Цена наших желаний

不言则不明，不辩则不清

(Bù yán zé bù míng, bù biàn zé bù qīng)

«Не скажешь — не станет ясно; не обсудишь — не станет понятно»

Сюнь-цзы

«Если кто-то говорит о тебе дурно, а это правда — исправься; если это ложь — посмейся.»

Эпиктет

      Лань Ванцзи проснулся, как всегда, рано. Солнце за окном только начинало свой путь, едва касаясь крыш домов мягким бледным светом.       На мгновение он напрягся, почувствовав рядом чужое присутствие.       На соседней подушке, уткнувшись лицом в прижатое к груди одеяло, спал Вэй Ин. Его волосы растрепались во сне и теперь беспорядочно рассыпались по подушке. Одеяло, в отличие от аккуратно лежащего со стороны Ванцзи, было скомкано и обнято ногами и руками, и почти не использовалось по назначению.       Ванцзи сел, коротко потянулся и направился в ванную.       Закончив с утренними процедурами, он собирался пойти в зал на нижнем этаже жилого комплекса, но взгляд невольно скользнул к кровати.       Пока его не было, Вэй Ин перевернулся.       Теперь следы вчерашней ночи больше ничто не скрывало.       Шея и грудь были усыпаны красновато-фиолетовыми отметинами, а на бёдрах из-за задравшейся футболки и низко сидящих шорт, отчётливо проступали отпечатки пальцев.       Кровь мгновенно отхлынула от лица Ванцзи.       Он медленно подошёл к кровати и сел на край.       Пальцы осторожно коснулись одного из синяков, точно повторяющего его собственную хватку, кожа под пальцами была мягкой и тёплой. Ванцзи не мог оторвать взгляд от отметин, которые оставил сам.       Его пульс мягко бился на сонной артерии, прямо под кожей с ярким фиолетовым пятном.       Ванцзи чувствовал себя странно растерянным.       Альфа в нём был странно удовлетворён, но разум снова и снова возвращался к прошедшей ночи, перебирая каждый момент, пытаясь понять: было ли хоть что-то, что могло говорить о дискомфорте Вэй Ина.       Сосредоточив внимание на реакциях Вэй Ина вчера, судя по тому, что он помнил… ему было хорошо.       Вэй Ин отзывался охотно, жадно — притягивал ближе, путано борматал о своих ощущениях, просил продолжать и подстёгивал не быть осторожным.       Неопытность почти не ощущалась.       Как и думал Ванцзи — он оказался удивительно отзывчивым партнёром.       И… громким.       Мысль об этом заставила его на мгновение задержать дыхание. Вэй Ин пытался сдерживаться вначале, закусывал губы и прижимал ко рту сжатые в кулак руки. Но быстро перестал, стоило Ванцзи сказать ему чтобы он расслабился. И Ванцзи это нравилось больше, чем он хотел бы признавать.       Но что, если это было притворством?       Что, если он просто выполнял условия договора?       Ванцзи медленно выдохнул.       Единственное, что он мог — спросить.       Он осторожно поправил сбившееся одеяло и поднялся.       Утренняя тренировка прошла как обычно.       В зале в это время почти никого не было — только пожилой мужчина с шестого этажа, который приходил в одно с ним время, раз в неделю.       Он забрал у стойки в главном холле небольшой пакет из аптеки с мазью от ушибов, которую заказал по дороге в зал, и вернулся в квартиру.       В спальне Вэй Ин всё ещё спал — теперь на животе. Одна рука лежала под подушкой, другая свисала с кровати, кончиками пальцев касаясь пушистого ковра.       