — Если он будет достойным и способным юношей. — Эммануэль погладил сына по волосам.       — Я уже выбрал для тебя жениха. — В разговор вмешался супруг Эммануэля.       — Но папенька, он старше меня на целых десять лет! — омега капризно топнул ногой и стал трясти руку отца, умоляя о помощи.       — Дорогой, он прав. Зачем ему тот, кто гораздо старше него? — Эммануэль похлопал сына по плечу и продолжил, обращаясь к своему супругу: — Не рушь его жизнь, связывая его с этим альфой.       — Тсс… — супруг Эммануэля только цокнул и отвернулся к окну. До этого молча стоявший Карл взглянул другу в лицо и усмехнулся. Он не помнил, что бы его друг был настолько лицемерным. Эммануэль лишь взглянув на него в ответ, понял, о чем только что подумал Карл и пожал плечами.       — Семья Эдевейн! — Громко объявил церемониймейстер и сделал шаг в сторону. Двери распахнулись и за ней появились семь человек. По центру шел пожилой мужчина, уже полностью седыми волосами, а подле него шел его старший сын Джарольд со своей супругой, с другой стороны, шла единственная дочь Лилит со своим супругом, а позади них шли Эллиот-Эстес и Джетом.       Взгляды гостей тут же устремились к ним. Для многих молодых юношей был интересен Эллиот-Эстес, так как его никто еще не видел в отличие от его старшего второго брата Джетома, который дебютировал два года назад, но так и ни с кем не обручился. Молодые альфы вытянулись, пытаясь разглядеть Эллиота-Эстеса и узнать, правдивы ли слухи о его несравненной красоте.       — Смотри-ка, Эллиот-Эстес, все пытаются высмотреть тебя. — Хихикнула Лилит. — Не зря я спрятала тебя за своей спиной, чтобы подогреть их интерес. Эллиот- Эстес смущенно опустил ресницы, а рядом идущий Джетом только фыркнул и закатил глаза.       Не успели они толком встать на свободное место, чтобы дождаться официального начала, как ним тут же начали подходить молодые альфы, чтобы успеть пригласить Эллиота-Эстеса на первый танец.       — Прошу прощения, господа, но не могли бы вы подождать до начала бала? — Дьёрд встал перед сыном закрывая его собой.       Неподалеку стоящая семья Эммануэля и Карл смотрели в их сторону.       — Что в нем такого, что все сразу идут к нему? — Надув губы спросил сын Эммануэля.       — Младший сын Дьёрда Эллиот-Эстес впервые появился на людях. Но слухи о нем появились раньше, чем его увидели. — Карл говорил, не сводя взгляда с юного омеги. — Говорят, он, красив и умен, кроткий и с прекрасными манерами. Для любого альфы, такой супруг — подарок судьбы. Поэтому все стремятся к нему. — Он взглянул на сына друга и улыбнулся. — Ты, конечно, тоже красив, но нужно усмирить свой нрав.       — Да ты…! — Омега раскраснелся и топнул ногой. — Отец, как он может так говорить!       — Все в порядке, не слушай его. — Эммануэль погладил сына по голове, — мой друг просто… Влюблен.       — Что… — одновременно произнесли папа с сыном. Супруг Эммануэля хотел еще что-то сказать, но был прерван неожиданным громким голосом.       — Дамы и Господа, прибыл Его Величество! — Объявил церемониймейстер и сделал несколько шагов глубокого поклонившись, так как и все в бальном зале.       — Добрый вечер, дорогие гости, я рад Вас приветствовать на ежегодном балу и надеюсь у Вас останутся только хорошие впечатления о сегодняшнем вечере. — Произнес свою торжественную речь король, а затем с улыбкой повернулся к музыкантам. — Объявляю официальное начало бала открытым! Прошу, дорогие музыканты, скрасьте наш вечер! — Король махнул рукой и музыканты, приняв этот жест начали играть Первый вальс.       Гости с радостью, а зачем молодые альфы начали расходиться в поисках омеги, с кем бы хотели станцевать. Карл подошел первым к семье Эдевейн.       — Добрый вечер, мистер Дьёрд. — Карл сначала поприветствовал главу семьи, а потом заглянул за его спину. — Позволите пригласить на танец вашего дорогого сына? Лилит и Джарольд удивленно переглянулись, а Эллиот-Эстес опустил голову, не решаясь взглянуть в лицо подошедшему мужчине. Он никак не ожидал, что к нему подойдет такой взрослый мужчина.       — Добрый вечер мистер… — Дьёрд не знал этого мужчину, от чего ему стало стыдно.       — Ох, забыл представиться. — Карл хоть и улыбнулся ему, но его гордость была жестоко задета, что человек перед ним, не знал, кто он такой. — Карл Нойманн.       — Ох, так это вы… — Дьёрд улыбнулся, — прошу прощения, не узнал. Зрение в последнее время совсем подводит. — Разрешения Вам стоит спросить у него самого. — Он чуть отступил в сторону, открывая путь к Эллиоту-Эстесу. Карл сделал несколько шагов и встал перед юношей:       — Могу ли я пригласить Вас на танец. — А вы не слишком ли… — Из уст Лилит могла чуть ли не сорвалась грубость, но Джарольд успел осадить ее. Эллиот- Эстес поднял взгляд и посмотрел на мужчину перед собой. Мужчина был точно гораздо старше чем он: у него были темные глаза, вокруг которых были мелкие морщинки, смуглая кожа и темные волосы, словно шоколад. Высокий рост, что было характерно для альфы и крепкая фигура, как рыцарей из его детских книг.       — Я не против. — Согласился Эллиот-Эстес. Он был уверен, что за вечер, поменяет множество партнеров для танцев и не будет плохо, если станцует и с этим человеком, отказывать все же было не по себе. Карл взял его за руку и повел на танцпол. Джетом фыркнул и закатил глаза, а Джарольд и Лилит обеспокоенно проводили их взглядом.       — Отец, тебе все же надо было не позволят ему танцевать с ним. — Пробормотала Лилит.       — Дорогая, не переживай ты так. — Ее супруг взял ее за руку и повел на танцпол. — Тебе пора привыкать, что он теперь взрослый. На что Лилит только вздохнула и печально посмотрела в сторону младшего брата, который уже кружился в танце с этим взрослым мужчиной.       Держа руку на плече мужчины, Эллиот-Эстес не смел поднимать взгляд на Карла. Он стеснялся его пристального взгляда и не знал куда еще можно себя деть.       — Ваши глаза похожи на расплавленное золото. — Карл чуть склонился к нему, чтобы его было лучше слышно. — Я знаю толк в золоте, но ваши глаза выглядят намного дороже.       — Вы плавда так считаете? — Краснея спросил Эллиот- Эстес, стесняясь своей картавой речи. Омега всегда пытался избегать слов с этой злосчастной буквой, но не всегда это удавалось. Поэтому он не любил много говорить, а лишь хотел быть слушателем.       — Да, — Карл сделал вид, что ничего такого не произошло, как подобает настоящим джентльменам и продолжил восхвалять своего избранника. — Сегодня нет никого прекраснее Вас.       — Спасибо, за комплимент. — Эллиот-Эстес поднял на него взгляд. — Мне очень … — он замолк, осознав, что чуть снова не столкнулся с этой буквой. — Извините…       — Все в порядке. — Карл поспешил его успокоить. — Я считаю это даже очаровательным.       — Спасибо. — Его щеки порозовели, а большие золотистые глаза заблестели еще ярче. С этого момента Карл понял, что ему не составит труда соблазнить этого мальчишку и внутренне заликовал.       Когда Первый вальс закончился, Эллиот-Эстес подумал, что на этом танец с этим альфой завершен, но Карл не только не отпустил его, но и сразу же увел в другой танец.       — В этот вечер я не отойду от Вас ни на шаг. — Прошептал ему в ухо Карл. — Боюсь, что кто-нибудь другой сразу может украсть Вас у меня. Эллиот-Эстес поднял на него удивленный взгляд, а Карл одарил его своей очаровательной улыбкой. Сердце в груди от чего-то забилось быстрее, а щеки залило густым румянцем. Юноша сделал глубокий вздох и тоже одарил мужчину улыбкой.       — Расскажете что-нибудь о себе? — Спросил Карл, придерживая юношу за лопатки. — Чем Вы занимаетесь?       — Музыкой. — Тихо ответил омега, — но это плосто увлечение. Я не могу иглать как те талантливые музыканты. — Эллиот-Эстес указал подбородком на музыкантов, сидящих в углу. Хоть Карл сказал ему, что его речь очаровательна, но ему все еще было неловко от этого.       — Я могу как-нибудь прийти и послушать?       — Боюсь, что Ваши уши будут осколблены моей иглой. — Пробормотал он.       — Отнюдь. Я думаю, что вы прекрасный музыкант. — Карл говорил сладко, пытаясь выглядеть влюбленным юношей, которому даже яд не жалко будет выпить из любимых нежных рук.       — Нет-нет, мои навыки действительно плохи. — Эллиот-Эстес был уже краснее спелой вишни от смущения.       — Вы разжигаете мое любопытство. — Карл наклонился и тихо продолжил, — или это Ваш способ загнать меня в свои сети.       — Нет! — Решительный и громкий голос, привлек внимание других танцующих поблизости пар. — Эллиот- Эстес замер, а глаза расширились от ужаса. Несколько альф сразу же посмотрели в его сторону, а омеги захихикали, увидев его смущённое лицо. Он опустил взгляд. — Извините… я не ожидал…       — Это я должен просить прощения… — Карл про себя ухмыльнулся, но на лице показал лишь печаль, — больше не буду просить вас об этом. Прошу прощения за мою настойчивость.       — Могу в шахматы… это лучше у меня получается. — Видя расстроенного мужчину, он решил, что стоит сказать и о других своих увлечениях.       — Тогда буду рад разделить игру с вами. — Карл улыбнулся, а Эллиот-Эстес вздохнул с облегчением, что Карл больше не расстроен из-за него. Весь вечер они кружились в танце вместе. Хоть это было нарушением правил, так как танцевать вместе весь бал могли лишь помолвленная или обрученная пара, Карл решил всем показать, что этот омега теперь занят им и никто больше не может послать в поместье Эдевейна сватов. После последнего танца Карл привел Эллиота-Эстеса к его отцу.       — Благодарю, что позволили сопровождать Вашего сына сегодня. — Карл взглянул на омегу и улыбнулся ему. Дьёрд улыбнулся и тоже посмотрел на раскрасневшегося от танцев сына. — Я хотел бы навестить его позже… Эллиот-Эстес пообещал мне сыграть вместе в шахматы.       — Если мой сын не будет против, то и я тоже, — добродушно проговорил Дьёрд.       — Отец… — Эллиот-Эстес взял отца за руку и опустил взгляд.       — Для меня главное твое счастье. Так что я послушаю тебя. — Дьёрд растрепал его волосы. — Мистер Нойманн, прошу тогда известить заранее, когда решите нас навестить.       — Благодарю! — Карл Нойманн искренне улыбнулся, только он был не тому, что позволили, а тому, что обручиться им в будущем точно позволят и приданное он точно получит.