Лань Чжань оставил пакет на прикроватном столике и направился в ванную и быстро принял душ.       Когда Лань Ванцзи вышел из ванной, обернув полотенце вокруг бёдер, он почти вздрогнул, увидев на своей кровати растрёпанного, ссутулившегося мужчину, который сонными глазами оглядывал комнату.       — Доброе утро, — хрипло сказал Вэй Ин, переводя на него взгляд. Теперь он уже выглядел менее сонным. Его брови чуть приподнялись в удивление.       — Доброе, — ответил Лань Ванцзи.       Взгляд Вэй Ина оценивающе скользнул вниз и снова поднялся к лицу.       — Какие виды ранним утром.       Лань Ванцзи не знал, что на это ответить. Они молча смотрели друг на друга, и он видел, как губы Вэй Ина начинают расползаться в улыбке — и как тот изо всех сил пытается её удержать.       — Ты так и будешь стоять или всё-таки покажешь себя во всей красе? — уже откровенно ухмыляясь, сказал Вэй Ин, облокотившись на руки, будто собрался смотреть представление.       Лань Ванцзи не смог бы под страхом смерти объяснить, что на него нашло, но эта дразнящая улыбка вывела его из равновесия. Он просто стянул полотенце, закинул его на плечо и направился к гардеробной.       Уголки его губ едва заметно дрогнули, когда за спиной раздался визг.       Вэй Ин с силой хлопнул ладонями по лицу, закрывая глаза.       Для человека, который только что вёл себя так откровенно, сейчас он выглядел до смешного беспомощным.       Он вскочил с кровати и, всё ещё закрывая лицо руками, поспешил к двери.       — Лань Чжань! Разве можно быть таким бесстыдным?! Моё бедное сердце не выдержит таких потрясений!       Лань Ванцзи оделся быстро. Привычные жесты возвращали порядок в мысли, он прокручивал в голове свой распорядок дня, рассчитывал сколько времени в действительности займут очередные переговоры.       Он уже собирался уходить, когда понял, что что-то забыл. Вернувшись к кровати, взял с прикроватной тумбочки тюбик мази и спустился вниз.       В квартире было тихо. Ни в гостиной, ни на кухне никого не оказалось.       Ванцзи поднял взгляд на галерею второго этажа — видимо, Вэй Ин ещё не вышел из комнаты. Лань Ванцзи посмотрел на часы и вздохнул, оставил мазь на столе и, уже спускаясь в лифте, написал короткое сообщение Вэй Ину.       В отличие от утра, вечер оказался странно тихим.       Когда Ванцзи вернулся, его встретили как обычно, но без улыбки.       Конечно, это никогда не было серьезной договорённостью, но с первого дня Вэй Ин делал это — следуя своему глупому обещанию. Улыбался и спрашивал, как прошёл день.       Сегодня улыбки не было, и вопросов тоже.       Глаза Вэй Ина выглядели покрасневшими, будто он долго смотрел в экран… или плакал. Ванцзи нахмурился, поймав себя на этой мысли.       Ужин уже стоял на столе. Рядом — бутылка вина.       Он быстро переоделся и спустился вниз.       Вэй Ин сидел к нему спиной, ещё не почувствовав его приближения и запрокинув голову одним глотком допил вино в бокале. Когда Ванцзи садился на свое место напротив Вэй Ина, тот наливал ещё вина.       Они ели молча. Для Ванцзи тишина была привычной, но то, что Вэй Ин даже не попытался заговорить, тревожило.       После ужина Вэй Ин сказал, что сам уберёт со стола.       С неясным чувством Ванцзи ушёл в гостиную и ждал, но когда Вэй Ин закончил, он лишь тихо пробормотал пожелание спокойной ночи — и ушёл к себе.

***

      — Ванцзи, всё в порядке?       Лань Ванцзи поднял взгляд от картины перед собой и повернулся к говорившему. Его старший брат стоял рядом — и если бы Ванцзи знал его хуже, он бы не заметил, что за этим простым вопросом, скрывается настоящее беспокойство.       — Да, брат. Всё хорошо. Прости, я задумался, — сказал Ванцзи, выпрямляясь.       Он попытался вернуть лицу привычное бесстрастное выражение.       — Это было дорогое приобретение, — мягко произнёс Сичень, вновь переводя взгляд на картину и будто напоминая зачем они здесь стоят.       Перед ними висела реплика современного художника Оскара Миро.       — Приобретение авторской вариации Миро — рискованный шаг, — кивнул Ванцзи, возвращаясь к разговору.       Он всмотрелся в холст: плавные переходы пыльно-розового, жемчужно-серого и разбелённого лазурного создавали ощущение тихой, светлой грусти.       — И да, она обошлась нам в круглую сумму. Но, несмотря на то что это не оригинал, кисть мастера и внесённые им правки сделали работу уникальной.       Сичень ещё несколько секунд смотрел на него, затем слегка вздохнул.       — По сути, инвестиция «на вырост»?       Ванцзи кивнул.       — Если медийный вес художника продолжит расти, картина станет хорошим активом. Мы сможем окупить вложения и зафиксировать прибыль. Хорошая работа, Ванцзи.       — Мм.       Между ними повисла долгая пауза, каждый смотрел на картину пребывая в своих мыслях.       — Ты сегодня отвлечен, — всё так же глядя на картину, сказал Сичэнь.       Конечно, было глупо надеяться, что брат упустит этот момент.       — Всё в порядке, — после короткого молчания ответил Ванцзи.       — Вэй Усянь последние дни не появлялся у Мэйхуа. Хотя раньше, по её словам, часто приходил — когда ему становилось скучно.       Ванцзи чуть нахмурился, он знал что Вэй Ин когда не проводит время дома, уходит к Мэйхуа или к Хуайсану, или просто бродит по парку, будто просто не может усидеть дома.       — Он что-нибудь говорил? — спросил Ванцзи, не успев обуздать интерес.       — Нет. Мэйхуа сказала, что он жаловался на головную боль или говорил, что занят.       Сичэнь повернул голову и посмотрел прямо ему в глаза.       — Между вами что-то произошло?       — Нет… Все было в порядке. Думаю, нет, — нахмурился Ванцзи.       — Тогда просто спроси его. Он не кажется мне человеком, который будет хранить обиду. Если что-то произошло — он скажет.       Ванцзи немного помолчал.       — Да. Наверное, так и сделаю.       Подходящего момента всё не находилось. Или, если быть честным, Лань Ванцзи просто не знал, что именно должен сказать.       Слова казались слишком прямыми, молчание трусливым.       Так прошли ещё несколько тихих ужинов, и спокойных просмотров сериала.       Они собирались на свадьбу Су Мэншаня, машина уже ждала внизу.       Вэй Ин, на удивление, был готов вовремя.       Он спустился вниз спустя несколько минут после Ванцзи, поправляя рукав.       — Если я ещё раз хотя бы посмотрю в сторону высокого ворота, просто убей меня. Мне кажется что мне нечем дышать, — сказал он попровляя высокий ворот рубашки.       Он сказал это почти привычно — с лёгкой насмешкой, с ленивой интонацией, но без обычного огня.       Без той живой искры, которая всегда делала его слова громче смысла.       Лань Ванцзи отметил что костюм выбран как всегда идеально, и задумался сам Вэй Ин сделал выбор или стоит благодарить за это Хуайсана.       Он выглядел безупречно: ткань рубашки была похожа на бархат, подчёркивала линию плеч, и имела свободные рукава. Темный цвет жилета-ципао, с асимметричной застёжкой делал кожу светлее, а вышивка лотосов фиолетовой нитью, добавляла образу неожиданную мягкость. Но в движениях не хватало привычной беспечности — только аккуратная, почти выверенная собранность.       Банкетный зал отеля был залит светом.       