***

      Большой дуб с густой листвой стоял по среди поля и закрывал с собой могильный мемориал. Дул тихий весенний ветер, колыша еще маленькие литься дерева и создавал умиротворённый природный звук. Чуть позже к шелесту листьев присоединилась игра на скрипке, сливаясь воедино. Птички, сидящие на ветках, защебетали, будто хотели тоже присоединиться к этой эвфонии. Эллиот-Эстес вытянув спину, словно тетива, играл на скрипке, его золотые глаза были скрыты за веками, а губы слегка приоткрыты. Через некоторое время мелодия на скрипке прекратилась, вместо нее послышался нежный голос юноши.       — Мама, я выучил новую мелодию… — Эллиот-Эстес сел на траву, рядом с могилой матери и продолжил. — Отец сказал, что она тебе была по душе. — Он улыбнулся и посмотрел на вверх, будто пытаясь рассмотреть в небе мать, возможно она сидела в облаках и смотрела на него с благоговейной улыбкой. — Мама, недавно был бал, и там весь вечел танцевал с одним альфой… он кажется холошим… Я хотел бы такого му… — он не смог закончить речь, так как рядом громко гаркнула ворона и испугала его. Эллиот-Эстес схватился за сердце и сделал глубокий вздох.       — Молодой господин! — К нему подбежал юноша, по виду ровесник Эллиота-Эстеса. — К Вам прибыл гость…       — Ко мне? — Эллиот-Эстес поднялся и отряхнул брюки.       — Господин Нойманн. Он ждет Вас в приемном зале. — На одном дыхании протараторил слуга.       — Он уже здесь… — взволновано пробормотал он, — как выгляжу?       — Вы всегда прекрасны, молодой господин. — Ответил слуга, приложив руку к сердцу.       — Тогда я поспешу… — голос невольно задрожал. Он обернулся к могиле матери и поклонился. — Мама я упоминал о нем только что… Позже ласскажу о нем еще. — Он поспешно убежал на встречу, так как не хотел заставлять его ждать. Слуга подобрал его скрипку и посмотрел на могилу.       — Пожалуйста, присмотрите за ним с небес. — Попросил слуга и побежал за ним.       Забежав в поместье, он сразу направился приемный зал. Зайдя туда, он увидел Карла, который стоял к нему спиной и рассматривал портрет на стене. Он медленно подошел к нему и встал рядом.       — Не думал, что Вы так сколо навестите меня. — Вместо приветствия проговорил он.       — Не мог выкинуть Вас из головы. — Карл повернулся к нему и заглянул в золотые глаза. — Ваши глаза преследовали меня во снах все эти пять ночей. — Он взял руку омеги в свою и легонько поцеловал. — Эллиот- Эстес резко вырвал свою руку из его руки.       — Я без пелчаток… — протараторил он и стал оглядываться по сторонам, боясь, что кто-то мог это увидеть.       — Я тоже. — Показал мужчина свои большие ладони. — Возможно, покажусь Вам наглым, но позвольте взять Вас за руку еще раз. — Карл умоляюще посмотрел на него. — Мы никому не скажем. — Чуть тише добавил он.       — Нет… так нельзя. — Эллиот-Эстес не подался ему, так как понимал, что в любой момент сюда может зайти слуга или отец, чтобы снова полюбоваться портретом матери. — Извините.       — Не извиняйтесь. Я был слишком напорист. — Карл заложил руки за спину, показывая юноше, что он больше не будет распускать руки. — Вы вспоминали обо мне в эти дни?       — Да, — Эллиот-Эстес кивнул, — когда иглал на склипке, то вспоминал Вас. — Признался он и прикрыл свои горящие щеки руками.       — Как часто вы играете на скрипке? — Карл ухмыльнулся и чуть склонился, чтобы заглянуть омеге в лицо.       — Каждый день. — Прошептал Эллиот-Эстес. — Хочу научиться исполнять музыку лучше.       — Буду с нетерпением ждать, когда Вы сможете сыграть для меня. — Карл выпрямился и широко улыбнулся омеге.       — Вы можете выблать мелодию, я исполню ее для Вас. — Омега поднял на него взгляд.       — Хмм… — Карл сделал вид, что задумался, но на самом деле в музыке он ничего не смыслил и даже не знал названий произведений. Но когда он взглянул на омегу снова, в голову пришла прекрасная идея. — Давайте свою любимую.       — Ох, сложно выблать какую-то одну. — Элллиот-Эстес вздохнул и посмотрел на портрет матери. — Я знаю, что могу исполнить для Вас позже.       — Я буду ждать. Сколько угодно. — Карл заглянул в глаза юноше, в которых увидел собственное отражение и возликовал. Этот глупый и наивный омега, точно попался в его сети и разговоры о помолвке лишь вопрос времени.       — Может чаю? Я обещал сыглать с Вами в шахматы.       — Не откажусь. — В приподнятом настроении ответил Карл.