Не мягким, а намеренно ослепительным, отражающимся в золоте, хрустале и полированных поверхностях. Потолок терялся где-то в высоте, откуда свисали массивные люстры, каждая — как отдельное произведение искусства, из сотен стеклянных подвесок.       Вдоль прохода к сцене тянулась дорожка из белого мрамора, усыпанная живыми цветами — орхидеями, пионами, белыми розами. Их было так много, что аромат стоял густой, почти тяжёлый.       На сцене возвышалась арка, обвитая красными и золотыми тканями. Драконы, вырезанные из лакированного дерева, переплетались над монограммой молодожёнов, подсвеченной холодным светодиодным сиянием. Свет менял оттенки каждые несколько секунд — от алого к золотому, от золотого к насыщенно-пурпурному.       — Это… мило, — произнёс Вэй Ин, склонив голову набок и разглядывая арку с переплетёнными драконами.       Его рука покоилась на сгибе локтя пока они в компании Сиченя и Мэйхуа проходили к своему столу.       — Это ужасно, — прошептала Мэйхуа почти беззвучно, не отрывая взгляда от сцены.       Вэй Ин едва слышно прыснул. Плечи его дрогнули, но он тут же выпрямился и попытался вернуть лицу серьёзность.       — Зато масштабы впечатляют, — добавил он уже ровным голосом. — И… мы хорошо поедим.       Когда они сели Лань Ванцзи перевёл на него взгляд.       Со стороны Вэй Ин выглядел спокойнее, чем в последние дни. Плечи не были напряжены, голос звучал мягче.       Но улыбка всё равно не доходила до глаз.       Она оставалась на губах.       После церемонии подписания акта о заключении брака зал взорвался аплодисментами.       Музыка стала громче, свет теплее, а ведущий с чрезмерным энтузиазмом объявил начало банкета.       Официанты появились почти одновременно, будто по невидимому сигналу. Тяжёлые крышки с блюд поднимались синхронно, выпуская в воздух облака пара и насыщенный аромат соусов и специй. Столы быстро наполнялись: морепродукты, утка с глянцевой корочкой, фаршированные омары, изящные холодные закуски, выложенные с ювелирной точностью.       Жених и невеста тем временем спустились со сцены.       Теперь начиналась другая часть представления.       Они медленно переходили от стола к столу, принимая поздравления, склоняя головы чуть ниже, чем требовала вежливость, и улыбаясь одинаково отрепетированными улыбками. Жених держался прямо, почти демонстративно, невеста — сияла так, будто свет люстр исходил от неё самой.       Лань Ванцзи стоял рядом с братом и со сдержанной скукой слушал разговор, который уже слышал несколько дней назад.       По его лицу, разумеется, нельзя было этого понять. Как, впрочем, и того, что этот разговор его совершенно не интересует.       Он держался безупречно — ровная спина, спокойный взгляд, редкие, точные кивки в те моменты, когда это требовалось.       Ван Чэн — их доверенное лицо, возглавлявший отдел рисков — уже успел выпить достаточно, чтобы начать повторяться.       — …сменился начальник таможенного терминала, — говорил он, чуть замедляя речь, будто подбирая слова. — Конверты больше не принимает. О нём пока мало что известно… Лучше провести через галерею. Как анонимное пожертвование. В Швейцарии наш человек всё заберёт через фонд.       Со стороны это звучало бессвязно, но Сичэнь, в отличии от самого Ванцзи, мягко улыбался, задавал уточняющие вопросы и кивал словно его действительно было интересно слушать это второй или даже третий раз за вечер.       Взгляд Ванцзи лениво скользнул поверх голов — и остановился.       Вэй Ин сидел вполоборота, расслабленно откинувшись на спинку стула. Рядом с ним — Хэ Ли.       Её осанка была безупречной, как и улыбка — холодная, выверенная. Взгляд — острый, почти режущий.       Она наклонилась чуть вперёд и её темные длинные волосы скользнули по плечам, слегка прикрывая выражение ее лица.       Она что-то говорила и в этом было что то хищное.       Ванцзи не слышал слов.       Но увидел, как Вэй Ин поднял брови — высоко, с явным, почти театральным удивлением.       И затем на его губах медленно начала растекаться сладкая как мед улыбка.       Он сделал глоток вина, не отрывая от неё взгляда, и ответил.       Пока он говорил, пальцы его лениво вращали бокал, ловя в нём отражение света. В какой-то момент он вовсе отвёл взгляд — будто разговор потерял для него значение.       Затем он снова повернулся к ней, наклонился ближе.       Его губы шевелились почти у самого её уха пока он говорил что-то от чего девушка начала хмуриться.       В этот момент между ними прошли люди, и Ванцзи на секунду потерял их из виду.       Он сделал шаг вперёд.       — Ванцзи, — негромко позвал Сичэнь.       Он не остановился, продолжая путь к Вэй Ину. Когда обзор открылся снова, Хэ Ли вскочила с места словно.       Слишком резко для простого светского разговора.       Светло-розовое платье подчёркивало каждое напряжённое движение. Её щеки вспыхнули ярким румянцем, а губы исказились — улыбка исчезла, уступив место злости.       Она смотрела сверху вниз.       На Вэй Ина.       Он всё ещё сидел, смотря на нее с явным вызовом.       Лань Ванцзи ускорил шаг, на ходу коротко кивая дальним родственникам.       Подойдя ближе, он заметил рядом с Вэй Ином Не Хуайсана. Тот стоял, небрежно опираясь рукой на спинку его стула, и улыбался — легко, почти лениво.       Хэ Ли бросала злые взгляды то на одного, то на другого.       — …эх, если бы всё было так просто, — Хуайсан, едва сдерживая смех, похлопал Вэй Ина по плечу. — Я бы давно пересмотрел стратегию своей жизни.       — У тебя ещё есть шанс попробовать, А-Сан, — лениво отозвался Вэй Ин. — Хэ Ли, вы не хотите присоединиться к нам на этом лёгком пути?       — Да! — театрально воскликнул Хуайсан, прижимая ладонь к груди. — Я готов стараться. Ты ведь меня всему научишь, да, Вэй Ин?       Хэ Ли резко вскинула подбородок.       — Значит, признаёшь, что просто постарался залезть ему в штаны? — прошипела она чуть громче, чем следовало.       — Зачем мне стараться? — Вэй Ин чуть склонил голову, разглядывая её с почти искренним интересом. — В этом и заключается ваша проблема, Хэ Ли. Я не старался.       — То есть достаточно просто лежать и ничего не делать? — задумчиво уточнил Хуайсан, прикрывая улыбку веером.       — Ну… — Вэй Ин на секунду задумался. — Не сказал бы, что я просто лежал.       Он наклонился ближе, жестом предлагая податься вперёд, будто собирался поделиться секретом.       Хэ Ли усмехнулась с явным презрением и осталась на месте.       Вэй Ин, не обратив на это никакого внимания, продолжил:       — Вы же понимаете, о чём я?       Они оба рассмеялись.       — Что вы себе позволяете?! Вы просто очередная шлю… — она резко замолчала, наткнувшись на взгляд Ванцзи.       Тишина стала плотной.       — Какие-то проблемы? — спокойно поинтересовался Лань Ванцзи, подошел впритык к Вэй Ину, положив ладонь на его плечо.       — Нет, mon chéri, — легко ответил Вэй Ин, даже не оборачиваясь. — Эта девушка просто интересовалась, насколько широко я раздвигаю ноги и когда в семье появится… как ты сказала? Щенок?       Хэ Ли побледнела, затем вспыхнула ещё сильнее.       — Я… я не это имела в виду…       — Что такое, Хэ Ли? — мягко вставил Хуайсан.       Она нервно провела ладонями по облегающему платью, не отрывая взгляда от Ванцзи.       — Прошу прощения, Лань Ванцзи. Я не хотела никого оскорбить. Меня неправильно поняли.       Ванцзи лишь слегка нахмурился.       Она бросила быстрый взгляд на Вэй Ина, и продолжила, все так же не отрывая взгляда от Ванцзи.       — Извини, Вэй Усянь. Я не хотела тебя задеть. Надеюсь, ты сможешь меня простить.       — Да без проблем, — легко ответил Вэй Ин. — Приятно было познакомиться, Хэ Ли.       Он наконец поднялся и повернулся к ней спиной, давая понять, что разговор окончен, никто уже не слышал ее сбивчивое уверение что знакомство для нее тоже было приятным.       — Скажи лучше, — обратился он к Хуайсану, беря Лань Чжаня под руку, — как долго ещё продлится эта безудержно весёлая вечеринка?       — Думаю, ещё час, — ответил тот.       — Отлично. Мне нужно на воздух.       Они втроём прошли через зал и вышли на небольшой балкон.       Снаружи было прохладно.       Лёгкий ветер коснулся кожи, унося с собой тяжёлый аромат зала.       — У тебя с собой нет сигарет? — спросил Вэй Ин, прислонившись бедром к перилам.       Ванцзи удивлённо посмотрел на него.       — Да, сейчас.       Хуайсан вытащил из внутреннего кармана светло-серую коробочку портсигара, на которой были изображены птицы в стиле гунби. Щёлкнул — и тонкая сигарета выскользнула наружу. Вторым движением он достал ещё одну и спокойно зажал между губ. Вопросительно посмотрел на Ванцзи и получив отрицательный ответ, щёлкнул защёлкой — в корпусе прятался зажигательный элемент.       Вэй Ин, до этого смотревший на город, повернулся и прикурил.       — Чёрт… честно говоря, её нападки выбили меня из равновесия. Серьёзно? Кто устраивает разборки на свадьбе.       Он глубоко затянулся и, запрокинув голову, медленно выдохнул.       — Не знал, что ты куришь, — наконец сказал Ванцзи, смотря на дым, что нитью тянулся вверх, но не спешил исчезать замерев над ними. Он клубился и растекался словно жидкий шелк.       Хуайсан тихо хихикнул.       — Я не курю, — отозвался Вэй Ин. Потом чуть сморщив лицо, поправил себя, — Обычно не курю. Просто эта девушка действительно вывела меня из себя.       — Что сказала Хэ Ли? Помимо того, что ты уже сказал.       — Она была действительно ужасна, — ответил Хуайсан, пока Вэй Ин делал следующую затяжку. — Такого бреда я ещё не слышал.       — Сука.       Ванцзи в удивлении посмотрел на Вэй Ина.       Конечно, Вэй Ин не был милым и нежным цветочком, но сейчас он был зол — хотя по выражению лица это почти не читалось.       Только то как он сжимал перила и нервно постукивал указательным пальцем по деревянной поверхности выдавало его.       По молчаливой договоренности они не поднимали разговор об этом инциденте, уведя разговор к мелким сплетням, в которых Ванцзи не участвовал и только изредка качал головой, услышав нелепицу.       Хуайсан первым закончил курить и начал приводить себя в порядок. Вэй Ин последовал за ним.       Он достал стик с подавителем феромонов и быстро провел им по шее, затем натер им салфетки и провел почти невесомо по пиджаку Хуайсана.       — Убирает запах. Удивительно, да? — коротко пояснил он с хитрой улыбкой.       Они закинули в рот розовые конфеты и протёрли руки влажными салфетками — на упаковке которых был изображён дым.       — Если мой брат узнает, что я курю, сломает мне ноги, — пробормотал Хуайсан, на что Вэй Ин рассмеялся и приобняв его за плечи потащил внутрь.       После инцидента Вэй Ин вёл себя как обычно — шутил с Мэйхуа, легко поддерживал разговоры, мило пообщался с дедушкой, обсуждая последнюю игру какой-то баскетбольной команды. Оба, к удивлению Ванцзи, слишком эмоционально реагировали, разбирая игру буквально посекундно.       Как бы дедушка ни старался привить любовь к этому виду спорта своим внукам, ему это не удалось — и теперь казалось, что он был в большем восторге от Вэй Ина.       Как и было сказано, на банкете они пробыли ещё около часа. Постепенно гости начали расходиться.       Они возвращались домой в тишине.       Вэй Ин смотрел в окно и тихо постукивал пальцами по ручке двери.       Войдя в квартиру, он сразу направился на кухню, на ходу расстёгивая крупные пуговицы жилета.       Ванцзи снял пиджак и прошел следом за ним, повесил пиджак на спинку стула, сел за кухонной островок и стал наблюдать за омегой.       Вэй Ин достал бокал и, присев на корточки, вытащил из шкафчика бутылку вина.       — Вэй Ин?       — М? Что, Лань Чжань?       — Всё хорошо?       Вэй Ин некоторое время молчал, пытаясь открыть бутылку, но без лишних слов передал её Ванцзи, когда тот подошёл помочь.       Он налил себе пол бокала, сделал глоток и посмотрел ему в глаза.       — Всё в порядке. Просто эта Хэ Ли меня здорово разозлила. Столько хрени я давно не слышал.       — Что она сказала?       Вэй Ин глубоко вздохнул и отвёл взгляд.       — Все стереотипы, которые ты хоть раз слышал о детях-сиротах, сегодня были приписаны мне.       — Мне жаль.       Вэй Ин несколько раз моргнул, сдерживая слёзы, и сделал ещё один глоток вина. Ванцзи был немного удивлен такой реакции, а ещё ему было неприятно что Вэй Ин вообще столкнулся с такой ситуацией.       Вэй Ин сел рядом. Некоторое время они молчали.       Момент, как всегда, был не самым удачным, но Ванцзи решил, что пора положить конец недосказанности между ними.       — Вэй Ин. Ещё кое-что. Я хотел спросить… у нас всё в порядке?       — У нас? — с недоумением переспросил Вэй Ин. — Конечно. Это ведь не ты намекал, что я необразованная шлюха.       — Я не об этом. Как ты знаешь, наша свадьба состоится через девять дней. После этого будет сложнее всё отменить. Я уже говорил: я не хочу, чтобы эти отношения стали клеткой для кого-то из нас.       — Надо же… — Вэй Ин чуть улыбнулся и подался вперёд, заглядывая ему в глаза. — Ты бываешь таким многословным, Лань Эр-гэгэ. Или это я начинаю на тебя так влиять?       — Тебе не понравился секс? Или я сделал тебе больно?       Вэй Ин с тихим, почти писклявым звуком отодвинулся, покраснев.       — Что за странный вопрос?.. — пробормотал он, отворачиваясь и прячась за бокалом.       — Ты изменился. Я хотел понять, не стал ли причиной этого я.       — О… — Вэй Ин посмотрел на него с удивлением. — О! Нет, нет, дело не в этом. Всё было… в порядке. Это не связано с тобой.       Он заговорил быстрее и замахал руками, будто только этим мог убедить.       — Хорошо, — кивнул Ванцзи. — У тебя какие-то проблемы?       — Нет… не совсем. В любом случае это не то, с чем ты мог бы помочь. Ты уже сделал всё, что мог.       — Я сделал что-то?       — Да. То есть… деньги. Больше ничего не сделать.       Ванцзи задумался.       Вэй Ин сказал это так, будто получил их безвозмездно.       И Ванцзи вдруг ощутил укол совести.       — Если я могу чем-то помочь — скажи.       — Спасибо, Лань Чжань.       Вэй Ин на секунду опустил голову ему на плечо — и тут же отстранился.       Ванцзи уже собирался встать, но вдруг остановился.       — Почему ты не попросил денег у Хуайсана? У него достаточно средств, чтобы одолжить.       — Мм… конечно. Но, Лань Чжань, я, может, и выгляжу наивным, но жизнь научила меня, что просто так никто ничего не делает.       Он сделал паузу.       — Моя мама говорила: «Забудь о том, что ты сделал для других, но всегда помни о том, что другие сделали для тебя».       Он чуть улыбнулся, но без веселья.       — Если бы я взял у него ту сумму, что получил от тебя, мой долг перед ним никогда бы не был выплачен. Даже когда я смог бы его вернуть. Если бы смог, конечно.       Он сделал глоток.       — Долг — яд для дружбы. А я его ценю. Он и так помог мне с работой. Разве мог я просить больше? А так… я просто даю в обмен на твои деньги своё время и тело. Отработаю, уйду и забуду. Вот и всё.       Ванцзи уже устал удивляться за этот вечер.       Слова Вэй Ина звучали слишком резко, даже цинично.       Это совсем не совпадало с тем образом, который он успел о нём сложить.       Между ними повисло молчание.       Вэй Ин пил медленно смакуя каждый глоток, а Ванцзи пытался уложить услышанное в ту картину, что у него была.       И понимал, что это будет очень сложно, если вообще возможно.